дело № 1-86/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с.Айкино 27 июня 2019 года

Усть-Вымский районный суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Тарасова В.П.,

при секретаре Макаровой М.А.,

с участием государственного обвинителя Лихачева А.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Морозова А.Ф., 

представившего удостоверение № 489 и ордер № 98,

потерпевших А. и Б., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО1, (данные о личности), находящегося под стражей с 12 февраля 2019 года, ранее судимого:

1. 27 сентября 2000 года Верховным судом Республики Коми по п. п. «б», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. п. «в», «г» ч. 3 ст. 162 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 18 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии особого режима. Постановлением Президиума Верховного суда Республики Коми от 25 мая 2005 года приговор изменен, исключена ст. 70 УК РФ, срок наказания снижен до 16 лет лишения свободы, освобожденного из мест лишения свободы по отбытии срока наказания 26 июня 2015 года,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ,

ФИО1 совершил покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Он же совершил как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества. 

Преступления ФИО1 совершены при следующих обстоятельствах.

В период времени с 01 декабря 2017 года по 31 декабря 2017 года ФИО1, находясь около 

<

Адрес> Республики Коми, решил совершить кражу чужого имущества из квартиры 

<

Номер>, в которой проживала потерпевшая Б. Сняв стекло в окне веранды квартиры, ФИО1 незаконно проник во внутрь, где убедился, что потерпевшая Б. и находившийся в квартире В. спят и не смогут ему помещать, сложил в пакет сотовый телефон марки «...» стоимостью 1800 рублей, сенсорный сотовый телефон марки «...» стоимостью 4500 рублей, портативную музыкальную колонку неустановленной марки стоимостью 1800 рублей, взял обогреватель марки «...» стоимостью 1500 рублей, вынес все на веранду и оставил у входной двери. Похитить приготовленное имущество и распорядиться им по своему усмотрению ФИО1 не смог по независящим от него причинам, поскольку, когда он осматривал и ходил по комнате, где спала потерпевшая Б., она проснулась, увидела в квартире ФИО1, после чего он из квартиры ушел. В случае доведения своего умысла на кражу имущества потерпевшей Б. до конца, ФИО1 причинил бы потерпевшей значительный материальный ущерб на сумму 9600 рублей.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в покушении на кражу имущества потерпевшей Б., с причинением ей значительного ущерба и с незаконным проникновением в ее жилище, не признал, давать показания отказался в соответствии со ст. 51 Конституции РФ.

В связи с отказом подсудимого ФИО1 давать показания, судом в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, были оглашены его показания на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого на очной ставке с потерпевшей Б. (т. 1 л.д. 101-103), в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 142-143, на повторной очной ставке с потерпевшей Б. т. 1 л.д. 162-165) следует, что в декабре 2017 года о зашел в квартиру потерпевшей Б. в гости, чтобы попросить попить воды. Входная дверь квартиры была не закрыта. В окно он не проникал. Находясь в квартире, никаких сотовых телефонов, музыкальной колонки и обогревателя в пакет не складывал и на веранду не выносил и похитить это имущество не пытался. Увидев, что Б. и В. спят, он разбудил Б. и попросил у нее попить воды. Она показала, где находится вода и ковш. Он попил и из квартиры ушел.

Вина ФИО1 в покушении на кражу имущества потерпевшей Б. подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Б. пояснила суду, что 27 или 28 декабря 2017 года ночью проснулась в своей квартире и увидела, что по квартире ходит ФИО1 и что-то ищет. Она спросила его, как он зашел, ФИО1 сказал, что зашел через дверь. Находясь с ФИО1 на веранде, она увидела, что входная дверь закрыта на запор, стекло в окне отсутствует. Она открыла дверь и ФИО1 ушел. Потом на полу веранды она увидела пакет, в котором были два сотовых телефона, музыкальная колонка, а также обогреватель, который перед сном она включила и поставила в комнате, так как было холодно. После ухода ФИО1 она поняла, что он хотел похитить телефоны, колонку и обогреватель, сложил их в пакет и вынес на веранду, но она помешала ему. Если бы ФИО1 похитил телефоны, колонку и обогреватель, то причинил бы ей значительный материальный ущерб в сумме 9600 рублей, поскольку она тогда не работала. Работал только ее гражданский муж – В. и получал заработную плату в размере 50 000 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями в показаниях на предварительном следствии и в суде, были оглашены показания потерпевшей Б. на предварительном следствии (т.1 л.д.90-92) из которых следует, что два сотовых телефона, музыкальная колонка, обогреватель были приобретены на совместные с В. средства, поскольку они ведут общее хозяйство. В 2017 году она работала продавцом и получала заработную плату в размере 12000 рублей.

После оглашения показаний потерпевшая Б. пояснила, что на момент покушения на кражу она не работала и заработную плату не получала. В остальной части показания подтвердила полностью. Объяснить причину противоречия в показаниях потерпевшая Б. не смогла.

Оценив показания потерпевшей Б. в суде и на предварительном следствии, суд правдивыми признает ее показания, в части работала она или нет на момент покушения на кражу ее имущества, которые она дала в суде, поскольку они 

подтверждаются показаниями свидетеля В., о том, что в момент покушения на кражу Б. не работала.

Свидетель В. пояснил суду, что в декабре 2017 года в г. Сыктывкаре купил два сотовых телефона, потом приехал в 

<

Адрес>. Б. дома не было, он употребил спиртное и лег спать. Утром Б. ему сказала, что ночью к ним в квартиру заходил ФИО1 Потом на веранде он увидел обогреватель, в окне веранды не было стекла. С Б. он ведет общее хозяйство. На момент покушения на кражу их имущества ФИО2 не работала, работал он один, получал 30000-40000 рублей. Если бы ФИО1 похитил их имущество, им был бы причинен значительный материальный ущерб.

В соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями в показаниях на предварительном следствии и в суде, были оглашены показания свидетеля В. на предварительном следствии (т.1 л.д.93-95, л.д. 153-154) из которых следует, что в период с 20 по 31 декабря 2017 года В. и Б. на кухне своей квартиры употребляли спиртное. Около 22 часов они легли спать. Ночью В. разбудила Б. и сказала, что из квартиры она выгнала ФИО1 Он встал, осмотрел квартиру, увидел, что в окне на веранде нет стекла. На полу веранды около окна, где не было стекла, лежал пакет, в котором были два сотовых телефона, музыкальная колонка. Здесь же на веранде находился обогреватель. Телефоны до этого лежали в комнате, на диване, а обогреватель был включен в электрическую сеть в комнате, где В. и Б. спали.

После оглашения показаний свидетель В. подтвердил их правильность.

Из рапорта оперативного уполномоченного ОУР ОМВД России по Усть-Вымскому району Республики Коми Г. (л.д.75) следует, что в ходе оперативно-розыскных мероприятий была получена информация, что в декабре 2017 года ФИО1, сняв стекло в оконной раме, проник в квартиру Б. по адресу: 

<

Адрес>, откуда пытался похитить три сотовых телефона и обогреватель.

В своем заявлении (л.д.76) потерпевшая Б. просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который в декабре 2017 года незаконно проник в ее квартиру и пытался похитить принадлежащее ей имущество.

При осмотре места происшествия – квартиры потерпевшей Б. видимых повреждений входной двери, замков, окон не обнаружено. Наряду с другим имуществом в квартире имеется обогреватель марки «...» (л.д.77-85)

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не покушался на совершение кражи имущества потерпевшей Б. с незаконным проникновением в ее жилище, с причинением ей значительного ущерба и его действия подлежат квалификации по ст. 139 УК РФ, являются не состоятельными и опровергаются показаниями потерпевшей Б. и свидетеля В. о том, что подсудимый ФИО1 через окно незаконно проник ночью в их квартиру и пытался похитить сотовые телефоны и обогреватель. Свои показания потерпевшая Б. подтвердила и на очной ставке с ФИО1 

Сам подсудимый ФИО1 не отрицает, что в декабре 2017 года в ночное время заходил в квартиру потерпевшей Б., разбудил ее и попросил воды, когда та проснулась.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей Б. и свидетеля В. в ходе судебного разбирательства не установлено. Их показания не противоречат друг другу, согласуются между собой, в части с показаниями ФИО1 и подтверждаются другими доказательствами. Потерпевшая Б. и свидетель В. с подсудимым ФИО1 малознакомы, отношений с ним никаких не поддерживали, ссор и конфликтов между ними не было, поэтому у них нет оснований для оговора ФИО1

Тот факт, что потерпевшая Б. о совершенном преступлении своевременно не сообщила в правоохранительные органы, не ставит под сомнение правдивость ее показаний, показаний свидетеля В. и не подтверждает какую-либо заинтересованность потерпевшей и свидетеля в результатах рассмотрения данного уголовного дела. При подаче заявления в полицию потерпевшая Б. была предупреждена об уголовной ответственности за заведомо ложный донос о совершении преступления.

Оценив собранные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности суд находит их совокупность достаточной для разрешения данного уголовного дела и подтверждающей вину ФИО1 в совершении преступления, которое суд квалифицирует по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ как покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Квалифицирующие признаки – причинение значительного материального ущерба и незаконное проникновение в жилище, нашли свое должное подтверждение в судебном заседании и обоснованно признаны таковыми.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 (ред. от 16 мая 2017 года) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» при квалификации действий лица, совершившего кражу по признаку причинения гражданину значительного ущерба судам следует, руководствуясь примечанием 2 к ст. 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др. При этом ущерб, причиненный гражданину, не может быть менее размера, установленного примечанием в ст. 158 УК РФ.

Если ущерб, причиненный в результате кражи, не наступил по обстоятельствам, не зависящим от виновного, содеянное может квалифицироваться как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину при условии, что умысел виновного был направлен на кражу имущества в значительном размере.

На момент совершения преступления, в соответствии с п. 2 примечания к ст. 158 УК РФ, значительный ущерб, определяемый с учетом имущественного положения потерпевшего, не мог составлять менее пяти тысяч рублей.

Доход семьи потерпевшей Б., состоящей из нее и В., на момент покушения на кражу не превышал 40000 рублей в месяц, то есть размера заработной платы Б. Потерпевшая Б., как установлено судом, на тот момент не работала, поэтому, с учетом стоимости имущества в 9600 рублей, его назначения, значимости для потерпевшей, ее мнения о значительности этой суммы для ее семьи, кражей имущества потерпевшей Б. был бы причинен значительный материальный ущерб.

Подсудимый ФИО1, пытаясь похитить два сотовых телефона, музыкальную колонку и электрический обогреватель, располагая сведениями о примерной стоимости этих предметов, о материальном положении потерпевшей Б., которую знал как жителя 

<

Адрес>, осознавал, что похищением этого имущества он причинит потерпевшей материальный ущерб, в том числе и в значительном размере, желал этого, однако довести свой умысел до конца не смог по независящим от него причинам. Показаниями потерпевшей Б., свидетеля В. установлено, что входная дверь в их квартиру была закрыта и ФИО1 проник в квартиру через окно, выставив предварительно стекло. Не доверять показаниям 

потерпевшей и свидетеля у суда оснований не имеется и в судебном заседании таковых также не установлено.

В период с 01 ноября 2018 года по 31 ноября 2018 года ФИО1, находясь в подъезде 

<

Адрес> Республики Коми, тайно, из корыстных побуждений, свободным доступом похитил детское автомобильное кресло неустановленной марки стоимостью 5000 рублей, которым распорядился по своему усмотрению, причини потерпевшей А. материальный ущерб на сумму 5000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в краже имущества потерпевшей А. признал частично, давать показания отказался в соответствии со ст. 51 Конституции РФ. 

В связи с отказом подсудимого ФИО1 давать показания, судом в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, были оглашены его показания на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Из показаний ФИО1 в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 142-143, на очной ставке со свидетелем Д. т. 1 л.д. 158-161) следует, что летом 2018 года Д. взял у него около 1 куб. метра доски и обещал за это 5000 рублей, однако деньги не отдал. Тогда он в подъезде дома Д. взял детское автомобильное кресло и сказал Д., что забрал кресло за его долг в 5000 рублей. Д. обещал отдать деньги, а он обещал вернуть кресло. 

Вина ФИО1 в краже имущества потерпевшей А. подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая А. пояснила суду, что 18 ноября 2018 года с мужем и ребенком приехали в п

<

Адрес> к родителям. Автомобильное кресло для перевозки ребенка оставили в подъезде дома на лестничной площадке, потому что 19 ноября 2018 года Д., ее отец, должен был привезти ее ребенка в г. Сыктывкар. 19 ноября 2018 года Д. позвонил и сказал, что автомобильное кресло пропало. Кресло было куплено в 2015 году за 5000 рублей. Ущерб на эту сумму является для ее семьи значительным. Заработная плата ее и мужа составляет около 20000 рублей в месяц. Им пришлось в последствии покупать новое автомобильное кресло за 7000 рублей, а до покупки пользовались креслом, которое Д. взял у соседей. 

Свидетель Д. пояснил суду, что 19 ноября 2018 года он хотел отвезти своего внука в г. Сыктывкар к родителям, но на лестничной площадке дома не обнаружил автомобильного кресла, которое положил там вечером 18 ноября 2018 года. Уверен, что кресло украл его ФИО1

В судебном заседании, с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, были оглашены показания не явившихся свидетелей Е., Ж., З., И.

Из показаний свидетеля Е. (т. 1 л.д. 58-61) следует, что в конце ноября 2018 года к нему домой пришел ФИО1 и принес автомобильное кресло серо-синего цвета. Он спросил у ФИО1 не ворованное ли автокресло, тот ответил, что нет. Через несколько дней ФИО1 позвонил Е. и сказал, что заберет автокресло. Поскольку Е. находился на работе, то кресло ФИО1 отдала его жена.

Из показаний свидетеля Ж. (т.1 л.д. 62-65) следует в конце ноября 2018 года к ним домой пришел ФИО1 и оставил у них автомобильное кресло, сказав, что дарит его. Через несколько дней ФИО1 пришел вновь и кресло забрал. Откуда у ФИО1 автомобильное кресло, она не спрашивала.

Из показаний свидетеля И. (т.1 л.д. 138-139) следует, что о пропаже их автомобильного кресла, которое они оставили в ноябре 2018 года в 

<

Адрес> на лестничной площадке дома, где проживают родители его жены, он узнал от Д.- отца своей жены. Пропажу кресла Д. обнаружил с 18 на 19 ноября 2018 года.

Из рапорта начальника смены дежурной части ОМВД России по Усть-Вымскому району Республики Коми К. (т.1 л.д.3) следует, что 31 декабря 2018 года в дежурную часть поступило сообщение от А. о том, что примерно около двух недель назад ФИО1 похитил детское кресло из подъезда 

<

Адрес>.

В своем заявлении (т.1 л.д.4) потерпевшая А. просит привлечь к ответственности ФИО1, который в середине ноября 2018 года похитил автомобильное кресло.

При осмотре места происшествия – подъезда 

<

Номер>, 

<

Адрес> (т.1 л.д.5-11) детское автомобильное кресло не обнаружено.

Согласно п.7 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 (ред. от 16 мая 2017 года) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», не образуют состава кражи противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям УК РФ.

Из показаний подсудимого ФИО1 и свидетеля Д. следует, что в июле 2018 года ФИО1 передал Д. три доски, при этом в момент передачи досок никакого разговора и договора между ними об оплате этих досок не состоялось. Не было об этом разговора и после передачи досок и никакой платы за них подсудимый ФИО1 с Д. в последующем не требовал. Похищая автомобильное кресло, подсудимый ФИО1 достоверно знал, что кресло Д. не принадлежит, что оно принадлежит А., которая никаких долгов перед ним не имеет. Он осознавал, что кражей автомобильного кресла он причинит материальный ущерб потерпевшей А., которая никакого отношения к его спору с Д. не имеет и желал причинения ей материального ущерба. Похитив автомобильное кресло, подсудимый ФИО1 о своих претензиях по поводу оплаты досок ни Д., ни потерпевшей А. не заявил, вернуть автомобильное кресло в замен на деньги не предлагал, а распорядился креслом по своему усмотрению. Суд также учитывает, что точное количество досок, которые Д. взял у подсудимого ФИО1, их стоимость, не установлены и никаких доказательств обоснованности требований подсудимого Д. в размере 5000 рублей суду не представлено. 

Учитывая изложенное, суд считает доказанным, что подсудимый ФИО1 под предлогом получить долг с Д., решил совершить кражу имущества потерпевшей А. и его действия при таких обстоятельствах, как самоуправство, квалифицированы быть не могут.

Оценив собранные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности суд находит их совокупность достаточной для разрешения данного уголовного дела и подтверждающей вину ФИО1 в совершении преступления, которое суд квалифицирует по ч. 1 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Квалифицирующий признак – причинение значительного материального ущерба не нашел своего должного подтверждения в судебном заседании и подлежит исключению из обвинения.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 (ред. от 16 мая 2017 года) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» при квалификации действий лица, совершившего кражу по признаку причинения гражданину значительного ущерба судам следует, руководствуясь 

примечанием 2 к ст. 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др. При этом ущерб, причиненный гражданину, не может быть менее размера, установленного примечанием к ст. 158 УК РФ.

Если ущерб, причиненный в результате кражи, не превышает указанного размера, содеянное может квалифицироваться как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину при условии, что умысел виновного был направлен на кражу имущества в значительном размере.

Принимая во внимание назначение автомобильного кресла, его стоимость в 5000 рублей, совокупный доход семьи потерпевшей А., состоящей из нее, мужа и малолетнего ребенка, в среднем 40000 рублей в месяц, отсутствие трудностей при перевозке малолетнего ребенка в автомобиле в связи с кражей автокресла, поскольку автомобильное кресло для этих целей отец потерпевшей А. - Д. взял у своих соседей и этим автомобильным креслом потерпевшая А. пользовалась до покупки нового, причиненный потерпевшей А. материальный ущерб в размере 5000 рублей, значительным признан не обоснованно.

Учитывая, что ФИО1 похитил имущество стоимостью 5000 рублей, что, по его мнению, соответствует сумме долга, Д., причиненный потерпевшей Д. ущерб не превышает размера, установленного примечанием к ст. 158 УК РФ, суд считает доказанным, что умысел ФИО1 не был направлен на причинение потерпевшей А. значительного ущерба.

Назначая наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, которые в соответствии с ч. 2 и 4 ст. 15 УК РФ относятся к категории небольшой тяжести (ч. 1 ст. 158 УК РФ) и к категории тяжких (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ).

Смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ, в судебном заседании не установлено. 

Отягчающим наказание обстоятельством по обоим преступлениям суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, который согласно п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным, поскольку ФИО1 совершил тяжкое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, будучи ранее осужденным к реальному лишению свободы за особо тяжкое преступление, предусмотренное п. п. «б», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и образуется судимостью от 27 сентября 2000 года Верховным судом Республики Коми по п. п. «б», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. п. «в», «г» ч. 3 ст. 162 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ, ст. 70 УК РФ (с последующим изменением) к 16 годам лишения свободы. 

С учетом фактических обстоятельств совершенных преступлений, степени их общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

ФИО1 ранее судим, отбывая наказание в местах лишения свободы в период с 2000 года по 2015 года, зарекомендовал себя с удовлетворительной стороны. После отбытия наказания официального места работы не имеет, в центре занятости населения на учете не состоит, по месту регистрации не проживает, в 2019 году один раз привлекался к административной ответственности, на учете у врача нарколога и врача психиатра не состоял и не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно, как склонный к совершению правонарушений и преступлений, на него неоднократно поступали жалобы от жителей и администрации 

<

Адрес>. 

Учитывая тяжесть совершенных преступлений, степень их общественной опасности, данные о личности ФИО1, наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд назначает ему по ч. 1 ст.158 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ наказание в виде лишения свободы, без дополнительных наказаний в виде ограничения свободы и штрафа, поскольку после отбытия наказания ФИО1 должных выводов для себя не делает, продолжает совершать преступления, поэтому его исправление и предупреждение совершения им новых преступлений, не возможно при назначении ему иного вида наказания.

Оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. ст. 64, 73 УК РФ в судебном заседании не установлено.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО1 необходимо определить исправительную колонию строгого режима, поскольку в его действиях в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ имеется опасный рецидив преступлений и ранее он отбывал лишение свободы.

Исковое заявление потерпевшей А. о возмещении имущественного ущерба в сумме 5000 (пять тысяч) рублей, причиненного совершенной ФИО1 кражей, подлежит удовлетворению в полном размере.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. (ч. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Оснований для освобождения ФИО1 от возмещения вреда не имеется, поскольку его вина в причинении вреда установлена.

В соответствии с п. п. 2, 3 ч. 2 ст. 250 УПК РФ суд вправе рассмотреть гражданский иск в отсутствие гражданского истца, если гражданский иск поддерживает прокурор, подсудимый полностью согласен с предъявленным гражданским иском.

В судебном заседании ФИО1 с иском потерпевшей А. не согласился, государственный обвинитель Лихачев А.Н. иск потерпевшей поддержал и просит его удовлетворить в полном размере.

Процессуальные издержки – вознаграждение адвокату Морозову А.Ф. в сумме 15880 (пятнадцать тысяч восемьсот восемьдесят) рублей за участие на предварительном следствии по назначению следователя в соответствии со ст. 132 УПК РФ подлежат возмещению подсудимым ФИО1 на счет средств федерального бюджета, поскольку предусмотренных ст. 132 УПК РФ оснований для его освобождения от возмещения процессуальных издержек в судебном заседании не установлено. ФИО1 от участия защитника Морозова А.Ф. на предварительном следствии не отказывался, соглашения с ним не заключал, является трудоспособным и возможность получения им заработка в будущем не утрачена. Отсутствие возможности возмещать процессуальные издержки в настоящее время, о чем сообщил ФИО1 суду, не является безусловным основанием для освобождения его от возмещения процессуальных издержек. 

Процессуальные издержки – вознаграждение адвокату Морозову А.Ф. в сумме 7650 (семь тысяч шестьсот пятьдесят) рублей за участие в судебном заседании в соответствии со ст. 132 УПК РФ подлежат возмещению подсудимым ФИО1 на счет средств федерального бюджета, о чем судом вынесено отдельное постановление.

Руководствуясь ст. ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд, 

ПРИГОВОРИЛ,

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ и назначить ему наказание по ч. 1 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 01 год, по ч. 3 ст. 30, 

п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 02 года без штрафа и ограничения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 02 года 06 месяцев без штрафа и ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражей.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня постановления приговора, то есть с 27 июня 2019 года. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания его под стражей до судебного разбирательства в период с 10 февраля 2019 года по 26 июня 2019 года и с 27 июня 2019 года по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковое заявление потерпевшей А. о возмещении имущественного ущерба в сумме 5000 (пять тысяч) рублей удовлетворить в полном размере и взыскать с ФИО1 в пользу А. в счет возмещения ущерба 5000 (пять тысяч) рублей.

Процессуальные издержки – вознаграждение адвокату Морозову А.Ф. в сумме 15880 (пятнадцать тысяч восемьсот восемьдесят) рублей за участие на предварительном следствии по назначению следователя взыскать с подсудимого ФИО1 на счет средств федерального бюджета. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Усть-Вымский районный суд в течении 10 суток со дня его вынесения, а ФИО1, находящимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии своего защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в апелляционной жалобе.

Ходатайство об участии также может быть заявлено ФИО1 в течении 10 суток со дня вручения ему копии жалобы или представления, затрагивающих его интересы.

Судья – В.П. Тарасов