Мировой судья Кузнецова А.А. № 10-5/2020 года

№ 1-1/2020 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 ноября 2020 года с. Сюмси

Сюмсинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Н.В. Байгозина, 

при секретаре Е.А. Морозовой, 

с участием: прокурора Сюмсинского района Удмуртской Республики Анны Васильевны Савиной,

осужденного ФИО1, 

его защитника адвоката Селиванова Александра Андреевича, представившего удостоверение № от 04 декабря 2017 года и ордер № от 31 июля 2016 года, 

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника адвоката Селиванова А.А., и апелляционное представление прокурора Сюмсинского района Удмуртской Республики Савиной А.В., на приговор мирового судьи судебного участка Селтинского района Удмуртской Республики от 23 июля 2020 года, которым: 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый.

Заслушав доклад председательствующего судьи, изложившего содержание приговора, существо апелляционных представления и жалобы, выступления участников судебного разбирательства, 

у с т а н о в и л:

Приговором мирового судьи судебного участка Селтинского района Удмуртской Республики от 23 июля 2020 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 20 000 /двадцать тысяч/ рублей.

Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в том, что совершил умышленные действия, непосредственно направленные на получение взятки в виде денег в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, не доведённым до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено им 01 ноября 2018 года на территории с. Сюмси Сюмсинского района Удмуртской Республики при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании, проведённом в общем порядке судебного разбирательства, предусмотренном главами 33-39 УПК РФ, ФИО1 вину свою в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционном представлении от 31 июля 2020 года государственный обвинитель Савина А.В. просила приговор отменить в виду нарушения уголовно-процессуального законодательства, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, мотивировав тем, что назначенное наказание является чрезмерно мягким без учёта его влияния на исправление осужденного.

По мнению государственного обвинителя, ФИО1 совершено преступление, которое посягает на основы государственной власти, нарушает нормальную управленческую деятельность государственных органов, подрывает их авторитет, деформирует правосознание граждан, создавая у них представление о возможности удовлетворения личных и коллективных интересов путём подкупа должностных лиц.

В то же время попросила исключить из приговора указание о признании отягчающим вину обстоятельством в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ, как совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, как излишне вменённого.

На данный приговор защитником адвокатом Селивановым А.А. принесена апелляционная жалоба о его отмене, и вынесении оправдательного приговора.

Приговор в отношении ФИО1 он считает несправедливым, вынесенным с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением закона и несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

По его мнению, существенные нарушения уголовно-процессуального закона выразились в следующем:

В основу приговора положены доказательства, полученные с нарушением закона. В частности, в основу приговора положены показания Свидетель №1, полученные на предварительном следствии, несмотря на нарушения закона при их получении. Следствием прекращено уголовное дело в отношении его по факту совершения им преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ со ссылкой на примечание к ст. 291.2 УК РФ. Поэтому, по его мнению, показания лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности /в частности Свидетель №1/ - недопустимые доказательства. По версии следствия, Свидетель №1 является лицом, совершившим преступление. Вместе с тем, положения статей 46-47 УПК РФ ему не разъяснялись, вместо этого он привлечён в качестве свидетеля.

Кроме того, рапорт, послуживший поводом для возбуждения уголовного дела /т. № 1, л.д. 9/, зарегистрирован в КРСоП Увинского МСО СУ СК России по УР за номером 62 пр от 24 января 2019 года. Заявление же Свидетель №1, в котором он, якобы, добровольно сообщил о совершённом преступлении, зарегистрировано в КРСоП за номером 63пр от 24 января 2019 года /т. № 1, л.д. 11/.

Таким образом, по утверждению адвоката, очевидно, что о добровольном сообщении, о, якобы, совершённом преступлении со стороны Свидетель №1, не может быть и речи. Следовательно, показания Свидетель №1, данные им в качестве свидетеля на предварительном следствии, получены полностью незаконно.

Так же, по мнению адвоката, в основу приговора судом положены результаты оперативно-розыскной деятельности, также полученные с нарушением закона, проигнорированными судом. В частности, по его утверждению, были грубо нарушены требования Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд». 

Явные нарушения закона допущены и при вынесении постановления № 43-102 от 24 января 2019 года о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей /т. № 1, л.д. 33-35/. Данный документ не соответствует указанной выше Инструкции, и окончание документа, названного «Постановлением № 43-102 от 24 января 2019 года», отсутствует. Таким образом, в материалах уголовного дела вообще не имеется сведений о том, что же именно 24 января 2019 года было рассекречено, равно и каких-либо сведений о рассекречивании тех результатов оперативно-розыскной деятельности, на которые суд сослался при вынесении решения. Сторонам в процессе фактически приходилось догадываться о содержании указанного постановления, исходя из его названия, и эти неустранимые сомнения суд вновь трактовал в пользу обвинения.

В рапорте /т. № 1, л.д. 36/ врио начальника ОРЧ СБ МВД России по УР ФИО8 просит разрешить ему проведение оперативно-розыскного мероприятия – «Наблюдение», однако такого разрешения, по мнению адвоката, не содержится. Резолюция на документе отсутствует, принадлежность подписи не идентифицируется. Поэтому приходится предполагать, что имелось ввиду: «разрешаю», или «не разрешаю». Указанные сомнения судом вновь истолкованы в пользу обвинения, а приговор в целом основан на предположениях о наличии такового разрешения.

В нарушение требований ст. 98 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам.

По мнению адвоката, судом допущена избирательность в оценке доказательств: показаний ФИО9 и ФИО14

Неправильное применение закона, по утверждению адвоката, нашло своё отражение в квалификации действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ. Вместе с тем, инкриминируемое ему деяние признаков такого преступления не содержит. Ни на этапе предварительного следствия, ни в судебных заседаниях не установлено, что же помешало ФИО1 «реализовать свой преступный умысел». Как было установлено в суде, у ФИО1 имелась реальная возможность совершить деяние, покушение на которое ему инкриминировалось – получить денежные средства от Свидетель №1 Тем более ФИО1 был известен адрес Свидетель №1, имелась возможность получить информацию о его номере телефона из базы данных ГИБДД, куда он имел доступ в силу занимаемой им должности, у него имелись как личный, так и служебный автомобиль. Однако попыток связаться с Свидетель №1 и получить от него какие-либо денежные средства, ФИО26 не предпринимал, что достоверно установлено в ходе судебных заседаний. Таким образом, ФИО26 фактически осужден за добровольный отказ от преступления, поскольку в соответствии со ст. 30 УК РФ, добровольным отказом от преступления признаётся прекращение лицом действий /бездействия/, непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.

Кроме того, ФИО26 инкриминируется отказ от привлечения Свидетель №1 к ответственности по ст. 12.8 КоАП РФ. Вместе с тем, сама процедура освидетельствования предусматривает определённый порядок. Вместе с тем, в материалах уголовного дела сведений о проведении в отношении Свидетель №1 освидетельствования не имеется, нет ни акта, ни бумажного носителя с результатом измерений. Таким образом, законных оснований для привлечения Свидетель №1 к административной ответственности не имелось и не имеется, вместе с тем это вменяется в вину ФИО26.

Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, по мнению адвоката, установленным судом первой инстанции, выразились в искажении показаний специалиста ФИО10, поскольку последний не сообщал в суде, что в режиме скрининга возможно установление алкогольного опьянения, наоборот, им утверждалось обратное.

В приговоре не нашли своего отражения показания ФИО1 в последнем слове, а также оставлены без оценки доводы стороны защиты. В частности, нет упоминания в приговоре о ссылке стороны защиты на приобщённое в качестве вещественного доказательства и изученное в суде руководство по эксплуатации прибора – алкотектера «Юпитер».

В судебном заседании прокурор Савина А.В. доводы апелляционного представления поддержала в полном объёме, просила приговор суда первой инстанции изменить, исключить отягчающее вину обстоятельство в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ, как совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, как излишне вменённого.

В то же время, попросив признать ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, прокурор попросила освободить его от отбывания наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, поскольку после совершения преступления, которое относится к категории небольшой тяжести, прошло более двух лет.

ФИО1 попросил вынести в отношении его оправдательный приговор, с прекращением уголовного преследования в отношении его не согласился.

Адвокат Селиванов А.А. в судебном заседании в полном объёме подтвердил доводы, указанные в своей апелляционной жалобе, обратив внимание суда на то, что приговор в отношении ФИО1 вынесен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением закона и несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. ФИО1, по его убеждению, совершив преступление, добровольно отказался от доведения его до конца. Добровольный отказ от совершения преступления в любом случае не влечёт уголовной ответственности. 

Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Правила подсудности, пределы судебного разбирательства, предусмотренные ст.ст. 32, 352 УПК РФ, процедура судопроизводства соблюдены.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона, объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объёме. 

Данные обстоятельства нашли свое отражение в содержании обжалуемого приговора.

Имеющееся в материалах уголовного дела обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, так как оно содержало существо обвинения, место и время совершения преступления, способ, мотив, цель и последствия, наступившие в результате его совершения, у суда не имелось препятствий для постановления обвинительного приговора.

Обстоятельства, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, в том числе, время, место, способ совершения преступления, форма вины, мотив, цель и последствия преступления, установлены верно.

Процессуальные права и обязанности, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, при рассмотрении уголовного дела в суде всем участникам судебного разбирательства разъяснялись. ФИО1 также были разъяснены ей права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ. Данные обстоятельства подтверждены протоколом судебного заседания, из которого следует, что осужденные и его адвокаты никоим образом не были ограничены в правах, активно отстаивали свои позиции. При этом защитники добросовестно исполняли свои обязанности, активно защищали права подзащитного. Нарушения права осужденного на защиту не допущено.

Все заявленные ходатайства судом рассмотрены с вынесением мотивированных постановлений. 

Первое ходатайство об исключении доказательств было заявлено адвокатом Селивановым А.А. 10 июля 2019 года. Мировым судьёй данному ходатайству дана надлежащая юридическая оценка, вынесены постановления от 18 июля 2019 года и от 25 июля 2019 года об отказе в удовлетворении ходатайств /т. № 4 л.д. 20-24; 32-34/.

Ещё одно ходатайство адвоката Селиванова А.А. о признании доказательств недопустимыми, назначении экспертизы было оставлено без удовлетворения постановлениями судьи от 09 июня 2019 года; 25 июня 2019 года и от 29 июня 2019 года/т. № 4, л.д. 116; 117-118; 119-120; 123-124; 125-126/.

С аналогичными ходатайствами адвокаты Селиванов А.А. и Егоров Д.И. выступили в прениях в ходе судебного разбирательства /т. 4 л.д. 161-166/.

Показания лиц, допрошенных в ходе предварительного следствия, были оглашены в суде с соблюдением уголовно-процессуального закона.

Приговор суда не противоречит протоколу судебного заседания. Смысл показаний допрошенных лиц, как в ходе судебного следствия, так и в ходе предварительного следствия, исследованных письменных доказательств в целом приведён в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания и материалами уголовного дела.

Из протокола судебного заседания следует, что при рассмотрении уголовного дела в соответствии с положениями ст. 15 УПК РФ, суд создал сторонам все необходимые условия для участия в исследовании обстоятельств дела и обосновании своих позиций. Каких-либо данных об отказе стороне в исследовании допустимых доказательств, имеющих существенное значение для исхода дела, или необоснованного исключения их из разбирательства, не имеется.

Обвинительный приговор постановлен с соблюдением требований ст.ст. 296 и 297 УПК РФ, соответствует требованиям УПК РФ и Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», предъявляемым к его форме и содержанию. Решение вопросов доказанности вины и квалификации содеянного, подлежащим разрешению в порядке ст. 299 УПК РФ, судом мотивировано и основано на правильном применении закона, о чём свидетельствует соответствующая оценка в приговоре.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, описательно-мотивировочная часть, которого согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, цели и последствия преступления. В приговоре изложены доказательства, на которых основаны выводы суда.

Обоснованность выводов суда, как и правовая оценка принятого им решения, сомнения не вызывают. Указанное решение с учётом всесторонне, полно и объективно исследованных материалов дела, получивших соответствующую оценку в приговоре, в соответствии с правилами ч. 4 ст. 7 УПК РФ и ст. 299 УПК РФ основано на правильном применении судом норм материального и процессуального права.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд при рассмотрении дела исследовал все имеющиеся доказательства в достаточном объёме, проанализировал и проверил их в соответствии с положениями ст. 87 УПК РФ путём сопоставления с иными доказательствами, имеющимися в уголовном деле, без придания каким-либо из них заранее установленной силы и дал им надлежащую оценку по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела. Совокупность собранных и исследованных в суде относимых и допустимых доказательств, согласующихся между собой по фактическим обстоятельствам, дополняющих друг друга, явилась достаточной для разрешения уголовного дела по существу и для вынесения обвинительного приговора в отношении виновного. 

Разрешая вопрос о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, суд оценил представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.

Суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания свидетелей, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложил мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, почему при наличии противоречий признал достоверными показания осужденного и свидетелей, данных ими в ходе предварительного расследования, а не в судебном заседании. Имеющиеся противоречия в показаниях указанных лиц судом проанализированы, о чём прямо указано в приговоре.

Показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и показания свидетелей согласуются друг с другом и с исследованными письменными доказательствами. Указанные лица предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований не доверять их показаниям у суда не было, поскольку они получены с точным соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем вопреки доводам апелляционной жалобы не могут быть признаны недопустимыми. Оснований для оговора ими осужденного не установлено. Время совершения преступления достоверно установлено из показаний свидетелей, письменных доказательств и в приговоре суда указано верно.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, судом апелляционной инстанции не установлено. Сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов не добыто. Основания утверждать, что виновность осужденного установлена судом на порочных и неисследованных доказательствах, отсутствует.

Представленные стороной обвинения доказательства судом оценены отличным от стороны защиты образом, но в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Оценка указанных доказательств иным образом не основана на законе, а её обоснование носит не вытекающий из материалов дела и требований действующего закона субъективный характер.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются правильными. Исследованные в ходе судебного следствия относимые и допустимые доказательства, достоверность которых сомнений не вызывает, достаточны для разрешения уголовного дела. Их совокупность позволила суду прийти к выводу о доказанности вины ФИО1 в содеянном. В приговоре судом приведены и оценены доказательства, которые положены в основу принятого решения.

Оценивая в совокупности изложенные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступления, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Суд признал допустимыми доказательствами по делу исследованные в судебном заседании показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования 24 января 2019 года, поскольку они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства. ФИО1 был допрошен к присутствии защитника, каких-либо замечаний ни от ФИО1, ни от защитника не поступало, в том числе, не поступало возражений против допроса в ночное время, по прочтении протокола, его содержание было удостоверено подписями ФИО1 и его адвоката.

Суд признал несостоятельным заявление ФИО1 о том, что признательные показания давались им под давлением сотрудников правоохранительных органов, поскольку, согласно постановлению следователя по особо важным делам Увинского МСО СУ СК России по Удмуртской Республике, приобщенного по ходатайству государственного обвинителя, по результатам процессуальной проверки в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 302 УК РФ в отношении сотрудников ОРЧ СБ МВД по УР Свидетель №6, Свидетель №5, ФИО11, ФИО12 отказано в связи с отсутствием в их действиях состава преступлений. 

Таким образом, признавая допустимым доказательством показания подсудимого ФИО1 от 24 января 2019 года, данные им в ходе предварительного следствия и исследованные в судебном заседании, и кладя их в основу приговора, суд критически оценил показания последнего, данные им в ходе судебного следствия, а также показания ФИО1, данные им в ходе дополнительного допроса 27 февраля 2019 года, и оглашенные в судебном заседании по ходатайству адвоката Селиванова /т. 2, л.д. 34-38/ об оказании давления и самооговоре ФИО1, расценил их как избранный подсудимым способ защиты от предъявленного обвинения.

Оспариваемые стороной защиты показания свидетеля Свидетель №1, данные им в ходе предварительного расследования /т. 1, л.д. 64-69, 73-79, 80-87, 88-92/, суд посчитал допустимыми доказательствами. Вопреки мнению стороны защиты, суд не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при их получении. Свидетель №1 к уголовной ответственности за покушение на дачу взятки не привлекался, допрошен в качестве свидетеля, при этом ему были разъяснены права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, в том числе, право являться на допрос с адвокатом, предупреждался по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний. 

Стороной защиты в ходе предварительного следствия, и в ходе судебного разбирательства неоднократно заявлялись ходатайства о признании недопустимыми и подлежащими исключению из числа доказательств результатов оперативно-розыскной деятельности, а именно сопроводительного письма /т. 1 л.д. 27-29/, постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности /т. 1, л.д. 30-32/, постановления о рассекречивании сведения, оставляющих государственную тайну, и их носителей /т. 1, л.д. 33-35/, рапорта /т. № 1, л.д. 36/, рапорта о результатах проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» /т. 1, л.д. 37-39/, диска № 35c DVD-R с результатами проведенного оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение». 

В судебном заседании установлено, что оперативно-розыскные мероприятия проведены в установленном законом порядке, а их передача и легализация в материалах дела осуществлена в соответствии с Приказом МВД России № 776 Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27 сентября 2013 года «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд». 

Так, на рапорте, адресованном министру внутренних дел по Удмуртской Республике о необходимости проведения в отношении ФИО1 оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» /т. 1, л.д. 36/ имеется подпись и дата, что свидетельствует о наличии разрешения на проведение ОРМ. 

Кроме того, свидетель Свидетель №6, допрошенный в судебном заседании показал, что имеющаяся на рапорте /т. № 1, л.д. 36/ подпись министра внутренних дел по Удмуртской Республике свидетельствует о наличии разрешения на проведение оперативно-розыскного мероприятия. В случае отсутствия согласования проведения оперативно-розыскных мероприятий руководителем, рапорт уничтожается, мероприятия не проводятся. 

Согласно журналу учета подготовленных несекретных документов ОРЧ СБ МВД по УР за 2019 год, копия которого представлена государственным обвинителем и по его ходатайству приобщена к материалам уголовного дела, под № 102 зарегистрировано постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей, под № 103 зарегистрировано постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, под № 104 – сопроводительный документ о предоставлении результатов о проведении оперативно-розыскной деятельности. 

Указанное обстоятельство позволило суду сделать вывод о признании результатов оперативно-розыскной деятельности допустимыми доказательствами.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетель ФИО13 показал, что подсудимый ФИО1 является его братом. 01 ноября 2018 года между ним и ФИО1 состоялась беседа о том, что последнему предлагалась взятка, на вопросы ФИО9 ФИО1 пояснил, что он не отказался от взятки, но не будет ее получать, так как это противозаконно, охарактеризовал ФИО1 с положительной стороны.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетель ФИО14 в судебном заедании показала, что с ФИО1 они проживают в фактически брачных отношениях. До начала 2019 года ФИО1 пользовался мобильным телефоном с номером 8 951 194 77 25, на чье имя был зарегистрирован указанный номер ей не известно, охарактеризовала ФИО1 с положительной стороны.

Суд критически отнесся к показаниям свидетелей ФИО13, ФИО14, посчитал, что показания свидетелей ФИО13, ФИО14 не могли служить доказательством невиновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, поскольку ни в ходе предварительного расследования ни в судебном заседании ФИО1 не пояснял о состоявшейся между ним и ФИО9 беседе о нежелании получить взятку. Кроме того, ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании не указывался номер телефона, который был передан ФИО1 Свидетель №1 

Суд положил в основу приговора показания свидетелей ФИО15, Свидетель №4, Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №2, поскольку они последовательны, логичны, не противоречивы, дополняли друг друга, соответствовали обстоятельствам дела, кроме того, подтверждены письменными доказательствами по делу, создавая целостную картину произошедшего.

Так, из показаний свидетеля Свидетель №1 следовало, что накануне и утром 01 ноября 2018 года он совместно с Свидетель №4 употреблял спиртные напитки. В тот же день, двигаясь на автомобиле марки «Дэу Нексия», в с. Сюмси был остановлен сотрудником ГИБДД – ФИО1 В служебном автомобиле ГИБДД Свидетель №1 было предложено продуть алкотектор, после того как прибор показал наличие у него алкогольного опьянения, предложил инспектору не составлять протокол об административном правонарушении. На вопрос ФИО1 о том, сколько у него при себе денежных средств, Свидетель №1 предложил 10 000 рублей, договорившись, что денежные средства привезет вечером. Получив от ФИО1 записанный на бумаге номер телефона, он и Свидетель №4 вернулись в с. Кильмезь, где в организации «Капуста К» взяли займы каждый по 5 000 рублей для их передачи Свидетель №1 ФИО1, но в результате того, что Свидетель №1 не дозвонился до ФИО16, указанные денежные средства ФИО1 переданы не были, а были потрачены на личные нужды.

На просмотренной в судебном заседании первой инстанции видеозаписи, содержащейся на диске DVD-R № 35 /буква «с» перечеркнута/ в файле с наименованием «01.11.2018-15.22.20 – 15.39.29», где зафиксирован разговор о передаче 10 000 рублей за несоставление протокола, Свидетель №1 подтвердил в судебном заседании, что опознает на записи себя и ФИО1 

Свидетель ФИО17 в судебном заседании дал показания аналогичные показаниям Свидетель №1, подтвердив, что 01 ноября 2018 года он вместе с Свидетель №1, употребляли спиртные напитки, в с. Сюмси были остановлены сотрудником ГИБДД после чего, вместе с Свидетель №1 оформили займы по 5 000 рублей каждый для их передачи Свидетель №1 сотруднику ГИБДД за не привлечение последнего к административной ответственности за управление транспортным средством с состоянии алкогольного опьянения. Однако, в связи с тем, что Свидетель №1 не дозвонился до сотрудника ГИБДД, автомобиль для поездки не нашел, указанные денежные средства не были переданы инспектору ГИБДД, а были израсходованы на приобретение спиртного.

Свидетель Свидетель №7 подтвердила получение Свидетель №1 и Свидетель №4 01 ноября 2018 года денежных средств в общей сумме 10 000 рубле, каждым по 5 000,00 рублей. При этом поясняла, что из разговора между Свидетель №1 и Свидетель №4 ей стало известно, что денежные средства нужны Свидетель №1 для того, что бы передать их сотруднику ГИБДД, потребовавшему деньги за не привлечение к ответственности за правонарушение.

Свидетели Свидетель №6, Свидетель №5 поясняли, что осенью 2018 года в ОРЧ СБ МВД по УР поступила оперативная информация о том, что инспектор ГИБДД ФИО1 за денежное вознаграждение освобождает водителей транспортных средств, совершивших административные правонарушения от административной ответственности. В результате проведения оперативно-розыскных мероприятий указанная информация подтвердилась, материалы оперативно-розыскной деятельности были переданы в Увинский следственный отдел. 

Свидетель Свидетель №2 пояснил, что ФИО1 являлся инспектором ГИБДД, осуществлял деятельность на территории Сюмсинского района УР, при несении службы инспекторы обеспечиваются алкотектором, который имеет, в том числе режим, при котором при освидетельствовании лица указывается лишь на наличие либо отсутствие состояния опьянения. 

Доводы защиты об отсутствии состояния алкогольного опьянения у Свидетель №1 и, соответственно отсутствие у ФИО1 основания для привлечения его к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ опровергаются приведенными выше доказательствами. 

Совокупность исследованных судом доказательств не оставило у суда сомнений в доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

Все положенные в основу обвинения доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга, не содержат каких-либо противоречий и как не вызывающие сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности, положены в основу приговора суда в подтверждение вины подсудимого.

Судом на основании показаний свидетелей, а также исследованных материалов уголовного дела достоверно установлено, что, несмотря на отрицание вины в совершении инкриминируемого преступления, ФИО1, находясь в салоне служебного автомобиля ДПС ГИБДД МО МВД России «Увинский» марки Лада Гранта с государственным регистрационным знаком №, у 

<

адрес> Удмуртской Республики, в период времени с 12 часов 00 минут до 17 часов 00 минут 01 ноября 2018 года, из корыстных побуждений, действуя умышленно, осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, согласился на предложение Свидетель №1 и потребовал, чтобы он вечером этого же дня привез денежные средства в сумме 10 000 рублей. При этом ФИО1 передал Свидетель №1 лист бумаги с записанным на него его номером телефона и сообщил, что, если Свидетель №1 не передаст ему денежные средства, он направит материалы о совершении Свидетель №1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ в суд. То есть, ФИО1 предпринял все зависящие от него действия, направленные на получение лично от Свидетель №1 взятки в виде денег в сумме 10 000 рублей за совершение заведомо незаконного бездействия, а именно не составление в отношении Свидетель №1 протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и освобождение его, тем самым, от административной ответственности за совершение указанного правонарушения. Однако, в связи с тем, что Свидетель №1 в назначенное время в условленное место не явился и денежные средства не привез, ФИО1 свои умышленные преступные действия, направленные на получение лично взятки от Свидетель №1 до конца довести не смог по независящим от него обстоятельствам. 

Решая вопрос о квалификации действий подсудимого, суд согласился с предложенной органами следствия и поддержанной в суде государственным обвинителем квалификацией действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, как умышленные действия, непосредственно направленные на получение взятки лично в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

В связи с имеющимися существенными противоречиями между показаниями, данными подсудимым ФИО1 в ходе предварительного расследования и в суде, по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст. 276 УПК РФ, по мнению суда апелляционной инстанции, в судебном заседании правомерно были оглашены показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого. 

Так же как и в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания Свидетель №1, данные в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля, которые он подтвердил в ходе судебного заседания.

Все доказательства, положенные в основу приговора, не содержат существенных противоречий и дополняют друг друга, каждому из доказательств суд дал надлежащую оценку и привёл мотивы, по которым признал их достоверными. Ни одно из доказательств, положенных в обоснование выводов о виновности осужденного, каких-либо сомнений в своей достоверности у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Доводы защиты о невиновности ФИО1, аналогичны тем, что приведены в апелляционной жалобе адвоката Селиванова А.А., которые были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции, как несостоятельные, высказанные вопреки материалам дела, фактическим обстоятельствам и показаниям свидетелей. Данные ходатайства достаточно мотивированно были отклонены как в ходе предварительного следствия, но так же и в ходе всего судебного разбирательства.

У суда не имелось оснований сомневаться в психической полноценности ФИО1, так как он адекватно реагировал на судебную ситуацию, в соответствии со справкой БУЗ УР «Сюмсинская районная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» ФИО1 на учете у врача психиатра не состоит /т. № 2, л.д. 21). По этим основаниям суд признал ФИО1 вменяемым в отношении совершенного им деяния, следовательно, в силу ст. 19 УК РФ, подлежащего уголовной ответственности. 

При назначении подсудимому ФИО1 наказания суд принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Также судом были учтены данные, характеризующие подсудимого ФИО1 материалы, который ранее не судим /т. № 2, л.д. 153), характеризуется положительно /т. № 2, л.д. 112, 161/, имеет на иждивении двоих малолетних детей /т. № 2, л.д. 156,157/.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 в соответствии со ст. 61 УК РФ суд признал наличие малолетних детей у виновного.

Учитывая характер, и обстоятельства совершенного преступления, данные о личности подсудимого, наличие смягчающих, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд полагал справедливым и достаточным назначить ФИО1 наказание в виде штрафа. При определении размера штрафа суд определил с учётом тяжести совершенного преступления, что подсудимый трудоспособен.

Оснований для прекращения уголовного дела, назначения других видов наказания, а также применения ст. 64 УК РФ суд оснований не нашёл.

Преступление ФИО1 совершено 01 ноября 2018 года, поскольку временем совершения преступления признаётся время совершения общественно опасного действия /бездействия/ независимо от времени наступления последствий.

В силу ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: два года после совершения преступления небольшой тяжести.

В соответствии с ч. 2 ст. 78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Согласно разъяснениям, данным в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27 июня 2013 года «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п. 3, ч. 1, ст. 24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и /или/ уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности. При этом, если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и /или/ уголовного преследования будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Со дня совершения преступления до момента судебного заседания суда апелляционной инстанции прошло более двух лет, от следствия и суда осужденный не уклонялся, течение сроков давности не приостанавливалось. Поэтому ФИО1 подлежит освобождению от отбывания наказания.

Обстоятельством, отягчающим ответственность, в соответствие п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом первой инстанции признано совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случае совершения сотрудником внутренних дел преступления с использованием своего служебного положения суд не вправе учитывать данные, характеризующие субъект преступления, в качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

В связи с указанными обстоятельствами необходимо исключить из описательно-мотивировочной части приговора на наличие отягчающего вину обстоятельство, как совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел /п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ/.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд принимает решение об оставлении приговора без изменения, а жалобы или представления без удовлетворения.

Руководствуясь п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ; ст. ст. 389.13-389.15; 389.19; 389.20; 389.28; 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Апелляционное представление прокурора Сюмсинского района Удмуртской Республики от 03 августа 2020 года удовлетворить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора на наличие отягчающего вину обстоятельство, как совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

В остальной части приговор мирового судьи судебного участка Селтинского района Удмуртской Республики от 23 июля 2020 года в отношении ФИО1, осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30; ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, к штрафу в размере 20 000 рублей, оставить без изменения. Апелляционную жалобу защитника адвоката Селиванова А.А. без удовлетворения.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 освободить от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Мотивированное апелляционное постановление вынесено 09 ноября 2020 года.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ. 

Председательствующий Судья: Н.В. Байгозин

Копия верна: Судья Н.В. Байгозин

Секретарь судебного заседания Е.А. Морозова