2-2779/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Г. Пермь 11 сентября 2019 г.

Индустриальный районный суд г. Перми в составе:

Федерального судьи Ивановой Е.В.,

При секретаре Чунихиной А.Ю.,

С участием прокурора Манохиной Ж.В.,

С участием представителя истца по доверенности ФИО1, представителя истца по доверенности ФИО2,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к АО «ОДК-СТАР» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 обратился в Индустриальный районный суд с иском к ОА «ОДК-СТАР» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием. В обоснование иска указал, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. свою трудовую деятельность начал ДД.ММ.ГГГГ, далее с 1973 по 1975 годы служба в радах Советской Армии. ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в цех номер 10 Пермского карбюраторного завода им. М.И. Калинина обрубщиком литья вручную. Далее Пермский карбюраторный завод им. Калинина был переименован в «Пермское агрегаторное производственное объединение им. М.И. Калинина». Далее ДД.ММ.ГГГГ «Пермское агрегаторное производственное объединение им. М.И. Калинина» было преобразовано в акционерное общество открытого типа «ИНКАР». Далее ДД.ММ.ГГГГ акционерное общество открытого типа «ИНКАР» было переименовано в открытое акционерное общество «Пермское агрегаторное объединение «ИНКАР». ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ был уволен в связи с сокращением штата работников. Далее «Пермское агрегаторное объединение «ИНКАР» было преобразовано путем поглощения и переименовано ныне в акционерное общество «ОДК-СТАР». 

ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт о случае профессионального заболевания и при осмотре у ФИО4 были выявлены: - тугоухость легкой степени выраженности, вибрационная болезнь первой степени от воздействия локальной вибрации. Указанные заболевания относятся к профессиональным. Согласно акту расследования профессионального заболевания установлено, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ работал в ОАО «ИНКАР» по настоящее время на момент составления акта, ДД.ММ.ГГГГ) в литейном цехе № обрубщиком литья вручную. ФИО3 работал на участке №, производил обрубку деталей блока отливки литья на абразивно отрезном станке № (1959 года выпуска) собственного изготовления. Выполняемая работа связана с перемещением и подъемом деталей весом от 3 до 10 кг. Обрабатываемая деталь вручную устанавливается на станок (на высоту 1,1м) к которому подводится абразивный круг диаметром 300 мм. До 90-х годов, когда плавка металла производилась на всех плавильных печах масса поднимаемого и перемещаемого груза достигала до 5 тонн в смену. В настоящее время (на момент составления акта, то есть на момент ДД.ММ.ГГГГ) -2 тонны. Работа обрубщика была связана с воздействием неблагоприятных факторов - шума, вибрации, запылённости, физического напряжения на опорно-двигательный аппарат. По данным лаборатории промсананализа ОАО «ИНКАР» на участке обрезки уровни шума составили : 87-90 дБА (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ,№ от 09.09.1985г). Уровни локальной вибрации (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ) на приспособлении для зажимов на установке 7632. составили 113-124 дБ. На рычаге подачи-ручка резиновая ( протокол № от ДД.ММ.ГГГГ) уровни вибрации составили 92-100 дБ при ПДУ 109 дБ, параметры общей вибрации на станине станка (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ) 86-100 дБ при ПДУ 92 дБ. Пыль электрокорунда -8 мг/м куб. 

Согласно п. 17 Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 28.04.1994 № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья», организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред в связи с повреждением здоровья, причиненный источником повышенной опасности. При этом источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а так же деятельность по использованию механизмов, веществ и иных объектов производственного, хозяйственного, или иного назначения, обладающих теми же свойствами. 

Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно- эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация ОАО ПАО «Инкар» ныне АО «ОДК -СТАР», который не выполнил требования ст. 11, 25, 27 Федерального закона «О санитарно- эпидемиологическом благополучии населения» № ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, согласно ст. 219 Трудового кодекса РФ, было нарушено его право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда. Также работодатель не обеспечил безопасные условия труда своему работнику, поскольку в силу ч.1. ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий охраны труда возлагается на работодателя. В дальнейшем, ДД.ММ.ГГГГ была выдана справка о степени утраты трудоспособности, причина инвалидности – профессиональное заболевание, выдана бессрочно (справка МСЭ-2006 №) степень утраты трудоспособности в процентах составила 10 %. Считает необходимым указать, что согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах о применении законодательства о компенсации морального вреда», в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условии наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. ФИО5 испытывает по сей день проблемы с самочувствием, а также нравственные и физические страдания, наступившие в результате нарушения работодателем его трудовых прав, а так же в результате повреждения здоровья. Также помимо, указанных фактов, согласно акту 366 освидетельствования Бюро СМЭ от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 установлены профзаболевания: «вибрационная болезнь второй степени от воздействия локальной вибрации периферический ангидиостонический синдром, вегетативно-сенсорня полинейропатия верхних конечностей, артериальная гипертония...» Далее был составлен акт № освидетельствования Бюро СМЭ от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 установлены профзаболевания: «вибрационная болезнь второй степени от воздействия локальной вибрации периферический ангидиостонический синдром, вегетативно-сенсорня полинейропатия верхних конечностей, артериальная гипертония...» то есть указаные заболевания продолжают прогрессировать.

В соответствии с п. 2, ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно ч.1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя, который обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производство - инструментов, сырья и материалов.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Кроме того, обязанность возместить моральный вред, причиненный в результате несчастного случая на производстве возлагается на причинителя вреда в соответствии с абз.2 п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125 –ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В силу положений ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г.№ 125- ФЗ и ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя - (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности либо его смерть. 

Моральный вред взыскивается по правилам искового производства с работодателя в соответствии с положениями ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Таким образом, ФИО5. испытывает нравственные и физические страдания, наступившие в результате нарушения работодателем его трудовых прав, а так же в результате повреждения здоровья. Вследствие получения данных заболеваний он до конца своей жизни должен периодически проходить амбулаторное либо стационарное обследование и лечение. В связи с чем истец испытывает моральные, нравственные и физические страдания, выражающиеся в плохом пищеварении, нарушении сна, и других физических отклонениях от нормы, в связи с чем заслуживает материальной компенсации которую последний оценивает в 3 000 000,00 рублей и считает что именно данная сумма удовлетворит его моральные потребности. На основании изложенного, просит взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 000,00 рублей (л.д. 2-6).

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени рассмотрения иска надлежащим образом, в письменном ходатайстве просит рассмотреть заявленные требования без его участия, настаивает на их удовлетворении в полном объеме. 

В судебном заседании представитель истца настаивает на удовлетворении исковых требованиях в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. 

Представитель ответчика в судебном заседании не признает исковые требования истца по основаниям, изложенным в письменном отзыве (л.д.30-31), в котором пояснял, что ФИО3 был принят на предприятие в качестве обрубщика литья вручную в 1976 году, затем в 2002 году он был перемещен внутри цеха на должность шихтовщика, в 2008 году уволен по сокращению численности работников (копии заявления о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ; приказов о перемещении внутри цеха от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ; заявления о перемещении на должность шихтовщика от ДД.ММ.ГГГГ; приказа о перемещении внутри цеха от ДД.ММ.ГГГГ; приказа №-л от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении - в приложении). ДД.ММ.ГГГГ был составлен Акт расследования профессионального отравления и профзаболевания, согласно которому был установлен диагноз: Вибрационная болезнь 1 стадии от локальной вибрации. Начальные явления двухсторонней нейросенсорной тугоухости. Исход: оставлен на прежнем рабочем месте. То есть освобождения от работы не требовалось. Также просит обратить суд внимание на то, что тяжесть трудового процесса обрубщика литья вручную (воздействие локальной вибрации и превышение эквивалентного уровня шума) обусловлена спецификой технологического процесса и функциональными обязанностями профессии, поэтому работодатель не может полностью устранить воздействие указанных вредных производственных факторов. Истец был обеспечен средствами индивидуальной защиты, ему было известно, что его работа связана с вредными условиями труда, в связи с чем, помимо обеспечения средствами индивидуальной защиты, истец получал доплату за вредные условия труда, работал с регламентированными перерывами, проходил ежегодный медицинский осмотр, бесплатно обеспечивался молоком, получал дополнительный отпуск и льготное пенсионное обеспечение по Списку 1 (копия Карты аттестации рабочего места обрубщика по условиям труда № от 2006 г. - в приложении). При работе в должности шихтовщика за истцом так же сохранялись такие льготы, как дополнительный отпуск, льготное пенсионное обеспечение по Списку 2 (копия Карты аттестации рабочего места шихтовщика по условиям труда № от 2006 г. - в приложении). Истцу в 2005 году была назначена досрочная пенсия по достижению им возраста 50 лет (копия из Книги регистрации представлений и заявлений о назначении пенсии - в приложении). В приказах о перемещении внутри цеха от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ есть отметка: право на льготу 1 (это Список 1 для льготного пенсионного обеспечения). Все эти мероприятия были направлены на профилактику воздействия вредных производственных факторов и восстановление организма работника. Так же неоднократно в период трудовой деятельности Истец был задержан в состоянии алкогольного опьянения и отстранен либо не допущен к работе. Таким образом, на здоровье Истца влияли и влияют различные факторы, не связанные с работой на предприятии, и при рассмотрении искового заявления необходимо учитывать и индивидуальные особенности истца. Профессиональное заболевание, установленное в 1998 году, в период работы истца на предприятии не повлекло ни перевода его на другую работу, ни утрату им профессиональной трудоспособности. Перемещение истца на должность шихтовщика было произведено согласно его личному заявлению (копия заявления от ДД.ММ.ГГГГ - в приложении), а не по какой-либо иной причине. Через три года после увольнения с предприятия в 2011 году Истцу был установлен первый факт утраты трудоспособности на 30% (Истец приложил справку из медико- социальной экспертизы серия МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ), уже при условии назначения Истцу льготной пенсии с 2005 года, причем с 2012 году степень утраты трудоспособности уменьшена до 10% (самый минимальный процент) (истец приложил справку из медико-социальной экспертизы серия МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ). Таким образом, за время работы истца на предприятии профессиональное заболевание не повлекло ни его перевода на другую работу, ни утрату профессиональной трудоспособности. Согласно статьи 3 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно Приложения № 1 к Постановлению Минтруда России от 18.07.2001 № 56 степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных, специально созданных производственных или иных условиях; выражается в процентах и устанавливается в пределах от 10 до 100 процентов. На основании изложенного, просит суд в удовлетворении исковых требований отказать.

Заслушав представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Судом установлено, что истец ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в цех № Пермского карбюраторного завода им. М.И. Калинина обрубщиком литья вручную, что подтверждается заявлением ФИО3 о приеме на работу от 14.01.1976г (л.д. 39). 

В 2002 году истец был перемещен внутри цеха на должность шихтовщика, что подтверждается приказами о перемещении внутри цеха от 06.07.1992г (л.д.40), от 28.03.1995г. (л.д.41), от 20.06.1995г (л.д..42), заявлением ФИО3 о перемещении на должность шихтовщика от ДД.ММ.ГГГГ.(л.д.43), приказом о перемещении внутри цеха от 24.04.2002г (л.д.44).

В 2008 году истец уволен по сокращению численности работников по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ на основании приказа № 396-л от 24.06.2008г (л.д.45). Указанные данные также подтверждаются сведениями, содержащимися в трудовой книжке ФИО3 (л.д.8-11). 

ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт о случае профессионального заболевания, при осмотре у ФИО4 были выявлены: - тугоухость легкой степени выраженности, вибрационная болезнь первой степени от воздействия локальной вибрации. Оставлен на прежнем рабочем месте. Указанные заболевания относятся к профессиональным (л.д.46). 

Согласно данному акту расследования профессионального заболевания установлено, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ работал в ОАО «ИНКАР» по настоящее время, на момент составления акта, ДД.ММ.ГГГГ в литейном цехе № обрубщиком литья вручную. ФИО3 работал на участке №, производил обрубку деталей блока отливки литья на абразивно отрезном станке № (1959 года выпуска) собственного изготовления. Выполняемая работа связана с перемещением и подъемом деталей весом от 3 до 10 кг. Обрабатывая деталь вручную устанавливается на станок (на высоту 1,1м) к которому подводится абразивный круг диаметром 300 мм. До 90-х годов, когда плавка плавка металла производилась на всех плавильных печах масса поднимаемого и перемещаемого груза достигала до 5 тонн в смену. В настоящее время (на момент составления акта, то есть на момент ДД.ММ.ГГГГ) -2 тонны. Работа обрубщика была связана с воздействием неблагоприятных факторов - шума, вибрации, запылённости, физического напряжения на опорно-двигательный аппарат. По данным лаборатории промсананализа ОАО «ИНКАР» на участке обрезки уровни шума составили : 87-90 дБА (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ,№ от 09.09.1985г). Уровни локальной вибрации (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ) на приспособлении для зажимов на установке 7632 составили 113-124 дБ. На рычаге подачи-ручка резиновая ( протокол № от ДД.ММ.ГГГГ) уровни вибрации составили 92-100 дБ при ПДУ 109 дБ, параметры общей вибрации на станине станка (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ) 86-100 дБ при ПДУ 92 дБ. Пыль электрокорунда -8 мг/м куб. при ПДК : мг/метр кубический (л.д.46).

Согласно акту № освидетельствования Бюро СМЭ от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 установлены профзаболевания: «вибрационная болезнь второй степени от воздействия локальной вибрации периферический ангидиостонический синдром, вегетативно-сенсорная полинейропатия верхних конечностей, артериальная гипертония...» (л.д.14-15). Истцу установлен факт утраты трудоспособности на 30%, с 25.04.2011г бессрочно, что подтверждается справкой медико - социальной экспертизы серия МСЭ-2006 № от 25.04.2011г. (л.д.12)

Согласно акту № освидетельствования Бюро СМЭ от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 установлены профзаболевания: «вибрационная болезнь второй степени от воздействия локальной вибрации периферический ангидиостонический синдром, вегетативно-сенсорня полинейропатия верхних конечностей, артериальная гипертония...» (л.д.16-17). Истцу установлена степень утраты трудоспособности 10%, с 28.04.2012г бессрочно, что подтверждается справкой медико - социальной экспертизы серия МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ (лд.12).

Таким образом, судом при разрешении данного спора, было установлено, что ФИО3 испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика, утрата профессиональной трудоспособности была установлена именно вследствие профессионального заболевания. Актом о случае профессионального заболевания от 27.04.1998г. подтверждена причинно-следственная связь выявленных у ФИО3 профессиональных заболеваний с вредными условиями труда, длительностью их воздействия на здоровье ФИО3 в период его работы у ответчика.

Также суд учитывает то обстоятельство, что профзаболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. Таким образом, причинение вреда здоровью истца находится в причинной связи с его трудовой деятельностью у ответчика, что влечет обязанность последнего компенсировать истцу моральный вред, причиненный профессиональным заболеванием.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень тяжести причиненного вреда и установленного процента утраты профессиональной трудоспособности истца, бессрочность установления степени утраты профессиональной трудоспособности, вину причинителя вреда, как недостаточно обеспечившего надлежащие безопасные условия труда, отсутствие вины работника, фактическую продолжительности его (истца) работы в организации, в которой оказывалось вредное воздействие на организм, длительность воздействия на его организм вредных производственных факторов, требования разумности и справедливости, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО3 о компенсации морального вреда и считает обоснованным взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 150 000,00 рублей. 

Доводы ответчика о том, что истец неоднократно задерживался в состоянии алкогольного опьянения, поэтому имелись иные факторы, не только производственные, которые влияли на состояние здоровья истца, судом во внимание не принимаются, поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между образом жизни истца и состоянием его здоровья. 

Вместе с тем истец не представил доказательств, что имеющиеся у него профессиональные заболевания настолько снижают качество его жизни, что он вправе требовать компенсацию морального вреда в заявленном размере. Поэтому суд считает, что в остальной части иска ФИО3 следует отказать. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л :

Взыскать с Акционерного Общества «ОДК-СТАР» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 150 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Перми.

Федеральный судья: Иванова Е.В.