Председательствующий: судья Бардышева Е.И. № 22-7600/2020

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Красноярск 26 ноября 2020 года

Красноярский краевой суд в составе председательствующего судьи Непомнящего Д.А., при помощнике судьи Заройце Ф.И.,

с участием 

прокурора Тутыниной М.В.,

осужденного ФИО2 и его адвоката Волостниковой В.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по дело по апелляционной жалобе и дополнением к ней адвоката Волостниковой В.Д., в интересах осужденного ФИО2 на приговор Большеулуйского районного суда Красноярского края от 6 октября 2020 г., которым 

ФИО2, родившийся 

<

данные изъяты>

осужден по п. «а», «б» ч.1 ст.258 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 1 год с удержанием 20 % заработка осужденного в доход государства, по ч.1 ст.222 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 2 года,

на основании ч.2 ст.69 УК РФ путем поглощения более строгим наказанием менее строго окончательно по совокупности преступлений назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года, с возложением на осужденного ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 23 часов до 06 часов следующих суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования 

<

адрес>, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с обязанностью являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы 2 раза в месяц.

Удовлетворен гражданский иск, постановлено взыскать с ФИО2 в пользу Российской Федерации в лице министерства экологии и рационального природопользования 

<

адрес> ущерб, причиненный окружающей среде в сумме 

<

данные изъяты> (Шестьсот сорок тысяч) рублей, зачислив средства в доход муниципального образования 

<

адрес>, меры по обеспечению иска в виде наложенного на основании постановления Большеулуйского районного суда от 27 января 2020 года ареста на принадлежащее ФИО1, родившемуся 

<

дата>, имущество: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Заслушав выступления адвоката Волостниковой В.Д. в интересах осужденного ФИО2, самого осужденного ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, мнение прокурора Тутыниной М.В., полагавшей необходимым приговор по доводам жалобы оставить без изменения,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 признан виновным в незаконной охоте, совершенной 

<

дата> с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства, а также в незаконном хранении боеприпасов. 

Преступления совершены в 

<

адрес> при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Волостникова В.Д., в интересах осужденного ФИО2, выражает несогласие с приговором, как с незаконным и необоснованным. Указывает, что вина ФИО2 по обоим инкриминируемым ему преступлениям не доказана, вывод о его виновности сделан на основании предположений, неверно расценены как допустимые полученные с нарушением требований закона доказательства, доказательствам дана неверная оценка.

В обоснование жалобы указывает на то, что Курчавым на стадии предварительного расследования были даны признательные показания с вымышленными им обстоятельствами преступления, в связи с оказанием на него морального и психологического воздействия со стороны сотрудников полиции, угрожавших избранием меры пресечения в виде ареста в случае непризнания им вины, что не было принято во внимание судом первой инстанции, а названные признательные Курчавого показания были положены в основу приговора.

Протокол осмотра места происшествия с участием ФИО2 является недопустимым доказательством, поскольку ему не разъяснены положения ч.4 ст.56 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ о том, что он имеет право не свидетельствовать против самого себя, однако, данный протокол положен в основу приговора.

В качестве доказательств виновности Курчавого в незаконной охоте, суд учел обнаруженные на его сапогах и рюкзаке пятна крови, произошедшие от диких животных, в том числе и лося. Однако обнаружение на вещах ФИО2 крови лося не доказывает причастность Курчавого к забою лосей, поскольку, кровь, по утверждению подсудимого, могла быть кровью совсем других животных, и происхождение крови от животных, чьи останки были обнаружены, на рюкзаке, категорически исключает.

Суд первой инстанции отказал защите в удовлетворении ходатайства по исследованию обнаруженных пятен крови на предмет их принадлежности отстрелянным животным. 

Суд также положил в основу доказательств предположительные данные об отстреле двух животных. Вывод суда о причине гибели животных в результате охоты и действий ФИО2 является только предположением, и касается только самца лося, факт гибели самки вызывает сомнение, а наличие погибших телят само по себе еще не говорит о гибели самки, в том числе в результате ее отстрела, так как телята могли появиться на месте происшествия в другое время и при обстоятельствах, никак не связанных с забоем самки лося. Какому животному принадлежат иные останки судом не установлено. Судом не установлено, принадлежат ли обнаруженные останки животных одному самцу, или разным (нескольким). В ходе судебного следствия только свидетель ФИО6 утверждает, что, по его мнению, были отстреляны две особи-самец и самка, и который не сказал, какие именно останки, обнаруженные на месте, кроме телят, могли относиться к самке лося. Второй шкуры на месте отстрела не обнаружено, ФИО6 указывалось только, что было два места разделки животных, а как на доказательство отстрела двух животных сослался на показания самого ФИО2 

Также обращает внимание, что свидетель ФИО35 повреждений на шкуре не видела, а свидетель Свидетель №4 видел два отверстия на шкуре лося но, где располагались отверстия, какие это были отверстия, не описал. Не описаны отверстия и в протоколе осмотра шкуры. Свидетель ФИО34 о месте расположения отверстий ответил предположительно. Никто из свидетелей, кроме свидетеля ФИО34, не говорил о механизме возникновения отверстий в шкуре. Не смотря на наличие таких сомнений, суд признал доказанным фактом и сослался на наличие отверстий, как на доказательства вины Курчавого в забое двух животных.

Кроме того не выяснялся вопрос о том, какова давность отделения шкуры от туши животного. Шкура не была осмотрена специалистами при ее обнаружении, не были выяснены вопросы, имеющие существенное значение для дела, в том числе и давность гибели животного/животных.

Кроме того, автор жалобы указывает на то, что Курчавым выдан один кусок мяса на кости весом в 7 кг. При этом, вызывает сомнение какое мясо, чье и в каком количестве осматривалось свидетелями Свидетель №15, Свидетель №14 и другими и образцы какого мяса были направлены на исследование. 

Не выяснен вопрос о том, когда фактически имел место незаконный отстрел. Как следствие, так и суд временем незаконной охоты считают дату, указанную свидетелем Свидетель №3. При этом психическое состояние данного свидетеля, ее интеллектуальные характеристики, исходя из поведения свидетеля в зале суда и ее показаний в суде, достоверность и безошибочность ее показаний у защиты вызывают сомнение. Дополнительным доказательством сомнений защиты могут служить слова свидетеля Свидетель №3, пояснившей в суде, что у нее неприязненные отношения с подсудимым и она ему будет мстить.

Считает, что суд первой инстанции бездоказательно согласился с позицией обвинения и счел доказанным факт гибели именно двух животных.

Кроме того, адвокат Волостникова В.Д. указывает на то, что при недоказанности вины ФИО2 в незаконной охоте, судом также неверно применен уголовный закон и ФИО2 необоснованно осужден по п. «а» и «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ с квалифицирующим признаком - применение механического транспортного средства, ссылаясь на то, что лицо может быть признано виновным в незаконной охоте, совершенной с применением механического транспортного средства только в случае, если с его помощью велся поиск животных, их выслеживание или преследование в целях добычи либо они использовались непосредственно в процессе их добычи, а также осуществлялась транспортировка незаконно добытых животных. Состав преступления, предусмотренного п.п. «а» и «б» ч. 1 ст. 258 УК РФ формальный, признается оконченными с момента начала совершения действий, непосредственно направленных на поиск, выслеживание, преследование в целях добычи охотничьих ресурсов, а также на их добычу. И поэтому транспортировка останков животных находится за пределами состава преступления, а квалификация действий по данному признаку является незаконной.

Кроме того, защитник указывает, что ФИО2 незаконно осужден и по ч.1 ст. 222 УК РФ, поскольку ответственность по данному составу наступает при умышленном и незаконном хранении боеприпасов. В рамках уголовного дела ни судом, ни в ходе предварительного расследования, место изъятия боеприпасов не установлено. Так, согласно протоколу осмотра места происшествия конкретное место изъятия патронов не установлено, в нем отмечено лишь, что были изъяты патроны. Поскольку место обнаружения патронов не отражено, то факт изъятия патронов должен быть признан недопустимым доказательством, и что исключает законные основания для привлечения любого лица к ответственности за незаконное хранение боеприпасов. 

Ссылаясь на положения ч.3 ст. 49 Конституции РФ о том, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого, просит приговор суда первой инстанции отменить, Курчавого Л.Н оправдать по обоим инкриминируемым ему составам преступлений. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Волостниковой В.Д. помощник прокурора 

<

адрес> А.С. Белов указывает на несостоятельность доводов апелляционной жалобы, полагает, что приговор вынесен в соответствии с требованиями действующего законодательства, оснований для отмены или изменения приговора не имеется.

Изучив доводы апелляционной жалобы, материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, проверив судебное решение, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемый приговор суда является законным и обоснованным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, виновность ФИО2 в совершении инкриминируемых ему деяний полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в обжалуемом приговоре доказательств. При этом, суд в полном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ дал оценку каждому из доказательств с точки зрения их допустимости, относимости и достаточности для вынесения обвинительного приговора.

Суд находит, что выводы суда первой инстанции относительно виновности осужденного ФИО2 являются мотивированными, основаны на совокупности исследованных доказательств, оснований сомневаться в обоснованности данных выводов не имеется.

В частности, виновность осужденного в инкриминируемых ему преступлениях подтверждается показаниями: 

- представителя потерпевшего ФИО14, согласно которым 

<

дата> ему позвонил Свидетель №1 и сообщил о наличии у того информации о причастности ФИО2 к незаконной добыче лосей, просил принять участие в мероприятиях по установлении данного обстоятельства. Он был занят и от предложения Свидетель №1 отказался. Все обстоятельства забоя лосей ему известны со слов Свидетель №1, пояснившего, что на месте забоя в северо-западном направлении от 

<

адрес> обнаружены шкура лося, останки животных, два эмбриона, что ФИО2 сначала признался в совершении преступления, но потом отказался. Место забоя относится к закрепленным за местным охотничьим обществом охотников на территории 

<

адрес>. У ФИО2 имеется разрешение на оружие, но лицензии на отстрел лося ему не выдавались и охота на животных осуществлена в запрещенные сроки;

- свидетеля Свидетель №3 пояснившей суду, что в апреле 2019 года она видела, как ФИО2 со своими знакомыми поехал в лес, вернулся часа через четыре, взял трактор у Свидетель №10 и снова поехал в лес. Она решила, что тот снова убил лося и поехал за мясом, и сообщила об этом в полицию;

- свидетеля Свидетель №1 - главного специалиста – государственного инспектора по 

<

данные изъяты> группе районов отдела государственного контроля и надзора в области охраны и использования объектов животного мира и среды их обитания министерства природных ресурсов и экологии 

<

адрес>, согласно которым 

<

дата> ему поступил звонок от сотрудника полиции о том, что в полицию поступило сообщение от жителя 

<

адрес>, согласно которому ФИО2 поехал вывозить мясо лося, которого сам и застрелил. Совместно с начальником ОГИБДД МО МВД России 

<

данные изъяты> Свидетель №2 он выдвинулся в 

<

адрес> В пути следования встретили автомобиль-джип иностранного производства и автомобиль 

<

данные изъяты> рядом с которым находился ФИО2 Осмотрев с разрешения владельцев автомобили и прицеп к автомобилю-джипу, в последнем находились карабин, собака, но следов мяса и крови животного они не обнаружили, при этом на вопрос ФИО2 о причинах осмотра свидетель ему рассказал об имеющейся в отношении его информации. По прибытии в 

<

данные изъяты> они встретились со свидетелем Свидетель №3, которая уверенно утверждала, что ФИО2 убил лося и вывез его мясо на тракторе. Поскольку в тот день уже стало темнеть, а земля была насыщена влагой, найти следов свидетелю не удалось. Через несколько дней, когда сошел снег, стало жарко и все следы проявились, свидетель снова приехал в 

<

данные изъяты>, по следу трактора, следам лошади вдоль тракта, на расстоянии 7-8 км от 

<

данные изъяты> он нашел место забоя двух лосей, сообщил об этом в полицию. По прибытии на место сотрудников полиции был составлен протокол осмотра места забоя. На месте забоя была обнаружена шкура небольшого самца, которая в своей верхней части имела два сквозных повреждения. Здесь же были обнаружены два эмбриона из утробы самки лося, но второй шкуры обнаружить не удалось. На месте забоя лежали 3 или 4 обрезанные по колено ноги лосей, обертки от конфет. Никаких следов воздействия диких животных на останки лосей не имелось. Шкура с животного была снята аккуратно. После этого сотрудники полиции дождались разрешения на обыск и прибытия понятых, произвели обыск в жилище у ФИО2 в 

<

данные изъяты>. Свидетель также присутствовал и во время обыска, видел, что в доме за шкафом нашли ружье, нашли патроны к нарезному оружию, в том числе два патрона, которые не продаются в охотничьих магазинах и предназначены для войсковых частей. На следующее утро свидетелю позвонил ФИО2 и поинтересовался, что ему будет за незаконную охоту на двух лосей и какова сумма ущерба;

- свидетеля Свидетель №2 - начальника ОГИБДД МО МВД России 

<

данные изъяты> согласно которым 

<

дата> ему позвонил Свидетель №1 и сообщил об имеющейся у него информации от жителей 

<

данные изъяты> о том, что ФИО2 произвел незаконный забой лося и попросил поехать с ним в лесной массив в районе указанной деревни. На служебном автомобиле Свидетель №1, они поехали в 

<

данные изъяты> проехав через переправу 

<

адрес> на обочине увидели автомобиль 

<

данные изъяты> и автомобиль 

<

данные изъяты>, стоявшие рядом с автомобилями мужчины представились как ФИО2 и Свидетель №13 Свидетель №1 сказал ФИО2, что у него имеется информация о забое ФИО2 лосей, но тот отрицал данное обстоятельство. Осмотрев с разрешения хозяев их автомобили, они в них не обнаружили следов незаконной охоты, поехали с Свидетель №1 на поиски места забоя лося. В тот день они ничего не обнаружили; 

- свидетеля Свидетель №4 - оперуполномоченного МО МВД России «

<

данные изъяты>», согласно которым 

<

дата> находился на суточном дежурстве совместно со следователем Свидетель №5 и участковым уполномоченным Свидетель №7 Около 9-11 часов поступило сообщение от Свидетель №1 о том, что на расстоянии около 5 км от 

<

данные изъяты> обнаружены следы забоя лосей. По приезду в 

<

данные изъяты> они обратились к Свидетель №3, которая подтвердила, что 

<

дата> ФИО2 брал у Свидетель №10 лошадь и ездил на ней в лес, а затем брал у Свидетель №10 трактор и на нем тоже ездил в лес. Свидетель Свидетель №10 эти обстоятельства подтвердил. После чего на автомобиле Свидетель №1 группа выехала в лес в направлении д

<

данные изъяты>. Недалеко от деревни в лесу они обнаружили полог, полиэтиленовый пакет, кость без мяса, которые изъяли. Проследовав по тракторному следу, который сопровождался следами лошади, они уперлись в лесной массив, где обнаружили шкуру молодого самца лося, края шкуры были ровно обрезаны, на ней имелось два отверстия, на которые им всем обратил внимание Свидетель №1, рядом лежали два эмбриона, внутренности животного, принадлежащие самцу 2 копыта. Шкуры самки не обнаружили, но видели следы волочения. На месте забоя животных обнаружили 3 обертки от конфет, недалеко от этого места были видны следы длительной стоянки лошади. После осмотра данного места происшествия группа вернулась в 

<

данные изъяты>, где произвели обыск в жилище у ФИО2 по адресу: 

<

адрес> присутствие брата подсудимого, понятых. При входе в ограду дома были обнаружены следы шерсти животного, пара перчаток с пятнами бурого цвета, в надворных постройках седло и потник со следами на них шерсти животного, изъяли полог с лодки в гараже, в веранде и в жилом доме обнаружили и изъяли банки с порохом, на куртке на вешалке шерсть животного, ножи, в зале возле телевизора на полке 2 патрона в вазочке и в серванте 2 пачки патронов калибра 

<

данные изъяты>. За сервантом обнаружили ружье 

<

данные изъяты> калибра в чехле, в диване в коробках и россыпью множество патронов. Из автомобиля «

<

данные изъяты>» в ограде дома были изъяты фрагменты шерсти животного, пара сапог, полог, ружье; 

- свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №7, которые в целом аналогичны показаниям Свидетель №4, и которые также пояснили, что в ограде Курчавого был обнаружен брезент, который был схож с тем, который обнаружили на месте забоя и в лесу недалеко от 

<

данные изъяты>;

- свидетеля Свидетель №6, - полицейского МО МВД России «

<

данные изъяты>», согласно которым по сообщению Свидетель №3 весной или летом 2019 года он в составе оперативной группы выезжал в 

<

данные изъяты> осматривать место происшествия. Сам он на месте происшествия не присутствовал, находился возле автомобиля, видел, что оттуда часа через 1,5 привезли брезент, шкуру. Затем производили обыск в жилище в 

<

данные изъяты>, где обнаружили ружье за шкафом в комнате, патроны в диване, в стенке;

- свидетеля ФИО3 пояснившего суду, что в его присутствии в ограде и в жилом доме его брата - ФИО1 в 

<

данные изъяты> сотрудники полиции производили обыск, в ходе которого, обнаружили патроны, в том числе в чашке патроны к карабину, за шкафом – ружье, во дворе обнаружили какие-то волосы;

- свидетеля Свидетель №9, участвовавшего в качестве понятого при производстве обыска в 

<

данные изъяты>, показавшего, что при обыске в жилище обнаружены и изъяты ружье, патроны, в том числе в вазочке, в мебельной стенке изъяли патроны, упакованные в пачки, в диване-книжке изъяли патроны и патронташ, среди патронов были и полностью металлические, какими стреляют из автоматов, и пластмассовые, какие использует в охотничьих ружьях, также изъяли ножи, похожие на охотничьи. Обыск производился в отсутствие хозяина дома, но в присутствие его брата, который пояснил, что сам он в доме не бывает, что дом принадлежит его брату; 

- свидетеля Свидетель №10 пояснившего суду, что в один из дней в апреле 2019 года ФИО2 брал у него в утреннее время лошадь, чтобы съездить в лес. На следующий день ФИО2 привел лошадь, попросил дать ему трактор, оборудованный ковшом, для каких целей, не пояснял, он дал ему трактор, видел, что ФИО2 куда-то на нем поехал;

- свидетеля Свидетель №13 согласно которым в один из дней в конце апреля 2019 года около 

<

данные изъяты> часов на собственном автомобиле с прицепом приехал в 

<

данные изъяты> к ФИО2, который дома отсутствовал, вернулся домой на лошади часа через полтора и сказал, что в лесу нашел останки лося, и что решил забрать их для собак. Затем он уехал, часа через два ФИО2 догнал его по дороге, затем их остановили какие-то сотрудники, один из них представился ФИО34, и которые осмотрели их автомобили, ничего не обнаружив, разрешили проследовать дальше;

- свидетеля Свидетель №8, согласно которым по просьбе дознавателя ФИО8 он принимал на хранение упакованное вещественное доказательство в виде куска мяса. Предварительно от куска мяса был взят образец для проведения экспертизы. Мясо он хранил в морозильной камере около 2-3 недель, после чего вещественное доказательство у него забрали;

- свидетеля Свидетель №14 ФИО38 согласно которым примерно в июне 2019 года ее в качестве специалиста в области ветеринарии пригласили для дачи заключения о пригодности продукции. По прибытии с другими сотрудниками 

<

данные изъяты> отдела ветеринарии в помещении гаража при МО МВД России «

<

данные изъяты>» ей предъявили, в том числе кусок мяса в пакете. Мясо имело темно-вишневый цвет, что свидетельствовало о его принадлежности к дикому животному, оно было оттаянное, имело затхлый запах, рыхлое, полуразложившееся, являлось непригодным для употребления в пищу, о чем ею и было выдано соответствующее заключение. Мясо было отрезано ровно, следов разрыва тканей она не видела;

- свидетеля Свидетель №15, согласно которым она совместно с другими работками 

<

данные изъяты> отдела ветеринарии Свидетель №14 и Свидетель №16 по поручению сотрудников полиции в помещении гаража принимала участие в осмотре рыбы и мяса, которые находились в мешках. Продукция имела явно выраженный неприятный запах, они составили какие-то документы, ознакомившись с которыми, свидетель их подписала;

- свидетеля Свидетель №16, согласно которым около года назад первый раз ее пригласили сотрудники полиции, чтобы осмотреть шкуру животного, а второй раз, чтобы определить качество рыбы и мяса. Мясо находилось в мешке, из мешка его не извлекали, заглянув в мешок, свидетель видела, что это мякоть, одним куском весом около 5 кг, имеющая темный цвет, что свидетельствовало о принадлежности мяса дикому животному. Мясо, как показалось свидетелю, было замороженным, и очевидно имело неприятный запах, было явно испорченным. При осмотре шкуры животного по его окрасу и структуре шерсти свидетелю показалось, что она принадлежит лосю, а по наличию на шкуре полового органа, принадлежала самцу животного. Помимо шкуры для осмотра была предъявлена часть задней ноги животного, которая по виду суставов также не принадлежала домашнему животному;

- свидетеля Свидетель №17, согласно которым она по приглашению сотрудников полиции в качестве специалиста в области ветеринарии принимала участие в осмотре шкуры животного и его задней ноги. По окрасу шерсти на шкуре, по структуре волос, по виду суставов ноги свидетель определили, что шкура и часть ноги принадлежит дикому, не домашнему животному. Шкура была снята правильно, разрезана аккуратно.

Также вина ФИО2 в совершении инкриминируемых ему деяний подтверждается его показаниями, данными им в качестве подозреваемого 

<

дата>, согласно которым он имеет два места жительства : 

<

адрес>, а также в 

<

данные изъяты>, 

<

адрес>, где вместе с ним проживает его брат Свидетель №11 В доме в 

<

данные изъяты> он, ФИО2 хранил за шкафом двуствольное охотничье ружье 12-го калибра, разрешение на ношение и хранение которого у него отсутствует, боеприпасы, порох, дробь, патроны от карабина он хранил в выдвижном ящике серванта. 

<

дата> он в утреннее время поехал верхом на своей лошади в лес в свою избушку, расположенную на расстоянии около 11 км в западном направлении от 

<

данные изъяты>, и взял с собой указанное ружье. Не доезжая около 1 км до избушки, около 10-11 часов он услышал лай своих собак и поехал к ним, зарядив ружье патронами с пулями. Подъехав, он увидел двух лосей, один из которых был самец, а вторая самка. Он решил их убить с целью добычи их мяса. Выстрелил в самца, он задел пулей и самку, которая оказалась раненной, тогда он выстрелил и в нее. После этого он при помощи имеющегося у него ножа отделил шкуры и разделал туши животных на крупные части. После этого прикрыл туши животных шкурами и вернулся в деревню. У него дома находились его знакомый Свидетель №13 со своим водителем. Он рассказал им о своей добыче. После этого он взял у Свидетель №10 трактор с ковшом и вернулся к месту забоя животных. Там он головы животных и их мясо погрузил в застеленный полиэтиленом ковш трактора, накрыл их пологом и, оставив на месте шкуры и внутренности животных, поехал обратно в деревню. Однако в дороге, опасаясь, что его заметят местные жители, мясо животных оставил в лесу, намереваясь забрать его позднее. Когда вернулся в 

<

адрес>, то местные жители ему сказали, что вызвали сотрудников полиции, т.к. его подозревают в забое лося. После этого он переоделся и на своем автомобиле 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>. По дороге он встретил стоявшего на обочине у своего автомобиля Свидетель №13, остановился, к ним же подъехал Свидетель №1 с начальником ОГИБДД, которые осмотрели их автомобили. 

<

дата> он приезжал к месту, где оставил мясо, но ничего не нашел, предполагает, что мясо растащили птицы и животные. 

<

дата> ему позвонил брат - Свидетель №11 и сообщил, что в их доме в 

<

адрес> произвели обыск, изъяли ружье и патроны, позднее сотрудники полиции обыск произвели и у него дома в 

<

адрес>. Место хранения мяса убитых им животных он показал сотрудникам полиции (т.3 л.д.11-15).

Вышеприведенные показания представителя потерпевшего, свидетелей обвинения, самого ФИО2, допрошенного в качестве подозреваемого, полностью согласуются с материалами уголовного дела:

- рапортом оперативного дежурного МО МВД России «

<

данные изъяты>» от 

<

дата>, согласно которому в указанную дату в 10 часов 15 минут в дежурную часть по телефону поступило сообщение от инспектора природных ресурсов Свидетель №1 о том, что 

<

дата> в 5 километрах от 

<

данные изъяты> обнаружены следы забоя лося (самки), имеются следы трактора из 

<

данные изъяты> и обратно (т.1 л.д.39);

- протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата> с фототаблицами к нему, согласно которому осмотрен лесной участок, расположенный в координатах 

<

данные изъяты> На дороге, ведущей к данному участку, обнаружен след протектора трактора, который зафиксирован на фотоснимки. На участке обнаружены 2 места со следами забоя животных: шкура лося мужской особи с половым органом, 2 ноги мужской особи (одна задняя и одна передняя), требуха от двух туш животных и 2 эмбриона мертвых животных лося. На месте происшествия обнаружены следы медведя и тропа. Вблизи места разделки туш обнаружены три фантика (обертки) от конфет. От указанного участка местности осуществлен проезд по тракторному следу к месту, расположенному на расстоянии 760 метров от 

<

данные изъяты> в северо-западном направлении в координатах 

<

данные изъяты> где обнаружены фрагмент полиэтилена со следами крови, фрагмент брезента, в котором находится кость (т.1 л.д.67-69, 70-75);

- протоколом осмотра предметов от 

<

дата>, с фототаблицами к нему, согласно которому с участием специалистов Свидетель №16, ФИО9, а также понятых, дознавателем ФИО8 осмотрены: шкура животного, изъятая 

<

дата> с места происшествия, на которой имеется половой орган мужской особи, на внешней стороне шкуры имеется шерсть серо-коричневого цвета, на поверхности шкуры в верхней части имеются два сквозные повреждения, по краям шкуры имеются механические повреждения с ровными краями (образец мышечной ткани с волосяным покровом от шкуры изъяты для дальнейшего исследования); изъятые с места происшествия в лесном участке ноги, представляющие собой нижнюю часть передней и задней ноги животного, отделены от продолжения ноги по хрящевой ткани при помощи острого предмета, покрыты кожаным волосяным покровом, оканчиваются копытами; изъятая с места происшествия обглоданная кость длиной 60 см, с остатками на ней мышечной ткани, которая принадлежит животному и ранее составляла часть его задней ноги (т.1 л.д.76-77, 78-80);

- заключением судебно-биологиченской экспертизы № от 

<

дата> – 

<

дата>, согласно которой на одной из оберток от конфеты, изъятой 

<

дата> с места происшествия – участка в лесу с предполагаемого места разделки туш, обнаружена слюна, которая произошла от Курчавого Л.Н (т.1 л.д.92-94);

- протоколом обыска от 

<

дата> жилого дома и усадьбы, расположенных по адресу: 

<

адрес> где проживает ФИО2, и согласно которому изъяты фрагмент шерсти с одежды; фрагмент шерсти в ограде; фрагмент шерсти с лошадиного седла; пара матерчатых перчаток с пятнами бурого цвета; 6 банок с порохом; охотничье двуствольное гладкоствольное ружье с горизонтальным расположением стволов 

<

данные изъяты> нож в чехле; нож; рюкзак; 47 патронов 

<

данные изъяты> калибра; лошадиное седло; 2 упаковки по 20 штук патронов калибра 

<

данные изъяты> и 23 патрона калибра 

<

данные изъяты> россыпью; брезент; потник под лошадиное седло (т.1 л.д.103-104);

- протоколом обыска по адресу: 

<

адрес> где также проживает ФИО2, и где изъяты оружие 

<

данные изъяты> калибра 

<

данные изъяты> №; пара сапог; фрагмент брезента; фрагмент шерсти животного из автомобиля «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.109-110); 

- протокола осмотра места происшествия от 

<

дата>, с фототаблицами к нему, согласно которому по указанию ФИО2 был установлен участок местности, расположенный вблизи 

<

данные изъяты>, на котором на берегу реки в траве обнаружен полиэтиленовый мешок с находящимся в нем свежим мясом на кости(т.1 л.д.197-199, 204-207);

- детализацией звонков, входящих на телефон свидетеля Свидетель №1 от 

<

дата> в 

<

данные изъяты>, согласно которой поступил звонок с телефона ФИО2, разговор длился 1 минуту 41 секунду (т.2 л.д.14-16);

- протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата> с фототаблицами к нему, согласно которому на усадьбе свидетеля Свидетель №10, расположенной по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, имеется трактор 

<

данные изъяты> регион с кабиной и капотом синего цвета, с навесным оборудованием в виде клина сзади и гидравлического куна-ковша спереди (т.1 л.д.42-43, 44-52). Согласно свидетельству о регистрации машины его владельцем является Свидетель №10 (т.1 л.д.53);

- заключением судебной трасологической экспертизы № от 01-

<

дата>, согласно которому след транспортного средства, запечатленный на фотоснимке, с участка местности в лесном массиве в районе 

<

данные изъяты>, осмотренного 

<

дата>, мог быть оставлен шинами колес трактора 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.58-64).

Вина осужденного также подтверждается вещественными доказательствами, изъятыми с места происшествия, в жилищах и надворных постройках у ФИО2, а также из принадлежащего ему транспортного средства, протоколами их осмотра: 

- шкурой лося мужской особи, 2 ноги и кость животного(т.1 л.д.76-80, 81), фрагмент брезента и полиэтилен, изъятые при осмотре места происшествия от 

<

дата>; 

- изъятыми в ходе обыска 

<

дата> в доме в 

<

данные изъяты> фрагментом шерсти с одежды, фрагментом шерсти животного в ограде, фрагментом шерсти животного с лошадиного седла, парой матерчатых перчаток с пятнами бурого цвета, охотничьим двуствольным гладкоствольным ружьем с горизонтальным расположением стволов 

<

данные изъяты> с номером на прикладе 

<

данные изъяты>, ножом в чехле, ножом, 2 упаковками по 20 штук патронов калибра 

<

данные изъяты> и 23 патронами калибра 

<

данные изъяты> россыпью, брезентом; изъятыми в ходе обыска 

<

дата> в доме в 

<

адрес> фрагментом брезента, фрагментом шерсти животного из автомобиля «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> изъятыми в ходе осмотра места происшествия 

<

дата> 3 обертками из-под конфет (т.1 л.д.120-130, 131-132);

- изъятыми в ходе обыска 

<

дата> с усадьбы в 

<

данные изъяты> лошадиное седло, рюкзак, потник под седло (отрезок войлочной ткани прямоугольной формы); изъятые в ходе обыска 

<

дата> из дома подсудимого в 

<

адрес> пара резиновых сапог (т.1 л.д.134-138, 139);

- изъятым в ходе осмотра 

<

дата> с места происшествия мясом на кости (т.1л.д.202-203, 208);

- вышеназванной детализация звонков, входящих на телефон Свидетель №1 (т.2 л.д.14-16 т.4 л.д.84).

Согласно выводам эксперта № по результатам судебной биологической экспертизы от 

<

дата> на полиэтилене, изъятом при осмотре места происшествия от 

<

дата> на участке, расположенном на расстоянии 

<

данные изъяты>; на брезенте, изъятом с усадьбы жилого дома в 

<

адрес>, 

<

адрес>, обнаружены следы крови и остевые волосы животного отряда Парнокопытных семейства Олени. На перчатках, изъятых с усадьбы жилого дома по адресу: 

<

адрес>, в смыве мяса, обнаруженного в ходе осмотра места происшествия 

<

дата>, обнаружены следы крови животного отряда Парнокопытных семейства Олени. На фрагменте шкуры обнаружены остевые волосы животного отряда Парнокопытных семейства Олени. Объекты, изъятые с ограды, одежды, с автомобиля являются остевыми волосами животного отряда Парнокопытных семейства Олени (т.1 л.д.147-152).

Согласно заключению эксперта № по результатам судебной биологической экспертизы от 

<

дата> на представленных на экспертизу рюкзаке и паре сапог обнаружена кровь, которая произошла от лося или представителя близкородственных видов животных, входящих в семейство «Оленевые» (косуля, олень, лось)(т.1 л.д.183-184).

В соответствии с заключением судебной баллистической экспертизы № от 15-

<

дата>, представленное на исследование ружье является двуствольным охотничьим ружьем модели Иж-

<

данные изъяты>, относится к категории гладкоствольного огнестрельного оружия, изготовлено промышленным способом, предназначено для стрельбы охотничьими патронами 12-го калибра. Ружье неисправно, но для производства выстрелов пригодно. Представленные на исследование 63 патрона, из которых 

<

данные изъяты> предназначены для стрельбы к ряду видов оружия – самозарядному карабину, автоматам, ручным пулеметам. Все представленные патроны относятся к категории боеприпасов к нарезному огнестрельному оружию (т.1 л.д.160-163).

Согласно заключению по результатам дополнительной баллистической экспертизы от 

<

дата> представленные на исследование 63 патрона, из которых 61 охотничий патрон калибра 

<

данные изъяты> мм, предназначенные для стрельбы из охотничьего нарезного оружия соответствующего калибра и 2 патрона военных 

<

данные изъяты> патронами образца 1943 года, калибр 

<

данные изъяты> мм, предназначенные для стрельбы к ряду видов оружия – самозарядному карабину, автоматам, ручным пулеметам, все для стрельбы пригодны (т.6 л.д.140-141).

Согласно заключению судебной химической экспертизы № от 13-

<

дата> из оружия 

<

данные изъяты> с номером на ствольной коробке 

<

данные изъяты> (тампоны после чистки каналов стволов которых представлены на экспертизу) производился выстрел (производились выстрелы) после последней чистки его канала ствола (т.1 л.д.170-173).

Как следует из заключения № по результатам судебной криминалистической экспертизы от 

<

дата> представленный на экспертизу нож № изготовлен самодельным способом по типу шкуросъемных ножей хозяйственно-бытового назначения (т.1 л.д.192-194).

Совокупность приведенных выше доказательств полностью подтверждает виновность осужденного ФИО2 в совершении инкриминируемых ему деяний и вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осужденного выводы суда первой инстанции о совершении ФИО2 преступлений, предусмотренных пунктами «а», «б» ч.1 ст.258 УК РФ, ч.1 ст.222 УК РФ, является законным и обоснованным, поскольку из представленных стороной обвинения доказательств следует, что ФИО2, в нарушение требований ч.3 ст.14 Федерального закона № 209-ФЗ от 24.07.2009 года «Об охоте и сохранении охотничьих ресурсов и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в нарушение Приказа Министерства природы Российской Федерации от 

<

дата> № «Об утверждении Правил охоты», не имея разрешения на добычу охотничьих ресурсов на территории 

<

адрес>, осуществил поиск, выслеживание самки и самца лосей, их добычу, а также последующую транспортировку на вышеуказанном тракторе, причинив своими действиями крупный ущерб. Кроме того, ФИО2 в нарушение требований ст.22 Федерального закона от 13.12.1995 года № 150-ФЗ «Об оружии», пункта 54 главы ?? Постановления Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», в отсутствие у него соответствующего разрешения на хранение или хранение и ношение патронов, относящихся к категории боеприпасов к нарезному огнестрельному оружию, незаконно хранил в своем жилище до момента их изъятия 02.05.2019 года пригодные к использованию 

<

данные изъяты> патрон калибра 

<

данные изъяты>, предназначенные для стрельбы из охотничьего нарезного оружия соответствующего калибра и 

<

данные изъяты> патрона военных калибра 

<

данные изъяты>, предназначенные для стрельбы к ряду видов оружия – самозарядному карабину, автоматам, ручным пулеметам. 

Суд апелляционной инстанции находит обоснованным вывод суда о том, что в результате действий осужденного ФИО2 при незаконной охоте причинен крупный ущерб, который определен в полном соответствии с «Методикой исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам», утвержденной Приказом Минприроды России от 

<

дата> N 948, данные о размере ущерба приведены в исследованной судом первой инстанции справке, содержащей расчет ущерба (т.2 л.д.106-107), который судом апелляционной инстанции проверен, оснований сомневаться в его правильности не имеется. 

Выводы о причастности ФИО2 к названным преступлениям свидетельствуют приведенные выше показания представителя потерпевшего, свидетелей, письменные доказательства, указывающие в своей совокупности на то, что ФИО2 

<

дата> произвел отстрел двух лосей – самца и самки из изъятого у него впоследствии охотничьего гладкоствольного ружья, разделал туши убитых животных в лесу, после чего вывез, то есть транспортировал их с места забоя на механическом транспортном средстве – тракторе, распорядился ими по своему усмотрению. Дата отстрела животных подтверждается показаниями Свидетель №3, ФИО34, ФИО4, ФИО14, оснований сомневаться в достоверности показаний которых, в том числе в показаниях Свидетель №3 по доводам стороны защиты о наличии у последней неприязни к ФИО2, не имеется, поскольку они согласуются между собою, согласуются с показаниями самого ФИО2, данными им 

<

дата> при допросе в качестве подозреваемого, а также частично с показаниями Свидетель №10, Свидетель №13.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Курчавого, доводам самого Курчавого в суде апелляционной инстанции об оказании на него сотрудниками полиции морального и психологического давления, то есть недозволенных методов ведения следствия, в результате чего он оговорил себя при допросе в качестве подозреваемого 

<

дата>, дав признательные показания в совершении преступлений, являются несостоятельными. Данные доводы были проверены в ходе предварительного расследования, а также судом первой инстанции. Согласно постановлению следователя 

<

данные изъяты> МСО ГСУ СК России по 

<

адрес> и 

<

адрес> от 

<

дата>, исследованному судом при рассмотрении дела, в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции Свидетель №4 и ФИО10 отказано по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в их действиях составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ, ч.1 ст.286 УК РФ, ч.1 ст.302 УК РФ (т.4 л.д.6-8). Оснований считать достоверными данные доводы ФИО2 у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку данные показания даны ФИО2 дознавателю ФИО8 в присутствии его защитника – адвоката ФИО13, ФИО2 разъяснены его процессуальные права, конституционное право не свидетельствовать против себя, прочитаны лично ФИО2, подписаны им и его защитником, замечаний по показаниям не принесено. Данные показания ФИО2 полностью согласуются с показаниями свидетелей по делу ФИО34, Свидетель №3, Свидетель №10, письменными доказательствами, оснований не доверять которым не имеется. Названные доводы Курчавого и его защитника, по мнению суда апелляционной инстанции, приведены с целью избежать ФИО2 уголовной ответственности за содеянное, а также гражданско-правовой ответственности в виде обязанности по возмещению ущерба от преступления. В этой связи судом первой инстанции данный протокол допроса обоснованно признан допустимым доказательством и положен в основу обвинительного приговора наряду с другими доказательствами. Также дана надлежащая оценка показаниям ФИО2 в суде о том, что он, обнаружив место забоя лося, не сообщил об этом в полицию, так как опасался быть заподозренным в незаконной охоте на лося, но при этом вернулся в деревню, взял у знакомого трактор и на нем вывез останки животных, чтобы кормить ими собак. Данные показания обоснованно признаны судом недостоверными, противоречащими здравому смыслу.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не осуществлял охоту на лосей, а только нашел их туши и в последующем транспортировал их. Данная версия осужденного была предметом проверки как органов предварительного расследования, так и суда, однако не нашла своего подтверждения, поскольку на указанном им (осужденным) участке местности не обнаружено никаких следов, свидетельствующих о возможности нахождения в указанном месте туш лосей, убитых не им, а третьими лицами, и не забравшими их с места забоя. Не обнаружено и признаков забоя лосей дикими животными.

Учитывая указанное, принимая во внимание показания свидетелей, а также результаты осмотра места происшествия, где обнаружена шкура самца, внутренности двух животных, в том числе два погибших эмбриона лосей, происхождение которых на месте происшествия было возможно только в результате гибели самой самки лося, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в результате действий осужденного были уничтожены и самец, и самка лося. Отсутствие по неустановленной причине на месте забоя шкуры второго животного – шкуры самки в такой ситуации не имеет существенного значения для постановки вывода о том, что была убита и самка лося.

Доводы защиты о том, что следы крови на сапогах рюкзаке, принадлежат другим лосям также был предметом оценки суда первой инстанции, обоснованно отвергнут со ссылкой на то, что согласно показаниям подсудимого ФИО2 предыдущий случай добычи им лося имел место четыре года назад. То есть данные следы объективно не могли сохраниться по прошествии такого значительного промежутка времени на названных объектах. Сам подсудимый также допустил присутствие крови лосей, останки которых обнаружены 

<

дата>, у него на сапогах, т.к. он мог ими коснуться останков. Необходимости в проведении экспертизы названных пятен крови на предмет их принадлежности именно тем животным, отстрел которых вменяется в вину ФИО2, в такой ситуации не имелось. Отсутствие описания пулевых отверстий на шкуре самца также не является при таких данных обстоятельством, исключающим то, что лоси были убиты ФИО2 из ружья. Выяснение вопросов о количестве выстрелов, определении давности гибели животных и давности отделения шкуры от туши является при установленных при предварительном расследовании дела обстоятельствах излишним.

Доводы защиты о том, что протокол осмотра места происшествия с участием ФИО2 от 

<

дата>, в ходе которого он показал место у реки, где оставил мясо забитых животных, в ходе которого обнаружено и изъято свежее мясо на кости в мешке, является недопустимым доказательством, также подлежат отклонению, поскольку в соответствии со ст.ст.176,177,180 УПК РФ разъяснение каких-либо прав подозреваемому при этом не предусмотрено, протокол составлен в полном соответствии с законом. Кроме того, ФИО2 в суде первой инстанции подтвердил, что сбросил с ковша трактора останки животного в том месте, где производился осмотр 

<

дата> с его участием, подтвердил факт своего участия в данном осмотре пояснив, что сам указал дознавателю ФИО8 место, в котором сбросил, по его утверждению, останки животного, и что выдал кость с мясом на ней.

Доводы защиты о том, что ФИО2 был выдан один кусок мяса на кости весом в 7 кг, что противоречит показаниям Свидетель №14 и Свидетель №15 также судом апелляционной инстанции приняты быть не могут, так как наряду с Свидетель №14 в осмотре мяса принимали участие Свидетель №16 и Свидетель №15, которые пояснили, что мясо из мешка никто не извлекал, осмотр осуществляли, заглядывая в мешок, поскольку целью осмотра мяса с их участием являлось лишь заключение о его пригодности. Поскольку мясо имело ярко выраженный испорченный запах, то отсутствовала необходимость в его подробном осмотре. Мясо принадлежало по внешнему виду дикому животному. Сама свидетель ФИО5 это подтвердила, пояснила, что количество кусков она определила на ощупь. Осмотр именно того мяса, что было выдано ФИО2 подтверждается представленным в деле подписанным Свидетель №14 заключением о непригодности продукции к использованию, согласно которому вес мяса составил 7 кг, а также с протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которому ФИО2 выдал с участка местности в лесу кусок мяса на кости. Вес в 7 кг определен был позднее путем взвешивания. 

Довод защитника о том, что в действиях ФИО2 отсутствует квалифицирующий признак совершения преступления «с применением механического транспортного средства» подлежит отклонению, поскольку связан с неверным толкованием закона.

Так, в соответствии с п.п.4,5 ст.1 Федерального закона от 24.07.2009 года № 209-ФЗ «Об охоте и сохранении охотничьих ресурсов и внесении изменения в отдельные законодательные акты Российской Федерации», охота - деятельность, связанная с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой; добыча охотничьих ресурсов - отлов или отстрел охотничьих ресурсов.

Таким образом, для определения деятельности как охота не требуется установления причин смерти охотничьих ресурсов, а лишь установление действий лиц, направленных в частности на их добычу, в том числе путем отстрела.

В соответствии с содержанием п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 N 21 (ред. от 30.11.2017) «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» лицо может быть признано виновным в незаконной охоте, совершенной с применением механического транспортного средства как в случае, если с его помощью велся поиск животных, их выслеживание или преследование в целях добычи либо оно использовалось непосредственно в процессе их добычи (например, отстрел птиц и зверей производился из транспортного средства во время его движения), но и также когда осуществлялась транспортировка незаконно добытых животных. Курчавый после незаконной добычи животных осуществил их транспортировку, в связи с чем в его действиях имеется данный квалифицирующий признак.

Доводы защиты о том, что протокол обыска в жилище ФИО2 

<

данные изъяты> является недопустимым доказательством также подлежат отклонению, поскольку обыск проведен без нарушения положений ст.182 УПК РФ, в нем указано какие именно предметы были изъяты в жилище у ФИО2, в каком количестве, что является достаточным. При обыске присутствовал брат ФИО39., то есть совершеннолетний член его семьи, понятые. Понятой ФИО40 никакого интереса к рассматриваемому уголовному делу и оснований к оговору подсудимого не имеющий, в суде первой инстанции подтвердил обстоятельства производства обыска, факт обнаружения множества фрагментов шерсти от животного, ружья, патронов различного вида, охотничьего ножа.

Доводы ФИО2 в суде апелляционной инстанции о том, что он не знает, откуда в его доме в 

<

данные изъяты> появились патроны к нарезному оружию приняты также не могут, поскольку согласно показаниям брата Свидетель №11 указанные патроны были обнаружены во время обыска в доме брата, сам он (Свидетель №11) охотником не является, в оружии не разбирается. Кроме того, дом охраняется злыми собаками. Допрошенные в суде первой инстанции свидетели Свидетель №18, Свидетель №19, являющиеся соседями ФИО2 в 

<

данные изъяты>, также суду дали показания из содержания которых следует, что посторонние лица в дом к ФИО2 зайти не могут, так как у того во дворе много злых собак.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям представителя потерпевшего, свидетелей, как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, заключениям экспертиз, другим письменным доказательствам по делу суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, в связи с чем, являются несостоятельными доводы апелляционных жалоб осужденных в части отсутствия всесторонней оценки судом доказательств, представленных сторонами.

Судом первой инстанции подробно и мотивировано изложено в приговоре, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие.

При этом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в достоверности и допустимости приведенных доказательств, в том числе, экспертных исследований, поскольку они проведены экспертами государственных экспертных учреждений обладающими специальными познаниями. Перед началом производства экспертиз эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. При этом, ни суду первой, ни апелляционной инстанции не представлено каких-либо сведений, ставящих под сомнение данные экспертные заключения.

Исходя из указанной совокупности доказательств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами, изложенными в приговоре, о совершении ФИО2 вменяемых ему преступлений при указанных судом обстоятельствах.

Судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы защитника осужденного о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются несостоятельными.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела, как и принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, нарушения права на защиту, влекущих отмену приговора, органами предварительного расследования и судом первой инстанции не допущено. Уголовное дело судом рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

При определении вида и размера наказания, назначенного осужденному, суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, их тяжесть, данные о личности осужденного, а также влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Судом обоснованно установлены смягчающие наказание осужденного обстоятельства по ст.258 УК РФ, предусмотренные пунктом «и» ч.1 ст.61 УК РФ в виде его явки с повинной, активного способствования расследованию преступления, и в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ по обоим преступлениям признание осужденным вины в ходе предварительного расследования. Учтено и отсутствие отягчающих наказание осужденного обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции не находит каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при назначении ФИО2 наказания, признает его справедливым, соразмерным содеянному. ФИО2 избран вид наказания по каждому преступлению в полном соответствии с законом, обоснованно применены правила назначения наказания, предусмотренные ч.2 ст.69 УК РФ. Справедливо судом не найдено оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменении категории преступления, предусмотренного ст.222 УК РФ на менее тяжкую, а также оснований для применения положений ст.64 УК РФ.

Гражданский иск рассмотрен судом первой инстанции также в соответствии с законом, решение суда в данной части мотивировано в достаточной степени. Является правильным и решение в отношении имущества ФИО2, на которое был наложен арест в целях исполнения приговора в части гражданского иска.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого приговора по доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, суд апелляционной инстанции не находит.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции усматривает основания для изменения судебного решения в апелляционном порядке в соответствии со ст.389.15 УПК РФ в связи с существенными нарушениями уголовного и (или) уголовно-процессуального закона при рассмотрении вопроса о судьбе вещественного доказательства – изъятого оружия.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ решение суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Вместе с тем, решение суда о направлении вещественного доказательства - охотничьего двуствольного гладкоствольного ружья, изъятого при обыске у ФИО7, в территориальный орган Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации для его уничтожения, в соответствии с ФЗ «Об оружии» судом первой инстанции никоим образом не мотивировано.

При этом судом первой инстанции не учтены положения ФЗ-226 от 3 июля 2016 года «О войсках национальной гвардии Российской Федерации», согласно которым одной из задач войск национальной гвардии является федеральный государственный контроль (надзор) за соблюдением законодательства РФ в области оборота оружия (п.7 ст.2), а при этом осуществление приема, хранения и уничтожения изъятого, добровольно сданного или найденного огнестрельного, газового, холодного и иного оружия, боеприпасов, патронов к оружию, взрывных устройств, взрывчатых веществ, относится к полномочиям именно войск национальной гвардии (п.12 ст.9).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводам о необходимости изменения приговора в части, путем указания о направлении названного вещественного доказательства, являющегося орудием преступления, в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Красноярскому краю для решения вопроса об его хранении и уничтожении в установленном порядке.

Иных оснований для отмены либо изменения приговора суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор 

<

данные изъяты> от 16 октября 2020 года в отношении ФИО2 изменить, передать вещественное доказательство по уголовному делу – охотничье двуствольное гладкоствольное ружье с горизонтальным расположением стволов 

<

данные изъяты>, в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по 

<

данные изъяты> для решения вопроса об его хранении и уничтожении в установленном порядке.

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ.

Судья Непомнящий Д.А.