66RS0006-01-2019-000628-78

2-3/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 января 2020 года 

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Агафоновой А. Е., прокурора Курочкиной В. А., при помощнике судьи Дерябиной О. А., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФСИН России, третьего лица ФКУЗ «Медико-санитарная часть №66 ФСИН России» - ФИО2, представителя третьего лица ФКУЗ «Медико-санитарная часть №66 ФСИН России» - ФИО3, представителя третьего лица ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области – ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний о возмещении вреда здоровью, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании с ответчиков компенсации материального вреда в размере 45385 рублей, денежных средств, необходимых на несъемное протезирование зубов, в размере 850000 рублей, компенсации морального вреда в размере 5 000000 рублей, указав, что с 12.10.2010 по 10.10.2018 находился в местах лишения свободы. За данный период времени лишился 12 зубов, еще 12 зубов доведены до такого состояния, что сразу после освобождения был вынужден их удалить, поскольку они уже не подлежали лечению и восстановлению. 

12.10.2010 был задержан и помещен в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, где находился около 10 месяцев. За время нахождения под следствием начало ухудшаться состояние здоровья, болеть и разрушаться зубы, поскольку содержался в условиях неудовлетворительного питания, перенаселенности камер, сырости и духоты, отсутствия вентиляции. Почувствовав зубную боль, обратился в медицинскую часть СИЗО-1 за стоматологической помощью, однако в лечении зуба отказали ввиду неисправности оборудования, вместо лечения было предложено зуб удалить, от чего отказался, рассчитывая продолжить лечение после ремонта оборудования. Однако адекватной стоматологической помощи так и не последовало, а зубы продолжали разрушаться. Решив лечить зубы в колонии после осуждения, употреблял обезболивающие средства для снятия зубной боли. В августе 2011 года был осужден и приговорен к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. После осуждения к лишению свободы был этапирован из СИЗО-1 в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области, куда прибыл отбывать наказание 27.08.2011. В медицинской части ИК-26 врач-стоматолог отсутствовал вообще. Для оказания стоматологической помощи раз в неделю на один час приходил врач-стоматолог из рядом расположенной ИК-19. Однако ввиду большого количества осужденных с больными зубами врач с работой не справлялся, лечение не проводил, а предлагал лишь удаление больных зубов. В ИК-26 был вынужден удалить два зуба, так как из-за отсутствия своевременной медицинской помощи, адекватного лечения они полностью разрушились. Кроме того, 1 зуб удалил в Областной больнице №20, куда был этапирован для прохождения лечения из ИК-26. 27.04.2013 был этапирован из ИК-26 в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области. В медицинской части-3 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России при ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, где находился до 19.01.2018 в штате врач-стоматолог отсутствовал вообще, в связи с чем там ни разу не проводились медицинские осмотры, напрочь отсутствовали профилактика и стоматологическое лечение. В связи с острыми зубными болями неоднократно обращался в медицинскую часть к врачу-терапевту, а также к главному врачу с вопросом об оказании медицинской помощи. Однако отвечали, что необходимо подождать, когда в штат примут врача. Об обращениях за медицинской помощью делались соответствующие записи в необходимых журналах отряда, амбулаторной карте медицинской части. Кроме того, дважды писал заявления об оказании стоматологической помощи (в 2015 и 2017 годах), а в случае невозможности таковой, этапировании в другое исправительное учреждение, где мог бы получить эту помощь. А также трижды устно обращался к начальнику медицинской части по тому же вопросу. Однако заявления игнорировались, ответов на них не получал. Для обезболивания иногда предлагался препарат «Анальгин», который никак не снимал мучающую нестерпимую боль. Даже этот препарат не всегда был в наличии в медицинской части ИК-3. Впервые и всего лишь на один день в 2015 году в медицинской части ИК-3 появился врач-стоматолог, у которого был вынужден удалить 3 зуба, так как к тому времени они полностью разрушились и восстановлению не подлежали ввиду продолжительного отсутствия необходимой медицинской помощи, своевременного лечения. Кроме того, в виду отсутствия вообще какой-либо стоматологической помощи, вынужден был удалять себе оставшиеся больные зубы самостоятельно. Из-за отсутствия медицинской помощи настолько разрушились зубы, что они почти свободно отделялись от челюстной кости, и их сам вытаскивал пальцами из больных, воспаленных десен. Таким образом, самостоятельно удалил 5 зубов. В январе 2018 года ввиду заболевания был этапирован из ИК-3 в ЛИУ-23. Там также обращался с просьбой о лечении больных зубов, оказании стоматологической помощи. Однако помощь мне не оказывали ввиду отсутствия исправного оборудования, а также отсутствия врача хирурга-стоматолога. Также по этой причине планировали этапировать для хирургического удаления зубов в ЛИУ-51, однако не этапировали. 05.07.2018 обратился с заявлением к начальнику ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, о выдаче справки о состоянии зубов на тот момент. 25.07.2018 по своему заявлению был консультирован зубным врачом филиала «Областная больница №4» ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России и была выдана справка с заключением: «Нуждается в санации полости рта; в консультации стоматолога-хирурга, также нуждается в ортопедической помощи». При осмотре установлено отсутствие большинства зубов. 10.10.2018 отбыл наказание, в связи с чем был освобожден. В результате бездействия сотрудников вышеуказанных учреждений, выраженном в неоказании медицинской помощи по своевременному лечению зубов, причинен вред здоровью, выразившийся в разрушении 12 зубов и потере 12 зубов, в связи с чем необходимо дорогостоящее лечение и протезирование. К данным последствиям привело неисполнение должностными лицами ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России: Приказа Минздравсоцразвития России, Минюста России от 17.10.2005 №640/190 «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу», Приказа Министерства юстиции РФ от 28.12.017 №285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».

Расходы на лечение составили 13456 рублей, расходы на временное съемное протезирование зубов составили 31929 рублей.

Расходы, необходимые на несъемное протезирование зубов, составят 850000 рублей, что подтверждается прейскурантом средних цен стоматологических клиник по г. Екатеринбургу.

В результате бездействия должностных лиц ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, выразившегося в неоказании необходимой стоматологической помощи, причинен не только материальный, но и моральный вред, связанный с переживанием сильнейших болевых ощущений, длительное время был лишен сна, не мог принимать пищу, в результате чего потерял вес, организм был изможден болями, не было сил вести активную жизнь в отряде. Страдал от отсутствия медицинской помощи, от возможности принять болеутоляющее средство, зубы гнили, десны воспалялись, в настоящее время лишен большинства зубов, в связи с чем ограничен в жевательной способности при приеме пищи, имеется дискомфорт при общении с людьми. Моральный вред оценивает в 5000000 рублей.

Определением суда от 28.03.2019 к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, просит предоставить рассрочку оплаты расходов по проведению экспертизы по 7000 рублей в месяц, в обоснование суду пояснил, что стоматологическая помощь не оказывалась, предоставлялись только обезболивающие, что привело к потере зубов. В ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области трудоустроен не был, поэтому за медицинской помощью сам обратиться не мог. 

Единовременно оплатить расходы по проведению судебно-медицинской экспертизы возможности не имеется в силу заболевания, установлена инвалидность третьей группы в связи с заболеванием туберкулезом, не трудоустроен, состоя на учете в службе занятости.

Представитель ответчика ФСИН России ФИО2 и представители третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУЗ «Медико-санитарная часть №66 ФСИН России» ФИО2 и ФИО3 заявленные требования не признали, суду пояснили, что уже при поступлении 12.10.2010 истец не имел большей части зубов, а другая часть была разрушена. Истцу оказывалась медицинская помощь, доказательств неоказания либо ненадлежащего оказания медицинской помощи, наличия причинно-следственной связи между такими фактами и указанными истцом последствиями им не доказано. Кроме того, зубное протезирование не относится к обязательным видам медицинской помощи как в ведомственной, так и в муниципальной системах здравоохранения, может быть оказана только на платной основе, в период отбывания наказания истец не заключал договоров со сторонники организациями о платной стоматологической помощи и не обращался с заявлениями о зубопротезировании. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области – ФИО4 возражала против удовлетворения заявленных требований, суду пояснила, что ФИО1 был взят под стражу 13.10.2010, прибыл в ФКУ СИЗО-1 22.10.2010, убыл 26.08.2011 в ФКУ ИК-26, также находился в ФКУ СИЗО-1 транзитом в период с 28.04.2013 по 01.05.2013. В ФКУ СИЗО-1 отсутствует медицинская документация, позволяющая характеризовать обращаемость ФИО1 за стоматологической помощью в период его нахождения в ФКУ СИЗО-1, такая информация находится в его медицинской карте по месту отбытия наказания. Стоматологическая помощь в условиях медицинской части ФКУ СИЗО-1 согласно действующих лицензий осуществлялась в объеме первичной стоматологической помощи (осмотр, удаление зубов), которая не предусматривает оказание терапевтической стоматологической помощи. В указанные периоды ФИО1 к администрации учреждения с заявлениями и жалобами не обращался. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что в результате действий (бездействия) третьего лица он испытал нравственные или физические страдания, ухудшилось состояние его здоровья, а также наличие причинно-следственной связи между ними и наступившими последствиями. Кроме того, заявленная к взысканию сумма компенсации морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости, является чрезмерно завышенной. 

В судебное заседание не явился представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (т. 2 л. д. 53), в письменных возражениях просит рассмотреть дело в его отсутствие, в удовлетворении исковых требований отказать, указав, что является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку главным распорядителем средств в данном случае является ФСИН России. Между тем, оснований для наступления деликтной ответственности в настоящем случае не имеется, так как истцом не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о незаконных действиях (бездействии) сотрудников исправительных учреждений, о наличии вреда здоровью и моральных страданий, возникших в результате именно виновных действий (бездействия) сотрудников исправительных учреждений (т. 1 л. д. 61-63). 

В судебное заседание не явился представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (т. 2 л. д. 54), о причинах неявки суд не уведомлен, в письменном возражении против удовлетворения исковых требований возражал, указав, что ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области 27.08.2011. убыл в ФКУ ИK-3 ГУФСИН России по Свердловской области 27.04.2013. За время отбывания наказания зарегистрировано 6 обращений истца в медицинскую часть ИК-26: 06.03.2012, 07.03.2012, 29.03.2012, 13.04.2012, 12.05.2012, 20.07.2012 - ни одно из обращений не связано с оказанием стоматологической помощи. Здравпункт ИК-26 на гот момент был укомплектован зубным врачом по совместительству. Медицинская книжка при убытии осужденного вместе с личным делом направляется учреждение по месту отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы. Лечебно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ». Медицинская помощь осужденным оказывается в объемах, предусмотренных Программой государственных гарантий оказания граждан РФ бесплатной медицинской помощи. В соответствии с Территориальными Программами государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Свердловской области, медицинская помощь оказывается при болезнях полости рта, слюнных желез и челюстей, за исключением зубного протезирования. За период отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы в ФКУ ИК-26 за стоматологический помощью в медицинскую часть учреждения истец не обращался, на имя начальника о предоставлении дополнительной услуги в виде протезирования также не обращался. Истцом не конкретизировано, какое действие (бездействие) совершило ФКУ ИК-26, которое могло повлечь нарушения прав истца. Не представлено доказательств вины ФКУ ИК-26. (т. 1 л. д. 167). 

В судебное заседание не явился представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (т. 1 л. д. 128), о причинах неявки суд не уведомлен, в письменном возражении против удовлетворения исковых требований возражал, указав, что ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-3 с 02.05.2013 по 19.01.2018. Кроме собственных пояснений, истцом не представлено иных доказательств незаконности действий (бездействия), наличия причинно-следственной связи между фактом, послужившим основанием для наступления ответственности, и расходами на лечение, доказательства того, что истец нуждается в соответствующих видах помощи и не имеет права на их бесплатное получение либо был лишен возможности получить бесплатную помощь качественно и своевременно, доказательства размера причиненных убытков (т. 1 л. д. 137-139). 

С учетом мнения истца, представителя ответчика и представителей третьих лиц суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителей не явившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав объяснения истца, представителя ответчика и представителей третьих лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагающего иск не подлежащим удовлетворению, суд, оценив все представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Судом установлено, подтверждается объяснениями истца и материалами дела, истец ФИО1, 

<

 дд.мм.гггг > года рождения, приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 30.03.2011 был осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 годам лишения свободы (с присоединением срока на основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по приговору от 08.09.2010).

ФИО1 взят под стражу 12.10.2010, содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, отбывал наказание в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области с 27.08.2011, в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области – с 27.04.2013 по 10.10.2018.

При этом ранее ФИО1 также находился в местах лишения свободы в периоды с 27.02.1995 до 09.07.1996, с 26.02.1998 до 18.11.1998, с 01.06.2000 до 31.05.2004 (т. 1 л. 

<

...>). 

В силу ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст. 24 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья.

Порядок оказания медицинской, в том числе психиатрической, помощи подозреваемым и обвиняемым, а также порядок их содержания в медицинских организациях и привлечения к их обслуживанию медицинских работников этих организаций определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

В силу п. 6 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно ч. ч. 1, 3, 7 ст. 26 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций впорядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Порядокорганизации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, указанным вчасти 1 настоящей статьи, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Ч. ч. 1, 5 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

В соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными Приказом Минюста России от 16.12.2016 

<

 № >, лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Федеральнымзакономот 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»и уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации (п. 123).

В ИУ осуществляется: медицинское обследование и наблюдение осужденных в целях профилактики у них заболеваний, диспансерный учет, наблюдение и лечение, а также определение их трудоспособности (п. 124).

При невозможности оказания медицинской помощи в ИУ осужденные имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций.

Оказание осужденным медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи осужденным в ИУ производится в соответствии спостановлениемПравительства Российской Федерации от 28.12.2012 

<

 № > «Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы».

Оказание специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи и паллиативной медицинской помощи осуществляется в установленном порядке по направлению лечащего врача ИУ, а при отсутствии в ИУ врача или в случае нахождения лица, лишенного свободы, на лечении в медицинской организации, с которой у ИУ заключен договор, - лечащего врача этой медицинской организации (п. 125).

Аналогичные положения содержались в действовавших до 27.12.2016 Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 03.11.2005 

<

 № >.

Исходя из содержания ст. ст. 1064, 1069, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, условиями, порождающими обязательства по возмещению вреда, являются: противоправность действия (бездействия), существование ненадлежащих условий содержания; причинение лишений и страданий истцу в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при содержании его в учреждении пенитенциарной системы как осужденного; причинно-следственная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинение вреда) и вина причинителя вреда.

Совокупности элементов указанного состава по делу не усматривается, соответственно, оснований для возложения на ответчика ФСИН России ответственности в виде взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Из материалов дела, медицинских документов и объяснений сторон следует, что медицинская документация ФИО1 как стоматологического больного за периоды до 2010 года отсутствует как по месту его жительства в АНО «Объединение «Стоматология», так и не сохранилась по предыдущим местам отбывания им наказаний (т. 1 л. 

<

...>). 

В рамках настоящего дела в целях установления качества оказанной ФИО1 медицинской стоматологической помощи в период нахождения его с 12.10.2010 по 26.08.2011 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, с 27.08.2011 по 26.04.2013 в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области, с 27.04.2013 по 19.01.2018 в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, с 20.01.2018 по 10.10.2018 в ФКУ ЛИУ-23 ГУФСИН России по Свердловской области была проведена судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой экспертная комиссия ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» пришла к следующим выводам.

По данным из представленных медицинский документов ФИО1, при первичном стоматологическом обследовании, имеющемся в карте от 25.10.2010 указана зубная формула: (без даты) при изучении которой можно высказаться, что на октябрь 2010 года в полости рта ФИО1 уже отсутствовали 17 зубов – 1.1, 1.5, 2.1-2.8, 3.4, 3.6, 4.5-4.8, четыре зуба поражены кариесом – 1.2, 1.3, 1.6, 1.7, семь зубов – представлены в виде корней, 1 зуб с диагнозом периодонтит.

Какого-либо специального исследования – объективного осмотра, рентгенографии и т. д. при первичном обследовании не произведено, в связи с чем высказаться, каково состояние (степень выраженности патологического процесса) имеющихся зубов на октябрь 2010 года и возможно ли было восстановление имеющихся зубов или корней с помощью эндодонтического лечения с восстановлением коронки, либо они требовали удаления не представляется возможным. Оба способа лечения применимы в зависимости от выраженности патологического процесса.

Далее имеются данные зубных формул от 25.07.2018 и 26.10.2018, из которых известно, что были удалены зуб 1.2 (ранее имевший диагноз: «кариес»), зуб 3.2 (ранее был описан в виде корня).

По данным медицинской карты стоматологического больного АНО «Объединение «Стоматология» от 08.11.2018 зубы 1.8, 1.4, 3.3, 3.4, 3.5, 3.7, 3.8, 4.4 разрушены, диагноз: «Хронический периодонтит», зубы 1.6, 1.7, 1.3 – кариес.

В 2019 году зуб 1.3 пролечен с диагнозом «Хронический фиброзный пульпит», зубы 1.6, 1.7 удалены с диагнозом: «Хронический периодонтит».

Таким образом, на момент поступления в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области у ФИО1 большая часть зубов отсутствовала и была поражена патологическими процессами, о степени выраженности которых на основании имеющихся данных высказаться не представляется возможным, как невозможно и оценить обоснованность (необоснованность) удаления зубов 1.2, 3.2 в период нахождения ФИО1 в местах лишения свободы. В оказании квалифицированной стоматологической медицинской помощи (в том числе с возможным удалением зубов), протезировании ФИО1 уже нуждался на октябрь 2010 года.

Следует отметить, что поражение зубов патологическими процессами и их утрата могли быть обусловлены недостаточной гигиеной, наследственным фактором, проникновением инфекции и т. д. Оказанная медицинская помощь причиной развития заболевания зубов, их разрушения и удаления не являлась (причинно-следственных связей не усматривается). Оснований для установления степени тяжести вреда, причинного здоровью ФИО1, не имеется (т. 2 л. д. 38-47).

Данное заключение является допустимым доказательством, поскольку при проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, заключение в полной мере соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы. Данное заключение обоснованно, содержит указание на использованные при проведении экспертизы методы исследования: представленные материалы дела и медицинские документы изучались всеми членами комиссии, анализировались, сопоставлялись с данными специальной медицинской литературы, после чего в процессе коллективного обсуждения составлялись с использованием формальной логики, в соответствии с вопросами, поставленными на разрешение, синтезированные экспертные выводы. Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется, поскольку заключение составлено экспертами, имеющими высшее медицинское образование и продолжительный стаж работы по специальности. Сведений о какой-либо заинтересованности ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», экспертов в исходе дела не имеется. Ввиду изложенного выводы экспертов, изложенные в заключении, сомнений в их правильности у суда не вызывают. Заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательства.

Таким образом, материалами дела опровергаются доводы истца о том, что за период с 12.10.2010 по 10.10.2018 ему было удалено 12 зубов, еще 12 зубов доведены до такого состояния, что сразу после освобождения был вынужден их удалить, поскольку из имеющейся медицинской документации следует, что на момент помещения в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области у истца уже не было 17 зубов, в период отбытия наказания было удалено лишь 2 зуба (зуб 1.2 - ранее имевший диагноз «кариес», зуб 3.2 - ранее был описан в виде корня). 

Анализируя положения указанных Правил и материалы дела, суд приходит к выводу и об отсутствии совокупности достаточных и достоверных доказательств наличия причинно-следственной связи между удалением у ФИО1 12 зубов и действиями (бездействием) сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России: на момент помещения в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области 12 зубов у истца уже были поражены патологическими процессами: четыре зуба поражены кариесом, семь зубов представлены в виде корней, одни зуб с диагнозом периодонтит, - при этом представленная медицинская документация не позволяет с достоверностью установить степень выраженности данных патологических процессов, как и обоснованность (необоснованность) удаления зубов 1.2, 3.2 в период нахождения ФИО1 в местах лишения свободы. Между тем, представленными материалами с достоверностью подтверждается, что в оказании квалифицированной стоматологической медицинской помощи (в том числе с возможным удалением зубов), протезировании ФИО1 нуждался и до задержания 12.10.2010, однако действий ни по обследованию, ни по лечению, ни по протезированию не предпринимал, на что указывает отсутствие соответствующей медицинской документации за периоды до октября 2010 года. 

Истец полагает, что удаление 12 зубов явилось именно следствием ненадлежащих условий содержания и неоказанием ему третьими лицами стоматологической помощи. Вместе с тем, доказательств в подтверждение данного обстоятельства, отвечающих принципам относимости, достоверности, допустимости и достаточности, стороной истца не представлено. Само по себе удаление у истца 2 зубов в период отбывания наказания в местах лишения свободы и 10 зубов после освобождения из мест лишения свободы не может служить бесспорным доказательством того, что исправительные учреждения являются причинителями вреда, а удаление зубов у истца произведено вследствие его ненадлежащего содержания в исправительном учреждении и неоказания ему стоматологической помощи.

Проанализировав фактические обстоятельства дела, суд на основе имеющихся в материалах дела доказательств, приходит к выводу, что доводы истца о том, что неоказание и ненадлежащее оказание ответчиками медицинской помощи повлекло ухудшение состояния здоровья истца и произошло в результате бездействия сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК-46 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, не доказаны. Ввиду вышеизложенного фактических и правовых оснований для возмещения убытков и взыскания компенсации морального не имеется. 

При таких обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат.

ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» подало заявление о возмещении понесенных расходов при проведении экспертизы в размере 23510 рублей (т. 2 л. д. 28-29).

Из представленных заявителем Прейскуранта 

<

 № > от 01.01.2018 цен на платные судебно-медицинские экспертизы и исследования ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», Перечня платных услуг для юридических лиц в ГБУЗ СО «БСМЭ», Предельных тарифов на платные медицинские услуги, предоставляемые ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» - Приложения 

<

 № > к приказу Министерства здравоохранения Свердловской области от 20.02.2017 

<

 № > следует, что стоимость экспертизы по делам, связанным с нарушением профессиональной деятельности медицинских работников, составляет 23510 рублей (т. 2 л. д. 30-35).

В соответствии с ч. 2 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

На основании ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований отказано, расходы, понесенные экспертным учреждением при проведении экспертизы, в размере 23510 рублей подлежат взысканию с истца.

Заявление истца о рассрочке оплаты судебной экспертизы удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

В силу ст. 203 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, рассмотревший дело, по заявлениям лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя исходя из имущественного положения сторон или других обстоятельств вправе отсрочить или рассрочить исполнение решения суда, изменить способ и порядок его исполнения.

В обоснование тяжелого материального положения истцом суду представлены справка серии МСЭ-2017 

<

 № > об установлении ему 24.10.2019 третьей группы инвалидности в связи с общим заболеванием на срок до 01.11.2020 и справка ГКУСЗН СО «Екатеринбургский центр занятости» от 28.11.2019 о регистрации истца в целях поиска подходящей работы с 08.11.2019 (т. 2 л. д. 18-26).

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу, что достаточной совокупности доказательств, с достоверностью подтверждающих тяжелое имущественное положение, препятствующее исполнению решения суда, истцом суду не представлено. Так, судебно-медицинская экспертиза была назначена по ходатайству истца 21.05.2019, доказательств размера дохода за период с мая 2019 года по настоящее время истцом суду не представлено. Наличие инвалидности третьей группы с 24.10.2019 и постановка на учет в качестве безработного с 08.11.2019, по мнению суда, само по себе не может являться основанием для предоставления истцу рассрочки исполнения решения суда. При этом суд учитывает фактические обстоятельства по делу, в том числе интересы взыскателя, а также, принимает во внимание, что предоставление рассрочки исполнения решения суда является правом, а не обязанностью суда, а истцом не представлено надлежащих, бесспорных и убедительных доказательств, подтверждающих наличие исключительных обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного решения, и являющихся основанием для рассрочки его исполнения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 13, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний о возмещении вреда здоровью, взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы, понесенные при проведении экспертизы, в размере 23510 рублей.

В удовлетворении ходатайства ФИО1 о рассрочке оплаты расходов, понесенных при проведении экспертизы, отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 22.01.2020.

Судья