РЕШЕНИЕ

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

17 апреля 2017 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Митрофанова В.В., при секретаре судебного заседания Брылеве Р.В., с участием административного истца ФИО1, военного прокурора – войсковая часть № 

<

данные изъяты> юстиции ФИО2, представителя военного прокурора Ракетных войск стратегического назначения и военного прокурора – войсковая часть № 

<

данные изъяты> юстиции ФИО3, в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрел административное дело№2а-65/2017 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего военной прокуратуры – войсковая часть № 

<

данные изъяты> юстиции запаса ФИО1 об оспаривании действий военного прокурора – войсковая часть №, связанных с исключением из списка личного состава военной прокуратуры – войсковая часть № без предоставления отпусков и обеспечения положенными видами довольствия.

В судебном заседании военный суд,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указывает, что проходил военную службу по контракту в военной прокуратуре – войсковая часть № (прокуратуре) в должности 

<

данные изъяты> на прокурорском участке в городе Новосибирске. Приказом министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № он был уволен с военной службы по собственному желанию.

Далее ФИО1 указывает, что после издания данного приказа подвергся беспрецедентному давлению со стороны военного прокурора – войсковая часть № (прокурора), который без каких-либо правовых оснований вынудил его безотлагательно приступить к сдаче дел и должности. При этом уже 30 декабря 2016 года административный истец доложил прокурору рапортом об окончании указанного мероприятия, в связи с чем с 31 декабря 2016 года утратил право на получение ранее установленных ему ежемесячных надбавок к денежному довольствию, что, в свою очередь, привело к уменьшению размера последующих денежных выплат почти в 2 раза.

ФИО1 также указывает, что 29 и 30 декабря 2016 года обратился к прокурору с рапортом о предоставлении с 9 января 2017 года последовательно дополнительных дней отдыха за 2016 год, оставшейся части основного отпуска за 2016 год, дополнительного отпуска как ветерану боевых действий за 2016 и 2017 годы, части основного (пропорционально прослуженному времени) отпуска за 2017 год.

Далее ФИО1 указывает, что приказом прокурора от 30 декабря 2016 года № полагается сдавшим дела и должность с даты издания приказа, а также, несмотря на высказанные пожелания, ему в период с 31 декабря того же года по 24 февраля 2017 года предоставлены только дополнительные дни отдыха и отпуска за 2016 год, всего в количестве 56 суток, с последующим исключением из списка личного состава 25 февраля 2017 года. Кроме того, приказом прокурора от 17 января 2017 года №, в приказ № были внесены изменения в части даты исключения из списков личного состава военной прокуратуры, а именно она определена 24 февраля 2017 года.

ФИО1 также указывает, что прокурор не только безосновательно отказал ему в предоставлении за 2017 год дополнительного отпуска как ветерану боевых действий и части основного отпуска, увеличенного на 6 суток для проезда к месту проведения отпуска и обратно, но и грубо нарушил право на отдых, поскольку в период предоставленных отпусков были включены дни с 1 по 9 января 2017 года, которые являлись праздничными и выходными.

На основании изложенного административный истец просит суд признать незаконными действия прокурора связанные с:

- принуждением к сдаче дел и должности 30 декабря 2016 года, то есть до дня окончания всех положенных отпусков за 2016 и 2017 годы;

- непредоставлением положенных отпусков за 2016 и 2017 годы до дня сдачи дел и должности;

- принятием решение о предоставлении отпусков за 2016 год с 31 декабря 2016 года;

- отказом в предоставлении дополнительного и части основного отпусков за 2017 год.

При этом ФИО1 просит военный суд обязать прокурора:

- отменить приказы от 30 декабря 2016 года № и от ДД.ММ.ГГГГ№, в части касающейся административного истца;

- изменить дату начала предоставления отпусков за 2016 год на 9 января 2017 года, о чем издать соответствующий приказ;

- издать приказ о предоставлении с 6 марта по 12 апреля 2017 года за 2017 год дополнительного отпуска как ветерану боевых действий, части основного отпуска (пропорционально прослуженному времени) с увеличением на 5 суток в связи с прохождением военной службы в местности с неблагоприятными климатическими условиями, а также на 6 суток, необходимых для проезда к месту проведения отпуска и обратно;

- издать приказ о сдаче ФИО1 дел и должности 13 апреля 2017 года;

- исключить из списков военной прокуратуры 13 апреля 2017 года.

Также административный истец просит суд обязать Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ по Новосибирской области» (ФКУ «УФО МО РФ по НСО») произвести перерасчет и с учетом ранее произведенных выплат, выплатить ФИО1 денежное довольствие за период с 31 декабря 2016 года по 13 апреля 2017 года в размере, установленном к выплате ФИО1 в 2016 году (то есть с учетом всех ежемесячных дополнительных выплат), после чего выдать новый денежный аттестат.

В судебном заседании ФИО1 поддержал свои требования и подтвердил доводы, изложенные в административном исковом заявлении.

ФИО2 и ФИО3 требования административного истца не признали и просили в их удовлетворении отказать в полном объеме.

При этом ФИО2 пояснил, что никакого давления на ФИО1 он не оказывал, сдавать дела и должность не принуждал. Решение о предоставлении ФИО1 отпусков с 31 декабря 2016 года является законным и обоснованным, а каких-либо оснований для переноса дат сдачи дел и должности и предоставления отпусков не имеется.

Руководитель ФКУ «УФО МО РФ по НСО» ФИО4 и представитель указанного учреждения ФИО5 в суд не прибыли. Рябчич просил рассмотреть дело в отсутствие представителя Управления.

Выслушав объяснения участников судебного разбирательства, исследовав доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

Так, согласно преамбуле к Федеральному закону «О воинской обязанности и военной службе» (Закону), правовое регулирование в области воинской обязанности и военной службы в целях реализации гражданами РФ конституционного долга и обязанности по защите Отечества осуществляет настоящий Федеральный закон.

Из п.1 ст.36 Закона усматривается, что порядок прохождения военной службы определяется настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, Положением о порядке прохождения военной службы (Положением) и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Увольнение военнослужащих, в воинских званиях до полковников, капитанов 1 ранга включительно, согласно ст.50 Закона, производится в соответствии с Положением о порядке прохождения военной службы (Положение).

В соответствии с п.6 ст.51 Закона военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, по заключению аттестационной комиссии может быть уволен с военной службы досрочно по собственному желанию при наличии у него уважительных причин.

При этом аналогичные положения закреплены также и в пп.«з» п.4 ст.34 Положения.

Как усматривается из копии контракта о прохождении военной службы, он заключен ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ «на неопределенный срок» (до наступления предельного возраста пребывания на военной службе), то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выписке из приказа министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, подполковник юстиции ФИО1 досрочно уволен с военной службы в запас по основанию, предусмотренному п.6 ст.51 Закона, то есть по собственному желанию.

Как пояснил в судебном заседании административный истец, указанный приказ министра обороны РФ он считает правомерным и его законность не оспаривает.

Рассматривая требования ФИО1 о предоставлении ему за 2017 год дополнительного отпуска как ветерану боевых действий, военный суд исходит из следующего.

Так, в соответствии с п.11 ст.38 Закона окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части. 

Как усматривается из п.23 ст.34 Положения, военная служба оканчивается в день исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части, в том числе, в связи с увольнением с военной службы.

Согласно п.5.1 ст.11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (Закона о статусе), военнослужащим – ветеранам боевых действий, предоставляется отпуск продолжительностью 15 суток.

Из п.15 ст.31 Положения видно, что отпуска, установленные для военнослужащих – ветеранов боевых действий, являются дополнительными и в счет основного отпуска не засчитываются.

При этом в соответствии с п.16 ст.31 Положения, дополнительные отпуска в год увольнения с военной службы предоставляются военнослужащим в полном объеме.

Кроме того, как следует из п.16 ст.29 Положения, предоставление отпусков военнослужащему осуществляется с таким расчетом, чтобы последний из них был использован полностью до дня истечения срока его военной службы. При невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков и после сдачи военнослужащим дел и должности.

Из копии удостоверения серии 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что ФИО1 имеет права и льготы, установленные п.1 ст.16 Федерального закона «О ветеранах», то есть является ветераном боевых действий.

Согласно выпискам из приказов военного прокурора от 30 декабря 2016 года № и от 17 января 2017 года №, ФИО1, общая выслуга которого составляет более 27 лет, в связи с увольнением с военной службы, исключен из списков личного состава прокуратуры 24 февраля 2017 года.При этом ему в период с 31 декабря 2016 года по 24 февраля 2017 года предоставлены за 2016 год 37 суток основного отпуска, 15 суток дополнительного отпуска как ветерану боевых действий и 4 суток дополнительного отдыха за исполнение обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности служебного времени.

На основании изложенного военный суд приходит к выводу о том, что с учетом даты исключения из списка прокуратуры, административный истец, являющийся ветераном боевых действий, приобрел право на предоставление дополнительного отпуска за 2017 год в размере 15 суток.

При этом утверждения прокурора об обратном, со ссылкой на то обстоятельство, что приказ об увольнении ФИО1 состоялся в 2016 году, суд признает несостоятельными, так как анализ действующего законодательства позволяет прийти к выводу о длящемся характере процедуры увольнения с военной службы, которая, включая в себя, в том числе, издание приказов об увольнении и исключении военнослужащего из списка части, прекращается только в день окончания военной службы.

Как усматривается из рапорта, датированного 30 декабря 2016 года, ФИО1, помимо прочего, просит прокурора предоставить ему дополнительный отпуск за 2017 года продолжительностью 15 суток как ветерану боевых действий.

Изучение выписок из приказов прокурора от 30 декабря 2016 года № и от 17 января 2017 года № показало, что данный отпуск административному истцу предоставлен не был.

В судебном заседании ФИО2 указанное обстоятельство подтвердил.

Таким образом, военный суд приходит к выводу о том, что действия прокурора, связанные с отказом в предоставлении ФИО1 дополнительного отпуска за 2017 год продолжительностью 15 суток как ветерану боевых действий являются незаконными.

При рассмотрении требований административного истца о предоставлении ему основного отпуска за 2017 год, суд исходит из следующего.

Так, согласно п.5 ст.11 Закона о статусе, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежегодно предоставляется основной отпуск. Продолжительность основного отпуска военнослужащим, общая продолжительность военной службы которых в льготном исчислении составляет 20 лет и более, устанавливается в размере 45 суток. Продолжительность основного отпуска военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, в год поступления на военную службу по контракту и в год увольнения с военной службы исчисляется в порядке, определяемом Положением. Военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в местностях с неблагоприятными климатическими или экологическими условиями, продолжительность основного отпуска увеличивается на срок до 15 суток.

В соответствии с разделом 3 Перечня районов и местностей РФ с неблагоприятными климатическими условиями, на территории которых военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, увеличивается продолжительность ежегодного основного отпуска, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 5 июня 2000 года №434 (с последующими изменениями), Новосибирская область входит в перечень районов и местностей, на территории которых военнослужащим увеличивается продолжительность ежегодного основного отпуска на 5 суток.

Таким образом, судом установлено, что по состоянию на декабрь 2016 года ФИО1, имеющий выслугу более 20 лет и проходивший службу в Новосибирской области, имел право на предоставление основного отпуска максимальной продолжительностью 50 суток.

Как усматривается из п.1 ст.29 Положения, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, основной отпуск предоставляется ежегодно на основании приказа командира воинской части.

Согласно п.3 ст.29 Положения, продолжительность основного отпуска военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в год поступления его на военную службу по контракту и в год увольнения с военной службы исчисляется путем деления продолжительности основного отпуска, установленной военнослужащему, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала военной службы до окончания календарного года, в котором военнослужащий поступил на военную службу, или от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части. Округление количества неполных суток и месяцев производится в сторону увеличения. В случае когда невозможно своевременное увольнение военнослужащего с военной службы (исключение из списков личного состава воинской части), на день его увольнения производится расчет недоиспользованного времени основного отпуска с предоставлением его военнослужащему. В таком же порядке исчисляется продолжительность основного отпуска военнослужащего при досрочном (до истечения срока контракта) увольнении, если отпуск не использован ранее в соответствии с планом отпусков.

На основании изложенного военный суд приходит к выводу о том, что с учетом даты исключения из списка прокуратуры, административный истец также приобрел право на предоставление основного отпуска за 2017 год пропорционально прослуженному в текущем году периоду (45+5=50:12х3=12,5), а именно продолжительностью (с учетом округления в большую сторону) 13 суток.

При этом утверждения прокурора об обратном, по приведенным выше основаниям, суд признает несостоятельными.

Вместе с тем, вопреки заявлениям ФИО1, суд считает соответствующим требованиям действующего законодательства именно приведенный выше способ исчисления продолжительности отпуска, положенного административному истцу за прослуженный период 2017 года, так как 5 суток, на которые увеличивается ежегодный основной отпуск в связи с прохождением службы в Новосибирской области, входят в общую продолжительность данного отпуска, самостоятельным видом отпускане являются, а, следовательно, принцип пропорциональности применяется и к ним.

Как усматривается из рапорта на имя прокурора от 30 декабря 2016 года, ФИО1 просил предоставить основной отпуск за 2017 год с учетом периода нахождения на военной службе.

Изучение выписок из приказов прокурора от 30 декабря 2016 года № и от 17 января 2017 года № показало, что и данный отпуск административному истцу предоставлен не был.

В судебном заседании ФИО2 указанное обстоятельство подтвердил.

Таким образом, военный суд приходит к выводу о том, что действия прокурора, связанные с отказом в предоставлении ФИО1 основного отпуска за 2017 года продолжительностью 13 суток являются незаконными.

На основании изложенного военный суд установив, что по состоянию на 24 февраля 2017 года – день исключения из списка прокуратуры –административному истцу, вопреки требованиям действующих нормативно-правовых актов, не были предоставлены дополнительный и основной отпуск за 2017 год общей продолжительностью 28 суток, приказы прокурора от 30 декабря 2016 года № и от 17 января 2017 года № в части исключения ФИО1 из списка личного состава 24 февраля 2017 года, признает незаконными и подлежащими отмене.

В судебном заседании административный истец пояснил, что в период с 25 февраля 2017 года по настоящее время он обязанностей по военной службе не исполнял.

Учитывая данное обстоятельство, суд также приходит к выводу о том, что для полного восстановления нарушенных прав ФИО1 необходимо обязать прокурора, в компетенцию которого входит принятие подобного решения, отменить указанные выше приказы в части, касающейся административного истца, и исключить егоиз списка личного состава прокуратуры 24марта 2017 года.

Кроме того, военный суд, с учетом положений п.2 ст.23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», полагает необходимым возложить наФКУ «УФО МО РФ по НСО», которое производило окончательный расчет по денежному довольствию, обязанность обеспечить ФИО1 положенными денежными выплатами за период с 25 февраля по 24марта 2017 года.

Вместе с тем требования ФИО1 о выдаче ему «нового денежного аттестата», суд признает необоснованными и не подлежащими удовлетворению, так как действующим Порядком обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации (Порядком), утвержденным приказом Министра обороны РФ от 30 декабря 2011 года№2700 (с последующими изменениями), подобная процедура в случае изменения даты исключения военнослужащего из списка части не предусмотрена.

Рассматривая требования административного истца о признании незаконными действий прокурора, связанных с «принуждением к сдаче дел и должности 30 декабря 2016 года», то есть до дня окончания всех положенных отпусков за 2016 и 2017 годы, а также возложении на прокурора обязанности издать приказ о сдаче административным истцом дел и должности 13 апреля 2017 года, суд исходит из следующего.

Так в соответствии с п.90 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, срок приема и сдачи делдолжностными лицами (за исключением командиров полка и отдельного батальона, заместителей командира полка по вооружению и по тылу, командиров батальона и роты, начальников служб) определяется старшим командиром (начальником).

Из копии рапорта на имя прокурора от 5 декабря 2016 года следует, что ФИО1 обратился с ходатайством о досрочном увольнении с военной службы по собственному желанию.

Как усматривается из копии листа беседы от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 выразил прокурору согласие на досрочное увольнение с военной службы по указанному основанию.

ФИО2 суду пояснил, что с 5 декабря 2016 года им были начаты мероприятия по подготовке к увольнению ФИО1 с военной службы и его исключению из списка прокуратуры, а именно – административному истцу даны указания начать расчет со всеми службами, отвечающими за обеспечение положенными видами довольствия. Кроме того, служебная нагрузка ФИО1 была существенно снижена и перераспределена.

Как усматривается из копии докладной записки от 20 декабря 2016 года, административный истец сообщил прокурору о производстве с ним окончательного расчета по вещевому довольствию и определении довольствующим органом размера денежной компенсации за вещевое имущество, причитающейся к выплате.

ФИО2 также пояснил, что 28 декабря 2016 года в прокуратуру поступила выписка из приказа МО РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, после чего он дал указание административному истцу приступить к сдаче дел и должности, установив срок в течение 29 декабря, однако затем указанный срок был продлен до 13 часов 30 декабря 2016 года.

Далее прокурор пояснил, что уже около 10 часов 30 декабря 2016 года в его адрес поступил развернутый письменный рапорт ФИО1 о сдаче дел и должности.

Указанные обстоятельства не отрицались в ходе судебного заседания ФИО1 и полностью подтверждаются копией письменных указаний прокурора от 29 декабря 2016 года, а также копией рапорта административного истца о сдаче им дело и должности от 30 декабря того же года.

Как усматривается из копии справки заместителя командира войсковой части № по тылу от ДД.ММ.ГГГГ, вещевым имуществом ФИО1 обеспечен в полном объеме, а справка на получение им денежной компенсации за вещевое имущество в размере 

<

данные изъяты> рублей передана в финансовый орган.

Из копии справки начальника службы РАВ войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что табельное оружие административным истцом сдано, и артиллерийского вооружения за ним не числится.

Согласно копии справки начальника службы РХБЗ войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО1 материальных средств радиационной, химической и биологической защиты не числится.

Как усматривается из копии расписки заместителя военного прокурора – войсковая часть № от 29 декабря 2016 года, административным истцом сданы служебное удостоверение и металлическая печать. 

В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что какие-либо претензии по поводу качества сдачи дел и должности ему прокурором не предъявлялись.

Указанное обстоятельство полностью подтвердил ФИО2.

На основании изложенного выше военный суд приходит к выводу о том, что заявления ФИО1 о неразумности предоставленного ему срока для сдачи дел и должности являются надуманными.

Кроме того, суд, учитывая, что административным истцом не представлено каких-либо доказательств оказания на него «беспрецедентного давления» со стороны прокурора, подобные заявления признает несостоятельными, так как описанная выше служебная требовательность административного ответчика таковым давлением признана быть не может.

Таким образом, военный суд приходит к выводу о том, что действия прокурора, который в пределах предоставленных ему дискреционных полномочийи с учетом служебной необходимости, определил для ФИО1 срок сдачи дел и должности, являются законными и обоснованными, а требования административного истца в данной части удовлетворению не подлежат.

Утверждения же ФИО1 об обратном, со ссылкой на приведенный выше п.16 ст.29 Положения, суд признает несостоятельными, поскольку указанная норма содержит лишь перечень необходимых мероприятий, предшествующих исключению военнослужащего из списка личного состава, а не устанавливает их строгую последовательность.

При этом утверждения административного истца о том, что указание прокурора о сдаче дел и должности 30 декабря 2016 года является незаконным и грубо нарушает право ФИО1 на получение денежного довольствия в полном объеме, признаются судом несостоятельными по следующим основаниям.

Так, в соответствии с п.1 ст.14 Положения, военнослужащий освобождается от занимаемой воинской должности, в том числе, в случае увольнения с военной службы.

Как следует из ч.1 ст.49 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», на военнослужащих органов военной прокуратуры распространяется законодательство Российской Федерации, устанавливающее правовые и социальные гарантии, пенсионное обеспечение, медицинское и другие виды обеспечения военнослужащих с учетом особенностей, установленных указанным Федеральным законом.

При этом ч.2 указанной статьи того же Федерального закона установлено, что денежное довольствие военных прокуроров состоит из: оклада по должности; оклада по воинскому званию; надбавки за особый характер службы; надбавки за сложность, напряженность и специальный режим службы; процентной надбавки за выслугу лет; процентных надбавок за ученую степень, а также иных надбавок и дополнительных денежных выплат, предусмотренных для военнослужащих. 

В соответствии с п.2 Порядка, денежное довольствие военнослужащих проходящих военную службу по контракту, состоит из месячного оклада в соответствии с присвоенным воинским званием и месячного оклада в соответствии с занимаемой воинской должностью, которые составляют оклад месячного денежного содержания военнослужащих, и из ежемесячных и иных дополнительных выплат. 

Как следует из п.38 Порядка, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежемесячные дополнительные выплаты (надбавки) выплачиваются со дня вступления в исполнение обязанностей по воинской должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой воинской должности (сдачи дел и должности), если иное не предусмотрено указанным Порядком.

При этом в Порядке предусмотрены особенности выплаты некоторых видов надбавок.

Так, согласно п.40 Порядка, ежемесячная надбавка за выслугу лет выплачивается со дня достижения военнослужащими выслуги лет, дающей право на ее получение, и по день исключения военнослужащих из списков личного состава воинской части в связи с увольнением с военной службы.

Пунктом 52 Порядка установлено, что надбавка за доступ к сведениям, составляющим государственную тайну, прекращается со дня, следующего за днем: прекращения допуска к государственной тайне; прекращения доступа к сведениям, составляющим государственную тайну.

Согласно выписке из приказа военного прокурора от 30 декабря 2016 года № ФИО1, с 30 декабря 2016 года полагается сдавшим дела и должность помощника военного прокурора – войсковая часть №, и с 31 декабря того же года административному истцу прекращен «допуск 

<

данные изъяты>».

Из копии расчета суммы денежного довольствия видно, что ФИО1 в период с 31 декабря 2016 года по 24 февраля 2017 года производились выплаты оклада по воинскому званию, оклада по воинской должности, надбавки за выслугу лет (с применением к ним районного коэффициента) и пенсионная надбавка.

Таким образом, военным судом установлено, что производство дополнительных выплат прекращено административному истцу с момента сдачи им дел и должности, обусловленного, в свою очередь, освобождением ФИО1 от занимаемой воинской должности в связи с увольнением с военной службы.

При этом суд приходит к выводу о том, что указанные действия совершены в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства, в связи с чем претензии административного истца в данной части являются безосновательными, а ФКУ «УФО МО РФ по НСО»причитающиеся ФИО1 денежные выплаты за период с 25 февраля по 24 марта 2017 года необходимо произвести в размерах, установленных с учетом сдачи административным истцом дел и должности 30 декабря 2016 года.

Кроме того, суд констатирует, что ФИО1 не предъявлено отдельного требования о признании незаконным решения прокурора о прекращении ему доступа к сведениям, составляющим государственную тайну, а также не приведено каких-либо самостоятельных доводов о несогласии с данными действиями.

Рассматривая требования административного истца о признании незаконным действия прокурора связанных с предоставлением отпусков за 2016 год с 31 декабря 2016 года, а также о возложении обязанности по изменению даты их начала на 9 января 2017 года, военный суд исходит из следующего.

Так, из содержания ст.11 Закона о статусе и главы VII Положения видно, что отпуска предоставляются военнослужащим в календарных сутках. При этом в указанных нормах отсутствуют положения об исключении из продолжительности любого вида отпуска нерабочих праздничных дней.

Кроме того, военный суд приходит к выводу о том, что действующее законодательство, регламентирующее порядок прохождения военной службы, а также Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации», не содержит каких-либо запретов на предоставление отпуска со дня, являющегося выходным или праздничным.

В соответствии с п.п.1 и 11 ст.29 Положения, отпуска предоставляются военнослужащим в любое время года с учетом необходимости чередования периодов их использования, а также обеспечения боевой готовности воинской части и в соответствии с планом отпусков, на основании приказа командира.

Согласно упоминавшемуся п.16 ст.29 Положения, при невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками. 

Как следует из п.24 ст.34 Положения, военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы (уволенный досрочно - не позднее дня истечения срока его военной службы) и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы.

Таким образом, судом установлено, что в случае увольнения с военной службы и исключения из списка личного состава действующим законодательством предусмотрен специальный порядок реализации права военнослужащего на отпуск, который и подлежал применению в отношении ветерана боевых действий ФИО1 независимо от наличия льготы, предоставленной п.12 ст.29 Положения, на использование основного отпуска по желанию в удобное для него время

При этом изучение содержания приведенных норм позволяет суду утверждать, что срок исключения военнослужащего из списков личного состава части строго регламентирован и без достаточных на то оснований нарушен быть не может.

Кроме того, военный суд приходит к выводу о том, что решение вопроса о времени предоставления военнослужащему отпуска, в том числе и с последующим исключением из списка части, отнесено к исключительной компетенции командира, которым издается соответствующий приказ, обязательный для исполнения всеми военнослужащими.

Согласно выписке из приказа МО РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 уволен с военной службы досрочно.

При этом военным судом установлено, что дела и должность сданы административным истцом 30 декабря 2016 года, а, следовательно, какие-либо препятствия для исключения ФИО1 из списка личного состава прокуратуры, за исключением реализации его права на предоставление положенных отпусков по состоянию на указанную дату отсутствовали.

Из копии плана отпусков прокурорских работников прокуратуры на 2016 год видно, что вторая часть отпуска ФИО1 запланирована на декабрь 2016 года.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что решение прокурора о предоставлении административному истцу положенных ему в связи с увольнением и исключением из списка прокуратуры отпусков и дней отдыха с 31 декабря 2016 года является законным и обоснованным, а, следовательно, основания для удовлетворения требований ФИО1 о переносе даты предоставления ему отпусков за 2016 год на 9 января 2017 года отсутствуют.

Что же касается требований административного истца об увеличении ему основного отпуска за 2017 год на 6 суток, необходимых для проезда к месту проведения отпуска и обратно, то военный суд находит их не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Так, в соответствии с п.5 ст.11 Закона о статусе, продолжительность основного отпуска военнослужащих увеличивается на количество суток, необходимое для проезда к месту использования отпуска и обратно.

При этом анализ действующего законодательства позволяет суду утверждать, что указанные сутки предоставляются только в случае фактического выезда в период отпуска за пределы места проживания, и их количество должно соответствовать реально затраченному на проезд времени.

Как усматривается из копии рапорта на имя прокурора от 30 декабря 2016 года, ФИО1, обращаясь с ходатайством о предоставлении ему отпусков, просил также предоставить 6 суток для проезда самолетом к месту проведения отпуска в город Петропавловск-Камчатский и обратно от места проведения отпуска железнодорожным транспортом от города Владивостока до города Новосибирска.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что в период с 31 декабря 2016 года по настоящее время он в города Петропавловск-Камчатский и Владивосток не выезжал.

На основании изложенного, учитывая дату обращения ФИО1 за судебной защитой – 28 марта 2017 года, а также то, что фактически выезд в указанные населенные пункты административным истцом осуществлен не был, и период использования им основного отпуска за 2017 год с 12 по 24 марта, с учетом принятого судом решения, истек, военный суд находит требования ФИО1 об увеличении продолжительности указанного отпуска на 6 суток не подлежащими удовлетворению.

Доводы же административного истца о том, что он не смог выехать к месту проведения отпуска в связи с материальными затруднениями, суд признает надуманными, поскольку, как следует из имеющихся в материалах дела расчетного листка за декабрь 2016 года, а также расчета суммы денежного довольствия за период с января по февраль 2017 года ФИО1 в указанный период в общей сложности было выплачено более 

<

данные изъяты> рублей.

В соответствии с ч.1 ст.114 ГПК РФ, с военной прокуратуры Ракетных войск стратегического назначения подлежит удержанию в бюджет муниципального района государственная пошлина, от уплаты которой административный истец освобожден, в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.175-180 и 227КАС РФ военный суд,

РЕШИЛ:

Требования административного искового заявления ФИО1 удовлетворить частично.

Действия военного прокурора – войсковая часть №, связанные с исключением административного истца из списка личного состава военной прокуратуры – войсковая часть № 24 февраля 2017 года, без предоставления дополнительного и основного отпусков за 2017 год признать незаконными.

Обязать военного прокурора – войсковая часть № отменить приказы от 30 декабря 2016 года №, а также от 17 января 2017 года № в части, касающейся исключения ФИО1 из списка личного состава военной прокуратуры – войсковая часть № 24 февраля 2017 года.

Обязать военного прокурора – войсковая часть № издать приказ об исключении административного истца из списков личного состава военной прокуратуры – войсковая часть № 24 марта 2017 года.

Обязать Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ по Новосибирской области» обеспечить ФИО1 положенными денежными выплатами за период с 25 февраля по 24 марта 2017 года.

Обязать военного прокурора – войсковая часть № и начальника Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ по Новосибирской области» в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу сообщить об его исполнении административному истцу и в Новосибирский гарнизонный военный суд.

В удовлетворении остальных требований административного истца, в том числе в части возложения на военного прокурора – войсковая часть № обязанностей по: изменению даты предоставления административному истцу отпусков за 2016 год на 9 января 2017 года; изданию приказа о переносе даты сдачи ФИО1 дел и должности на 13 апреля 2017 года; предоставлению административному истцу 6 суток для проезда к месту проведения отпуска и обратно; исключению ФИО1 из списка личного состава 13 апреля 2017 года – отказать. 

Взыскать с военной прокуратуры Ракетных войск стратегического назначения в бюджет Центрального района города Новосибирска государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий В.В. Митрофанов