Дело № 2-445/217

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Щучанский районный суд Курганской области в составе 

председательствующего судьи Лушниковой Н.В.

при секретаре Худяковой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 9 ноября 2017 года в городе Щучье Курганской области гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному бюджетному учреждению «Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации» (войсковая часть 70855) о взыскании утраченного заработка, материального ущерба, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в Щучанский районный суд Курганской области с иском к филиалу федерального бюджетного учреждения «Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации» (войсковая часть 70855) – войсковой части 92746 о взыскании утраченного заработка, возмещении ущерба, компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указывает, что работала подсобным рабочим на объекте по хранению и уничтожению химического оружия при Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации в пос. Плановый г. Щучье Курганской области. 12 июля 2015 года в 12 часов с ней произошел несчастный случай на производстве. По заключению учреждения МСЭ от 9 января 2017 года у нее установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности на срок до 1 февраля 2018 года. Ей установлена 3 группа инвалидности, назначена пенсия по инвалидности в размере 4921 руб. 01 коп., ежемесячная денежная выплата в размере 973 руб. 97 коп. и социальная доплата к пенсии в размере 1579 руб. 05 коп. Приказом Курганского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации от 31 марта 2017 года ей установлена ежемесячная страховая выплата в размере 19 582 руб. 01 коп. Ее средний месячный заработок на момент установления утраты трудоспособности составлял 44 240 руб. 76 коп. С учетом изменения исковых требований, предъявив их в окончательном виде к федеральному бюджетному учреждению «Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации» (войсковая часть 70855) (далее – ФБУ «ФУ БХУХО), ссылаясь на ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит взыскать с ответчика в ее пользу расходы на лекарства, медицинские услуги, поездки в лечебные заведения и обратно в размере 18 572 руб. 52 коп., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., установить с 18 января 2017 года ежемесячные взыскания утраченного заработка в размере 44 240 руб.

Определением Щучанского районного суда Курганской области от 11 сентября 2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено государственное учреждение - Курганское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Согласно заявлению просит рассмотреть дело без ее участия. Ранее, в судебном заседании 24 октября 2017 года истец ФИО1 измененные исковые требования поддержала, дала пояснения согласно доводам искового заявления. Дополнила, что работодатель не создал безопасные условия для ее труда, в связи с чем произошел нечастный случай на производстве, в результате которого она получила травму руки, испытывала и до сих пор испытывает постоянную сильную физическую боль, перенесла несколько операций, утратила трудоспособность, получила инвалидность. Поясняла, что поехала на обед на велосипеде, привязав к нему косу, так как необходимый инвентарь работодателем не выдавался, ей нужно было вернуть косу, которой она скашивала траву, владельцу. Для того, чтобы дойти от места выполнения ею трудовых обязанностей до санитарно-обмывочного пункта пешком, требуется не менее 20-30 минут. Служебного автомобиля для перевозки персонала по технической территории в войсковой части не было. Инструктаж по технике безопасности проводился только два раза в год, в остальные дни работники формально расписывались в журнале проведения инструктажа. Также отмечала, что ее непосредственный руководитель майор ФИО3 скрыл от руководства факт несчастного случая на производстве, чем лишил ее права на своевременное расследование несчастного случая. Кроме того, в период ее работы в войсковой части майор ФИО3 предвзято относился к ней, унижал ее. С заявлением о возмещении расходов на лекарства, медицинские услуги, поездки в лечебные заведения и обратно в Фонд социального страхования Российской Федерации она не обращалась. Просила взыскать с ответчика в ее пользу расходы на лекарства, медицинские услуги, поездки в лечебные заведения и обратно в размере 18 572 руб. 52 коп., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., установить с 18 января 2017 года ежемесячные взыскания утраченного заработка в размере 44 240 руб.

Представитель истца по ордеру адвокат Сыровацкий В.И. в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Согласно заявлению просит рассмотреть дело без его участия. Ранее, в судебном заседании 24 октября 2017 года исковые требования ФИО1 поддержал, пояснил, что работодатель не обучал истца обращению с косой – литовкой, ФИО1, как и иные работники, ежедневно расписывалась в журнале инструктажа при входе на работу без проведения инструктажа, руководством филиала ФБУ «ФУ БХУХО» - 1207 объект по хранению и уничтожению химического оружия (войсковая часть 92746) было разрешено работникам передвигаться на территории войсковой части на велосипедах, что в совокупности привело к несчастному случаю на производстве. После произошедшего истец ФИО1 более двух лет испытывает физическую боль, потеряла трудоспособность, стала инвалидом. Просил взыскать с ФБУ «ФУ БХУХО» в пользу ФИО1 расходы на лекарства, медицинские услуги, поездки в лечебные заведения и обратно в размере 18 572 руб. 52 коп., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., установить с 18 января 2017 года ежемесячные взыскания утраченного заработка в размере 44 240 руб.

Представитель ответчика ФБУ «ФУ БХУХО» по доверенности ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 не согласился, пояснил, что истец ФИО1, работавшая подсобным рабочим, была проинструктирована начальником отдела хранения боеприпасов № ФИО о необходимости передвигаться по технической территории на служебном автомобиле, предназначенном для перевозки персонала. Вместе с тем ФИО1 по своей инициативе отправилась на обед на велосипеде, к которому в нарушение требований безопасности прикрепила косу, что привело к ее падению с транспортного средства. Служебный автомобиль для перевозки персонала в то время предоставлялся. Инструктаж по технике безопасности регулярно проводился. Считает, что ФИО1 нарушила правила техники безопасности, вины работодателя в причинении вреда ее здоровью не имеется, вследствие чего основания для возмещения ответчиком материального и компенсации морального вреда не имеется. Настаивал, что суд должен учесть грубую неосторожность истца, повлекшую причинение вреда ее здоровью. Предвзятого отношения к ФИО1 со стороны непосредственного руководителя майора ФИО не было, напротив, истец ФИО1 проявила себя посредственным работником. За сокрытие от руководства факта несчастного случая на производстве майор ФИО привлечен к дисциплинарной ответственности. Полагал, что нуждаемость истца в лекарственных препаратах и расходах на проезд не доказана. Обращал внимание, что утраченный заработок возмещается истцу Фондом социального страхования Российской Федерации в размере 40% от ее среднего месячного заработка, соответствующем степени утраты профессиональной трудоспособности. Просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Курганского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Согласно телефонограмме просит рассмотреть дело без участия представителя. В представленном отзыве указывает, что филиал ФБУ «ФУ БХУХО» - 1207 объект по хранению и уничтожению химического оружия (войсковая часть 92746) зарегистрирован в Курганском региональном отделении Фонда социального страхования Российской Федерации в качестве страхователя 12 февраля 2010 года. В соответствии с Положением об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получив повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации о 15 мая 2006 года № 286, оплата дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являющихся страховыми случаями по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, производится Фондом социального страхования непосредственно после тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести повреждения здоровья ФИО1 относятся к категории легких. По заключению учреждения МСЭ от 9 января 2017 года № ФИО1 установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 9 января 2017 года по 1 февраля 2018 года. Отделением Фонда в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ФИО1 с 9 января 2017 года по 1 февраля 2018 года назначена ежемесячная страховая выплата.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, заключение помощника прокурора Щучанского района Курганской области Зайкова В.С., полагавшего необходимым исковые требования о взыскании расходов на лекарства, медицинские услуги, поездки в лечебные заведения и обратно удовлетворить в части сумм, подтвержденных надлежащими доказательствами, о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично, исходя из требований разумности и справедливости, в удовлетворении исковых требований о взыскании утраченного заработка отказать, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 с 20 апреля 2009 года состояла в трудовых отношениях с войсковой частью 92746, преобразованной в филиал ФБУ «ФУ БХУХО» - 1207 объект по хранению и уничтожению химического оружия (войсковая часть 92746) в должности обработчика технического имущества, с 1 января 2012 года – в должности подсобного рабочего.

21 июля 2015 года произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 получила травму.

8 октября 2015 года истец ФИО1 обратилась в Государственную инспекцию труда в Курганской области с заявлением о сокрытии ее непосредственным руководителем майором ФИО3 несчастного случая на производстве.

12 октября 2015 года приказом командира войсковой части 92746 № сформирована комиссия по расследованию несчастного случая на производстве.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части 92746 от 4 декабря 2015 года № в ходе проведения расследования комиссией установлено, что 21 июля 2015 года около 9 часов 15 минут ФИО1 прибыла на свое рабочее место – открытую площадку хранения № на личном велосипеде. Для соблюдения требований пожарной безопасности в местах хранения имущества ее начальник майор ФИО поставил задачу ФИО1 по наведению порядка на закрепленной за ней территории (выкос травы, сбор валежника, вырубка кустарника). Так как триммер ФИО1 был сломан, майор ФИО распорядился выдать ей ручную косу. Ближе к 12 часам 21 июля 2015 года ФИО1 решила поехать в санитарно-обмывочный пункт для переодевания и убытия на обед. Решив не дожидаться дежурного автомобиля, ФИО1 поехала на своем велосипеде, взяв с собой косу. Когда ФИО1 проезжала мимо хранилища №, коса вырвалась у нее из рук, попала в переднее колесо велосипеда, в результате чего ФИО1 упала на бетонную дорогу, ощутила сильное головокружение, а также не могла пошевелить правой рукой. Через некоторое время подъехал дежурный автомобиль, находившийся в нем персонал помог ФИО1 подняться на ноги, после чего ФИО1 отвезли в санитарно-обмывочный пункт. В 12 часов 20 минут в санитарно-обмывочный пункт прибыл майор ФИО, который убедил ФИО1 не сообщать в медицинском учреждении о том, что травма была получена на производстве, и отправил ее в г. Шумиху Курганской области для обращения в больницу по месту жительства. Заведующий хранилищем Свидетель №4 увез ФИО1 в Шумихинскую ЦРБ. О факте получения ФИО1 травмы командование воинской части узнало 12 октября 2015 года. Майор ФИО пояснить причины своего бездействия не смог, вину признал. 3 декабря 2015 года в войсковую часть поступило медицинское заключение формы 315у, 4 декабря 2015 года комиссией оформлен акт формы Н-1. Лицами, нарушившими требования охраны труда, признаны ФИО1, нарушившая требования статей 21, 214 Трудового кодекса Российской Федерации в части соблюдения требований охраны труда, майор ФИО, нарушивший статью 212 Трудового кодекса Российской Федерации и общие обязанности военнослужащих, а именно статьи 16 и 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, в силу которых военнослужащий в служебной деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевойсковыми уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение военнослужащим его обязанностей, он обязан докладывать своему непосредственному начальнику. С целью недопущения случаев травматизма среди гражданского персонала войсковой части 92746, за нарушение статей 16 и 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации майору ФИО объявлен строгий выговор; заместителю командира части (начальнику хранения) приказано провести разъяснительную работу с подчиненным гражданским персоналом о соблюдении требований охраны труда, довести до каждого работника под роспись положения раздела 11 Коллективного договора «Охрана труда», статьи 21, 214 Трудового кодекса Российской Федерации в части соблюдения требований охраны труда, усилить контроль за соблюдением требований охраны труда подчиненным гражданским персоналом; заместителю командира части (по производству) - провести разъяснительную беседу с военнослужащими войсковой части 92746 о недопустимости нарушения Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации и трудового законодательства, заместителям командира войсковой части 92746, командирам подразделений, начальникам отделов и служб – организовать проведение разъяснительной работы о недопущении нарушений.

4 декабря 2015 года составлен акт № по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, согласно которому ФИО1 21 июля 2015 года поехала на обед на личном велосипеде, прикрепив к нему выданную ей для работы ручную косу, которая сорвалась и попала в переднее колесо велосипеда. В результате ФИО1 упала на бетонную дорогу и получила закрытый перелом внутреннего мыщелка правой лучевой кости, относящийся согласно медицинскому заключению ГБУ «Шумихинская ЦРБ» от 23 октября 2015 года № к категории легких повреждений. В качестве причины несчастного случая указано нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств. В качестве лица, нарушившего требования охраны труда, указана ФИО1, нарушившая пункт 23.2 Правил дорожного движения Российской Федерации: «Перед началом и во время движения водитель обязан контролировать размещение, крепление и состояние груза во избежание его падения, создания помех для движения. Степень вины пострадавшей – 100 %.

Указанный акт направлен в Государственную инспекцию труда в Курганской области и 308 военную прокуратуру гарнизона, проводившую проверку по обращению ФИО1 по факту незаконных действий должностных лиц войсковой части.

Истец ФИО1 в судебном заседании 24 октября 2017 года поясняла, что Государственная инспекция труда в Курганской области не согласилась с указанным актом, вследствие чего для Курганского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации был составлен уточненный акт по форме Н-1 от этой же даты – 4 декабря 2015 года. Представителем ответчика указанные обстоятельства не оспаривались.

Согласно акту № по форме Н-1 о несчастном случае на производстве от 4 декабря 2015 года, представленному в Курганское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, лица, допустившие нарушение требований охраны труда, комиссией по расследованию несчастного случая не установлены. Причиной несчастного случая явилась неосторожность пострадавшей (т. 1, л.д. 5 - 7). Ссылок на грубую неосторожность, степень вины пострадавшего работника ФИО1 в акте нет.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 в связи с полученной травмой находилась на амбулаторном лечении.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ГБУ «Шумихинская ЦРБ», повреждение здоровья ФИО1 относится к категории легкой степени тяжести.

Из медицинской карты № стационарного больного федерального государственного бюджетного учреждения «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А. Илизарова» усматривается, что ФИО1 находилась на стационарном лечении в травматолого-ортопедическом отделении с 21 июня 2016 года по 2 августа 2016 года с диагнозом «приобретенная деформация конечностей неуточненная». В выписном эпикризе в анамнезе болезни указано: травма правого локтевого сустава на производстве в августе 2015 года, в результате получила закрытый перелом мыщелков плечевой кости. Лечение – фиксация гипсовой лангетой в течение четырех недель, затем разработка локтевого сустава по месту жительства, без эффекта. Проведено оперативное лечение артроскопии правого локтевого сустава, ЗЧКО аппаратом Илизарова правой плечевой кости, костей предплечья. 

Согласно медицинской карте № стационарного больного федерального государственного бюджетного учреждения «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А. Илизарова» ФИО1 находилась на стационарном лечении в травматолого-ортопедическом отделении с 18 ноября 2016 года по 30 ноября 2016 года с диагнозом «

<

данные изъяты>». 21 ноября 2016 года проведено оперативное лечение: 

<

данные изъяты>. 

Из выписки из медицинской карты № стационарного больного федерального государственного бюджетного учреждения «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А. Илизарова» следует, что ФИО1 находилась на лечении в травматолого-ортопедическом отделении с 13 июля 2017 по 24 июля 2017 года с диагнозом «

<

данные изъяты>». 14 июля 2017 года проведено оперативное лечение: 

<

данные изъяты>. 

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с выполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Истец ФИО1, настаивая на исковых требованиях о взыскании компенсации морального вреда, утверждала, что работодатель не создал безопасные условия для ее труда, ссылалась на то, что необходимый инвентарь работодателем не выдавался, она поехала на обед на велосипеде, привязав к нему косу, так как служебный автомобиль для перевозки персонала по технической территории не предоставлялся, для того, чтобы добраться пешком, требовалось продолжительное время, инструктаж по технике безопасности проводился только два раза в год, в остальные дни работники формально расписывались в журнале проведения инструктажа, ее непосредственный руководитель предвзято к ней относился, а также скрыл от руководства факт несчастного случая на производстве, чем лишил ее права на своевременное расследование несчастного случая. 

Представитель ответчика ФБУ «ФУ БХУХО» по доверенности ФИО2, не признавая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, ссылался на то, что причиной несчастного случая на производстве являлась неосторожность истца, так как ФИО1 по своей инициативе поехала на обед на велосипеде, к которому в нарушение требований безопасности прикрепила косу, что привело к ее падению с транспортного средства. Служебный автомобиль для перевозки персонала войсковой частью предоставлялся. Инструктаж по технике безопасности регулярно проводился. Предвзятого отношения к ФИО1 со стороны непосредственного руководителя майора ФИО не было. Считает, что ФИО1 нарушила правила техники безопасности, допустив грубую неосторожность, вины работодателя в причинении вреда ее здоровью не имеется.

Вместе с тем ссылки представителя ответчика на отсутствие вины работодателя в причинении вреда здоровью истца не могут быть признаны обоснованными, поскольку материалы дела не содержат доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что возникновению вреда содействовала исключительно неосторожность потерпевшего.

Из протокола заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда работников войсковой части 92746 № следует, что подсобный рабочий отдела хранения боеприпасов ФИО1 30 декабря 2014 года сдала проверку знаний требований охраны труда (по безопасности труда).

Протоколом заседания комиссии по проверке знаний военнослужащими и лицами гражданского персонала требований безопасности при производстве работ с повышенной опасностью от 18 февраля 2015 года № подтверждена проверка знаний ФИО1 требований безопасности при производстве работ с повышенной опасностью.

Согласно журналу регистрации инструктажа на рабочем месте отдела хранения боеприпасов (в специальном наполнении) № 21 июля 2015 года с ФИО1 проведен повторный инструктаж. 

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показал, что работает водителем войсковой части 92746, в его обязанности входит транспортировка гражданского персонала войсковой части от санитарно-обмывочного пункта к месту исполнения трудовых обязанностей на удаленные площадки технической территории и обратно в начале рабочего дня, перед обеденным перерывом, по окончанию обеденного перерыва и рабочего дня. Иногда он также перевозит военнослужащих. Перевозка осуществляется на грузовом автомобиле с будкой, в будке работники едут стоя, держась за поручни. Для того, чтобы добраться до удаленных площадок, требует около 6 минут еды на транспорте или до 20 минут пешком. Его маршрут ограничен технической территорией, за ее пределы он не выезжает, от санитарно-обмывочного пункта до столовой перевозка не организована. Летом 2015 года перевозка гражданского персонала также осуществлялась. Иногда бывают задержки подачи автомобиля по техническим причинам.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании показал, что работал водителем дежурного автомобиля войсковой части 92746. В период уничтожения химического оружия он забирал работников после развода с санитарно-обмывочного пункта и развозил по местам исполнения должностных обязанностей, перед обедом забирал и вез на санитарно-обмывочный пункт. Автомобиль специально оборудован для перевозки людей. Как правило, автомобиль регулярно перевозил персонал, за исключением дней поломок. В случае ремонта автомобиля транспортное средство могли заменять другим. Однако не все работники пользовались предоставляемым автомобилем: некоторые в целях своего удобства добирались до нужных хранилищ и площадок пешком, сокращая путь, через лес, некоторые ездили на велосипеде. 

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании показал, что в 2015 году работал заведующим хранилищем №. При устройстве на работу в войсковую часть с работниками проводился первичный инструктаж, два раза в год проводился периодический инструктаж. Ежедневных инструктажей по технике безопасности не проводилось, на построении гражданскому персоналу давались указания, касающиеся, в том числе, техники безопасности. Журнал инструктажей по технике безопасности лежал на подоконнике контрольно-пропускного пункта, работники в нем расписывались при входе на работу. Автомобиль для перевозки персонала, за исключением периодов поломок и вывоза боеприпасов, в 2015 году имелся, он, в том числе, забирал работников с дальних хранилищ, однако в июле 2015 года он находился в отпуске, поэтому о наличии перевозок именно в этом месяце ему неизвестно. Как обращаться с косой, работников не обучали.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании 28 сентября 2017 года показал, что работал вместе с ФИО1, ее площадка была расположена на расстоянии около 1 км от санитарно-обмывочного пункта. Работники добирались до своих площадок, в основном, самостоятельно, в том числе, на велосипедах. До несчастного случая с ФИО1 передвигаться на территории на велосипедах не запрещалось. Служебный транспорт для перевозки персонала был, в основном, в зимнее время года. В июле 2015 года служебный автомобиль был занят, перевозку не осуществлял. После падения ФИО1 с велосипеда он увез ее в Шумихинскую центральную районную больницу. ФИО1 ему поясняла, что обратиться именно в больницу г. Шумихи ей приказал майор ФИО.

Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании 28 сентября 2017 года показал, что работал вместе с ФИО1 Летом 2015 года, уходя в отпуск, он передал ей свой велосипед, транспорт для передвижения по технической территории в это время не предоставлялся. Инструктаж по технике безопасности в войсковой части проводился один раз в сезон, для проведения инструктажа выделялся целый рабочий день. На утреннем построении также иногда инструктировали, но в журнале проведения инструктажа работники расписывались просто при входе на работу.

Доказательств, подтверждающих принятие ответчиком всех необходимых мер для предотвращения травматизма работников войсковой части, ответчиком представлено не было. Работодателем не представлено доказательств исполнения обязанности по обеспечению безопасных условий труда, связанных с охраной труда работника, в том числе, выдачи необходимого работникам инвентаря. ФБУ «ФУ БХУХО» не осуществило контроль за соблюдением требований техники безопасности при передвижении работника ФИО1 по технической территории войсковой части, что повлекло наступление несчастного случая.

Также материалами дела подтвержден факт сокрытия непосредственным руководителем истца ФИО1 майором ФИО факта несчастного случая на производстве, что повлекло нарушение права работника на своевременное расследование несчастного случая.

Факт предвзятого отношения непосредственного руководителя истца к ней суд считает недоказанным, так как объективных, достоверных и достаточных доказательств указанного истцом не представлено.

Доводы представителя ответчика о наличии в действиях истца грубой неосторожности, вследствие чего в иске должно быть отказано в полном объеме, являются несостоятельными по следующим обстоятельствам.

Согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В силу части 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации степень вины застрахованного устанавливается в процентах только, если грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью.

Из акта о несчастном случае на производстве не следует, что в действиях ФИО1 имелась грубая неосторожность. 

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

При рассмотрении дела судом не было установлено грубой неосторожности истца, содействовавшей возникновению вреда, как не было установлено и умысла истца на причинение вреда своему здоровью.

Таким образом, довод ответчика о том, что истец способствовал наступлению вреда ввиду грубой неосторожности, не нашел своего подтверждения ни при расследовании несчастного случая, ни при рассмотрении дела в суде.

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется, исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Проанализировав вышеприведенные обстоятельства, положения действующего трудового законодательства, суд приходит к выводу о том, что имел место несчастный случай на производстве, ответственность за который должен нести причинитель вреда, предоставивший работнику ФИО1 рабочее место, – ФБУ «ФУ БХУХО», а также о наличии законных оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда пострадавшему работнику.

Учитывая физические и нравственные страдания ФИО1, приняв во внимание индивидуальные особенности истца, являющейся гражданином трудоспособного возраста, лишившейся в результате трудового увечья возможности полноценно трудиться, вести привычный образ жизни, длительность психотравмирующей ситуации, суд с учетом требований разумности и справедливости определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, равным 50 000 руб.

В силу статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Согласно статье 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (или его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» указано, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Статьей 1 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является видом социального страхования и предусматривает возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию.

Согласно статье 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», размер утраченного заработка потерпевшего, согласно пункту 1 статьи 1086 ГК РФ, определяется в процентах к его среднему месячному заработку по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае отсутствия профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности.

Определение степени утраты профессиональной трудоспособности производится учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы (Постановление Правительства Российской Федерации от 11.10.2012 года № 310н «О порядке организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы»), а степени утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения. 

Справкой серия 

<

данные изъяты> № от 9 января 2017 года о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности подтверждено, что степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 в связи с несчастным случаем на производстве 21 июля 2015 года в период с 9 января 2017 года по 1 февраля 2018 года составляет 40%.

Из справки серия 

<

данные изъяты> № от 9 января 2017 года, выданной Бюро № – филиалом ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области», следует, что ФИО1 9 января 2017 года установлена впервые инвалидность третьей группы по общему заболеванию на срок до 1 февраля 2018 года.

18 января 2017 года ФИО1 уволена из организации по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации: по сокращению штата работников организации.

Приказом государственного учреждения – Курганского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации от 31 марта 217 года №-в в связи с повреждением ФИО1 здоровья вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего 21 июля 2015 года, в период работы в филиале ФБУ «ФУ БХУХО», повлекшим утрату профессиональной трудоспособности в размере 40%, ФИО1 назначена ежемесячная страховая выплата на период с 9 января 2027 года до 1 февраля 2018 года в размере 19 582 руб. 01 коп.

Поскольку Фондом социального страхования истцу назначена ежемесячная страховая выплата, которая рассчитана, исходя из заработка истца до несчастного случая, в соответствии с положениями статьи 12 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», с учетом степени утраты профессиональной трудоспособности 40%, оснований для взыскания с работодателя в пользу истца утраченного заработка не имеется. В данной части истцу в иске должно быть отказано.

Согласно разъяснениям, изложенным в подпункте «б» пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов. Бремя доказывания указанных обстоятельств возложено на истца.

Истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании расходов на поездки в лечебные заведения и обратно в размере 9552 руб. 20 коп., в обоснование приложены пассажирские билеты на автобус и пригородный поезд.

Медицинскими картами амбулаторного больного №, справками о нахождении на консультативном приеме, медицинским картами стационарного больного №, №, № федерального государственного бюджетного учреждения «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А. Илизарова» подтверждена необходимость проезда истца ФИО1 в лечебное учреждение 13 декабря 2015 года, 15 декабря 2015 года, 16 февраля 2016 года, 3 апреля 2016 года, 2 августа 2016 года, 2 ноября 2016 года, 18 ноября 2016 года, 30 ноября 2016 года, 12 июля 2017 года, 24 июля 2017 года.

Вместе с тем доказательств нуждаемости истца в получении транспортных услуг в иные даты в ходе судебного разбирательства не представлено. 

Разрешая требования истца ФИО1 в части возмещения понесенных транспортных расходов, суд полагает, что расходы на проезд в медицинское учреждение с целью получения медицинских услуг и обратно в размере 4515 руб. 50 коп. подтверждены документально, являются дополнительно понесенными расходами в связи с повреждением здоровья истца и подлежат возмещению в пользу истца с ответчика ФБУ «ФУ БХУХО».

Разрешая требования ФИО1 о взыскании расходов на приобретение лекарственных препаратов и медицинские услуги, суд учитывает, что необходимость расходов на приобретение 28 июля 2016 года бандажа на плечевой сустав в размере 1600 руб., консультацию врача-специалиста, доктора медицинских услуг, 2 ноября 2016 года в размере 1400 руб., исследование 13 июля 2017 года, перед оперативным вмешательством, времени кровотечения и свертывания, в размере 220 руб., подтверждены медицинскими картами федерального государственного бюджетного учреждения «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А. Илизарова».

Истцом не были представлены доказательства действительной нуждаемости в проведении иглорефлексотерапии, приобретении лекарственных средств по чеку с указанием приобретенного товара от 10 июля 2016 года и по товарному чеку от 19 июля 2017 года, так как назначений врача проведения указанных медицинских услуг и приема указанных в товарном чеке медикаментов в медицинских картах ФИО1 не имеется. Также истцом не представлены доказательства того, какие именно аптечные товары были приобретены по кассовым чекам без предоставления товарных чеков.

Таким образом, разрешая заявленное ФИО1 исковое требование о взыскании расходов на приобретение лекарственных препаратов и медицинские услуги, оценив представленные истцом доказательства понесенных затрат, суд считает возможным удовлетворить данное требование в части документально подтвержденной суммы – 3220 руб.

Согласно положениям статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации суд также взыскивает с ответчика государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Щучанского района Курганской области в размере 700 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к федеральному бюджетному учреждению «Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации» (войсковая часть 70855) о возмещении ущерба, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с федерального бюджетного учреждения «Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации» (войсковая часть 70855) в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей, в счет возмещения материального ущерба 7735 рублей 50 копеек, всего: 57 735 рублей 50 копеек.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с федерального бюджетного учреждения «Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации» (войсковая часть 70855) в бюджет муниципального образования Щучанского района Курганской области государственную пошлину в размере рублей 700 (Семьсот) рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Щучанский районный суд Курганской области. 

Судья Н.В. Лушникова