Дело №2-191/2019

Категория 2.154

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 июля 2019 года р.п.Таловая

Таловский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего – судьи Лебедевой О.В.,

при секретаре Белых Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску публичного акционерного общества страховой компании «Росгосстрах» к ФИО1, ООО «Автокапитал» о признании договора цессии недействительным (ничтожным), 

у с т а н о в и л:

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО1 ООО «Автокапитал» с требованиями о признании договора цессии недействительным (ничтожным). В обоснование иска указали, что 03.01.2019 года произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения транспортному средству Мазда CX-5, г/н №, принадлежащему ФИО1 Ответственность потерпевшего застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», что подтверждается полисом ОСАГО № от 22.11.2018. Поскольку ответственность виновника ДТП была застрахована по договору ОСАГО после 27.04.2017, в связи с чем к ДТП, произошедшему 03.01.2019 с участием ответчика ФИО1 применимы положения Закона об ОСАГО с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 28.03.2017 года 49-ФЗ, то есть обязательства страховщика по возмещению ущерба лицам, указанным в п.15.1 ст.12 Закона об ОСАГО, осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства. 03.01.2019 между ФИО1 (Цедент) и ООО «Автокапитал» (Цессионарий) заключен договор уступки прав (цессия), согласно которого ФИО1 передал ООО «Автокапитал» право требования в объеме, составляющем страховую выплату причиненного имуществу Цендента в результате ДТП, произошедшего 03.01.2019, УТС, неустойки и иных выплат. 04.02.2019 в адрес истца поступило заявление о прямом возмещении убытков по ОСАГО с приложением документов, подписанное ФИО4, так же представлен договор уступки прав от 03.01.2019 года. Истец полагает, что представленный ООО «Автокапитал» договор уступки прав (цессии) от 03.01.2019 является недействительным (ничтожным) в силу прямого указания закона, а так же как посягающий на интересы третьих лиц - Страховщика. В соответствии со ст.383 ГК Российской Федерации переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (п.1 ст.336, ст.383 ГК Российской Федерации), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК Российской Федерации). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов. Таким образом, в п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 №58 указывается на возможность уступки права требования страхового возмещения только при выплате страхового возмещения (выплате денежных средств). Просил признать договор уступки прав (Цессии) от 03.01.2019, заключенный между ФИО1 и ООО «Автокапитал» недействительным (ничтожным), а так же взыскать солидарно с ответчиков расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000 рублей (л.д.6-8).

Представитель истца ПАО СК «Росгосстрах» в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, суду представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Ответчик – ФИО1, в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, указал, что возражает против удовлетворения заявленных требований (л.д.30). 

Представитель ответчика – ООО «Автокапитал» - в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания уведомлялся надлежащим образом, в судебное заседание не явился, сведений о причинах неявки не предоставил, извещался судом заказной почтовой корреспонденцией по месту нахождения юридического лица, судебная корреспонденция, которая направлялась в их адрес, возвращена с отметкой за истечением срока хранения. Осуществить извещение ответчика иным способом не представилось возможным. В соответствии с ч. 1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении и др. Применительно к ч. 2 ст. 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отказ в получении почтовой корреспонденции, о чем свидетельствует его возврат по истечении срока хранения, следует считать надлежащим извещением о слушании дела.

Суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, если он не сообщил суду об уважительных причинах неявки и не просил рассмотреть дело в его отсутствие (ч.4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

На основании изложенного, учитывая обстоятельства дела, правовую позицию участников судебного заседания, суд считает возможным на основании ст.167 ГПК Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суд нашел исковые требования не подлежащими удовлетворению в связи со следующим. 

Как усматривается из материалов дела 03.01.2019 произошло ДТП с участием автомобиля Мазда CX-5 г/н №, принадлежащего ФИО1, и автомобиля Лада 211540 г/н №, принадлежащего и находящегося под управлением ФИО5, который на основании Извещения о ДТП от 03.01.2019 признал себя виновным в ДТП.

Установлено, что на день ДТП – 03.01.2019 автогражданская ответственность водителя автомобиля Мазда CX-5 г/н № была застрахована по договору ОСАО в ПАО СК «Росгосстрах» согласно полису №, срок действия договора с 22.11.2018 по 21.11.2019. 

Автогражданская ответственность водителя автомобиля Лада 211540 г/н № была застрахована по договору ОСАГО в ООО «Альфа Страхование» согласно полису №, срок действия договора с 03.09.2018 по 05.09.2019.

Также установлено, что 03.01.2019 между ФИО1 (Цедент) и ООО «Автокапитал» (Цессионарий) был заключен договор уступки прав (требования) б/н, в соответствии с условиями которого Цедент передал, а Цессионарий принял право (требование) страховой выплаты, в пределах стоимости восстановительного ремонта с учетом требований Федерального закона "Об ОСАГО", а так же все иные права, обеспечивающие исполнение обязательства, а так же другие связанные с требование права, в том числе, право на неуплаченные проценты, штрафные санкции, неустойки, всех иных прав, обеспечивающих исполнение обязательства по договору ОСАГО № в результате ДТП от 03.01.2019 (л.д.15), о чем ПАО СК «Росгосстрах» было извещено в надлежащем порядке (л.д.16).

В дальнейшем, 15.01.2019 директор ООО «Автокапитал» ФИО6 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о прямом возмещении убытков (л.д.11). 

ПАО СК «Росгосстрах» в обоснование иска указаны доводы о том, что на возникшие правоотношения для урегулирования заявленного убытка распространяются положения п. 15.1-15.3 ст.12 Закона об ОСАГО об осуществлении страхового возмещения путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства (возмещение причиненного вреда в натуре), и статус потерпевшего в этом случае имеет существенное значение для определения возможности передачи прав, то при заключении оспариваемого договора передача прав от цедента (потерпевшего-физического лица) к цессионарию не состоялась, поскольку конечным получателем исполнения в натуре по договору ОСАГО остается первоначальный потерпевший, а не его правопреемник, что противоречит существу договора цессии. 

Согласно ст. 153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

По правилам ст.388 ГК Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника, без согласия должника не допускается.

Из положений ст.384 ГК Российской Федерации следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает.

Договор уступки прав (требований) может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование), в связи с чем суд пришел к выводу, что при определенных условиях потерпевший имеет право на получение страховой выплаты, а потому заключенный между ответчиками договор уступки прав (требований) не противоречит законодательству и в настоящее время не нарушает каких-либо прав истца.

Исходя из того, что для обоснованности мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, фактически же, совершая спорную сделку - договор уступки прав (требований), стороны преследовали цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию прав требования, после чего договор был полностью исполнен сторонами.

Согласно п.3 ст.931 ГК Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Пунктом 1 ст.956 ГК Российской Федерации предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (п. 2 ст. 956 ГК Российской Федерации).

Таким образом, в действующем законодательстве, в том числе положениях ст. 956 ГК Российской Федерации и ст.13 Закона об ОСАГО, не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Более того, по смыслу п. 1 ст. 956 ГК Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в п. 2 ст. 956 ГК Российской Федерации, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в пунктах 68, 69, 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Так, согласно п. 68 указанного Постановления предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части возможна уступка права на получение страховой выплаты в части, не прекращенной исполнением.

В соответствии с п. 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 года № 58, договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (п.1 ст.307, п.1 ст.432, п.1 ст.384 ГК Российской Федерации).

Если вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, возмещен не страховой организацией причинителя вреда (или в случае прямого возмещения убытков - страховой организацией потерпевшего), а иным лицом, то лицо, возместившее вред, имеет право на возмещение убытков.

Лицо, возместившее вред, причиненный в результате страхового случая, имеет право требования к страховщику в размере, определенном в соответствии с Законом об ОСАГО. При этом реализация перешедшего права требования осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации с соблюдением положений Закона об ОСАГО, регулирующих отношения между потерпевшим и страховщиком (п. 23 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (п.1 ст.384 ГК Российской Федерации, абз.2 и 3 п.21 ст.12 Закона об ОСАГО) (п.70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 года №58).

Из содержания оспариваемого договора от 03.01.2019 года следует, что ФИО1 (Цедент) передал ООО «Автокапитал» (Цессионарию) право (требование) на получение исполнения обязательства, возникшего вследствие повреждения его автомобиля в ДТП, имевшем место 03.01.2019 года по адресу: 

<

адрес>.

Таким образом, в договоре уступки прав (требования) от 03.01.2019 года, надлежащим образом определено, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка.

Также установлено, что передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования произошла после момента наступления страхового случая, страховой выплаты по случаю ДТП от 03.01.2019 Страховщиком произведено не было, что не оспаривалось сторонами.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 года №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» указано, что при переходе прав выгодоприобретателя (потерпевшего) к другому лицу (например, уступка права требования, суброгация) это лицо может получить возмещение при соблюдении тех же условий, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя (п. 1 ст. 384 ГК Российской Федерации), в частности, приобретатель должен уведомить страховую компанию о наступлении страхового случая, подать заявление о страховой выплате с приложением всех необходимых документов, представить поврежденное имущество для осмотра и (или) проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (осмотра), направить претензию, если эти действия не были совершены ранее предыдущим выгодоприобретателем (потерпевшим).

Если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после 27.04.2017 года, то в соответствии с разъяснениями п.57 указанного Постановления, страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации в силу п.15.1 ст.12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

По правилам п. 15.2 ст.12 Закона об ОАГО требованиями к организации восстановительного ремонта являются: срок проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства (но не более 30 рабочих дней со дня представления потерпевшим такого транспортного средства на станцию технического обслуживания или передачи такого транспортного средства страховщику для организации его транспортировки до места проведения восстановительного ремонта); критерии доступности для потерпевшего места проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства (при этом по выбору потерпевшего максимальная длина маршрута, проложенного по дорогам общего пользования, от места дорожно-транспортного происшествия или места жительства потерпевшего до станции технического обслуживания не может превышать 50 километров, за исключением случая, если страховщик организовал и (или) оплатил транспортировку поврежденного транспортного средства до места проведения восстановительного ремонта и обратно); требование по сохранению гарантийных обязательств производителя транспортного средства (восстановительный ремонт транспортного средства, с года выпуска которого прошло менее двух лет, должен осуществляться станцией технического обслуживания, являющейся юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, зарегистрированными на территории Российской Федерации и осуществляющими сервисное обслуживание таких транспортных средств от своего имени и за свой счет в соответствии с договором, заключенным с производителем и (или) импортером (дистрибьютором) транспортных средств определенных марок).

Согласно п. 21 ст.12 Закона об ОСАГО в течение 30 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан выдать потерпевшему направление на ремонт транспортного средства с указанием станции технического обслуживания, на которой будет отремонтировано его транспортное средство и которой страховщик оплатит восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства, и срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховом возмещении.

В соответствии с п. 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 года № 58, потерпевший для реализации своего права на получение страхового возмещения должен обратиться на станцию технического обслуживания в течение указанного в направлении срока.

Как следует из п. 16.1 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет) в случае: полной гибели транспортного средства; смерти потерпевшего; причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего в результате наступления страхового случая, если в заявлении о страховом возмещении потерпевший выбрал такую форму страхового возмещения; если потерпевший является инвалидом, указанным в абз.1 п.1 ст.17 Закона об ОСАГО, и в заявлении о страховом возмещении выбрал такую форму страхового возмещения; если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает установленную подп. «б» ст.7 Закона об ОСАГО страховую сумму или максимальный размер страхового возмещения, установленный для случаев оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, либо если в соответствии с п.22 ст.12 Закона об ОСАГО все участники дорожно-транспортного происшествия признаны ответственными за причиненный вред при условии, что в указанных случаях потерпевший не согласен произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания; выбора потерпевшим возмещения вреда в форме страховой выплаты в соответствии с абз.6 п.15.2 ст.12 Закона об ОСАГО или абз.2 п.3.1 ст.15 Закона об ОСАГО; наличия соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

По смыслу пункта 1 и 2 статьи 956 ГК Российской Федерации, исходя из взаимосвязанных положений ст. 388.1, п. 5 ст. 454 и п. 2 ст. 455 ГК Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование), а передаваемое право в данном случае не связано с личностью застрахованного лица.

Таким образом, при определенных условиях потерпевший – ФИО1 имеет право на получение страховой выплаты, не ограничиваясь получением страхового возмещения в натуре, в связи с чем, заключенный между ответчиками договор уступки прав (требования) не противоречит законодательству. ООО «Автокапитал» приобрел право требования в том же объеме, в каком оно было у ФИО1, нарушений требований закона при заключении договора уступки права требования бесспорными доказательствами не подтверждено, а судом не установлено.

Суд принимает во внимание то, что иных доказательств суду не представлено и в соответствии с требованиями ст. 195 ГПК Российской Федерации основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Таким образом, суд приходит к выводу, что исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1, ООО «Автокапитал» о признании договора цессии недействительным, не обоснованны и, как следствие, не подлежат удовлетворению.

Требования о взыскании судебных расходов по оплате госпошлины также не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными от тех, в удовлетворении которых судом истцу отказано.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Отказать публичному акционерному обществу страховой компании «Росгосстрах» в удовлетворении требований к ФИО1, ООО «Автокапитал» о признании договора цессии недействительным (ничтожным). 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Таловский районный суд Воронежской области в течение месяца – с 19.07.2019 года.

Судья О.В. Лебедева