УИД № Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30.10.2020 года г. Сергиев Посад

Московской области

Сергиево-Посадский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Соболевой О.О.,

при секретаре Грязиной Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Русская финансовая компания» к ФИО3 об истребовании из чужого незаконного владения недвижимого имущества – нежилого помещения с кадастровым номером 50:05:0070406:3226,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Русская финансовая компания» в лице конкурсного управляющего ФИО1 обратилось в суд с иском к ФИО2 об истребовании из чужого незаконного владения недвижимого имущества – нежилого помещения с кадастровым номером №

В ходе рассмотрения дела установлено, что в период разбирательства судом спора ФИО2 произвел отчуждение спорного объекта на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.09.2020 года в пользу ФИО3, право собственности которого зарегистрировано в установленном порядке 05.10.2020 года за регистрационным №, о чем суду представлена информация Управлением Росреестра по Московской области.

В связи с этим определением суда от 28.10.2020 года на основании статей 41, 44 ГПК РФ, статей 382, 387 ГК РФ с учетом разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», суд произвел замену стороны ответчика с ФИО2 на ФИО5, одновременно привлек ФИО2 к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований.

Исковое заявление ООО «РФК» основано на том, что 05.04.2016 года между истцом как продавцом и ИП ФИО6 как покупателем заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого (пункты 1, 3) продавец продал покупателю недвижимое имущество – офисное здание, назначение – нежилое, общей площадью 1 496,1 кв. м с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> за 14 337 440 рублей 08 коп. Согласно пункту 3 договора от 05.04.2016 года расчет сторонами по договору произведен до его подписания в полном объеме. Переход права зарегистрирован 18.04.2016 года, в ЕГРН внесена запись о регистрации №. В дальнейшем 20.04.2016 года между ФИО6 как продавцом и ФИО2 как покупателем заключен договор купли-продажи того же объекта за 14 950 000 рублей. Расчет по договору произведен до его подписания (пункт 3 договора), исполнен путем составления акта приема-передачи от 20.04.2016 года. Таким образом, недвижимое имущество перешло в собственность ФИО2 в ряде последовательных сделок, которые истец считает недействительными в силу ничтожности как заключенными с явным злоупотреблением правами взаимосвязанными сделками по выводу активов ООО «РФК» в преддверии процедуры банкротства. Так, решением Арбитражного суда Московской области от 02.08.2019 года в отношении ООО «РФК» введено конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим назначена ФИО1 В обоснование ничтожности первоначальной сделки между ООО «РФК» и ИП ФИО6 истец ссылается на отсутствие фактических расчетов в объеме цены договора, явную заниженную цену проданного имущества, рыночная стоимость которого по досудебной оценке от 16.12.2019 года, организованной истцом, составляет 95 730 000 рублей, наличие у истца на дату совершения сделки неисполненных обязательств, требования кредиторов по которым возникли ранее совершенной сделки, аффилированный характер отношений покупателя и продавца, мнимый характер сделки, отсутствие в действиях ФИО2 добросовестности при приобретении имущества. По изложенным основаниям обратившись в суд, конкурсный управляющий просила истребовать из чужого незаконного владения недвижимое имущество – нежилое помещение общей площадью 1 496,1 кв. м с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.14-23).

В судебное заседание истец – конкурсный управляющий ООО «РФК» ФИО1 после объявленного перерыва не явилась, извещена под личную роспись (т.3 л.д.88). Об уважительных причинах неявки суду не сообщила, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просила. Ранее на удовлетворении иска, в том числе, к ФИО5, привлеченному судом в качестве надлежащего ответчика в порядке процессуального правопреемства, настаивала, дополнив, что ФИО5 также является аффилированным лицом.

Представитель ответчика ФИО5 (т.2 л.д.66-67), а также третьих лиц без самостоятельных требований на стороне ответчика – ФИО7 (т.2 л.д.63-64), ФИО2 (т.1 л.д.137-138, т.2 л.д.1-2) по доверенностям и ордерам ФИО8 перед судом исковые требования не признал, против их удовлетворения возражал по доводам, изложенным письменно, в которых, в частности, сослался на то, что стороной истца не доказана ничтожность сделок по основаниям, установленным статьями 10, 168 ГК РФ, необоснованно избрано в качестве способа защиты права предъявление виндикационного иска, наличие фактических расчетов по сделкам до подписания договоров с использованием векселей, недоказанность отсутствия волеизъявления ООО «РФК» как первого продавца на передачу имущества по сделке. Также, по мнению ответчика, конкурсный управляющий должен оспаривать сделку от 05.04.2016 года по общегражданским, а не по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», так как с даты заключения первой сделки (05.04.2016 года) до даты возбуждения (17.06.2019 года) Арбитражным судом Московской области дела о банкротстве ООО «РФК» № № прошло более трёх лет. Кроме того, заявил о пропуске истцом срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к отказу в иске. Также в опровержение доводов о заниженном размере платы по договору представил суду иные отчеты об оценке помещений, соразмерные с ценой сделок и отличающиеся по выводам кратно в меньшую сторону от оценки, представленной истцом. Сослался на то, что по состоянию на 05.04.2016 года у ООО «РФК» не было ни одного просроченного денежного обязательства перед кредиторами, подтверждённого судебными актами. Все требования кредиторов по делу о банкротстве ООО «РФК» №№ возникли по истечении более одного года с даты заключения первого договора по переходу прав. Обратил внимание суда на то, что конкурсный управляющий вводит суд в заблуждение, указывая, что на момент совершения первой сделки ООО «РФК» являлось неплатёжеспособным, данная информация не соответствует действительности. Ни одного из документов, отражавших действительное имущественное положение ООО «РФК» – состав и совокупная стоимость имущества и денежных средств по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ – в дело не представлено. Утверждение конкурсного управляющего, что после отчуждения помещения ООО «РФК» продолжало владение и пользование им, не соответствует действительности, поскольку ООО «РФК» после продажи помещения снимало лишь семь квадратных метров в нем для легализации юридического адреса. Всю финансово-хозяйственную деятельность, связанную со спорным помещением, осуществляло третье лицо, которым проведено значительное улучшение помещения путем увеличения площади с 1 496,1 кв. м, до 2 721,5 кв. м, заключены договоры об аренде помещения. Считал, что конкурсный управляющий не доказал по делу наличие в действиях ответчика, третьих лиц и ООО «РФК» цели причинения вреда каким-либо иным лицам по делу в результате совершения спорных сделок, уменьшения активов ООО «РФК» и его конкурсной массы в связи с отчуждением спорного помещения, совершения ответчиком, третьими лицами и ООО «РФК» спорных сделок со злоупотреблением правом.

Изучив доводы иска, заслушав представителей сторон и третьих лиц, исследовав письменные доказательства, суд находит исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим мотивам.

Из дела правоустанавливающих документов судом установлено, что 05.04.2016 года между ООО «РФК» как продавцом и ИП ФИО6 как покупателем, от имени которой выступала в порядке передоверия ФИО9, заключен договор купли-продажи недвижимого имущества – офисного здания, назначение – нежилое, общей площадью 1 496,1 кв. м с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> за 14 337 440 рублей 08 коп. (т.1 л.д.65-69, т.1 л.д.262-265).

Согласно пункту 3 договора, а также пункту 2 передаточного акта расчет между сторонами произведен в полном объеме до подписания договора.

Как следует из пояснений сторон, самостоятельных требований в период производства по делу о банкротстве о признании недействительной сделки между ООО «РФК» и ИП ФИО6 от 05.04.2016 года по отчуждению спорного имущества арбитражными судами не рассматривалось.

Заявляя о ничтожности сделки, истец ссылается на отсутствие полного расчета по договору. В подтверждение своих доводов указывает лишь на два платежа по договору: от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 100 000 рублей по платежному поручению № и от 08.06.2017 года на аналогичную сумму по платежному поручению № (т.1 л.д.140-141), в которых имеется указание на назначение платежа – договор купли-продажи недвижимости от 05.04.2016 года.

Ответчиком и третьими лицами на его стороне, в свою очередь, заявлено о том, что платежи произведены ИП ФИО4 в счет исполнения по иному договору купли-продажи недвижимого имущества от 05.04.2016 года, заключенному с ООО «Техно Строй» (т.2 л.д.142-145).

Однако, данный довод ответчика отклоняется судом как необоснованный ввиду того, что получателем средств по платежным поручениям указано ООО «РФК», а не ООО «Техно-Строй».

В то же время, судом не принимается и довод истца о том, что средства по платежным поручениям от 04.04.2017 года на сумму 100 000 рублей по платежному поручению № и от 08.06.2017 года на аналогичную сумму по платежному поручению № являются единственными подтвержденными расчетами по сделке, поскольку из договора и передаточного акта следует, что все расчеты по сделке завершены до подписания договора сторонами.

При этом, суду стороной истца не представлены сведения обо всех счетах ООО «РФК», открытых до дня отчуждения спорного имущества и движение средств по ним, иных доказательств отсутствия поступления платы за приобретенное имущество.

Ответчик в обоснование произведенных расчетов между сторонами приводит суду довод о расчетах с использованием простого векселя, подкрепив свои доводы письменно (т.2 л.д.113-141).

Истец вексельные расчеты сторон сделки ничем не опроверг.

Дополнительным доводом ничтожности сделки по мотиву злоупотребления ФИО6 правом истец указывает заниженную стоимость цены, по которой спорное имущество продано по договору от 05.04.2016 года.

При этом, суду не представлено доказательств балансовой стоимости нежилого помещения на дату отчуждения.

Обосновывая данный довод, конкурсный управляющий ссылается на оценочное заключение от 16.12.2019 года № ООО ФК «Альфа Инвест Оценка» (т.1 л.д.90-104).

В опровержение данного доказательства ответчиком и третьими лицами представлены суду три отчета разных оценочных организаций о том, что на дату сделки спорное имущество стоило 19 198 590 рублей (т.2 л.д.146-179), 19 198 590 рублей (т.2 л.д.180-250), на дату оценки 17.06.2020 года – 16 548 212 рублей (т.3 л.д.1-87), что сопоставимо с ценой договора от 05.04.2016 года и кратно отличается в меньшую сторону от выводов оценщиков, представленных стороной истца.

Ходатайств о назначении по делу судебной оценочной экспертизы сторонами не заявлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что представленный истцом отчет об оценке опровергнут иными множественными доказательствами того же характера, в связи с чем признает довод конкурсного управляющего ООО «РФК» о заниженной цене проданного имущества несостоятельным.

Самостоятельным основанием к утверждению о ничтожности договора от 05.04.2016 года истец указывает на умышленное выведение активов организации в преддверии банкротства.

При этом, стороной истца суду не представлено доказательств того, что на 05.04.2016 года ООО «РФК» отвечало критериям банкротства, у него имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами в объеме, сопоставимом стоимости имущества, не представлено ни объема таких долговых обязательств, ни балансовой стоимости всего имущества.

Заявление о банкротстве ООО «РФК» принято Арбитражным судом Московской области 17.06.2019 года, а сделка совершена 05.04.2016 года, т.е., более чем за три года до того, как организация стала отвечать признакам несостоятельности.

Кроме прочего, истец ссылается на аффилированный характер сделки, а именно, на то, что договор от имени ИП ФИО6 подписан по доверенности ФИО10, который после ФИО11, являвшегося в период с 17.08.2017 года по 29.10.2018 года генеральным директором и учредителем ООО «РФК», с 18.09.2019 года стал учредителем ООО «Строй Тэк», а также генеральным директором ООО «Строй Тэк».

Между тем, договор от 05.04.2016 года от имени ИП ФИО6 подписан ФИО9, аффилированность которых суду вопреки статье 56 ГПК РФ не доказана.

01.06.2016 года ИП ФИО6 передала спорное недвижимое имущество сроком на 15 лет в аренду ООО «Клиника № 10» (т.1 л.д.231-241), что опровергает довод истца о том, что имущество фактически из владения ООО «РФК» не выбывало.

Кроме того, из дела правоустанавливающих документов усматривается, что договор аренды впоследствии расторгнут с 01.08.2016 года (т.1 л.д.195-208), о государственной регистрации прекращения права аренды заявлено ИП ФИО6 30.06.2017 года (т.1 л.д.195).

Согласно представленному стороной истца договору аренды нежилого помещения от 02.10.2017 года (т.1 л.д.80-85) ИП ФИО6 передавала в аренду ООО «РФК» сроком до 31.08.2018 года лишь часть спорного нежилого помещения площадью 7 кв. м (помещение 7). Государственная регистрация договора не производилась в связи с тем, что таковой заключался на срок менее 1 года (пункт 2 статьи 651 ГК РФ).

Доказательств государственной регистрации договора аренды по истечении его срока в связи с пролонгацией договора суду не представлено.

В этой связи, суд исходит из того, что обязательства по договору окончены его фактическим исполнением. Кроме того, во владении истца в период договора находилось не все, а лишь незначительная с учетом площадей часть здания.

На основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 20.04.2018 года между ФИО6 и ФИО2 право собственности на спорное недвижимое имущество – офисное здание, назначение – нежилое, общей площадью 1 496,1 кв. м с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> перешло к ФИО2, выкупившему имущество за 14 950 000 рублей (т.1 л.д.173-177).

В пункте 3 договора и пункте 2 передаточного акта также указано, что расчет произведен между сторонами в полном объеме до подписания договора.

Аффилированности ФИО2 по отношению к ООО «РФК», ФИО6, ФИО5 суду не доказана.

Из справки Управления Росреестра по Московской области (Сергиево-Посадский отдел) от 23.10.2020 года также усматривается, что на день рассмотрения спора судом титульным собственником недвижимого имущества – офисного здания, назначение – нежилое, общей площадью 1 496,1 кв. м с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> является ФИО5 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.09.2020 года (т.2 л.д.24).

Истцом в настоящем деле заявлено об истребовании из чужого незаконного владения указанного недвижимого имущества – офисного здания, назначение – нежилое, общей площадью 1 496,1 кв. м с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>.

В силу статьи 301 ГК РФ право истребовать имущество из чужого незаконного владения принадлежит собственнику такого имущества, которым ООО «РФК» на момент обращения в суд не являлся.

По правилам статьи 305 ГК РФ права, предусмотренные статьями 301-304 названного Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Не относится истец и к владельцу спорного имущества на каком-либо ином основании постольку, поскольку обратного суду вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ не доказано.

Основным мотивом в обоснование довода о ничтожности договора от 05.04.2016 года истец приводит злоупотребление сторонами при совершении сделки правом.

По общим правилам, установленным статьями 1, 10 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

При рассмотрении настоящего дела суд приходит к выводу, что наличие недобросовестного поведения не доказано убедительными и достаточными допустимыми доказательствами, позволяющими с достоверной степенью уверенности судить о том, что при переходе права собственности от ООО «РФК» к ФИО6, а в дальнейшем от нее к последующим приобретателям стороны сделок допустили злоупотребление каким-либо правом.

Кроме того, постольку, поскольку суду не доказано обратного, ФИО2 в цепочке возмездных сделок вовсе является добросовестным приобретателем, истребование имущества у которого и после которого у последующих правообладателей возможно в силу статьи 302 ГК РФ лишь в случае, если имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как указано выше, на момент приобретения спорного имущества ФИО2 право собственности продавца ИП ФИО6 было надлежащим образом зарегистрировано, сделка являлась возмездной, согласно договору и акту расчет по сделке между сторонами произведен до подписания договора.

Отсутствие воли у ООО «РФК» по передаче имущества на основании возмездного договора от 05.04.2016 года суду не доказано (пункт 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ №, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № от 29.04.2010 года). Договор от имени общества подписан генеральным директором ФИО12, полномочия которого распоряжаться имуществом ООО «РФК» истцом не оспаривались.

Как разъяснено в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 года, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Требований о признании сделок по переходу права собственности от ООО «РФК» к ИП ФИО6, затем к ФИО2, а впоследствии к ФИО5 истцом не заявлено по мотиву того, что они являются ничтожными. Между тем, их ничтожность суду не доказана.

Заявляя виндикационный иск, конкурсный управляющий ООО «РФК», по сути, ссылается на основания, установленные статьей 61.5 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве).

Следует отметить, что в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 года № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.5 Закона о банкротстве оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников и в иных случаях универсального правопреемства в отношении лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка.

В связи с этим, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки перешло в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) к правопреемнику другой стороны этой сделки, то заявление о ее оспаривании предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к этому правопреемнику, на которого также распространяются пункты 4 и 5 названной статьи.

Если же право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

Таким образом, право предъявления виндикационного иска в рамках процедуры банкротства обусловлено первоначальным обращением с требованием об оспаривании сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве, т.е., в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, которое подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Между тем, стороной истца не оспаривалось, что в рамках дела о банкротстве ООО «РФК» договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.04.2016 года, заключенный между ООО «РФК» и ИП ФИО6, недействительным не признан, таких требований не заявлялось.

В качестве самостоятельного основания к отказу в удовлетворении иска суд видит пропуск истцом срока исковой давности, о чем заявлено стороной ответчика в письменных возражениях на иск (т.3 л.д.91-103).

Так как конкурсный управляющий должен оспаривать договор купли-продажи между ООО «РФК» и ИП ФИО6 от 05.04.2016 года по общегражданским, а не по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, то в данном случае по делу подлежат применению общие положения об исчислении сроков исковой давности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде ответчик ФИО5 письменно заявил о пропуске срока исковой давности по требованию конкурсного управляющего о признании сделки от 05.04.2016 года недействительной (ничтожной). Поскольку требования конкурсного управляющего заявлены на основании статей 10 и 168 ГК РФ, срок исковой давности по таким требованиям установлен три года (в редакции статьи 181 ГК РФ, действующей на момент заключения договора 05.04.2016 года).

Первая сделка совершена 05.04.2016 года, исковое заявление конкурсным управляющим направлено в суд согласно оттиску почтовой организации на конверте 13.07.2020 года, то есть за пределами трехгодичного срока.

Конкурсный управляющий действует от имени ООО «РФК» как лицо, на которое возложены функции руководителя последнего, а поэтому срок исковой давности по требованиям о признании договора от 05.04.2016 года недействительной по общим основаниям, предусмотренными гражданским законодательством, исчисляется со дня, когда ООО «РФК» в лице своих органов (а не конкурсного управляющего) узнало о нарушении своего права.

Исчисление срока исковой давности по требованиям о признании договора от 05.04.2016 года недействительной, основанным на общих нормах, предусмотренных гражданским законодательством, со дня, когда о сделке узнал конкурсный управляющий, приводит к искусственному увеличению срока исковой давности и, как следствие, к дестабилизации гражданского оборота.

От даты заключения договора 05.04.2016 года прошло четыре с половиной года.

При этом с целью нивелировать последствия подозрительных сделок в рамках дела о банкротстве предусмотрен правовой механизм, предусмотренный ст. 61.2 Закона о банкротстве, и при применении ст. 61.2 Закона о банкротстве срок исковой давности исчисляется со дня, когда Конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований, для признания сделки недействительной, предусмотренных Законом о банкротстве. Но, как было указано выше, конкурсный управляющий основывает свои требования на общегражданских принципах, а не на законодательстве о банкротстве. 

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, избранный истцом способ защиты права, истечение срока на защиту такого права, установленного для избранного способа его защиты, суд приходит к выводу, что требования настоящего виндикационного иска удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 56, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Русская финансовая компания» к ФИО3 об истребовании из чужого незаконного владения недвижимого имущества – нежилого помещения с кадастровым номером № оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано участвующими в деле лицами в апелляционном порядке в Московский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления его в окончательной форме через Сергиево-Посадский городской суд Московской области.

Решение в окончательной форме изготовлено 30.10.2020 года.

Судья подпись О.О. Соболева