Дело № 2-1921/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 ноября 2018 г.

Железнодорожный районный суд г. Пензы

в составе председательствующего судьи Горлановой М.А., 

с участием прокурора Гук Е.П.

адвоката Забнева А.А.,

при секретаре Курчонковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Пензе в здании суда

гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего А.А. к ФИО3, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно – транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетнего А.А. обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО5, ООО «Лидер – П» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно – транспортного происшествия, указав, что 09 апреля 2018 года в 17 часов 00 минут водитель ФИО3, управляя автомобилем марки «В.» регистрационный № проезжая участок дороги, расположенный напротив дома № по 

<

адрес>, в нарушение требований п.п. 1.5, 9.10 и 9.1 Правил дорожного движения РФ не выдержал необходимый безопасный боковой интервал со встречным автомобилем марки «К.» регистрационный № под управлением водителя А.Н. и совершил с ним столкновение. В результате контакта с данным автомобилем, автомобиль марки «В.» регистрационный № под управлением водителя ФИО3 выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где произвел столкновение с автомобилем марки «С.» регистрационный № под управлением водителя ФИО6

В результате ДТП пассажир автомобиля марки «В.» регистрационный № Э.М. получила телесные повреждения, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью, а пассажир автомобиля марки автомобиля марки «С.» регистрационный № А.А.. получил ДИАГНОЗ, расценивающиеся как вред здоровью средней степени тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 3-х недель, согласно п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и пассажир ФИО1 получила ДИАГНОЗ расценивающиеся как вред здоровью средней степени тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 3-х недель, согласно п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Постановлением судьи Ленинского районного суда г.Пензы, вступившим в законную силу, ФИО3, был признан виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 12.24 Кодекса РФ об административных правонарушениях и ему было назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год 11 месяцев.

В результате дорожно-транспортного происшествия истцы А.А.. и ФИО4 получили телесные повреждения, квалифицирующиеся как вред здоровью средней тяжести, а поэтому они имеют право на компенсацию морального вреда с ответчиков.

Именно в результате противоправных действий ФИО3, грубо нарушившего требования Правила дорожного движения РФ, истцы получили телесные повреждения, а поэтому с него подлежит взысканию компенсация морального вреда, которую истцы оценивают в размер по 100 000 рублей в пользу каждого истца.

Автомобиль марки «В.» регистрационный № принадлежит на праве личной собственности ответчику ФИО5 Причем в момент ДТП ФИО3 управлял автомобилем не имя на то законных оснований, а именно: не имелось доверенности на право управления транспортным средством, обязательная автогражданская ответственность владельца транспортного средства застрахована не была, что подтверждается вступившим в законную силу постановлением по делу об административном правонарушении № от 09 апреля 2018 года по ч.2 ст. 12.37 КоАП РФ в отношении ФИО3

Водитель ФИО3 управлял источником повышенной опасности не имя на то законных оснований, а поэтому он не может быть признан владельцем источника повышенной опасности, он может быть признан только причинителем вреда, а владельцем источника опасности является ФИО5, с которого, как владельца, также подлежит компенсация морального вреда в пользу истцов, которую последние оценивают в размер по 100 000 рублей в пользу каждого истца.

Истцы ФИО9 являлись пассажирами автомобиля марки «С.» регистрационный № под управлением водителя ФИО6, причем данное транспортное средство было вызвано истцом ФИО1 с мобильного телефона с абонентским № по телефонному № который во всех справочных службах обозначен как такси «В.». Диспетчер такси по телефону принял заказ, после чего ФИО1 поступило сообщение о том, что автомобиль подъехал. То есть установлено, что заказ от ФИО1 по предоставлению транспортного средства для перевозки пассажиров был принят диспетчером ответчика ООО «Лидер-П» и выполнен последним, автомобиль был представлен заказчику и истцы воспользовались данными услугами, в связи с чем, фактически между истцами и ООО «Лидер-П» был заключен договор на перевозку пассажиров.

Подтверждением указанных фактов является и ответ на запрос от 10.04.2018 года от ООО «Лидер-П», согласно которого заказ с абонентского № с 

<

адрес> выполнял перевозчик ФИО6 на автомобиле марки «С.» регистрационный №.

Принимая заказ от ФИО1, ООО «Лидер-П» фактически принял на себя обязательство по оказанию услуги перевозки и давал клиенту информацию о предоставляемых им услугах (марки автомобиля, времени прибытия, стоимости перевозки), что позволяла истцам рассчитывать на перевозку пассажиров технически исправным автомобилем и компетентным водителем, причем сам водитель ФИО7 не являлся фрахтовщиком в отношениях с истцами, поскольку непосредственно участие в приеме заказа по телефону от пассажира не принимал, а получил такую информацию от диспетчера ООО «Лидер-П», а поэтому договор перевозки был заключен именно с ООО «Лидер-П».

При этом истцам была оказана некачественная услуга, а именно водитель ФИО7 при осуществлении перевозки пассажиров допустил нарушения Правил дорожного движения РФ.

Таким образом, в результате некачественно оказанной услуги, истцам был причинен моральный вред, поскольку истцы в момент получения телесных повреждении находились в автомобиле, являющимся источником повышенной опасности, в связи с чем данная компенсация подлежит взысканию с ООО «Лидер-П». 

В связи с полученными в ДТП телесными повреждениями несовершеннолетний А.А.. испытал нравственные и физические страдания, которые выразились в следующем.... отсутствовал на занятиях с 09.04.2018 по 05.05.2018 года; у А.А. появилась боязнь ездить в автомобилях; ДТП оставило очень сильный негативный отпечаток в сознании ребенка.

В связи с полученными в ДТП телесными повреждениями ФИО1 испытала нравственные и физические страдания, которые выразились в следующем.....

На основании изложенного, просили взыскать в пользу А.А. с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; взыскать в пользу А.А. с ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; взыскать в пользу А.А.. с Общества с ограниченной ответственностью «Лидер» компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; взыскать в пользу ФИО1 с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; взыскать в пользу ФИО1 с ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; взыскать в пользу ФИО1 с Общества с ограниченной ответственностью «Лидер» компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Впоследствии истцы отказались от заявленных требований к ответчику ООО «Лидер – П» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с чем суд отдельным определением прекратил производство по иску ФИО1, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего А.А. к ФИО3, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно – транспортного происшествия. При этом истцы уточнили исковые требования и просили взыскать в солидарном порядке с ответчиков ФИО3 и ФИО5 в пользу истца А.А. компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей и в пользу истицы ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей. 

В судебном заседании истица ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетнего А.А. иск поддержала, просила его удовлетворить с учетом уточненных требований, ссылаясь на доводы, изложенные в иске. Пояснила, что в результате ДТП у сына был Диагноз, повреждения доставляли ребенку неудобства, он не мог спать, не мог лежать. После гипса у ребенка образовалась мозоль, которой он стеснялся, боялся, что над ним будут смеяться сверстники. Первое время после ДТП сын был против того, чтобы она ездила на машине, у него была боязнь. На лечении сын находился месяц. У дочери в результате ДТП был зафиксирован Диагноз, она не могла вставать с постели, у нее был сильный болевой синдром. Перелом неправильно сросся. Дочь собирается замуж, но из – за этого не может найти подходящее платье, которое скроет ее уродство, что причиняет ей страдания. В результате ДТП ее дети понесли физические и нравственные страдания. 

Истица ФИО1 иск поддержала, просила его удовлетворить с учетом уточненных требований, ссылаясь на доводы, изложенные в иске, пояснив, что момент аварии она не помнит. На лечении в больнице она находилась 10 дней, а после выписки лечилась дома, ей были прописаны обезболивающее и покой. В связи с лечением она пропустила учебу в ВУЗе. В настоящее время у нее болит голова при перемене погоды, левой рукой она ничего не может делать, ключица после перелома щелкает. 

Представитель истцов – адвокат Забнев А.А., действующий на основании ордеров в судебном заседании иск поддержал, просил его удовлетворить с учетом уточненных требований по доводам, изложенным в нем. При этом пояснил, что компенсация морального вреда подлежит взысканию солидарно с ФИО5, как собственника транспортного средства и ФИО3 как причинителя вреда, поскольку полагает, что ФИО3 управлял транспортным средством без законных на то оснований, так как его собственником являлся ФИО5, что в ходе допроса следователя не отрицал и сам ФИО3 ФИО5, как собственник транспортного средства, заведомо зная об отсутствии полиса ОСАГО, передал ФИО3 право управления транспортным средством, то есть в действиях ФИО5 усматривается грубая неосторожность. Считает, что договор купли – продажи транспортного средства от 05.04.2018 г. на момент ДТП не был заключен и стороны его подписали формально только после обращения в суд К-вых с данным иском, с целью уйти от солидарной ответственности. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с иском о взыскании с него в пользу каждого из истцов по 100 000 рублей согласился, но полагал, что заявленная сумма в размере 200 000 рублей в пользу каждого из истцов является завышенной. При этом пояснил, что 9 апреля 2018 года он взял машину у ФИО5 и поехал на ней 

<

адрес>. Полагал, что требования к ответчику ФИО5 заявлены незаконно, поскольку автомобилем управлял он (ФИО3) на основании договора купли – продажи, заключенного между ним и ФИО5 По договору купли – продажи от 5 апреля 2018 года автомобиль к нему в собственность не перешел, так как после аварии его сдали в утилизацию. С момента заключения договора купли – продажи автомобиля с 5 апреля 2018 года по 9 апреля 2018 года он постоянно данным автомобилем не пользовался. Указанный автомобиль стоял у ФИО5 и в день ДТП он взял ее у ФИО5, чтобы отвезти супругу в г. Пензу. ФИО5 не возражал, чтобы он взял машину. При этом пояснить, с какой целью он заключил с ФИО5 договор купли – продажи автомобиля, если автомобиль находился у ФИО5 и он не забрал его к себе, не смог. Договор купли – продажи автомобиля был подписан до ДТП. Денежные средства на автомашину он ФИО5 не передавал. 

Ответчик ФИО5 в судебном заседании возражал против иска, заявленного к нему, пояснив, что 5 апреля 2018 года они с ФИО3 подписали договор купли – продажи автомашины В., государственный регистрационный №, собственником которой являлся он. После подписания договора он передал ФИО3 ключи от машины, документы и саму автомашину. Деньги за приобретенную автомашину ФИО3 ему не передал, поскольку у ФИО3 их не было и ФИО5, как тесть ФИО3, согласился подождать деньги. При этом он сказал ФИО3, что страховки ОСАГО на автомашину нет. В день ДТП ФИО3 управлял автомашиной, к которой он никакого отношения не имел, поскольку продал ее по договору от 05 апреля 2018 года. В течение 10 дней после заключения договора купли – продажи ФИО3 должен был зарегистрировать автомашину на свое имя, но попал в ДТП, в связи с чем им автомашина была снята с учета в утилизацию. Он не причинил никакого вреда истцам, в связи с чем просил в иске к нему отказать. 

Представитель третьего лица ООО «Лидер – П» ФИО8, действующий на основании доверенности в судебном заседании полагал, что иск подлежит удовлетворению частично и компенсация морального вреда подлежит взысканию только с ФИО3, как причинителя вреда, управляющего транспортным средством на законном основании. При этом просил учесть, что компенсация морального вреда для потерпевших не должна быть средством обогащения. 

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, предоставив в суд письменное объяснение, в котором указал, что виновным в ДТП является водитель ФИО3

Выслушав объяснения сторон, заслушав заключение прокурора Гук Е.П., полагавшей иск подлежащим удовлетворению частично, изучив материалы настоящего гражданского дела, материалы дела об административном правонарушении № 5-314/2018 г. в отношении ФИО3 по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, материалы по делу об административных правонарушениях в отношении ФИО6 по ч. 2 ст. 12.3 КоАП РФ и по ч. 2, 3 ст. 12.31.1 КоАП РФ, исследовав доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. 

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

На основании п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом в том числе понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.д.).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причинением увечья, иным повреждением здоровья.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. 

Из смысла указанных норм права следует, что для применения предусмотренной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, который включает в себя наличие вреда и доказанность его размера, противоправность действий и вину причинителя вреда, а также причинно – следственную связь между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что в силу ст. 1100 ГК РФ осуществление компенсации морального вреда происходит независимо от вины причинителя вреда в случае, в том числе, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В судебном заседании установлено, что 9 апреля 2018 года в 17 часов 00 минут ФИО3, управляя в г. Пензе автомобилем марки В. с государственным регистрационным №, проезжая участок дороги, расположенный напротив д. № по 

<

адрес> в нарушение п.п. 1.5, 9.10, 9.1 Правил дорожного движения РФ, не выдержал необходимый боковой интервал со встречным автомобилем марки К., государственный регистрационный №, под управлением водителя А.Н.., обеспечивающий безопасность движения, в результате чего допустил с ним столкновение. От контакта с автомобилем марки К. автомобиль В., государственный регистрационный №, под управлением ФИО3 выехал на сторону дороги, предназначенной для встречного движения, где допустил столкновением с автомобилем марки С., государственный регистрационный №, под управлением ФИО10 В результате ДТП пассажир автомобиля В., государственный регистрационный №, В., Э.М. получила телесные повреждения, квалифицируемые как легкий вред здоровью, а пассажиры автомобиля марки С., государственный регистрационный № ФИО1 и несовершеннолетний А.А. получили телесные повреждения, квалифицируемые как вред здоровью средней тяжести. 

Таким образом, в результате указанного ДТП были причинены телесные повреждения несовершеннолетнему А.А.., Дата рождения и ФИО1, Дата рождения. 

В интересах несовершеннолетнего А.А., Дата действует его законный представитель ФИО2. (л.д. 12 том № 1)

Постановлением Ленинского районного суда г. Пензы от 30 июля 2018 года, вступившим в законную силу 10 августа 2018 года ФИО3 был признан виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных частями 1 и 2 ст. 12.24 Кодекса РФ об административным правонарушениях и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год 11 месяцев. (л.д. 25-28, том № 1). 

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, исходя из указанной процессуальной нормы, установлена преюдициальность судебного акта, вступившего в законную силу, определяющая отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства и запрещающие их опровержения, до тех пор, пока судебный акт, которым установлены эти факту не будет отменен в порядке, установленном законом. 

Из заключения судебно – медицинской экспертизы № 1403 от 28.04.2018 г. следует, что у А.А., Дата рождения имеются следующие телесные повреждения..... Повреждения в совокупности влекут за собой длительное расстройство здоровья на срок свыше 3-х недель (более 21 дня) и по этому признаку расцениваются как вред здоровья средней тяжести, согласно п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравосоцразвития России от 24.04.08 № 194 н. Давность образования повреждений не исключается 09 апреля 2018 года, о чем свидетельствуют данные медицинских документов, рентгенологические данные. 

Из заключения судебно – медицинской экспертизы № 1404 от 03.05.2018 г. следует, что у ФИО1, Дата рождения имеются следующие телесные повреждения..... Повреждения в совокупности влекут за собой длительное расстройство здоровья на срок свыше 3-х недель (более 21 дня) и по этому признаку расцениваются как вред здоровья средней тяжести, согласно п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравосоцразвития России от 24.04.08 № 194 н. Давность образования повреждений не исключается 09 апреля 2018 года, о чем свидетельствуют данные медицинских документов, рентгенологические данные. 

Обстоятельства произошедшего ДТП, характер и объем причиненных истцам телесных повреждений не оспорен, подтверждается материалами дела об административном правонарушении № 5-314/2018 г. в отношении ФИО3 по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

В материалы дела представлена справка детской поликлиники № г. Пензы от 12.09.2018 г., из которой следует, что А.А.., Дата рождения болен с 09.04.2018 г. по 20.04.2018 г., Диагноз. На домашнем режиме находился до 05.05.2018 г. (л.д. 29, том № 1).

Из медицинской карты амбулаторного больного А.А. следует, что 10.04.2018 г. он осмотрен врачом – травматологом – ортопедом, Диагноз.

Из справки МБОУ от 14.09.2018 г. следует, что обучающийся А.А. отсутствовал по уважительной причине на учебных занятиях в период с 10 апреля по 5 мая 2018 г. 2017-2018 учебного года. (л.д. 38, том № 1). 

Из справки РОО «С,Ч,» следует, что А.А. действительно отсутствовал на занятиях с 09.04.2018 г. по 05.05.2018 г. (л.д. 39, том № 1). 

Таким образом, несовершеннолетний А.А. с период с 09.04.2018 г. по 05.05.2018 г. находился на лечении и не мог посещать занятия. 

Из заключительного эпикриза к истории болезни № 20946-2018 следует, что ФИО1, Дата рождения с 09.04.2018 г. находилась на лечении в ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина» с Диагноз. (л.д. 40, том № 1). 

Как пояснила в судебном заседании истица ФИО1, после выписки из лечебного учреждения, она лечилась дома амбулаторно, в связи с чем пропустила занятия в ВУЗ. 

Разрешая заявленные истцами требования, суд учитывает, что из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010 г. следует, что поскольку потерпевшие в связи с причинением вреда их здоровью во всех случаях испытывают физические и нравственные страдания, факт причинения им морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

При таких обстоятельствах, учитывая причинно – следственную связь между нарушением ФИО3 Правил дорожного движения РФ и причинением истцам вреда здоровью средней тяжести, квалифицированный по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 3-х недель, степень их физических и нравственных страданий, которые потерпевшие испытали во время и после ДТП, продолжительность лечения, возраст потерпевших, один из которых является несовершеннолетним, обстоятельств ДТП, наличие вины причинителя вреда, а также принципы разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ФИО3 в пользу каждого из истцов несовершеннолетнего А.А., в интересах которого действует законный представитель ФИО2 и ФИО1 в качестве компенсации морального вреда по 100 000 рублей. 

При этом суд учитывает, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Суд также учитывает, что ответчик ФИО3 согласился с заявленными истцами требованиями о взыскании с него в пользу каждого из истцов компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей. 

Кроме того, истцами заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда и с ФИО5, как владельца источника повышенной опасности, в действиях которого усматривается грубая неосторожность по передаче принадлежащего ему на праве собственности транспортного средства ФИО3

Суд учитывает, что ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, будет нести не только лицо, владеющее транспортным средством на праве собственности, хозяйственном ведении или иного вещного права, но и лицо, пользующееся им на законных основаниях, перечень которых в силу ст. 1079 ГК РФ не является исчерпывающим. 

Как следует из свидетельства о регистрации ТС № от 27.10.2012 г., собственником автомобиля В., государственный регистрационный №, на момент дорожно-транспортного происшествия 09.04.2018 г. являлся ФИО5.

Вместе с тем, в материалы дела представлен договор купли – продажи автомобиля от 5 апреля 2018 года, в соответствии с которым ФИО5 продал ФИО3 автомобиль В., государственный регистрационный №.

Доводы представителя истцов Забнева А.А. о том, что данный договор на момент ДТП заключен не был и был подписан сторонами только после обращения К-вых в суд, суд считает несостоятельными.

Так, данный договор купли – продажи транспортного средства от 5 апреля 2018 года никем не оспорен и не признан незаключенным. 

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 223 ГК РФ, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 223 ГК РФ).

Государственной регистрации в силу пункта 1 статьи 131 ГК РФ подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) пункт 1 статьи 130 ГК РФ относит земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания.

В пункте 2 статьи 130 ГК РФ установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем относятся к движимому имуществу.

Следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя - момент передачи транспортного средства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется согласно законодательству Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Согласно пункту 3 постановления Правительства РФ от 12.08.1994 N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака "Транзит" или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Приведенными выше законоположениями предусмотрена регистрация самих транспортных средств, обусловливающая допуск транспортных средств к участию в дорожном движении.

При этом регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.

При этом, в судебном заседании ответчик ФИО3 признал факт законного владения им транспортным средством, зарегистрированным на имя ФИО5 на момент совершения дорожно-транспортного происшествия, подтверждая, что автомашиной в день ДТП он воспользовался с разрешения ФИО5 

Более того, из объяснений ФИО3 от 11.04.2018 г., данных им ст. следователю ССО СУ УМВД России по Пензенской области Б.И. следует, что автомобиль марки В., регистрационный №, которым он (ФИО3) управлял в момент ДТП принадлежит на праве личной собственность его тестю ФИО5, который 9 апреля 2018 года доверил ему (ФИО3) управление своим автомобилем и передал его ему в пользование.

Сам ФИО5 в судебном заседании пояснял, что в момент ДТП ФИО3 управлял транспортным средством на законном основании, поскольку он (ФИО5) передал ФИО3 транспортное средство, то есть транспортное средство из владения ФИО5 выбыло на законных основаниях. 

При этом, доводы представителя истцов Забнева А.А. о том, что на момент ДТП отсутствовал полис страхования ответственности собственника автомобиля по договору ОСАГО, суд не может принят во внимание, поскольку законом данное обстоятельство не отнесено к юридически значимым при определении законности владения транспортным средством и влечет иные правовые последствия.

При таких обстоятельствах суд не находит основания для удовлетворения заявленных ФИО1 и ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего А.А. требований о взыскании солидарно с ФИО5 компенсации морального вреда. 

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истцы в силу ч. 1 ст. 333.36 НК РФ при подаче данного иска от уплаты государственной пошлины освобождены, поэтому суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО3 государственную пошлину в размере 600 руб. в доход бюджета г. Пензы. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (Дата рождения, уроженца 

<

адрес>, зарегистрированного по 

<

адрес>) в пользу ФИО1 (Дата рождения, уроженки 

<

адрес>, зарегистрированной по месту пребывания по 

<

адрес>) компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно – транспортного происшествия в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 (Дата рождения, уроженца 

<

адрес>, зарегистрированного по 

<

адрес>) в пользу несовершеннолетнего А.А. (Дата рождения, уроженца 

<

адрес>, зарегистрированного по месту пребывания по 

<

адрес>), в интересах которого действует ФИО2 (Дата рождения, уроженка 

<

адрес>, зарегистрирована по 

<

адрес>) компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно – транспортного происшествия в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

В удовлетворении иска ФИО1, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего А.А. к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно – транспортного происшествия – отказать.

Взыскать с ФИО3 (Дата рождения, уроженца 

<

адрес>, зарегистрированного по 

<

адрес>) государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования г. Пензы в размере 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Пензы в течении месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение изготовлено 29.11.2018 г.

Судья: Горланова М.А.