Дело № 2-3626/2017

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 декабря 2017 года город Волгоград

Краснооктябрьский районный суд города Волгограда в составе

председательствующего судьи Самофаловой Л.П., 

при секретаре судебного заседания Белоусовой С.А.,

13 декабря 2017 года, рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Волгограде гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «НКБ», в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ООО Коммерческий банк «НКБ», в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратился в суд с иском к ответчику о взыскании суммы неосновательного обогащения, ссылаясь на то, что приказом Банка России от 29 декабря 2016 года № ОД-4840 у ООО КБ «НКБ» отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Решением Арбитражного суда города Москвы от 15 марта 2016 года по делу № А40-10807/17-174-15 ООО КБ «НКБ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего ООО КБ «НКБ» возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». В ходе конкурсного производства конкурсному управляющему стало известно, что 13 декабря 2016 года ФИО1 был принят на работу в ООО КБ «НКБ» на должность советника генерального директора, структурное подразделение – дирекция. 16 декабря 2016 года ФИО1 из кассы ООО КБ «НКБ» были выданы денежные средства в размере 100 000 рублей, с назначением: «выдача денежных средств по отчет согласно служебной записке от 16 декабря 2016 года». В настоящее время денежные средства ФИО1 не возвращены, авансовый отчет о расходовании денежных средств не представлен. Просит взыскать с ФИО1 в пользу ООО Коммерческий банк «НКБ», в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» сумму неосновательного обогащения в размере 100 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 200 рублей. 

Представитель истца ООО Коммерческий банк «НКБ», в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствии.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причина неявки суду не известна, заявлений об отложении слушания дела, либо о рассмотрении дела в его отсутствии, возражений на иск не представил.

Разрешая вопрос о рассмотрении дела в отсутствие ответчика в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд исходит из того, что ответчику ФИО1 судом своевременно по месту его регистрации и жительства было направлено извещение, которое возвращено почтовым отделением с отметкой "за истечением срока хранения", в связи с чем суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

В абзаце 2 пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 67 - 68 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Судом в полной мере выполнены предусмотренные статьей 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требования по направлению ответчику судебных извещений. Факт того, что суд заблаговременно направил ответчику судебные извещения о месте и времени рассмотрения дела, объективно подтверждается материалами дела.

Суд, исследовав письменные материалы дела, находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что приказом Банка России от 29 декабря 2016 года № ОД-4840 у ООО КБ «НКБ» отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15 марта 2016 года по делу № А40-10807/17-174-15 ООО КБ «НКБ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего ООО КБ «НКБ» возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (л.д.7-9).

13 декабря 2016 года ФИО1 был принят на работу в ООО КБ «НКБ» на должность советника генерального директора, структурное подразделение – дирекция, что подтверждается приказом (распоряжение) о приеме работника на работу от 13.12.2016 года №172-к, трудовым договором №117-16 от 13.12.2016 года (л.д.10, 11-14).

П.6.2 трудового договора установлено, что работник принимает на себя полную материальную ответственность за полученные технические средства и другое вверенное имущество и обязуется обеспечить их сохранность.

16 декабря 2016 года ФИО1 из кассы ООО КБ «НКБ» были выданы денежные средства в размере 100 000 рублей, с назначением: «выдача денежных средств по отчет согласно служебной записке от 16 декабря 2016 года» (л.д.15).

Заявляя требование о взыскании с ФИО1 подотчетных денежных средств в размере 100 000 рублей, конкурсный управляющий ООО КБ «НКБ» представил копию расходного кассового ордера № 3663 от 16 декабря 2016 года, свидетельствующий о получении ФИО1 16 декабря 2016 года подотчетных денежных средств, согласно служебной записке.

Поскольку ФИО1 авансовые отчеты и оправдательные документы на спорную сумму не были представлены, возврат денежных средств не произведен, то указанная сумма позиционирована истцом в качестве неосновательного обогащения, возникшего на стороне ответчика.

В случае возникновения судебного спора правовая квалификация правоотношений сторон отнесена к компетенции суда. Полномочия суда в данной сфере не ограничены и не связаны ссылками истца на конкретные положения закона, которыми, по мнению истца, регулируются спорные правоотношения.

Суд считает, что заявленный спор является трудовым и отнесен к компетенции суда общей юрисдикции, в связи с чем ссылки истца на нормы Гражданского кодекса РФ о неосновательном обогащении (ст. 1102 Гражданского кодекса РФ) являются необоснованными; данные нормы Гражданского кодекса РФ не могут быть применены при разрешении настоящего спора.

Правовое регулирование труда осуществляется Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами организации, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть 1 статьи 273, статья 274 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации", привлечение руководителя организации к материальной ответственности в размере прямого действительного ущерба, причиненного организации, осуществляется в соответствии с положениями раздела XI "Материальная ответственность сторон трудового договора" Трудового кодекса Российской Федерации (глава 37 "Общие положения" и 39 "Материальная ответственность работника"). Руководитель организации (в том числе бывший) на основании части 2 статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями, только в случаях, предусмотренных федеральными законами (например, статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункты 5, 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 N 21). Разъяснения о разграничении компетенции арбитражных судов и судов общей юрисдикции по рассмотрению дел о взыскании убытков с руководителя организации (в том числе бывшего) даны в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 N 21, согласно которому правила о разграничении этой компетенции установлены процессуальным законодательством (часть 3 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 2 части 1 статьи 33 и пункт 3 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). По смыслу действующего процессуального законодательства, критерием квалификации корпоративного спора является характер спорного правоотношения, включая субъектный состав.

Согласно абз. 6 ч. 1 ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ст. 242 ТК РФ материальная ответственность по возмещению причиненного ущерба в полном размере может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

К таким случаям в силу ч. 2 ст. 243 ТК РФ относится недостача ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Кроме того, работодателем процедура привлечения работника к материальной ответственности в полной мере не была соблюдена. Из материалов дела следует, что служебная проверка по оспариваемой сумме 100 000 рублей не проводилась, ответчик с результатами данной проверки не ознакомлен, данное обстоятельства истцом не оспаривается. 

Так же, в материалах дела не содержится доказательств, что работодателем была произведена инвентаризация и передача вверенного ответчику на сохранность имущества, то есть, работодателем не доказана вина работника и причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом.

Суд приходит к выводу о том, что, несмотря на ссылки истца в иске на положения Гражданского кодекса РФ о неосновательном обогащении, возникший между сторонами спор следует квалифицировать, как вытекающий из трудовых правоотношений, поскольку он не обладает признаками корпоративного спора, подлежащего рассмотрению арбитражным судом. В настоящем деле иск заявлен к ответчику ФИО1 по тем основаниям, что им, как работником ООО КБ «НКБ», не были предоставлены в бухгалтерию авансовые отчеты и первичные документы, подтверждающие произведенные им расходы взятых под отчет денежных средств.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд считает, что в настоящем деле иск предъявлен не в связи с принятием ответчиком, как сотрудника общества, решений, определяющих экономическую деятельность общества (в сфере невыполнения условий договоров, заключенных обществом в рамках хозяйственной деятельности, необоснованного перечисления денежных средств контрагентам по сделкам и пр.). Напротив, в данном случае речь идет о материальной ответственности работника организации, который, как указывает истец в исковом заявлении, взял под отчет денежные средства и не возвратил их, а также не представил доказательства произведенных им расходов. Несмотря на то, что истец формально в обоснование исковых требований ссылается на положения Гражданского кодекса РФ, исковые требования фактически основаны на положениях главы 39 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующей вопросы материальной ответственности работника организации.

При этом конструкция названной главы предусматривает привлечение работника к материальной ответственности как подотчетного лица как за прямой действительный ущерб, причиненный работодателю (статья 238). В рассматриваемом случае, исходя из положений действующего законодательства, подотчетным лицом может выступать только работник юридического лица как материально ответственное лицо, получившее денежные средства организации под отчет. Следовательно, правоотношения по задолженности ответчика перед ООО КБ «НКБ» возникли на основании статуса ответчика как субъекта трудовых отношений.

Квалифицировав заявленный спор в качестве трудового спора, суд считает, что к спорным правоотношениям подлежит применению положения статьи 243 Трудового кодекса РФ, а также абз. 3 ст.392 Трудового кодекса РФ.

Согласно статье 247 Трудового кодекса РФ, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Истцом требования статьи 247 Трудового кодекса РФ не соблюдены: доказательства того, что ООО КБ «НКБ» провело проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, а также того, что от ФИО1 были истребованы письменные объяснения для установления причины возникновения ущерба, не было представлено. Следует учитывать, что оправдательные документы о расходовании подотчетных средств в соответствии с положениями Указания Банка России от 11.03.2014 N 3210-У "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства" должны сдаваться работником в организацию в трехдневный срок, и соответственно такие документы объективно не могут и не должны находиться на руках у работника. Соответственно, организация, ссылаясь на факт непредставления работником авансового отчета и первичных документов, подтверждающих произведенные работником расходы, должна представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник не отчитался перед организацией по полученным подотчетным средствами (это может быть акт инвентаризации, бухгалтерская справка и прочие подобные документы). Однако, истцом таких доказательств не было представлено.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцом не соблюдены положения статьи 247 Трудового кодекса РФ, не доказан факт причинения прямого действительного ущерба, что обуславливает невозможность удовлетворения исковых требований конкурсного управляющего ООО КБ «НКБ».

Учитывая изложенное, исковые требования ООО Коммерческий банк «НКБ», в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения – удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковое заявление общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «НКБ», в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения, – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи жалобы через Краснооктябрьский районный суд города Волгограда.

Судья: Л.П. Самофалова

Справка: резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате 13 декабря 2017 года. Мотивированный текст решения изготовлен 18 декабря 2017 года.

Судья: Л.П. Самофалова