Дело №2-339/2024

УИД 60RS0012-02-2024-000796-68

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(мотивированное решение составлено 11 декабря 2024 года)

28 ноября 2024 года г. Невель

Невельский районный суд Псковской области в составе:

председательствующего судьи Ивановой О.В.,

при секретаре Трубинской В.М.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о взыскании убытков в форме упущенной выгоды, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 через своего представителя по доверенности ФИО1 обратился в Невельский районный суд с иском к ФИО4 о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 6838883 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что приговором Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 04.12.2019 ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по которому ООО «**» было признано потерпевшим, названным приговором признаны ничтожными договоры цессии в отношении договоров участия в долевом строительстве многоквартирного дома, незаконно заключенные между ООО «**» и ФИО4 и зарегистрированные Управлением Росреестра по Санкт-Петербургу, в связи с чем по вине ФИО4 ООО «**» с ДД.ММ.ГГГГ было лишено возможности распоряжаться правами на квартиры, принадлежащие последнему на основании договоров долевого участия в строительстве многоквартирных домов. ООО «**» неоднократно предлагало ФИО4 добровольно исполнить указанный приговор суда, подписав и совместно подав на государственную регистрацию соглашение о расторжении указанных незаконных договоров цессии, однако ответ на претензию не поступал. Государственная регистрация прекращения действия вышеназванных договоров цессии была произведена Росреестром по односторонней инициативе ООО «**» только ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, истец полагает, что в связи с удержанием ФИО4 квартир общей стоимостью 18302788, 11 руб., ФИО4 подлежит уплатить сумму убытков за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, размер которых, рассчитанный в соответствии со ст. 395 ГК РФ, составляет 6838883 руб. 

Дополнительно представитель истца указал, что 23.07.2021 решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу №А56-53021/2021 ООО «**» было признано банкротом и в отношении него было открыто конкурсное производство. В рамках конкурсного производства произведена инвентаризация имущества должника, и выявлена дебиторская задолженность на общую сумму 484703087,22 руб., в составе которой значилась задолженность ФИО4 на сумму 6838883 руб. Данная задолженность отнесена конкурсным управляющим к категории задолженностей, не подтвержденных дебиторами. ДД.ММ.ГГГГ собранием кредиторов ООО «**» утвержден порядок и условия проведения торгов по продаже имущества должника, в результате чего дебиторская задолженность продана путем открытых торгов ФИО3, что подтверждается протоколом результатов проведения торгов ** от ДД.ММ.ГГГГ. На основании указанного протокола между ООО «**» и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор уступки права требования (цессии). Таким образом, в соответствии со ст. 384 ГК РФ, право первоначального кредитора перешло к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору перешли права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права. Сославшись на ст.382 ГК РФ, п.13 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» требования ФИО3 не противоречат действующему законодательству.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании представил дополнительное обоснование требований, сославшись на положения ст. 15 и ст. 393 ГК РФ, и указал, что исковые требования являются взысканием убытков, возникших в связи с противоправными действиями ответчика, в виде упущенной выгоды. В качестве таких действий истец указывает на незаконное удержание ФИО4 квартир, общей стоимостью 18302788,11 руб., ввиду чего ООО «**» с ДД.ММ.ГГГГ было лишено возможности распоряжаться правами на квартиры, принадлежащими ему на основании договоров долевого участия в строительстве многоквартирных домов. Убытки в размере 6838883 руб. являются неполученными доходами ООО «**» от распоряжения правами на квартиры, принадлежащими ему на основании договоров долевого участия в строительстве многоквартирных домов, которые оно получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Размер убытков истец рассчитывает на основании положений ст. 395 ГК РФ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик ФИО4 и его представитель исковые требования о взыскании убытков не признали. Представитель указал, что приговором Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 04.12.2019 по делу №1-115/2019 ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, иск потерпевшего ООО «** удовлетворен, договоры цессии, заключенные между ООО «**» и ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 18302728 руб. признаны ничтожными. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 13.07.2023 решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 11.05.2022 по делу №2-308/2022 об удовлетворении иска ООО «**» к ФИО4 отменено, постановлено новое решение, которым в иске к ФИО4 отказано по тем основаниям, что уплата процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, является мерой ответственности должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства. Поскольку приговором суда на ФИО4 не была возложена какая-либо денежная обязанность, обязательств по возврату ООО «**» денежных средств в результате постановления приговора у ФИО4 не имеется, убытки с ФИО4 не взысканы, в связи с чем положения ст.395 ГК РФ в данном случае применяться не могут. Сама по себе стоимость объектов недвижимости не является той денежной суммой, на которую по смыслу ст.395 ГК РФ могут быть начислены проценты за пользование чужими денежными средствами.

Также указал, что первоначальному кредитору – ООО «**» было отказано в удовлетворении требований, а потому и у нового кредитора в силу ст. 384 ГК РФ не имеется правовых оснований к их взысканию. Просит учесть, что приговором суда от 04.12.2019 в отношении ФИО4 на него не было возложено обязанностей по выполнению каких-либо действий в отношении договоров цессии, равно как и не содержит таких норм ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» от 13.07.2015 №218-ФЗ. Указывает, что договоры цессии, признанные приговором суда ничтожными, являются таковыми с момента их заключения, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ. Приговор суда в отношении ФИО4 вступил в законную силу 01.09.2020. ООО «** ДД.ММ.ГГГГ обратилось в Управление Росреестра по Санкт-Петербургу с соответствующим заявлением, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН внесены сведения о прекращении записи о сделках, заключенных между ООО «**», ФИО4, при этом для прекращения записи о государственной регистрации права ФИО4 не было необходимости в действиях ответчика, а было достаточно обращения ООО «**» в Росреестр.

Помимо изложенного, представитель ответчика указал, что, вопреки мнению представителя истца, никакой дебиторской задолженности у ФИО4 перед ООО «**» не имелось, а проданная на торгах задолженность не была подтверждена дебитором, то есть ФИО4, полагает, что это всего лишь ничем не подтвержденные «желания» ООО «**», которые оно уступило ФИО3 по Договору. 

Одним из оснований ко взысканию с ответчика убытков является тот факт, что приговором суда с ФИО4 убытки взысканы не были. Однако, ООО «**» не было лишено возможности заявить такой иск в пределах срока исковой давности, который в настоящее время в соответствии со ст.ст. 196, 200, 201 Гражданского кодекса Российской Федерации истек.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты права является признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности и применения последствий недействительности ничтожной сделки. Право выбора способа защиты принадлежит лицу, который полагает свои права и законные интересы нарушенными. Обратившись в уголовном порядке и заявив гражданский иск о признании сделки ничтожной, ООО «**» реализовало принадлежащее ему право защиты. Приговором и удовлетворением в нем гражданского иска право ООО «**» было полностью восстановлено.

В соответствии с ч.2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. По общему правилу недействительная сделка согласно п.2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации исключает взыскание убытков, поскольку действуют правила реституции. Согласно "Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016) по смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное.

Учитывая все вышеизложенное, представитель ответчика просил отказать в удовлетворении заявленных истцом исковых требований. 

Выслушав позицию представителя истца и позицию стороны ответчика, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ). 

При этом следует иметь в виду, что при рассмотрении дел о возмещении убытков положение п. 4 ст. 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений. 

Из положений абз. 3 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 следует, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. 

Согласно п. 5 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). 

При таких обстоятельствах возмещение упущенной выгоды должно обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего ровно до того положения, которое существовало до момента нарушения права. При этом возмещение упущенной выгоды не должно обогащать потерпевшего. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что оно само предпринимало все разумные меры для уменьшения ущерба, а не пассивно ожидало возрастания размера упущенной выгоды. 

Из вышеуказанных положений закона следует, что по настоящему спору, именно на истце лежит бремя доказывания упущенной выгоды в связи с неправомерными действиями ответчика. 

Как следует из материалов дела, в соответствии с приговором Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 04 декабря 2019 года, вступившим в законную силу 01 сентября 2020 года, ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, с возложением на осужденного определенных судом обязанностей.

Кроме того, вышеуказанным приговором суда иск представителя потерпевшего ООО «**» удовлетворен: признаны ничтожными договоры цессии, заключенные между ООО «Строительное **» и ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и К.М.Т., договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и К.А.В., договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и Г.Ю.А. (л.д. 22-35). 

В частности: судом признаны ничтожными следующие договоры цессии, незаконно заключенные между ООО «**» и ответчиком ФИО4:

- договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный от имени ООО **» (Цедент) и ФИО4 (Цессионарий) в отношении договора ** участия в долевом строительстве многоквартирного дома со встроенным паркингом и встроенными нежилыми помещениями по адресу: 

<

адрес> (восточнее дома 

<

адрес>) с прилегающей территорией участок – С-2 от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ ** (л.д. 12-13); 

- договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный от имени ООО «**» (Цедент) и ФИО4 (Цессионарий) в отношении договора ** участия в долевом строительстве многоквартирного дома со встроенным паркингом и встроенными нежилыми помещениями на земельном участке по адресу: 

<

адрес> с прилегающей территорией участок – С-1 от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Санкт-Петербургу ДД.ММ.ГГГГ ** (л.д. 14-15); 

- договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный от имени ООО «**» (Цедент) и ФИО4 (Цессионарий) в отношении договора ** участия в долевом строительстве многоквартирного дома со встроенным паркингом и встроенными нежилыми помещениями по адресу: 

<

адрес> (восточнее дома 

<

адрес>) с прилегающей территорией участок – С-2 от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Санкт-Петербургу ДД.ММ.ГГГГ ** (л.д. 18-19). 

ООО «**» ДД.ММ.ГГГГ обращалось к ФИО4 с претензией о досудебном урегулировании спора, отправка которого ответчику подтверждается почтовой квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 40), в котором, по утверждению представителя истца, ФИО4 предлагалось подписать и совместно подать на государственную регистрацию Соглашения о расторжении вышеуказанных договоров цессии.

Из содержания искового заявления следует, что государственная регистрация прекращения действия вышеуказанных договоров цессии была произведена Росреестром по односторонней инициативе ООО «**» ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2021 по делу №А56-53021/2021 ООО «строительное управление» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев по упрощенной процедуре ликвидируемого должника (л.д. 37-39). 

В рамках конкурсного производства была проведена инвентаризация имущества ООО «**», согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 перед Обществом значилась задолженность в размере 6838883 руб., не подтвержденная дебитором. Конкурсным управляющим ООО «**» была продана указанная дебиторская задолженность Общества путем проведения открытых торгов, победителем которых был объявлен ФИО3, что следует из протокола результатов проведения торгов ** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16-17, 83-87, 90-91).

В дальнейшем между ООО «**» и ФИО3 был заключен договор уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ на основании протокола результатов проведения торгов ** от ДД.ММ.ГГГГ, который являлся, по пояснениям представителя истца, приложением ** к указанному договору (л.д. 8).

В соответствии с решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 в пользу ООО «**» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 6802779,06 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 39287 руб. (л.д. 94-98, 103-119).

Однако, согласно апелляционному определению судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 13.07.2023 решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 11.05.2022 отменено и принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ООО «**» к Управлению федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, ФИО4 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами (л.д. 99-102).

Истец ссылается на то, что он понес убытки в форме упущенной выгоды, которые образовались в связи с незаконным удержанием ФИО4 квартир общей стоимостью 18302788,11 руб., т.е. убытки фактически являются неполученными доходами ООО «**» от распоряжения правами на квартиры, принадлежащими ему на основании договоров долевого участия в строительстве многоквартирных домов, которые оно получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено, при этом расчет размера убытков истец произвел по правилам, предусмотренным ст. 395 ГК РФ. 

Оценивая представленные истцом доказательства в обоснование заявленных требований, суд приходит к выводу, что в нарушение ст. 56 ГПК РФ стороной истца не было доказано наличие убытков в виде упущенной выгоды, тогда как сам по себе факт признания сделки недействительной не может являться безусловным основанием для возложения на ответчика ответственности в виде взыскания упущенной выгоды либо ущерба. 

Исходя из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения

Таким образом, удовлетворение деликтных притязаний истца возможно только в случае наличия в действиях ответчика состава гражданско-правого нарушения, противоправное поведение, наличие убытков, причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением у истца убытков. 

При этом, отсутствие любого из элементов состава гражданско-правового нарушения исключает возможность удовлетворения требований о взыскании убытков. 

Суд первой инстанции приходит к выводу, что на истце лежит бремя представления доказательств, подтверждающих несение им материальных убытков в контексте ст. 15 ГК РФ в виде упущенной выгоды в связи с действиями ответчика. 

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещения неполученных доходов, должно представить доказательства размера упущенной выгоды, реальности ее получения, а также доказательства принятия мер для получения такой выгоды и сделанные с этой целью приготовления.

Между тем, суд полагает, что стороной истца такие доказательства представлены не были.

По смыслу статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор может передать другому лицу только существующее право требования.

Из представленных письменных доказательств следует, что выявленная в ходе инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и впоследствии проданная на торгах задолженность не была подтверждена дебитором, которым является ФИО4 Каких-либо иных доказательств наличия указанной дебиторской задолженности в заявленном размере в материалы дела не представлено. 

Кроме того, на стороне истца по настоящему делу лежала обязанность представить доказательства, подтверждающие факт упущенной выгоды и обосновывающие с разумной степенью достоверности размер неполученных доходов, которые она могла бы получить при обычных условиях гражданского оборота. Ответственность за причинение убытков должна соответствовать принципам соразмерности и справедливости (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). В обоснование размера упущенной выгоды представитель истца ссылается на положения ст. 395 ГК РФ. Однако, данная статья не применима к требованиям об упущенной выгоде, т.к. содержит санкции за использование чужих денежных средств. 

Приговором Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 04 декабря 2019 года на ФИО4 не была возложена какая-либо денежная обязанность, обязательств по возврату ООО «**» денежных средств в результате постановления приговора у ФИО4 не имеется, а сама по себе стоимость объектов недвижимости не является той денежной суммой, на которую по смыслу ст.395 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть начислены проценты за пользование чужими денежными средствами.

Об этом подробно разъяснено в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 13.07.2023, которое в данном случае имеет преюдициальное значение.

Одновременно с этим в ходе рассмотрения дела по существу представитель ответчика указал на пропуск истцом срока исковой давности и просил применить последствия пропуска указанного срока.

В обоснование заявленного ходатайства представитель ответчика указал, что ООО «**», являясь первоначальным обладателем права, узнал о нарушении своего права еще в ДД.ММ.ГГГГ году, обратившись в правоохранительные органы с заявлением в отношении ФИО6 Приговором Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 04.12.2019, вступившим в законную силу 01.09.2020, ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, иск потерпевшего ООО «**» удовлетворен, договоры цессии, заключенные между ООО «**» и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 18 302 788 руб., признаны ничтожными. В связи с этим ДД.ММ.ГГГГ ООО «**» было достоверно известно не только о нарушении права, но и том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Следовательно, ДД.ММ.ГГГГ является началом течения срока исковой давности и в силу ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности истекает ДД.ММ.ГГГГ, как для ООО «**», так и в соответствии со ст.ст. 201, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации для истца ФИО3 Поскольку ФИО3 через своего представителя обратился в Невельский районный суд только ДД.ММ.ГГГГ, то есть за пределами трехгодичного срока исковой давности, то в удовлетворении исковых требований следует отказать. Также указал, что ООО «**» реализовало свое право на защиту нарушенных прав и право на возмещение убытков путем как обращения в правоохранительные органы с заявлением в отношении ФИО4, так и с исковым заявлением о взыскании с ответчика процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ. При этом каких-либо препятствий для обращения с исковыми требованиями о взыскании убытков в форме упущенной выгоды в пределах срока исковой давности у истца не имелось, иными судебными разбирательствами он такой возможности лишен не был. 

Обсуждая заявленное ходатайство, представитель истца не согласился с позицией представителя ответчика, полагая, что срок исковой давности не пропущен, и не согласившись с порядком его исчисления. Так, ФИО1 указал, что решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 11 мая 2022 года исковые требования о взыскании с ФИО4 в пользу ООО «**» процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 6802779,06 руб. было удовлетворено. Указанное решение суда было отменено только ДД.ММ.ГГГГ вынесенным судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда апелляционным определением, которым принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ООО «**» к ФИО4 При таких обстоятельствах, по мнению представителя истца, срок исковой давности начал течь только с 13.07.2023 – даты, после которой ФИО3 юридически смог обратиться в суд с иском о взыскании с ответчика причиненных убытков, а потому срок исковой давности не пропущен.

Ходатайства о восстановлении срока исковой давности стороной истца заявлено не было.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. 

Согласно ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1). 

В силу ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления. 

Из положений ст. 199 ГПК РФ следует, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В силу положений ч. 1 ст. 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию. 

Статьей 205 ГК РФ предусмотрено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. 

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав. 

Судом установлено, что ФИО3 обратился в суд как правопреемник ООО «**», просит взыскать с ФИО4 убытки в размере 6838883 руб. на основании ст. 15, ст. 393, ст. 395 ГК РФ, рассчитанные за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в связи с удержанием ФИО4 квартир общей стоимостью 18302788, 11 руб. 

Так, на основании части 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

В силу части 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права. 

Согласно ч. 2 ст. 44 ГПК РФ все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

При указанных обстоятельствах, ФИО3, как цессионарий, встает на место взыскателя в том же объеме прав, что и первоначальный кредитор. В данном случае имеет место правопреемство, которое оформлено договором цессии от ДД.ММ.ГГГГ. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Анализируя обстоятельства дела, а также доводы сторон о начале истечения срока давности по настоящему иску, суд первой инстанции приходит к выводу, что началом течения срока исковой давности надлежит считать 01.09.2020 – дату вступления в законную силу приговора Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 04.12.2019, в соответствии с которым ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и которым договоры цессии в отношении договоров участия в долевом строительстве многоквартирного дома, заключенные между ООО «**» и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, признаны ничтожными. К такому заключению суд пришел, поскольку именно в эту дату ООО «**», как предшественнику истца ФИО3, стало достоверно известно как о нарушении своих прав, так и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, а потому суд полагает необходимым исчислять срок исковой давности именно с этого периода.

Следовательно, срок исковой давности истек ДД.ММ.ГГГГ.

Истец обратился в суд с исковым заявлением о взыскании убытков в форме упущенной выгоды ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 3-7), по истечении более трех лет с ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за пределами исковой давности.

При этом довод представителя истца ФИО1 об исчислении срока исковой давности с 13.07.2023 - с момента вынесения апелляционного определения судом 2 инстанции, которым решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 11 мая 2022 года об удовлетворении иска ООО «**» к ФИО4 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами было отменено, является несостоятельным, поскольку основан на неверном толковании норм закона.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

В силу п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

По смыслу ст. ст. 15, 17, 19, 55, 123 Конституции Российской Федерации, п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 11, ст. 12 ГК РФ, ст. ст. 3, 56 ГПК РФ именно истцу как лицу, которое обращается за защитой, принадлежит право выбора способа защиты нарушенного права по своему усмотрению. 

Такой выбор осуществляется в зависимости от целей истца, характера нарушения, содержания нарушенного или оспариваемого права и спорного правоотношения. Избираемый способ защиты должен быть оптимальным и привести к восстановлению нарушенных или оспариваемых прав в случае удовлетворения требований истца.

Обращение ООО «Строительное управление» в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами (о возмещении неустойки) и обращение ФИО3 в Невельский районный суд Псковской области с иском о взыскании упущенной выгоды (убытков) являются разными способами защиты нарушенного права, они имеют разную правовую природу, каждый из которых является самостоятельным способом защиты.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства

В связи с изложенным суд полагает, что истец имел возможность оценить и восстановить нарушенное право путем предъявления настоящего иска в пределах срока исковой давности, обращение в суд с иными исковыми требованиями не лишали его такой возможности и уважительными причинами пропуска указанного срока не являются. 

Тем самым суд признает обоснованным заявление стороны ответчика о пропуске стороной истца срока исковой давности. 

Таким образом, поскольку представителем ответчика было заявлено о применении исковой давности, а исковые требования о взыскании убытков в виде упущенной выгоды предъявлены по истечению установленного законом срока предъявления требований, данное обстоятельство в силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. 

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано, предусмотренных ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по уплате государственной пошлины также не имеется. 

Руководствуясь ст.ст. 98, 194 - 199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о взыскании убытков в форме упущенной выгоды отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Невельский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья О.В. Иванова