Дело № 2-352/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

02 июня 2017 года город Валуйки

Валуйский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего судьи Анохиной В.Ю., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гридневой Е.В.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области по доверенности ФИО3, представителя ответчика УФСИН России по Белгородской области по доверенности ФИО16, старшего помощника Валуйского межрайонного прокурора Белгородской области Седых Н.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области, УФСИН России по Белгородской области об отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания и иску ФИО1 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области, УФСИН России по Белгородской области о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на службе, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области, УФСИН России по Белгородской области об отмене приказов о наложении дисциплинарных взысканий, в обоснование которого указал, что приказами начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 03.02.2017 года и № от 20.03.2017 года он был привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение служебной дисциплины с объявлением выговоров. Ссылаясь на несогласие с указанными приказами, истец просил отменить приказ № от 03.02.2017 года и приказ № от 20.03.2017 года «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1».

Также ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области, УФСИН России по Белгородской области о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на службе, в котором, указывая на нарушение ответчикам процедуры его увольнения, просил признать незаконным приказ начальника УФСИН России по Белгородской области ФИО6 № от 31.03.2017 года «Об увольнении ФИО1» по пункту «д» части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации. Восстановить ФИО1 на службе в должности старшего инспектора отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ ИК-7 и звании старшего лейтенанта внутренней службы. Взыскать с УФСИН России по Белгородской области в пользу ФИО1 денежное довольствие за время вынужденного прогула за период с 01.04.2017 года по 02.05.2017 года в размере 42035 рублей 20 копеек. 

Определением судьи от 22 мая 2017 года гражданские дела по вышеуказанным искам объединены в одно производство. 

От представителей ответчиков в судебном заседании 31 мая 2017 года поступили возражения на иски ФИО1 с указанием на законность и обоснованность примененных к нему взысканий в виде выговора и увольнения и соблюдение соответствующих процедур (л.д. 95-96, 168-172).

В судебном заседании истец предъявленные им иски поддержал с учетом уточнений, заявленных в судебном заседании 31 мая 2017 года: ввиду отмены начальником УФСИН России по Белгородской области приказа № от 20.03.2017 года «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1» (л.д. 173-174), первоначально заявленные требования об отмене указанного приказа не поддержал. В остальной части иск поддержал.

Представители ответчиков иски не признали, поддержав доводы представленных ранее возражений.

Старший помощник Валуйского межрайонного прокурора Белгородской области Седых Н.П. в заключении указала на отсутствие оснований для удовлетворения исков ФИО1

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Частью 3 ст. 24 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года №5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» определено, что порядок и условия прохождения службы сотрудниками уголовно-исполнительной системы (далее – УИС) регламентируются названным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

В силу абз. 1 ст. 21 Федерального закона от 21 июля 1998 года №117-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы» действие Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года №4202-I (далее - Положение о службе в органах внутренних дел, Положение), распространено на сотрудников учреждений и органов УИС впредь до принятия федерального закона о службе в уголовно-исполнительной системе.

Такой закон до настоящего времени не принят.

Приказом Министерства юстиции России от 6 июня 2005 года №76 утверждена Инструкция о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы (далее – Инструкция №76).

Законодательство Российской Федерации о труде применяется к отношениям, возникшим в связи с прохождением службы в органах внутренних дел, в учреждениях и органах УИС, в случаях, предусмотренных специальными правовыми актами, либо тогда, когда эти отношения не урегулированы ими и требуется применение норм Трудового кодекса Российской Федерации по аналогии (Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 14.11.2016 года №47-КГ16-13).

Согласно ст. ст. 13.1, 13.4 Инструкции №76, при нарушении служебной дисциплины подчиненным сотрудником руководитель учреждения или органа УИС обязан предупредить его о недопустимости таких действий, а при необходимости, в зависимости от тяжести совершенного проступка и степени вины, провести служебную проверку, наложить на виновного дисциплинарное взыскание или передать материалы о проступке на рассмотрение суда чести.

Дисциплинарное взыскание должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины. При определении вида и меры взыскания принимаются во внимание: характер проступка, обстоятельства, при которых он был допущен, прежнее поведение сотрудника, допустившего проступок, признание им своей вины, его отношение к службе, знание правил ее несения и другое. 

В соответствии со ст. 38 Положения о службе в органах внутренних дел, за нарушение служебной дисциплины на сотрудников органов внутренних дел могут налагаться следующие виды взысканий: замечание; выговор; строгий выговор; предупреждение о неполном служебном соответствии; понижение в должности; снижение в специальном звании на одну ступень; лишение нагрудного знака; увольнение из органов внутренних дел. 

Порядок организации работы по проведению служебных проверок в ФСИН России, учреждениях, непосредственно подчиненных ФСИН России, территориальных органах ФСИН России и подведомственных им учреждениях УИС в отношении сотрудников УИС регламентирован Инструкцией об организации и проведении служебных проверок (далее – проверка) в учреждениях и органах УИС, утвержденной Приказом ФСИН России от 12.04.2012 №198 (далее – Инструкция №198).

На основании п. 2, 3 Инструкции №198, проверки проводятся, в том числе, по факту нарушения (грубого нарушения) сотрудником служебной дисциплины; при необходимости наиболее полного и всестороннего исследования обстоятельств совершения дисциплинарного проступка.

Решение о проведении проверки в отношении сотрудников учреждений, подведомственных территориальному органу ФСИН России, принимается начальниками таких учреждений в пределах предоставленной компетенции.

Согласно п. 5 Инструкции №198, установив основания для проведения проверки, указанные в пункте 2 Инструкции, должностное лицо, указанное в пункте 3 Инструкции, либо лицо, его замещающее, принимает решение о проведении проверки.

В соответствии с п. 16-18, 20, 21, 27 Инструкции №198, проверка должна быть назначена не позднее 10 дней с момента получения должностным лицом, указанным в пункте 3 Инструкции, либо лицом, его замещающим, информации, являющейся основанием для ее назначения, и должна быть завершена не позднее чем через 30 дней со дня издания приказа о назначении проверки. Срок проведения проверки не может быть менее 5 рабочих дней.

В случае если последний день проверки приходится на выходной или праздничный день, то днем окончания срока ее проведения считается следующий за ним рабочий день. 

В срок проведения проверки не включается время нахождения сотрудника, в отношении которого проводится проверка, в отпуске, командировке, а также периоды его временной нетрудоспособности.

Окончанием проверки является дата утверждения заключения.

По окончании проверки комиссией подготавливается заключение.

Срок издания приказа не должен превышать 30 дней с момента утверждения заключения.

Не позднее 10 дней со дня издания приказа учреждения, органа УИС о наложении дисциплинарного взыскания, виновному сотруднику предоставляется копия указанного приказа (выписка из приказа) под роспись.

Согласно ст. 13.13 Инструкции №76 дисциплинарные взыскания применяются начальниками учреждений и органов уголовно-исполнительной системы в пределах предоставленных им прав.

На основании абз. 3, 4 ст. 193 Трудового кодекса РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. 

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.

Судом установлено, что ФИО1 проходил службу в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области в должности старшего инспектора отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения (л.д. 3-4, 5, 66). 

Пунктами 5.2, 5.3 Контракта о службе в УИС от 01.06.2015 года, заключенного ФИО1, (л.д. 5) предусмотрено, что он обязуется соблюдать требования, установленные законодательными и иными нормативно-правовыми актами Российской Федерации о службе в УИС, Присягу, внутренний распорядок; честно и добросовестно выполнять предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности.

Согласно п. 5 должностной инструкции старшего инспектора отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области ФИО1 (л.д. 57-60), с которой он был ознакомлен, в должностные обязанности ФИО1 входил вывод осужденных на объекты для работ, производство инструктажа по технике безопасности, контроль за нахождением осужденных на рабочих местах. 

30.12.2016 года ответственным по учреждению заместителем начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области ФИО7 было выявлено, что ФИО1 в период с 08 часов 00 минут 27.12.2016 года по 08 часов 00 минут 30.12.2016 года через КПП №2 ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области не проходил, а, следовательно, свои должностные обязанности, касающиеся жилой зоны, не выполнял (рапорт – л.д. 44).

Приказом начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 30.12.2016 года (л.д. 55-56) было принято решение о проведении служебной проверки до 29.01.2017 года по факту нарушения служебной дисциплины ФИО1; создана комиссия по проведению проверки. 

Из приложенного к рапорту от 30.12.2016 года журнала событий системы контроля и управления доступом, фиксирующего лиц, перемещающихся через КПП №2 учреждения (л.д. 45-54) следует, что ФИО1 в период с 08 часов 00 минут 27.12.2016 года по 08 часов 00 минут 30.12.2016 года через КПП №2 ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области действительно не проходил, что не оспаривалось самим истцом в ходе рассмотрения дела.

В объяснениях, данных в ходе проведения проверки 18.01.2017 года (л.д. 68), ФИО1 ссылался на то, что в его должностные обязанности не входит обязательное посещение режимной зоны, так как на объектах коммунально-бытового обеспечения, за которые он ответственен, им была организована бесперебойная работа, каких-либо сбоев и нарушений в период с 08 часов 00 минут 27.12.2016 года по 08 часов 00 минут 30.12.2016 года зафиксировано не было.

Также в ходе проверки были получены объяснения заместителя начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области ФИО7, составившего рапорт 30.12.2016 года (л.д. 69); осужденных учреждения ФИО8, ФИО9 и ФИО10, подтвердивших отсутствие ФИО1 при выводе осужденных на объекты для работ с 27.12.2016 года по 30.12.2016 года (л.д. 70, 71, 72).

По результатам проверки 30.01.2017 года (то есть в первый рабочий день по истечении 30 дней со дня издания приказа о назначении проверки) начальником ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области утверждено заключение комиссии по проведению проверки (л.д. 73-78), которым за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в невыполнении возложенных должностной инструкцией обязанностей с 08 часов 00 минут 27.12.2016 года до 08 часов 00 минут 30.12.2016 года по выводу осужденных на объекты для работ и контроля осужденных на рабочих местах, комиссией было предложено привлечь ФИО1 к дисциплинарной ответственности правами начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области. ФИО1 от подписи, подтверждающей ознакомление с данным заключением, отказался, о чем был составлен соответствующий акт (л.д. 79), однако в самом заключении указал, что не согласен с результатами служебной проверки.

Приказом начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 03.02.2017 года за вышеуказанные нарушения служебной дисциплины ФИО1 объявлен выговор; с приказом ФИО1 был ознакомлен в тот же день (л.д. 80-81).

На основании изложенного суд приходит к выводу, что порядок и срок проведения служебной проверки в отношении истца ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области был соблюден. 

В предусмотренный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ срок ФИО1 обратился в суд с иском о признании незаконным приказа о наложении на него дисциплинарного взыскания.

ФИО1 ранее допускал нарушения служебной дисциплины, на момент привлечения его к дисциплинарной ответственности имел два действующих дисциплинарных взыскания: строгий выговор (приказ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 03.02.2016 года), строгий выговор (приказ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 23.09.2016 года).

При этом доводы ФИО1 о том, что он не обязан был лично выводить осужденных на объекты для работ в период с 08 часов 00 минут 27.12.2016 года до 08 часов 00 минут 30.12.2016 года и контролировать их работу, суд считает необоснованными, поскольку указанные обязанности прямо предусмотрены должностной инструкцией ФИО1, в которой, вопреки доводам истца, не конкретизирована зона учреждения (промышленная, жилая и т.д.), к которой относятся данные обязанности, и которые, следовательно, распространяются на всю территорию ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области.

Таким образом, ФИО1 допустил нарушение служебной дисциплины, выразившееся в невыводе осужденных на объекты для работ и их бесконтрольном нахождении на рабочих местах. При этом ссылка истца на справку ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ» от 09.01.2017 года (л.д. 137), согласно которой он был освобожден от работы с 30.12.2016 года, правового значения для дела не имеет, поскольку факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте с 27.12.2016 года до 29.12.2016 года нашел свое подтверждение материалами проверки и самим истцом не оспаривался. 

Учитывая тяжесть и обстоятельства допущенных нарушений, а также обстоятельства, характеризующие личность истца (служебная характеристика – л.д. 67), суд полагает, что приказом № от 03.02.2017 года на ФИО1 было правомерно наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 об отмене приказа начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области ФИО11 № от 03.02.2017 года о наложении дисциплинарного взыскания.

В силу п. «в» абз. 3 ст. 34 Положения о службе в органах внутренних дел, нахождение сотрудника органов внутренних дел на службе в состоянии алкогольного опьянения является грубым нарушением служебной дисциплины.

Согласно ст. 9.3. Инструкции №76, аттестация сотрудников, заключивших контракт на определенный срок, проводится при его продлении, а сотрудников, заключивших контракт на неопределенный срок, - каждые пять лет службы. Сотрудники аттестуются также при представлении к назначению на вышестоящую должность, перемещении на нижестоящую должность или в другое учреждение или орган уголовно-исполнительной системы, при увольнении из уголовно-исполнительной системы по основаниям, указанным в пунктах «и», «к» статьи 58 Положения. 

В соответствии со ст. 17.1 Инструкции №76, прекращение службы в уголовно-исполнительной системе оформляется приказом.

При этом увольнение сотрудников производится соответствующими начальниками в пределах компетенции, установленной статьей 60 Положения о службе в органах внутренних дел. В частности, сотрудники УИС могут быть уволены со службы) в связи с нарушением условий контракта (п. «д»), по служебному несоответствию в аттестационном порядке (п. «и»), за грубое нарушение служебной дисциплины (п. «к»).

В соответствии со ст. 17.12 Инструкции №76, о предстоящем увольнении со службы сотрудники ставятся в известность уведомлением, вручаемым сотруднику под расписку с соблюдением сроков, установленных Положением. Кроме того, с сотрудником проводится беседа, в ходе которой ему сообщается об основаниях увольнения, разъясняются льготы, гарантии и компенсации, вопросы трудоустройства, материально-бытового обеспечения и другие вопросы.

Сотрудники органов внутренних дел ставятся в известность о предстоящем увольнении непосредственными начальниками не позднее чем за два месяца до увольнения, за исключением сотрудников органов внутренних дел, увольняемых за нарушение условий контракта, а также в соответствии с пунктами "ж", "к", "л", "м", "н", "о", "п" статьи 58 настоящего Положения (ст. 60 Положения о службе в органах внутренних дел).

Согласно ст. 17.13 Инструкции №76, до представления к увольнению сотрудники направляются для освидетельствования на ВВК с целью установления степени годности к военной службе. Сотрудники, увольняемые по пунктам "к", "м" статьи 58 Положения (если они не осуждены к лишению свободы), могут по их просьбе направляться кадровыми подразделениями для медицинского освидетельствования на ВВК после увольнения со службы.

На сотрудников, подлежащих увольнению, соответствующими прямыми начальниками на имя начальника, имеющего право их увольнения, направляются представления к увольнению из уголовно-исполнительной системы (ст. 17.14 Инструкции №76).

Приказ об увольнении сотрудника уголовно-исполнительной системы объявляется ему под роспись. Копия приказа об увольнении сотрудника вручается вместе с предписанием о постановке на воинский учет в двухнедельный срок. Трудовые книжки уволенным сотрудникам выдаются кадровым подразделением в день увольнения. Если в этот день не представляется возможным выдать трудовую книжку в связи с отсутствием уволенного сотрудника либо его отказом от получения трудовой книжки, кадровые подразделения учреждений и органов уголовно-исполнительной системы направляют бывшему сотруднику уведомление о необходимости получения трудовой книжки либо согласия на отправление ее по почте. Со дня направления уведомления учреждения и органы уголовно-исполнительной системы освобождаются от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки (ст. 17.16 Инструкции №76).

Гражданин, уволенный из уголовно-исполнительной системы, имеет право в месячный срок со дня вручения приказа об увольнении обжаловать его в суде (ст.17.29 Инструкции №76, ст.62 Положения о службе в органах внутренних дел).

Суд установил, что 29.12.2016 года в связи с предстоящим усиленным вариантом несения службы согласно приказу начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 09.12.2016 года (л.д. 98-99) комиссией в составе начальника отдела по воспитательной работе с осужденными ФИО5, начальника пожарной части первого разряда ФИО4, оперуполномоченного оперативного отдела ФИО2 и инспектора отдела безопасности ФИО12 производилось обследование жилых и производственных объектов учреждения. В 16 часов 05 минут 29.12.2016 года при обходе подсобного помещения заведующего складом, в котором находился, в том числе, старший инспектор отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФИО1, было выявлено, что от последнего исходил явный запах алкоголя. ФИО1 факт употребления спиртных напитков отрицал, однако медицинское освидетельствование установило наличие у него алкогольного опьянения. Указанные обстоятельства подтверждаются рапортами начальника отдела по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области ФИО5 (л.д. 97) и начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области ФИО11 от 29.12.2016 года (л.д. 100), направлением на медицинское освидетельствование (л.д. 233), а также актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от 29.12.2016 года (л.д. 162-163). 

Приказом начальника УФСИН России по Белгородской области ФИО6 № от 16.01.2017 года было принято решение о проведении служебной проверки до 12.02.2017 года по факту нахождения ФИО1 на службе с признаками алкогольного опьянения; создана комиссия по проведению проверки (л.д. 101-102). 

В ходе проверки были получены объяснения сотрудников ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области: 30.12.2016 года - ФИО13 (л.д. 106-107), 16.01.2017 года - ФИО2 (л.д. 108-109), ФИО12 (л.д. 110-111), ФИО4 (л.д. 112-113), 17.01.2017 года - ФИО5 (л.д. 114-115), которые подтвердили наличие у ФИО1 признаков алкогольного опьянения 29.12.2016 года.

В объяснениях от 20.01.2017 года (л.д. 116-119) ФИО1 отрицал факт употребления им спиртных напитков 29.12.2016 года, ссылаясь на прием лекарственных средств, которые в результате и показали наличие в выдыхаемом им воздухе спирта, а также на неисправность прибора измерения. 

По результатам проверки 26.01.2017 года начальником УФСИН России по Белгородской области было утверждено заключение комиссии по проведению проверки (л.д. 139-145), которым за грубое нарушение служебной дисциплины, выразившееся в нахождении на службе в состоянии алкогольного опьянения, комиссией было предложено привлечь ФИО1 к дисциплинарной ответственности правами начальника УФСИН России по Белгородской области, вплоть до увольнения из органов УИС по п. «к» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел. ФИО1 с заключением был ознакомлен 30.12.2017 года, указав в нем на несогласие с результатами служебной проверки.

На ФИО1 06.02.2017 года была подготовлена аттестация, с текстом которой ФИО1 был ознакомлен (л.д. 199-202). 

По итогам заседания аттестационной комиссии УФСИН России по Белгородской области от 03.03.2017 года (л.д. 164-166) ФИО1 признан несоответствующим занимаемой должности. 

В связи с этим начальником УФСИН России по Белгородской области 10.03.2017 года было направлено уведомление ФИО1 о предстоящем увольнении из УИС; о чем истцу было объявлено 21.03.2017 года (л.д. 148).

21.03.2017 года с ФИО1 была проведена беседа по вопросу увольнения, в ходе которой ему были разъяснены основания увольнения, а также льготы, гарантии, компенсации и вопросы материально-бытового обеспечения.

На ФИО1 было подготовлено представление к увольнению из УИС по п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел (л.д. 151-156), с которым истец был ознакомлен 21.03.2017 года.

Приказом начальника УФСИН России по Белгородской области ФИО6 № от 31.03.2017 года ФИО1 уволен из органов УИС по п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел в связи с нарушением условий контракта по вине сотрудника (л.д. 157). С приказом истец был ознакомлен 31.03.2017 года (л.д. 158), трудовую книжку получил 03.04.2017 года (л.д. 160).

В предусмотренный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ, ст. 17.29 Инструкции №76, ст. 62 Положения о службе в органах внутренних дел срок ФИО1 обратился в суд с иском о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на службе.

В судебном заседании истец так же, как и в ходе служебной проверки, отрицал употребление им спиртных напитков в рабочее время 29.12.2016 года. Исследованная по ходатайству истца видеозапись осмотра сотрудниками учреждения подсобного помещения заведующего складом 29.12.2016 года (л.д. 224), в ходе которого ФИО1 был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, по мнению суда не подтверждает и не опровергает доводы истца об отсутствии у него признаков алкогольного опьянения, поскольку на ней по существу зафиксирован только накрытый стол с продуктами питания, сотрудники учреждения наряду с ФИО1 и факт выполнения истцом просьбы оперуполномоченного оперативного отдела ФИО2 подышать ему в лицо. Оценить факт и степень опьянения истца по данной видеозаписи не представляется возможным и не входит в компетенцию суда, особенно учитывая установленную у ФИО1 в итоге легкую степень опьянения.

Согласно показаниям свидетеля ФИО13, данным в судебном заседании 02.06.2017 года, она вместе с ФИО1 и другими сотрудниками ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области 29.12.2016 года отмечала наступающий новый год на территории склада учреждения. Выпивал ли ФИО1 спиртные напитки, она не видела, но запах алкоголя от него чувствовала. 

Свидетели ФИО2 и ФИО5 в судебном заседании 02.06.2017 года подтвердили, что при осмотре ими подсобного помещения заведующего складом 29.12.2016 года почувствовали от ФИО1 запах алкоголя, вследствие чего ФИО14 был составлен рапорт и истец направлен на медицинское освидетельствование.

Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО13, ФИО2 и ФИО5 у суда не имеется, поскольку обстоятельств, свидетельствующих о наличии у указанных свидетелей мотивов для оговора ФИО1, в судебном заседании установлено не было, показания свидетелей согласуются между собой, последовательны, противоречий не содержат и подтверждаются иными доказательствами, имеющимися в деле. 

Ссылку ФИО1 на то, что он был болен 29.12.2016 года и принимал лекарственные препараты, которые повлияли на результат освидетельствования, суд отклоняет. Согласно справке № от 09.01.2017 года и пояснениям самого истца, к врачу он обратился только 30.12.2016 года (л.д. 137). 

Актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от 29.12.2016 года, не оспоренным истцом в установленном законом порядке (л.д. 162-163), установлено состояние опьянения ФИО1, так как проведенное исследование, помимо визуальных признаков опьянения (нарушение двигательной сферы, смазанная речь, шаткая походка и другое) показало наличие алкоголя в выдыхаемом им воздухе 357-342 мг/л (л.д. 234). В акте отражено, что со слов самого освидетельствуемого он 29.12.2016 года в 9-00 и 13-00 выпил 1 ст. ложку сиропа от кашля «Доктор МОМ», тогда как в судебном заседании 02.06.2017 года ФИО1 утверждал, что выпил 29.12.2016 года около 4х ст. ложек настойки корня солодки, подтвердив при этом, что непосредственно в наркологическом кабинете перед освидетельствованием лекарства не принимал. 

Опрошенный в судебном заседании 02.06.2017 года специалист врач-нарколог ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ» ФИО15 пояснил суду, что действительно 357-342 мг/л алкоголя в выдыхаемом воздухе свидетельствуют о легкой степени алкогольного опьянения, но сироп от кашля «Доктор МОМ» не мог повлиять на результат медицинского освидетельствования, так как в его составе вообще нет спирта, о чем представителем ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области была представлена инструкция к препарату (л.д. 235). Более того, специалист пояснил, что никакая спиртовая настойка при употреблении ее в привычных лекарственных дозах не покажет при медицинском освидетельствовании состояние опьянения, даже легкого.

Доводы истца о неисправности прибора измерения АКПЭ-01.01-01 №13098 опровергаются представленной по запросу суда на основании ходатайства самого ФИО1 таблицей поверки указанного прибора (л.д. 231-232).

Кроме того, вопреки пояснениям истца о том, что он не смог самостоятельно пройти повторное медицинское освидетельствование 29.12.2016 года, материалы дела не содержат доказательств обращения ФИО1 с соответствующим заявлением на имя главного врача ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ».

Доводы ФИО1 о том, что в отношении него было проведено освидетельствование без соответствующего направления, опровергаются имеющимся в материалах дела направлением начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области (л.д. 233).

В ходе рассмотрения дела истец настаивал на том, что медицинское освидетельствование было проведено в отношении него во внерабочее время, поскольку в тот день он пришел на службу по тревоге в 7-30, а, значит, его 8-ми часовой рабочий день согласно табелю учета рабочего времени (л.д. 136) закончился в 16-30, тогда как освидетельствование было начато в 17-05. 

Указанные выводы истца суд считает ошибочными. Приказом начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 24.03.2016 года (л.д. 121-122) утвержден внутренний распорядок в учреждении (л.д. 123-135), которым рабочее время сотрудников и работников учреждения установлено с 8-00 до 17-00 (л.д. 135). Кроме того, в указанном документе предусмотрено, что в необходимых случаях сотрудники учреждения могут привлекаться к выполнению служебных обязанностей сверх установленного времени. За особые условия службы истец получал ежемесячную надбавку, как по состоянию на 29.12.2016 года, что не оспаривалось им в ходе рассмотрения дела, так и позднее (л.д. 203).

В п. 4 представленного акта медицинского освидетельствования имеются исправления в указании времени начала освидетельствования: 17-30 исправлено на 16-30 (л.д. 162). Согласно справке администрации ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ» от 03.02.2017 года (л.д. 161), медицинское освидетельствование ФИО1 было проведено в наркологическом кабинете учреждения в 16-30 29.12.2016 года. Данное обстоятельство подтверждается также талонами с результатами медицинского освидетельствования (л.д. 234), на которых отражено время первого измерения количества алкоголя в выдыхаемом истцом воздухе 16-49. время второго измерения – 17-05.

На основании изложенного суд считает правомерным вывод заключения комиссии по проведению служебной проверки 26.01.2017 года о подтверждении факта нахождения ФИО1 на службе в состоянии алкогольного опьянения.

По мнению истца, в отношении него была необоснованно проведена аттестация, так как он только в ноябре 2016 года прошел обучение в Кировской академии ФСИН (л.д. 6). Указанные доводы несостоятельны, так как проведение аттестация ФИО1 соответствует ст. 9.3 Инструкции №76, и она была проведена в связи с наличием оснований для увольнения истца из УИС по п. «к» ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел.

Перечень задаваемых вопросов истцу в порядке аттестации соответствует его должностным обязанностям и возложенным на него приказами начальника учреждения № от 18.01.2017 года (л.д. 204-211) и № от 18.01.2017 года (л.д. 212-222) полномочиям. С указанными приказами ФИО1 был ознакомлен в день их издания (л.д. 211, 223).

Нарушение процедуры его увольнения ФИО1 усматривал также в том, что он не был направлен на военно-врачебную комиссию (далее – ВВК).

Пунктом 17.13 Инструкции №76 предусмотрено, что сотрудники, увольняемые по пунктам «к», «м» статьи 58 Положения (если они не осуждены к лишению свободы), могут по их просьбе направляться кадровыми подразделениями для медицинского освидетельствования на ВВК после увольнения со службы.

Поскольку заключением о результатах проверки от 26.01.2017 года рекомендовано увольнение ФИО1 по п. «к» ч. 1 ст. 58 Положения, он обоснованно был направлен на аттестацию, а не на ВВК, поскольку при увольнении сотрудника по п. «д» прохождение ВВК не является обязательным. При проведении беседы с ФИО1 21.03.2017 года (л.д. 149-150) ему было разъяснено право пройти ВВК в течение года после увольнения. Препятствия для прохождения ВВК после увольнения у истца отсутствовали.

По результатам служебной проверки по факту нахождения ФИО1 на службе в состоянии алкогольного опьянения 29.12.2016 года к нему не были применены меры дисциплинарной ответственности, однако состояние опьянение истца было установлено и подтверждено представленными доказательствами. 

Таким образом, поскольку по результатам аттестации ФИО1 был сделан вывод о его несоответствии занимаемой должности, у УФСИН России по Белгородской области были основания для рассмотрения вопроса об увольнении истца не только по п. «к» за грубое нарушение служебной дисциплины, но и по п. «и» по служебному несоответствию в аттестационном порядке, а также по п. «д» в связи с нарушением условий контракта. Указанное нарушение условий контракта выразилось в несоблюдении истцом п. 5.2 Контракта о службе в УИС, которым предусмотрена обязанность ФИО1 соблюдать присягу и внутренний распорядок, иные правовые акты.

Контракт о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе предполагает неукоснительное соблюдение его положений, возлагающих на сотрудника обязательства проходить службу на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, а также непосредственно положениями контракта, соблюдать Присягу и правила внутреннего распорядка, честно и добросовестно выполнять все предусмотренные ими требования, а также предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности.

При этом, как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 09.12.2014 года 2749-О, пункт «д» части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, предусматривая возможность увольнения сотрудника уголовно-исполнительной системы со службы в связи с нарушением им условий контракта, направлен на исключение из кадрового состава учреждений и органов уголовно-исполнительной системы лиц, ненадлежащим образом исполняющих свои обязанности, что в конечном счете способствует выполнению возложенных на данные учреждения и органы конституционно значимых функций.

Исходя из необходимости соблюдения в правоприменительной практике принципов справедливости и определенности правового положения участников общественных отношений, несмотря на то что пункт «д» части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации предусматривает лишь основание увольнения, не определяя процедуру и сроки прекращения служебных отношений, увольнение по данному основанию не может производиться за пределами разумных сроков, позволяющих обеспечить защиту прав и законных интересов сотрудника уголовно-исполнительной системы, а осуществление увольнения предполагает соблюдение порядка и правил, предусмотренных соответствующими нормами действующего законодательства, в первую очередь статьей 60 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и главой 17 Инструкции №76.

На момент решения вопроса об увольнении ФИО1 он имел три действующих дисциплинарных взыскания: строгий выговор (приказ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 03.02.2016 года), строгий выговор (приказ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 23.09.2016 года), выговор (приказ ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 03.02.2017 года). При этом дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное приказом начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 20.03.2017 года (л.д. 31), который изначально также обжаловался истцом в рамках настоящего дела, при увольнении ФИО1 не учитывалось вследствие отмены указанного приказа приказом начальника УФСИН России по Белгородской области № от 19.05.2017 года (л.д. 173-174), вследствие чего истец впоследствии в судебном заседании 31.05.2017 года отказался от данных требований. Приказ врио начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области № от 23.09.2016 года, который оспаривался истцом в судебном порядке, признан судом соответствующим требованиям закона (л.д. 175-178).

По месту службы ФИО1 характеризуется как недобросовестный сотрудник, безответственно относящийся к исполнению своих должностных обязанностей, вплоть до отказа от исполнения некоторых из которых в категорической форме (л.д. 120).

Выводы аттестационной комиссии о его служебном несоответствии, а также результаты тестирования, проведенного для определения знания им нормативных правовых актов, определяющих его должностные обязанности, ФИО1 в установленном законом порядке не оспаривал. 

Доказательств того, что решение об увольнении было принято и доведено до сведения истца без соблюдения разумных сроков прекращения служебных отношений, т.е. по истечении чрезмерно продолжительного или чрезмерного короткого периода времени с момента вынесения решения аттестационной комиссии и совершения им проступков, послуживших поводом к увольнению по пункту «д» части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, суду не представлено.

Факт ознакомления с приказом об увольнении в день его издания истец не оспаривал, указывая лишь на то, что трудовую книжку ему выдали не в день увольнения 31.03.2017 года, а 03.04.2017 года (л.д. 160). Согласно пояснениям представителя УФСИН России по Белгородской области, приказ начальника УФСИН России по Белгородской области ФИО6 № от 31.03.2017 года об увольнении ФИО1 был продублирован в тот же день приказом начальника ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области ФИО11 № от 31.03.2017 года. Вместе с тем, поскольку в материалах дела отсутствуют сведения об ознакомлении истца с приказом № от 31.03.2017 года, выписка из него (л.д. 159) по ходатайству ФИО1 была исключена судом из числа доказательств по делу определением от 01.06.2017 года (л.д. 194-195). 

При проведении беседы с ФИО1 21.03.2017 года (л.д. 149-150), а также в уведомлении об увольнении от 31.03.2017 года (л.д. 9) ему было разъяснена необходимость явиться в отдел кадров УФСИН России по Белгородской области для получения трудовой книжки и других документов. Поскольку отдел кадров УФСИН России по Белгородской области находится в г. Белгород, а не в г. Валуйки, где истец проходил службу, трудовая книжка была выдана ему 03.04.2017 года, то есть в день, когда он прибыл в отдел кадров, что не оспаривалось сторонами.

Согласно пояснениям представителя УФСИН России по Белгородской области, выданная ФИО1 в день его обращения в отдел кадров выписка из приказа № об увольнении (л.д. 7, 167) ошибочно датирована 03 апреля 2017 года, а не 31 марта 2017 года, то есть днем увольнения. Данную выписку суд не признает допустимым доказательством по делу, поскольку она не соответствует обжалуемому приказу об увольнении в указанной части, что не влияет в целом на соблюдение процедуры увольнения ФИО1 

Изложенное позволяет суду сделать вывод о наличии законных оснований для увольнения истца по п. «д» ч. 1 ст. 58 Положения. Порядок и срок увольнения ФИО1 УФСИН России по Белгородской области был соблюден.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 о признании приказа начальника УФСИН России по Белгородской области ФИО6 № от 31.03.2017 года об увольнении незаконным, восстановлении на службе.

Поскольку истец в силу ст. 393 Трудового кодекса РФ, п. 1) ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, подлежат возмещению за счет средств местного бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 198-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области, УФСИН России по Белгородской области об отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания отказать.

В удовлетворении иска ФИО1 к ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области, УФСИН России по Белгородской области о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на службе отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Валуйский районный суд Белгородской области. 

Судья: (подпись) В.Ю. Анохина