Дело № 2-133/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 февраля 2018 года г. Смоленск

Промышленный районный суд г. Смоленска в составе:

председательствующего Киселева А.С.,

при секретаре Снытко А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, конкурсному управляющему ООО «Производственная компания К-44» ФИО4 и ООО «Производственная компания К-44» о признании недействительным договора уступки прав требования,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Производственная компания К-44» (далее – ООО «ПКК-44»; Общество) (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии), предметом которого является долг в соответствии с решением Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ: 2 200 000 руб. – сумма основного долга; 568 333 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами; проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 2 200 000 руб., начиная с ДД.ММ.ГГГГ по ставке рефинансирования в размере 8,25 % по день возврата суммы долга (в том числе 161 837 руб. 50 коп. на момент заключения настоящего договора) и госпошлина в размере 19 200 руб.. По условиям договора сумма оплаты за уступаемые права требования цедента к должнику равна 800 000 руб.. Считает данный договор незаконным и нарушающим ее права, поскольку предметом договора явились обстоятельства, основанные на судебном решении, не вступившем в законную силу, в связи с чем право требования на момент заключения оспариваемого договора еще не возникло и не могло быть предметом договора цессии. Кроме того, при рассмотрении упомянутого гражданского дела в суде апелляционной инстанции ООО «ПКК-44» не заявило о заключенном между Обществом и ФИО3 договоре цессии относительно предмета спора. Также, до вступления в законную силу вышеуказанного решения суда, ДД.ММ.ГГГГ в отношении ООО «ПКК-44» открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4, которая должна была представлять интересы ООО «ПКК-44» в суде. До ДД.ММ.ГГГГ с истицы в пользу ООО «ПКК-44» производились взыскания по исполнительному листу, предъявленному непосредственно конкурсным управляющим. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПКК-44» и ФИО5 заключен договор уступки права требования № на получение со ФИО1 денежных средств в пользу ООО «ПКК-44» в размере 2 931 296 руб. 80 коп.. В связи с данными обстоятельствами в иске ставился вопрос о признании недействительным вышеуказанного договора цессии, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПКК-44» и ФИО3 (т. 1 л.д. 3-4). 

В дальнейшем истица неоднократно уточняла исковые требования, и в окончательном варианте, отметила, что на момент совершения оспариваемой сделки представлять интересы ООО «ПКК-44» должен был председатель ликвидационной комиссии, а не его генеральный директор. Полагала, что воля Общества на заключение и исполнение данного договора цессии отсутствовала и была реализована неуполномоченным лицом. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО5 заключен договор уступки прав требования №, согласно которому истица за 100 000 руб. купила у ФИО5 свою задолженность в размере 2 931 296 руб. 80 коп.. Несмотря на данное обстоятельство, определением Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена взыскателя ООО «ПКК-44» на ФИО3. Так, истица просит суд признать недействительным договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «ПКК-44» и ФИО3, и применить последствия недействительности сделки (т. 1 л.д. 117-118; т. 2 л.д. 32-33).

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 (т. 1 л.д. 41-оборот) и ОСП по Смоленскому, Кардымовскому и Краснинскому районам УФССП России по Смоленской области (далее также – Отдел приставов) (т. 1 л.д. 183). 

Извещавшаяся ФИО1 в суд не явилась; ее представитель ФИО6 в судебном заседании исковые требования, с учетом их уточнений, поддержала.

ФИО3, извещенный надлежаще, в суд также не явился; его представитель ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержав позицию, изложенную в возражениях (т. 1 л.д. 136-137), и пояснив, что предметом оспариваемого договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ являлись права требования, принадлежащие ООО «ПКК-44» по предварительному договору о намерениях по передаче индивидуального жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, а не решение Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым данные права требования были только подтверждены. Обстоятельства того, что ООО «ПКК-44» скрыло факт заключения оспариваемого договора при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, что данное Общество признано несостоятельным (банкротом), что с истицы в пользу ООО «ПКК-44» службой судебных приставов производились взыскания, а также заключение впоследующем договоров уступки прав требования между ФИО5 и ООО «ПКК-44», и далее между ФИО5 и истицей, не имеют значения по делу и не могут служить основанием для признания договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, поскольку имели место после заключения и исполнения оспариваемой сделки. Также отметил, что спорный договор цессии заключен ФИО8, являвшимся ликвидатором ООО «ПК К-44», а не директором данного Общества, то есть надлежащим лицом. Сделка была одобрена ООО «ПКК-44», деньги за уступаемые права в сумме 800 000 руб. приняты Обществом от ФИО3. 

ФИО5 в суд не явился также, в адресованном суду ходатайстве просил рассмотреть дело без своего участия, ссылаясь на отсутствие личной заинтересованности в настоящем споре, поскольку на данный момент переуступил права требования к должнику ФИО1 самой ФИО1. По существу заявленных требований указал, что на электронных торгах по продаже имущества банкрота ООО «ПКК-44» приобрел долг ФИО1 к ООО «ПКК-44», впоследствии заключив с ООО «ПКК-44» в лице конкурсного управляющего ФИО4 договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ №. О совершившейся сделке он (ФИО5) уведомил ФИО1, которая предложила ему купить свой долг, на что он согласился, предложив за сделку 100 000 руб.. После чего ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО1 заключен договор уступки прав требования (цессии) № (т. 2 л.д. 60-61). 

Извещавшиеся конкурсный управляющий ООО «ПКК-44» ФИО4, представители ООО «ПКК-44» и ОСП по Смоленскому, Кардымовскому и Краснинскому районам УФССП России по Смоленской области в судебное заседание не явились.

При таких обстоятельствах в силу ч.ч. 3-5 ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав участников процесса и исследовав письменные материалы дела, а также письменные материалы гражданского дела №, в том числе по иску ООО «ПКК-44» к ФИО1 о взыскании задолженности, процентов за пользование чужими денежными средствами (далее – дело №), суд приходит к следующему.

Согласно ст. 382 ГК РФ (здесь и далее по тексту решения нормы ГК РФ приводятся в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона; для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором; если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

По делу видно, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПКК-44» в лице генерального директора ФИО8 и ФИО1 заключен предварительный договор о намерениях передачи в пользование, а в последствии в собственность ФИО1 земельного участка 

<

данные изъяты> и расположенным на нем домовладением по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 3 800 000 руб. (дело №, т. 1 л.д. 39-40). Свои обязательства по данному договору ООО «ПКК-44» исполнило в полном объеме, в свою очередь, ФИО1 произвела только частичную оплату по договору в размере 1 600 000 руб. (дело №, т. 1 л.д. 69-72). В связи с чем ООО «ПКК-44» обратилось в суд с иском о взыскании со ФИО1 задолженности по упомянутому договору в размере 2 200 000 руб. и процентов (ст. 395 ГК РФ) (дело №, т. 2 л.д. 2-3, 98).

Решением Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ со ФИО1 в пользу ООО «ПКК-44» взысканы денежные средства в сумме 2 200 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 568 333 руб. 33 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 2 200 000 руб., начиная с ДД.ММ.ГГГГ по ставке рефинансирования в размере 8,25 % по день возврата суммы долга, и государственная пошлина в размере 19 200 руб. (т. 1 л.д. 8-13; дело №, т. 5 л.д. 92-97). 

Не согласившись с данным решением, ООО «ПКК-44» ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратились в суд второй инстанции с апелляционными жалобами (дело №, т. 5 л.д. 110-116, 135-145). 

На основании решения Арбитражного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ ООО «ПКК-44» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство с возложением обязанностей конкурсного управляющего на ФИО2 (т. 1 л.д. 178-181).

Апелляционным определением Смоленского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ упомянутое решение Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения (т. 1 л.д. 14-16; дело №, т. 5 л.д. 228-230).

На основании вступившего в законную силу решения Смоленского районного суда Смоленской области, ДД.ММ.ГГГГ выдан исполнительный лист (дело №, т. 5 л.д. 232-233) и ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем ОСП по Смоленскому, Кардымовскому и Краснинскому районам УФССП России по Смоленской области в отношении должника ФИО1 возбуждено исполнительное производство №-ИП о взыскании в пользу ООО «ПКК-44» денежных средств в общей сумме 2 787 533 руб. 33 коп.. Впоследствии на основании заявления конкурсного управляющего ООО «ПКК-44» ФИО4 постановлением судебного пристава-исполнителя от ДД.ММ.ГГГГ данное исполнительное производство окончено, исполнительный документ возвращен взыскателю. Удержания по данному исполнительному листу не производились (т. 1 л.д. 186, 206-234; дело №, т. 7 л.д. 17-18). 

При этом ДД.ММ.ГГГГ ООО «ПКК-44» (цедент) в лице генерального директора ФИО8 заключило с ФИО3 (цессионарий) договор уступки прав требования (цессии), на основании которого цедент уступил, а цессионарий принял принадлежащее ООО «ПКК-44» право требования по предварительному договору о намерениях по передаче индивидуального жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между цедентом и должником ФИО1, и в соответствии с вышеназванным решением Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно п. 2.2 обозначенного договора цессии сумма оплаты за уступаемые права требования составила 800 000 руб., которые уплачены ФИО3 в полном объеме в кассу ООО «ПКК-44» (т. 1 л.д. 138-141, 143). Факт заключения данного договора цессии и оплаты по нему также подтвержден конкурсным управляющим ООО «ПКК-44» ФИО4 (дело №, т. 6 л.д. 235). 

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПКК-44» и ФИО3 заключено дополнительное соглашение к вышеуказанному договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ в целях внесения изменений в преамбулу договора в части наименования цедента, который вновь поименован уже как ООО «ПКК-44» в лице ликвидатора ФИО8 (т. 1 л.д. 142).

Впоследствии на основании заявления ФИО3 в аспекте спорного договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ определением Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ в рамках исполнения решения суда по делу № при согласии конкурсного управляющего ООО «ПКК-44» ФИО4 (дело №, т. 6 л.д. 235) произведена замена взыскателя ООО «ПКК-44» на правопреемника ФИО3 (дело №, т. 6 л.д. 143б-143в, 246-247).

Не согласившись с данным определением суда, ФИО1 обратилась с частной жалобой об его отмене, указав на отсутствие у ФИО8 полномочий по заключению ДД.ММ.ГГГГ договора цессии после принятия решения о ликвидации Общества, а также на продажу арбитражным управляющим ООО «ПКК-44» ФИО4 с торгов права взыскания задолженности с заключением ДД.ММ.ГГГГ соответствующего договора уступки права требования с ФИО5 (дело №, т. 6 л.д. 250-253).

Апелляционным определением Смоленского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ определение суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необоснованности доводов ФИО1 об отсутствии у ФИО8 полномочий по заключению договора цессии после принятия решения о ликвидации Общества, поскольку они основаны на ошибочном толковании норм материального права. Кроме того, договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ не признан судом незаключенным или недействительным, конкурсный управляющий ФИО4 подтвердила его заключение, а также факт оплаты за уступаемые права 800 000 руб. (дело №, т. 6 л.д. 297-298).

Согласно вступившему в законную силу определению Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ и на основании заявления взыскателя (ФИО3), постановлением судебного пристава-исполнителя от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ФИО1 о взыскании в пользу ФИО3 денежных средств в общей сумме 2 787 533 руб. 33 коп.. По данному исполнительному производству ФИО1 в пользу ФИО3 уплачено 1 046 977 руб. 54 коп., остаток долга по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 1 740 555 руб. 79 коп. (т. 1 л.д. 145, 235-251; т. 2 л.д. 1-22).

Одновременно следует отметить, что, исходя из имеющихся письменных материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПКК-44» в лице конкурсного управляющего ФИО4 (правообладатель) и ФИО5 (правоприобретатель) заключен договор уступки права требования №, на основании которого к ФИО5 перешло в полном объеме право требования (дебиторская задолженность) ООО «ПКК-44» на получение со ФИО1 денежных средств в сумме 2 931 296 руб. 80 коп. (т. 1 л.д. 17-18; дело №, т. 7 л.д. 12-14, 16).

В связи с чем ФИО1 обратилась в Смоленский районный суд Смоленской области с заявлением о пересмотре определения от ДД.ММ.ГГГГ по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылалась на заключение ДД.ММ.ГГГГ упомянутого договора цессии, а также на то, что, по ее мнению, договор уступки прав от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным, и, соответственно, не имеется оснований для замены взыскателя ООО «ПКК-44» на правопреемника ФИО3. В удовлетворении данного заявления определением Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отказано. Апелляционным определением Смоленского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ названное определение суда первой инстанции оставлено без изменения, а доводы жалобы ФИО1 признаны необоснованными (дело №, т. 7 л.д. 2-9, 56, 121-122). 

Впоследствии, ДД.ММ.ГГГГ, между ФИО5 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) №-Арх, согласно которому ФИО1 за 100 000 руб. приняла у ФИО5 право требования к самой себе, возникшее по решению Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ. При этом были переданы только копии, так называемых, правоустанавливающих документов на передаваемое право (т. 1 л.д. 146-147; дело №, т. 7 л.д. 23-25).

В свою очередь, ФИО1 обратилась в Смоленский районный суд Смоленской области с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просила заменить взыскателя ФИО5 на ФИО1, в удовлетворении которого определением суда от ДД.ММ.ГГГГ ей также отказано (дело №, т. 7 л.д. 20-22, 70).

Указанные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела, материалами дела №, содержанием перечисленных выше вступивших в законную силу судебных постановлений, имеющих в соответствующей части согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение при разрешении настоящего спора.

В обоснование иска ФИО1 ссылается, в частности, на то, что оспариваемый договор цессии является недействительным, поскольку воля Общества на его заключение и исполнение отсутствовала и была реализована неуполномоченным лицом; его предметом явились права требования, основанные на не вступившем в законную силу судебном решении, в силу чего таковые на момент заключения сделки (ДД.ММ.ГГГГ), будучи, по сути, не возникшими, не могли быть переуступлены ФИО3. 

Однако данные доводы суд находит необоснованными в силу следующего.

Как отмечалось выше, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (п. 1 ст. 382 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование), может быть уступлено, если уступка производится на основании сделки, связанной с осуществлением ее сторонами предпринимательской деятельности. Будущее требование, в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем, должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию (п. 1 ст. 388.1 ГК РФ).

Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию с момента его возникновения. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (п. 2 ст. 388.1 ГК РФ).

В тоже время не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе; оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения п. 1 ст. 167 ГК РФ.

На основании ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях (п. 1 ст. 174 ГК РФ).

Как установлено судом, оспариваемый договор цессии с учетом дополнительного соглашения к нему от ДД.ММ.ГГГГ заключен ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПКК-44» в лице ликвидатора ФИО8 и ФИО3.

Так, в соответствии с п. 2 ст. 62 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с ГК РФ, другими законами. 

При этом п. 3 ст. 62 ГК РФ и п. 3 ст. 57 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в аналогичных редакциях) определено, что с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица.

Из материалов дела видно, что ДД.ММ.ГГГГ решением № единственного участника ООО «ПКК-44» ФИО8 принята последующая ликвидация ООО «ПКК-44» и в качестве ликвидатора Общества утвержден ФИО8 (т. 1 л.д. 144).

Таким образом, вопреки суждениям истицы у ФИО8, как у ликвидатора ООО «ПКК-44», на момент подписания оспариваемого договора цессии имелись правомочия на его заключение и исполнение. Вместе с тем факт заключения названного договора и оплаты ФИО3 за уступаемые права (требования) 800 000 руб. имеет документальное подтверждение, о чем уже указывалось выше. Также подобные обстоятельства нашли свое буквальное подтверждение со стороны конкурсного управляющего ФИО4 (дело №, т. 6 л.д. 297-298).

На основании изложенного довод ФИО1 в контексте положений ст.ст. 10, 168, п. 1 ст. 174 ГК РФ о заключении спорной сделки неуполномоченным лицом, при отсутствии воли Общества на его заключение, суд находит несостоятельным.

В свою очередь, ссылка ФИО1 на то, что право требования на момент заключения оспариваемого договора еще не возникло и не могло быть предметом договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку таковое вытекает из решения Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в законную силу лишь ДД.ММ.ГГГГ, также не может быть принята во внимание.

По общему правилу (ст. 431 ГК РФ) суд при толковании условий заключенного сторонами договора, принимает во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, а также выясняет действительную общую волю сторон с учетом цели договора.

Так, из текста договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что его предметом с точки зрения оспариваемой действительности сделки является согласующееся с правовым смыслом п. 1 ст. 382, п. 1 ст. 384, ст. 388.1 ГК РФ право требования суммы долга, процентов и соответствующих расходов, основанное не на упомянутом решении суда от ДД.ММ.ГГГГ, а возникшее в рамках предварительного договора о намерениях по передаче индивидуального жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «ПКК-44» и ФИО1, и обусловившее обязательность несения цедентом соответствующих расходов (государственная пошлина в размере 19 200 руб.), которые к моменту уступки права требования ООО «ПКК-44» были фактически понесены.

Последующие действия (после ДД.ММ.ГГГГ), связанные с признанием Общества банкротом, принудительным (через службу судебных приставов) исполнением решения Смоленского районного суда Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ООО «ПКК-44», заключением вышеуказанных договором цессии, где сторонами выступали, в том числе ФИО5 и ФИО1, на что ссылается истица в анализируемом иске, исходя из оснований заявленных требований, правого значения не имеют, а потому не могут быть учтены с точки зрения обоснованности при вынесении настоящего решения. 

Оценив вышеуказанные обстоятельства в совокупности с нормами права, применимыми к спорным правоотношениям, суд приходит к выводу о том, что договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «ПКК-44» и ФИО3, был совершен с соблюдением всех требований закона, доказательств обратного истицей в нарушение нормативного содержания ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлено.

При таком положении оснований для удовлетворения иска не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, конкурсному управляющему ООО «Производственная компания К-44» ФИО4 и ООО «Производственная компания К-44» о признании недействительным договора уступки прав требования отказать. 

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий А.С. Киселев