Дело № 2-349/9/2020 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 июля 2020 года г. Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе судьи Малыгина П.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Павловой Е.Б., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску ФИО1 к страховому публичному акционерному обществу «РЕСО-Гарантия» и государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Пряжинская центральная районная больница» о взыскании денежных средств, 

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в Петрозаводский городской суд Республики Карелия с иском к страховому публичному акционерному обществу «РЕСО-Гарантия» (далее – СПАО «РЕСО-Гарантия», страховщик) о взыскании 176 руб. 00 коп., в том числе: 151 050 руб. 00 коп. – страховое возмещение, 25000 руб. 00 коп. – компенсация морального вреда, а также расходов, связанных с определением стоимости восстановительного ремонта, в размере 3700 руб. 00 коп. Со страховщика истец просил взыскать штраф. Одновременно были предъявлены требования к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Пряжинская центральная районная больница» (далее – ГБУЗ «Пряжинская ЦРБ») о взыскании ущерба в размере 108392 руб. 00 коп., а также судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины. 

В последующем исковые требования были изменены, истец просила взыскать со СПАО «РЕСО-Гарантия» страховое возмещение в сумме 123303 руб. 00 коп., а также утрату товарной стоимости транспортного средства в размере 43390 руб. 00 коп., с ГБУЗ «Пряжинская ЦРБ» стоимость восстановительного ремонта в размере 33906 руб. 00 коп. Истец просил взыскать судебные расходы, связанные с оплатой услуг эксперта, в сумме 3000 руб. 00 коп. Иные требования остались прежними. 

В качестве третьих лиц для участия в деле были привлечены ФИО2, ФИО3, ПАО СК «Росгосстрах». 

В судебном заседании представитель истца ФИО4 требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении и в заявлении об изменении иска. Просил доверять заключению судебной экспертизы, которой установлена вина только одного участника происшествия – ФИО3 Обоюдной вины участников дорожно-транспортного происшествия не имеется, так как эксперт установил наличие причинно-следственной связи между действиями только одного водителя и наступившими последствиями. Просит также взыскать штраф в пользу потерпевшего – физического лица. С досудебной претензией по поводу невыплаты утраты товарной стоимости они обратились только 13.07.2020, претензия ещё не рассмотрена. Часть суммы выплатили ранее. 

ФИО5, представляющий интересы СПАО «РЕСО-Гарантия», просил требования о взыскании утраты товарной стоимости оставить без рассмотрения, так как потерпевший до предъявления такого требования в суде не обращался к страховщику, претензию направил перед самым судебным заседанием, претензия не рассмотрена, к финансовому уполномоченному по этому поводу также не обращался. Требования о взыскании страхового возмещения по восстановительному ремонту не оспариваются, просит отказать во взыскании штрафных санкций и морального вреда, так как страховая компания выплатила 50% от размера ущерба, поскольку из всех материалов усматривалась обоюдная вина водителей. 

Представитель ГБУЗ «Пряжинская ЦРБ» просил дело слушанием отложить по причине нахождения специалиста в очередном отпуске. 

Согласно части 2 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дела организаций ведут в суде их органы, действующие в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законом, иными правовыми актами или учредительными документами, либо представители.

Таким образом, организациям (юридическим лицам) предоставлено право свободного выбора своих представителей для участия от их имени в гражданском судопроизводстве.

По мнению суда, удовлетворение ходатайства об отложении разбирательства дела в случае неявки кого-либо из участников процесса, в том числе представителя соответчика лица, является правом, а не обязанностью суда (часть 6 статьи 167, часть 1 статьи 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Правовая позиция по данному вопросу изложена в том числе в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2010 № 64-Г10-7).

С учетом мнения сторон, времени, прошедшего с момента извещения соответчика, суд считает его достаточным для возможности сформировать правовую позицию или представить соответствующие доводы. Ранее представитель ГБУЗ «Пряжинская ЦРБ» принимал участие в судебных заседаниях, представлял соответствующие доводы и доказательства, своевременно был извещен о времени и месте судебного разбирательства, которое после возобновления производства по делу откладывалось, в предыдущее судебное заседание представитель соответчика также не явился, не обосновав причину своей неявки.

Истец, третьи лица и их представители в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, ходатайств об отложении судебного разбирательства не представили. 

В силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом требований статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пунктах 63, 67 и 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), суд считает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие указанных лиц и их представителей. При этом суд учитывает, что положения Постановления № 25 обязательны для нижестоящих судов (см. в т.ч. Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», подпункт «б» пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» и т.д.).

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав исковое заявление, изучив и оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, суд считает установленными следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, истцу на праве собственности принадлежит автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №. 

01.05.2019 в 12 час. 30 мин. около дома 15 по ул. Суоярвская в п. Эссойла Пряжинского района Республики Карелия, на 74 километре автодороги Петрозаводск-Суоярви, произошло дорожно-транспортное происшествие. Транспортное средство «

<

данные изъяты>», под управлением ФИО2 въехало в зону действия дорожного знака 3.2 «Обгон запрещён», заблаговременно включил указатель левого поворота, снизил скорость, намереваясь совершить маневр левого поворота. Позади него на автомашине «УАЗ

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащей ГБУЗ «Пряжинская ЦРБ», имеющей нанесенные на наружные поверхности специальные цветографические схемы, надписи и обозначения, с включенными проблесковые маячками, без включённого специального звукового сигнала, двигался ФИО3 Водитель автомашины «УАЗ

<

данные изъяты>» начинает совершать маневр обгона в зоне действия дорожного знака 3.20 «Обгон запрещён», и в тот момент, когда водитель ФИО2 выезжает на полосу встречного движения, происходит столкновение двух транспортных средств. В результате дорожно-транспортного происшествия автомашине «

<

данные изъяты>» были причинены механические повреждения, для устранения которых требовался восстановительный ремонт. 

В результате проверки ГИБДД УМВД России по Пряжинскому району была установлена виновность в дорожно-транспортном происшествии водителя ФИО6, который нарушил пункт 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее – Правила дорожного движения). ФИО2 на основании постановления должностного лица ГИБДД УМВД России по Пряжинскому району от 21.05.2019 был привлечен к административной ответственности за совершением административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. На основании Решения Пряжинского районного суда Республики Карелия от 05.06.2019 указанное постановление было отменено, дело направлено на новое рассмотрение. 

Сотрудниками ГИБДД проводилась проверка по факту дорожно-транспортного происшествия, так как в результате аварии были причинены телесные повреждения пассажиру автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО14. На основании постановления ОГИБДД ОМВД России по Пряжинскому району от 05.05.2020 производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, было прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. 

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность всех его участников была застрахована в СПАО «РЕСО-Гарантия», которое выплатило в порядке Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) страховое возмещение в размере 98950 руб. 00 коп. (50 % от суммы восстановительного ремонта). Выплата страхового возмещения была произведена на основании экспертного заключения, проведенного ООО «

<

данные изъяты>» (далее – заключение ООО «

<

данные изъяты>»), из которого следует, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства с учетом износа составляет 197900 руб. 00 коп. 

Истец обратился к ИП ФИО15. Из заключений № 1905001 от 01.05.2019 (далее – заключения ИП ФИО15) следует, что стоимость ремонта в рамках законодательства об ОСАГО с учетом износа составила 274900 руб. 00 коп., без учета износа ущерб составил 275100 руб. 00 коп. С учетом среднерыночных цен ремонт составил с учетом износа 383492 руб. 00 коп., а без учета износа – 383167 руб. 00 коп. Истец представил 24.07.2019 в страховую компанию претензию и заключения ИП ФИО15, но в выплате страхового возмещения ему было отказано.

Истец обратился к финансовому уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг в сфере страхования. На основании решения от 05.11.2019 требования потребителя были удовлетворены, со СПАО «РЕСО-Гарантия» было взыскано страховое возмещение в сумме 25100 руб. 00 коп. Финансовый управляющий руководствовался заключением ООО «

<

данные изъяты>» (далее – заключение ООО «

<

данные изъяты>»), которое определило, что стоимость восстановительного ремонта автомашины «

<

данные изъяты>» с учетом износа составляет 248100 руб. 00 коп. Финансовый уполномоченный также установил обоюдную вину водителей – участников дорожно-транспортного происшествия, так как иного из материалов дела не следовало. 

Поскольку сторона ответчика оспаривала механизм дорожно-транспортного происшествия и стоимость восстановительного ремонта, судом назначалась экспертиза в ООО-2. Согласно заключению № 336-62 от 06.05.2020 (далее – заключение ООО-2) эксперт усмотрел в действиях водителя ФИО3 нарушение пунктом 1.3, 3.1 и 11.2 Правил дорожного движения, а в действиях водителя ФИО2 несоответствий требований Правил дорожного движения не установлено. Действия водителя ФИО3 стоят в прямой причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, а водитель ФИО2 не имел технической возможности предотвратить аварию. Водитель ФИО3 такую возможность имел. Из заключения также следует, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства на момент его повреждения в рамках Закона об ОСАГО с учетом износа составляет 247357 руб. 00 коп., без учета износа составляет 247541 руб. 00 коп., рыночная стоимость транспортного средства с учетом износа составляет 281263 руб. 00 коп., без учета износа – 281263 руб. 00 коп. Величина утраты товарной стоимости составила 43390 руб. 00 коп. 

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками следует понимать расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

На основании статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из содержания пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Как следует из пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии со статьями 307, 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно статье 1 Закона об ОСАГО договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее – договор обязательного страхования) – договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

На основании пункта «б» статьи 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик обязуется при наступлении каждого страхового случая, возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

В силу пункта 19 статьи 12 Закона об ОСАГО и пункта 4.15 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Банком России от 19.09.2014 № 431-П, размер страхового возмещения рассчитывается исходя из стоимости восстановительного ремонта поврежденного в дорожно-транспортном происшествии транспортного средства с учетом износа его частей, узлов, агрегатов и деталей. 

На основании части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Оценивая в качестве доказательства заключение ООО-2 об оценке причиненного ущерба, суд доверяет ему в большей степени, чем иным заключениям, представленным в материалы дела. Экспертное заключение ООО-2 мотивировано, последовательно и развернуто в выводах, не допускает иного толкования, выполнено с соблюдением требований закона, согласуется с иными собранными по делу доказательствами. Эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. По этим причинам и в соответствии со статьями 60, 67 и 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вышеназванное заключение признается надлежащим доказательством по делу. 

Оценивая заключения ООО-2 по механизму происшествия, сравнивая соответствие заключения представленным доказательствам и поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, при определении вины участников дорожно-транспортного происшествии суд руководствуется выводами заключения ООО-2. Это обусловлено положениями статьи 86, частей 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» и пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2008 № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции». Сторонами это заключение не опровергнуто. 

Суд считает, что по вине ФИО3 произошло рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие. Это обусловлено также следующим.

Материалами дела, объяснениями очевидцев, видеозаписью, исследованной экспертом, установлено, что водитель «скорой помощи» ФИО3, начиная совершать обгон в месте, где это было запрещено дорожным знаком 3.20 «Обгон запрещён» не включил специальный звуковой сигнал. Доказательств тому, что автомашина была неисправна, в материалы дела не представлено.

Водитель ФИО2, управляя транспортным средством, обязан был в силу пунктов 1.3, 8.1 и 8.2 Правил дорожного движения убедиться в безопасности своего маневра. Однако, совершая маневр левого поворота, он не должен был пропускать начавшую обгон машину «скорой помощи», которая двигалась только со включенными световыми специальными сигналами в месте, где обгон запрещен Правилами дорожного движения. 

В силу пункта 3.1 Правил дорожного движения водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком синего цвета, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований разделов 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8 - 18 настоящих Правил, приложений 1 и 2 к настоящим Правилам при условии обеспечения безопасности движения. Для получения преимущества перед другими участниками движения водители таких транспортных средств должны включить проблесковый маячок синего цвета и специальный звуковой сигнал. Воспользоваться приоритетом они могут только убедившись, что им уступают дорогу. 

Согласно пункту 3.2 Правил дорожного движения при приближении транспортного средства с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом водители обязаны уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства. При приближении транспортного средства, имеющего нанесенные на наружные поверхности специальные цветографические схемы, с включенными проблесковыми маячками синего и красного цветов и специальным звуковым сигналом водители обязаны уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства, а также сопровождаемого им транспортного средства (сопровождаемых транспортных средств).

Ссылку третьего лица ФИО3 на то, что в его действиях сотрудники ГИБДД не установили виновных действий, суд не принимает, так как сотрудники ГИБДД не обладают специальными познаниями в области определения механизма дорожно-транспортного происшествия, какое-либо автотехническое исследование в рамках административного расследования не проводили. Ссылка третьего лица на то обстоятельство, что невиновность подтверждается определением Пряжинского районного суда Республики Карелия, суд не принимает.

Действительно, на основании Решения Пряжинского районного суда Республики Карелия от 05.06.2019 постановление о привлечении ФИО2 к административной ответственности было отменено, дело направлено на новое рассмотрение. Из решения следует, что суд апелляционной инстанции не выяснял виновность или невиновность ФИО2 В последующем производство по делу было прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. 

Часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 4 пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», на основании части 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по аналогии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Вынесенное определение о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с истечением срока привлечения к административной ответственности само по себе не является основанием для вывода об отсутствии или наличии вины кого-либо из водителей в произошедшем дорожно-транспортном происшествии 

Таким образом, до момента производства судебной экспертизы, безусловных доказательств, определяющих истинный механизм дорожно-транспортного происшествия, не имелось.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В рассматриваемой ситуации суд приходит к выводу о том, что вину невозможно признать обоюдной. Именно действия водителя ФИО3 стоят в прямой причиной связи с произошедшей аварией. При этом действия водителя ФИО2 первопричиной столкновения не являлись, а были следствием нарушений Правил дорожного движения, допущенных водителем ФИО3 Такая ситуация гипотетически была возможна, если бы водитель «скорой помощи» совершал маневр со включенным специальным звуковым сигналом. По мнению суда, правовых оснований для установления обоюдной вины не имеется.

В то же время, на момент обращения в страховую компанию вина только одного участника дорожно-транспортного происшествия не была установлена, у страховщика не возникала обязанность по выплате страхового возмещения в полном объеме, без учета вины второго участника происшествия. Из документов, представленных изначально истцом в страховую компанию, усматривалась вина обоих участников дорожно-транспортного происшествия, страховщик свои обязательства в соответствии с вышеназванными требованиями Закона об ОСАГО выполнил в срок, положения Закона об ОСАГО не возлагали на ответчика обязанность по выплате страхового возмещения в полном объеме до установления вины участников происшествия.

Размер подлежащего выплате потерпевшему страховщиком или причинителем вреда ущерба, начиная с 17.10.2014, определяется только в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Центральным банком Российской Федерации 19.09.2014 № 432-П (далее – Методика). Об этом, в частности, указано в статье 12.1 Закона об ОСАГО и разъяснено в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Постановление № 58). 

К данным правоотношениям должен быть применен пункт 22 статьи 12 Закона об ОСАГО, в соответствии с которым если все участники дорожно-транспортного происшествия признаны ответственными за причиненный вред, страховщики осуществляют страховое возмещение в счет возмещения вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых ими застрахована.

Страховщики осуществляют страховое возмещение в счет возмещения вреда, причиненного потерпевшему несколькими лицами, соразмерно установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых ими застрахована. При этом потерпевший вправе предъявить требование о страховом возмещении причиненного ему вреда любому из страховщиков, застраховавших гражданскую ответственность лиц, причинивших вред.

Страховщик, возместивший вред, совместно причиненный несколькими лицами, имеет право регресса, предусмотренное гражданским законодательством.

В случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим Федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях.

В пункте 46 Постановления № 58 разъяснено то, что если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей – участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение.

В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Из первоначально составленных документов ситуация, на основании которой можно было выплатить хотя бы половину страхового возмещения, усматривалась. СПАО «РЕСО-Гарантия» произвело выплату страхового возмещения в размере 50%. Отсутствие обоюдной вины участников дорожно-транспортного происшествия было установлено только в судебном заседании, поэтому ранее у ответчика отсутствовала обязанность по выплате страхового возмещения в полном объеме. 

Истец доказал наступление страхового случая, размер страхового возмещения, поэтому исковые требования о взыскании с СПАО «РЕСО-Гарантия» страхового возмещения, являются обоснованными в размере 123307 руб. 00 коп. (247357 (ущерб с учетом износа) – 98950 (выплаченное возмещение по обращению потерпевшего) – 25100 (выплаченное возмещение по решению финансового уполномоченного)). Истец просил о взыскании 123303 руб. 00 коп., поэтому суд не может в силу положений статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выйти за пределы исковых требований, и взыскивает истребуемую сумму. 

Оснований для взыскания штрафных санкций, предусмотренных Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей», а также пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО, с учетом вышеназванных разъяснений Постановления № 58, не имеется.

Кроме того, согласно части 1 статьи 24 Федерального закона от 04.06.2018 № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» исполнение финансовой организацией вступившего в силу решения финансового уполномоченного признается надлежащим исполнением финансовой организацией обязанностей по соответствующему договору с потребителем финансовых услуг об оказании ему или в его пользу финансовой услуги. Частью 6 названной статьи установлено, в случае, если финансовая организация не исполнила в добровольном порядке решение финансового уполномоченного или условия соглашения, на основании заявления потребителя финансовых услуг суд взыскивает с финансовой организации за неисполнение ею в добровольном порядке решения финансового уполномоченного или условия соглашения штраф в размере 50 процентов суммы требования потребителя финансовых услуг, которое подлежало удовлетворению в соответствии с решением финансового уполномоченного или соглашением, в пользу потребителя финансовых услуг.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО предусмотрено, что страховщик освобождается от уплаты штрафа, предусмотренного абзацем первым настоящего пункта, в случае исполнения страховщиком вступившего в силу решения уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в соответствии с Федеральным законом «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» в порядке и в сроки, которые установлены указанным решением.

Принимая во внимание изложенное выше, правовых оснований для взыскания морального вреда и, следовательно, штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя суд не находит, поскольку сам по себе факт обращения в страховую компанию истца в досудебном порядке таким основанием для взыскания штрафных санкций не является. 

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность юридического лица либо гражданина возместить вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – Постановление от 26.01.2010), ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Водитель ФИО3 на дату дорожно-транспортного происшествия являлся работником ГБУЗ «Пряжинская ЦРБ» и, управляя транспортным средством, находился при исполнении трудовых обязанностей. ГБУЗ «Пряжинская ЦРБ» доказательств, опровергающих наличие трудовых отношений, освобождающих от обязанностей ответчика, в материалы дела не представило.

Отношения между потерпевшим и причинителем вреда указанные выше положения законодательства об ОСАГО не регулируют, поэтому оставшаяся невозмещенная часть ущерба подлежит взысканию с причинителя вреда в размере 33906 руб. 00 (281263 руб. 00 коп. (стоимость восстановительного ремонта без учета износа по среднерыночным ценам) – 247357 руб. 00 коп. (страховое возмещение с учетом износа по Методике)).

При принятии решения суд руководствуется разъяснениями, содержащимися в пунктах 11 и 13 Постановления № 25. В частности, в пункте 13 Постановления № 25 разъяснено, что если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Исключение составляют случаи, установленные законом или договором. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчик докажет или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что есть иной, более разумный и распространенный в обороте, способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не доказал, что для восстановления нарушенного права требуются иные материалы, в том числе со степенью износа, а также то, что есть иной, более разумный и распространенный в обороте, способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П, в силу закрепленного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П содержит разъяснение о том, что если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использоваться новые материалы, соответствующие расходы по общему правилу включаются в состав реального ущерба истца полностью. При этом Конституционный Суд не указал на невозможность взыскания причиненного ущерба для последующего ремонта, наоборот, сослался на положения статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации о возможности возмещения расходов, которые пострадавшее лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Это положение как раз и предусматривает взыскание ущерба для предполагаемого в будущем ремонта.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 23.05.2017 № 50-КГ17-3, обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 данного Кодекса, закрепляющей в статье 1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

В силу закрепленного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Данная позиция была изложена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П от 31 мая 2005 г. и получила свое развитие в Постановлении № 6-П от 10 марта 2017 г.

Использование исключительно размера ремонта с учетом износа не всегда адекватно отражают размер причиненного фактического ущерба и, следовательно, не могут служить единственным средством для его определения. В этой связи суд считает, что определены все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб.

Поскольку факт причинения ущерба имуществу и его размер истцом доказан, а ответчиками не опровергнут, суд полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца в той части повреждений, которые относятся к рассматриваемому дорожно-транспортному происшествию. 

Требования о взыскании со страховщика утраты товарной стоимости транспортного средства оставлены судом без рассмотрения, по данному вопросу вынесено отдельное судебное постановление. 

Истцом также заявлено требование о взыскании расходов, связанных с досудебной оценкой ущерба.

В пункте 99 Постановления № 58 указано на то, что стоимость независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), организованной потерпевшим в связи с неисполнением страховщиком обязанности по осмотру поврежденного транспортного средства и (или) организации соответствующей экспертизы страховщиком в установленный пунктом 11 статьи 12 Закона об ОСАГО срок, является убытками. Такие убытки подлежат возмещению страховщиком по договору обязательного страхования сверх предусмотренного Законом об ОСАГО размера страхового возмещения в случае, когда страховщиком добровольно выплачено страховое возмещение или судом удовлетворены требования потерпевшего (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 14 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 23 «Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016. 

В тоже время, в пункте 100 Постановления № 58 разъяснено, что если потерпевший, не согласившись с результатами проведенной страховщиком независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), самостоятельно организовал проведение независимой экспертизы до обращения в суд, то ее стоимость относится к судебным расходам и подлежит возмещению по правилам части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации независимо от факта проведения по аналогичным вопросам судебной экспертизы.

Из материалов выплатного дела следует, что у страховщика отсутствовала обязанность по проведению экспертных исследований после обращения истца за выплатой, так как наличие обоюдной вины не усматривалось, следовательно, стоимость независимых экспертиз (оценок) является судебными расходами и не может быть отнесена к убыткам.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в состав судебных расходов, помимо государственной пошлины, входят и судебные издержки, виды которых определены в статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление № 1) в случаях прекращения производства по делу, оставления заявления без рассмотрения судебные издержки взыскиваются с истца.

Истец поддерживал требования на сумму 200599 руб. 00 коп., из них 166693 руб. 00 коп. просил взыскать со страховщика (83,1 %), а 33906 руб. 00 коп. – с причинителя вреда (16,9%). Требования к причинителю вреда удовлетворены полностью. Требования к страховщику удовлетворены в размере 73,97% от первоначально заявленных к этому ответчику. В это связи все судебные расходы взыскиваются в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям с каждого из соответчиков. 

В пункте 2 Постановления № 1 указано на то, что расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность, относятся к судебным издержкам. 

Истец затратил на оплату услуг оценщика общую сумму 3700 руб. 00 коп., а также 3000 руб. 00 коп. были оплачены за производство судебной экспертизы. Расходы подтверждены доказательствами, не оспорены противоположной стороной. Судебные расходы возмещаются истцу пропорционально удовлетворенным исковым требованиям. 

СПАО «РЕСО-Гарантия» просило о возмещении расходов на оплату услуг эксперта ООО-2, однако доказательств несения таких расходов не представило. Указание экспертом на то, что производство экспертизы было оплачено, не может в силу вышеназванных положений гражданского процессуального законодательства, а также разъяснений, содержащихся в Постановлении № 1, служить безусловным основанием для взыскания понесенных судебных расходов.

Суд учитывает, что ответчик не лишен права в дальнейшем при предоставлении соответствующих доказательств обратиться за взысканием понесенных судебных издержек по правилам, предусмотренным статьей 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений пункта 28 Постановления № 1.

Судебные расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ГБУЗ «Пряжинская ЦРБ» пропорционально удовлетворенным требованиям. Поскольку истец был освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска к страховщику, то в соответствии со статьями 98 и 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по иску подлежат взысканию с ответчика в бюджет Петрозаводского городского округа в размере 3666 руб. 06 коп. (за требования имущественного характера).

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Петрозаводский городской суд Республики Карелия

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «РЕСО-ГАРАНТИЯ» в пользу ФИО1 123303 руб. 00 коп, – страховое возмещение, а также судебные расходы, в том числе: 2274 руб. 36 коп. – судебные издержки, связанные с определением стоимости восстановительного ремонта, 1844 руб. 07 коп. – судебные издержки, связанные с оплатой услуг эксперта.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Пряжинская центральная районная больница» в пользу ФИО1 33906 руб. 00 коп, – ущерб, а также судебные расходы, в том числе: 625 руб. 30 коп. – судебные издержки, связанные с определением стоимости восстановительного ремонта, 507 руб. 00 коп. – судебные издержки, связанные с оплатой услуг эксперта, 1217 руб. 18 коп. – судебные издержки, связанные с уплатой государственной пошлины.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «РЕСО-ГАРАНТИЯ» в бюджет Петрозаводского городского округа государственную пошлину в размере 3666 руб. 06 коп.

В остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья П.А. Малыгин

Мотивированное решение изготовлено 23 июля 2020 года.