Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2023 года с. Ермаковское

Ермаковский районный суд Красноярского края в составе: 

председательствующего судьи Степановой С.Б., 

при секретаре судебного заседания Фралковой Ю.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю и Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратился в Ермаковский районный суд с исковыми требованиями к ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда. В своем исковом заявлении истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Определением судьи от 18.04.2023 года к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН Российской Федерации, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Министерство Финансов Российской Федерации.

Истец ФИО1 в исковом заявлении и в судебном заседании лично свои требования мотивировал следующим. С 25.03.2020 года по 04.04.2023 года он отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю. По месту отбывания наказания он был трудоустроен по специальности машинист котельных установок (кочегар) в котельной промзоне № 1 в период с 08.07.2020 года по 05.12.2022 года. Свои трудовые обязанности он выполнял в ночные смены с 20ч. 00мин. до 08ч. 00мин. ежедневно без выходных и праздничных дней. В связи с тем, что по указанному графику работает не более 15 человек, распорядок дня для осужденных, работающих в третью смену, не предусмотрен. В этой связи посещать столовую учреждения ему приходилось согласно распорядку дня для осужденных, работающих во вторую смену. С работы он приходил в 08ч. 00мин – 08ч. 15мин., отбой – в 09ч. 00мин., обед в 14ч. 50мин. – 15ч. 30мин. После обеда ему приходилось ложиться спать, чтобы получать полноценный восьмичасовой сон. При этом на обед ходить нужно было обязательно, так как в обед требовалось проходить отметку по системе «биосмарт». В случае не прохождения указанной отметки сотрудники учреждения будили осужденных для прохождения отметки. Таким образом, на протяжении более двух лет у истца отсутствовал непрерывный восьмичасовой сон, гарантированный уголовно-исполнительным законодательством и правилами внутреннего распорядка исправительного учреждения. Кроме того в котельной, в которой работал истец, должно работать 4 кочегара, фактически трудовые функции осуществляли только двое – истец работал в ночь, его напарник в день, работать приходилось каждую ночь без выходных. Таким образом, право истца на отдых нарушено. Кроме того, оплата труда истца также производилась с нарушениями. В период с июля 2020 года по октябрь 2021 года размер заработной платы составлял 1 МРОТ, с октября 2021 года он был переведен на 0,5 МРОТ, с апреля 2022 года его перевели на сдельную форму оплаты труда. Сдельная оплата труда зависела от количества сжигаемых дров. При этом он не был ознакомлен с порядком начисления оплаты труда. За все время выполнения работы он был ознакомлен только в июле и августе 2022 года, в остальные месяцы он не знал, какая норма им была выработана, и какая сумма ему была начислена. Представленные в материалы дела ответчиком наряды за апрель, май, и июнь 2023 года содержат не его подписи. Все его обращения к руководству учреждения и сотрудникам отдела труда положительного результата не дали. Истец принимал меры к увольнению, но администрация учреждения отказывалась подписывать его заявления об увольнении. Сам не выйти на работу он не мог, так как его могли за указанные нарушения водворить в штрафной изолятор. В период отбывания наказания с целью восстановления нарушенных прав, он не мог обратиться ни в прокуратуру, ни в суд, так как это повлекло бы негативные последствия для него со стороны исправительного учреждения. Указанные нарушения его прав причинили ему душевные, физические и нравственные страдания, так как он понимал, что его права нарушаются – на протяжении более двух лет он не имел непрерывного восьмичасового сна, работал за двоих, получая при этом ничтожно маленькую заработную плату. Его исковое заявление обусловлено именно нарушением его трудовых прав, которое происходило в период его работы кочегаром с 08.07.2020 года по 04.12.2022 года. Считает, что установленный законом срок исковой давности по требованиям о защите трудовых прав им пропущен по уважительной причине, так как отбывая наказание в исправительном учреждении он боялся давления со стороны как администрации учреждения, так и от других осужденных. После освобождения из мест лишения свободы он сразу же обратился в суд с целью восстановления нарушенных прав. Довод ответчика о том, что он работал посменно и с выходными оспаривает, поскольку вынужден был работать каждую ночь без выходных, что подтверждается данными из вахтенного журнала. С учетом изложенного, просит взыскать с ответчика в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей. 

Представитель ответчиков ФСИН России, ГУФСИН по Красноярскому краю, ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, принимающий участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, с заявленными исковыми требованиями не согласился, свою позицию в письменном отзыве, а также лично мотивировал следующим.

Нормами УИК РФ предусмотрено, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.

В соответствии со ст. 17 Закона РФ от 21.07.1993 N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» при осуществлении собственной производственной деятельности учреждения, исполняющие уголовные наказания, обязаны обеспечивать работающим условия труда в соответствии с законодательством Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

В соответствии с ч. 3 ст. 129 УИК РФ труд осужденных регулируется законодательством Российской Федерации о труде, за исключением правил приема на работу, увольнения с работы и перевода на другую работу.

Исходя из смысла ст. 129 УИК РФ осужденные привлекаются к труду не по трудовому договору, а в связи с вступлением в силу обвинительного приговора суда. Основанием для поступления на работу осужденных является приказ о привлечении его к работе.

На основании приказа ИК-5 от 10.04.2020 года №№ осужденный ФИО1 был привлечен к труду с 10.04.2020 подсобным рабочим 1 разряда на участок «Швейный цех», в последующем на основании приказа ИК-5 от 08.07.2020 года №№ осужденный ФИО1 переведен с 08.07.2020 машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда на участок «По обслуживанию производственной зоны № 1» с должностным окладом 3 731 рубль.

На основании приказа ИК-5 от 15.09.2020 года №№ осужденный ФИО1 переведен с 15.09.2020 машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда на участок «По обслуживанию производственной зоны № 1» на 0,5 ставки от оклада 3 731 рубль и доплатой за вредные условия труда 4 % от должностного оклада.

На основании приказа ИК-5 от 19.12.2020 года №№ осужденный ФИО1 переведен с 19.12.2020 машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда на участок «По обслуживанию производственной зоны № 1» с должностным окладом 3 843 рубля и доплатой за вредные условия труда 4 % от должностного оклада.

На основании приказа ИК-5 от 01.04.2022 года №№ осужденный ФИО1 переведен с 01.04.2022 машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда на участок «По обслуживанию производственной зоны № 1» со сдельной оплатой труда.

На основании приказа ИК-5 от 03.04.2023 года №№ было прекращено привлечение к труду осужденного ФИО1 с 03.04.2023 года.

Размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда. При выполнении работником со сдельной оплатой труда работ различной квалификации его труд оплачивается по расценкам выполняемой им работы.

Довод истца о его привлечении к ежедневной работе без выходных дней является не соответствующим действительности, поскольку согласно табелям учета рабочего времени за период его работы машинистом (кочегаром) 3 разряда с 08.07.2020 года по 05.12.2022 года, ФИО1 привлекался к труду в режиме сменного графика работы.

Начисление заработной платы ФИО1 за период работы в ИК-5 производилась в соответствии со ст. 105 УИК РФ, положением по оплате труда осужденных, на основании табелей учета рабочего времени, актов выпуска товарной продукции, нарядов на сдельную работу.

В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, которые утверждаются Министерством юстиции Российской Федерации по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (часть 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В приложении к Правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений приведен примерный распорядок дня осужденных. В каждом исправительном учреждении исходя из местных условий, продолжительности светового дня, времени года составляется конкретный распорядок дня.

Осужденный ФИО1 проживал по распорядку дня для осужденных, привлекаемых к оплачиваемому труду во 2-ю смену, согласно которому непрерывный 8-ми часовой сон ему был обеспечен в период с 04.30-12.30 (2020 год), с 03.30-11.30 (2021-2023 года), в свободные дни между смен. В рабочие дни ФИО1 также был обеспечен непрерывным 8-ми часовым сном, так как к режимным мероприятиям в день съема с работы данные осужденные не привлекались, чем была обеспечена возможность спать и принимать пищу в свободно-индивидуальном графике, проверка наличия осужденных производилась на спальных местах.

В связи с тем, что осужденный ФИО1 был привлечен к труду на непрерывном производственном объекте, приостановка деятельности которого не возможна, рабочее время составляло 12 часов, в сменном режиме. Данная категория осужденных, которых в ИК-5 не более 15 человек, проживают в облегченных условиях отбывания наказания и по сравнению с другими условиями, имеют ряд преимуществ. 

В соответствии с приказом № 252-ДСП проверка наличия осужденных в колонии с обязательным общим построением проводится начальниками отрядов и сотрудниками дежурной смены не менее двух раз в день в установленное распорядком дня время. От построения освобождаются осужденные, отдыхающие после работы, имеющие освобождение по болезни, а также занятые на работе, оставление которых невозможно.

В случае необходимости проверки наличия осужденных в колонии, в период нахождения на спальном месте (непрерывный восьмичасовой сон) проверка осужденных сотрудниками дежурной смены проводится по спальным местам, путем количественного просчета по спальным местам без нарушения непрерывного восьмичасового сна. 

Кроме того, в силу части 1 статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Таким образом, ФИО1 должен был обратиться в суд, с иском о нарушении норм трудового законодательства за период его привлечения к труду машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда в период с 08.07.2020 по 05.12.2022, не позднее 08.10.2020. Однако ФИО1 обратился в суд лишь 14.04.2023 года, в связи с чем, срок исковой давности пропущен, что само по себе является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что в случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Истец не предоставил доказательств претерпевания им нравственных страданий.

Кроме того, обязанность по компенсации морального вреда возникает при совокупности следующих условий – наличие морального вреда; незаконное действие (бездействие) лица, причинившего вред; причинно-следственная связь между незаконным действием (бездействием) лица, причинившего вред, и моральным вредом; вина лица, причинившего вред. Следовательно, истец при обращении в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда должен доказать наличие в совокупности указанных условий привести доказательства этого. Между тем в нарушение указанных выше норм истцом не представлено каких-либо доказательств своих требований, исходя из которых можно сделать вывод о причинении ему морального вреда, в результате действий ответчика, наличия причинной связи между действиями и моральным вредом, а также вины ответчика.

В письменных дополнениях к возражениям на исковое заявление указано, что ФСИН России является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку истец привлечен к труду ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю и является работодателем ФИО1. истцом не представлено каких-либо доказательств своих требований, исходя из которых можно сделать вывод о причинении ему морального вреда в результате действий ответчика. С учетом изложенного, а также приведенных в письменном отзыве норм права, представитель ответчика просил в удовлетворении требований отказать в полном объеме. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства Финансов Российской Федерации в зал суда не явился, ранее просил провести судебное заседание без его участия. Свою позицию по делу, ранее изложенную в письменном отзыве на исковое заявление, мотивировал следующим. Нормами гражданского законодательства в качестве общего основания ответственности за причинения вреда предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, то есть, по общему правилу, бремя доказывания отсутствия вины возлагается на причинителя вреда. В соответствии с ч. 2 ст. 1070 и ст. 1069 ГК РФ имущественная ответственность государства за причинение вреда гражданину или юридическому лицу наступает только в том случае, если он причинен именно незаконными действиями органов или должностных лиц. Следовательно, именно незаконность действий (бездействий), а не их противоправность является обязательным условием возникновения ответственности за причинение вреда действиями (бездействиями) и решениями органов и должностных лиц. 

Истцом не представлено каких-либо доказательств незаконности действий должностных лиц в сфере уголовно-исполнительного законодательства, иных федеральных законов или нормативных правовых актов Российской Федерации, отсутствуют какие-либо ссылки на имеющиеся судебные постановления, заключения проверок и т.д., которыми установлена незаконность действий указанных лиц, нарушения прав и свобод истца. Кроме того, в обоснование своих требований истцом не приведено ни самих фактов нарушения его прав и свобод, ни указания на то, чем незаконность действий подтверждается и в чем выражается, так же отсутствуют судебные постановления, содержащие исчерпывающие выводы о незаконности действий, либо бездействии должностных лиц.

Поскольку ФИО1 доказательств незаконности действий должностных лиц ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю их вины, наличия причинения вреда, как и прямой причинной следственной связи, между вредом и действиями должностных лиц не представлено, следовательно, отсутствуют и основания для ответственности казны РФ. С учетом изложенного, а также приведенных в ранее направленном письменном отзыве на исковое заявление норм права, просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Статьей 2 Конституции РФ закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (УИК РФ) при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 УИК РФ, каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

В силу ч. 1 ст. 104 УИК РФ продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией исправительного учреждения по согласованию с администрацией предприятия, на котором работают осужденные.

Согласно ч. 1 ст. 105 УИК РФ осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

Размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда (часть 2 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 3 ст. 133 ТК РФ месячная заработная плата работника, отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Часть 1 ст. 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) и дает понятия тарифной ставки, оклада (должностного оклада), базового оклада (базового должностного оклада), базовой ставки заработной платы.

Согласно ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ, на осужденных к лишению свободы законодательство Российской Федерации о труде распространяется в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени (дифференцируется в зависимости от возраста осужденных, их трудоспособности, условий труда и т.д.), правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правила внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы, гарантируют непрерывный восьмичасовой сон осужденных к лишению свободы.

При рассмотрении дела по существу судом были установлены следующие обстоятельства.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приговором Ермаковского районного суда от 29.04.2013 года был осужден к отбыванию наказания в виде лишения свободы сроком на 13 лет.

В ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО1 прибыл 25.03.2020 года, где отбывал наказание до 05.04.2023 года.

На основании приказа ИК-5 от 10.04.2020 года №№ осужденный ФИО1 был привлечен к труду с 10.04.2020 подсобным рабочим 1 разряда на участок «Швейный цех», в последующем на основании приказа ИК-5 от 08.07.2020 года №№ осужденный ФИО1 переведен с 08.07.2020 машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда на участок «По обслуживанию производственной зоны № 1» с должностным окладом 3 731 рубль.

На основании приказа ИК-5 от 15.09.2020 года №№ осужденный ФИО1 переведен с 15.09.2020 машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда на участок «По обслуживанию производственной зоны № 1» на 0,5 ставки от оклада 3 731 рубль и доплатой за вредные условия труда 4 % от должностного оклада.

На основании приказа ИК-5 от 19.12.2020 года №№ осужденный ФИО1 переведен с 19.12.2020 машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда на участок «По обслуживанию производственной зоны № 1» с должностным окладом 3 843 рубля и доплатой за вредные условия труда 4 % от должностного оклада.

На основании приказа ИК-5 от 01.04.2022 года №№ осужденный ФИО1 переведен с 01.04.2022 машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда на участок «По обслуживанию производственной зоны № 1» со сдельной оплатой труда.

На основании приказа ИК-5 от 03.04.2023 года №№ было прекращено привлечение к труду осужденного ФИО1 с 03.04.2023 года.

Обращаясь в суд с требованием о компенсации морального вреда, истец обосновывает их тем, что ввиду нарушения ответчиком его трудовых прав, ему был причинен моральный вред, при этом нарушение трудовых прав сводится к тому, что он вынужден был работать в ночные смены ежедневно без выходных. Нарушения трудовых прав имели место в период выполнения им работы в должности кочегара, а именно в период с 08.07.2020 года по 05.12.2022 года.

Оценивая довод истца в указанной части, суд приходит к выводу о недоказанности нарушений прав истца в части работы без выходных ежедневно.

Так, согласно представленным в материалы дела табелям учета рабочего времени за 2020 год, в период с июля по декабрь 2020 года ФИО1 работал в ночную смену с 20 часов 00минут до 08 часов 00 минут, чередуя рабочую смену и выходной день.

Согласно графикам работы кочегаров котельной ИК-5 в 2021 году (л.д. 212, 215, 217, 219, 221, 223, 225, 227, 228, 230, 233, 235), ФИО1 работал во вторую смену с 20 часов 00 минут до 08 часов 00 минут через день в период с января по июнь. В июле 2021 года 6 раз ФИО1 выходил в дневные смены, вслед за которыми сразу следовали ночные смены, а затем выходной (л.д. 225). С августа по декабрь 2021 года ФИО1 вновь работал во вторую смену, чередуя работу и выходной. С октября 2021 года ночная смена имела продолжительность с 18 часов 00 мин. до 24 часов 00мин. При этом как следует из содержания графиков работы, совместно с ФИО1 в должности кочегара работало еще 3 человека.

В 2022 году в период с января 2022 года по апрель 2022 года ночная смена имела продолжительность с 18 часов 00 минут до 24 часов 00 минут (л.д. 192, 193, 195 – том 1; л.д. 78 том 2), в период с мая по декабрь 2022 года – с 20 часов 00 минут до 08 часов 00 минут. В ноябре и декабре 2022 года ФИО1 работал как в дневные, так и в ночные смены, имея после ночных смен выходной. 

Согласно представленным графикам в июле, августе, сентябре и октябре 2022 года ФИО2 работал только в дневные смены (том 2 л.д. 76-78).

К указанным графикам работы ответчиком представлены табели учета использования рабочего времени «Обслуживающего персонала производственной зоны № 1». В представленных табелях содержится информация о выходах на смену, выходных днях, о фактически отработанном времени в днях и часах. 

Суд приходит к выводу, что представленные ответчиком документы подтверждают посменную работу истца, и опровергают довод ФИО1 о его сверхурочной работе без выходных дней. 

Кроме того, согласно представленному в материалы дела распорядку дня для осужденных ФКУ ИК-5 привлекаемых к оплачиваемому труду в ночную смену (том 2 л.д. 73), работники ночной смены имели непрерывный восьмичасовой сон с 08ч. 40мин. до 16ч. 40 мин., а утренняя проверка на местах проводилась в рабочие дни на спальных местах (п. 22).

Согласно представленной справке в соответствии с п.п. 33 и 34 Приказа Минюста РФ от 13.07.2006 года № 252-ДСП проверка наличия осужденных в колонии с обязательным общим построением проводится начальниками отрядов и сотрудниками дежурной смены не менее двух раз в день в установленное распорядком дня время. От построения освобождаются осужденные, отдыхающие после работы, имеющие освобождение по болезни, а также занятые на работе, оставление которых невозможно. В случае необходимости проверки наличия осужденных в колонии, в период времени нахождения на спальном месте (непрерывный восьмичасовой сон) проверка осужденных сотрудниками дежурной смены проводится по спальным местам, путем количественного просчета по спальным местам без нарушения непрерывного восьмичасового сна (том 2 л.д. 74). 

Суд не нашел подтверждения доводам истца о том, что ФИО1 вынужден был прерывать свой сон для обязательного прохождения отметки по системе «биосмарт», наоборот, из пояснений представителя ответчика следует, что отметка по системе «биосмарт» носила необязательный характер, осужденным, отдыхающим с ночных смен, была обеспечена возможность спать и принимать пищу в свободном графике.

Суд также не может согласиться с доводом ФИО1 о том, что подтверждающим фактом его работы без выходных является представленные им вырванные страницы из вахтенного журнала (л.д. 10-12), поскольку представленные листы хоть и содержат фамилию истца, однако идентифицировать дату их заполнения не представляется возможным, происхождение указанных листов также не представляется возможным определить. Более того, сам по себе вахтенный журнал не является документом, определяющим порядок и режим работы осужденных, а предназначен для фиксации исправности оборудования.

Кроме того, согласно справке, представленной из ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ведение «Вахтенного журнала» согласно приказа Министерства Юстиции Российской Федерации от 02.09.2022 года № 523 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в процессе деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, с указанием сроков хранения», не предусмотрено (том 2 л.д. 70).

Таким образом, довод истца о нарушении его права на восьмичасовой сон, а также довод о работе без выходных не нашли своего подтверждения, в связи с чем, судом не усматривается нарушение прав истца в данной части и, соответственно, не усматривается оснований для взыскания компенсации морального вреда в указанной части.

Одним из доводов истца о нарушении его трудовых прав являлся довод о получении недостойной заработной платы, оплаты его труда в размере 200 рублей, а также довод о том, что он не был ознакомлен с нарядами, на основании которых производилось начисление оплаты труда. 

Оценивая указанные доводы, суд приходит к следующим выводам. 

Как следует из справки по начислению заработной платы осужденному ФИО1 за период работы в ФКУ ИК-5 ГУФСИН по Красноярскому краю машинистом (кочегаром) котельной 3 разряда с 08.07.2020 года по 04.12.2022 года (л.д. 165-168), начисление заработной платы производилось в соответствии со ст. 105 УИК РФ, в соответствии с положением об оплате труда осужденных, на основании нарядов на сдельную работу, табелей учета рабочего времени, актов выполненных работ, актов выпуска готовой продукции (том 1 л.д. 166).

Из содержания представленной справки следует, что в период с июля 2020 года по март 2022 года ФИО2 производилось доплата до МРОТ ежемесячно, также он имел надбавку за работу в ночные часы, за работу в праздничные дни и за работу сверх нормы.

В период с апреля 2022 года по декабрь 2022 года ФИО2 был переведен на сдельную оплату труда, в связи с чем, начисление заработной платы производилось согласно отработанной нагрузки и в зависимости от выполнения нормы выработки (том 1 л.д. 166-168).

При изучении представленного расчета усматривается, что при выполнении расчета учтены требования статьи 105 УИК РФ, предусматривающей, что заработная плата осужденных должна быть не менее минимального размера оплаты труда.

Представленная в материалы дела ответчиком справка о доходах ФИО2 за 2020-2023 год также содержит в себе сведения о начислениях и фактически отработанном времени (том 2 л.д. 44).

Судом также отклоняются доводы истца о не ознакомлении его с нарядами, на основании которых производилась оплата его труда.

Так, в материалы дела представлены наряды № № за период с 01.04.2022 года по 30.04.2022 года (том 2 л.д. 104), № № за период с 01.05.2022 года по 31.-5.2022 года (том 2 л.д. 105), за период с 01.06.2022 года по 30.06.2022 года (том 2 л.д. 106), за период с 01.07.2022 года по 31.07.2022 года (том 2 л.д. 107), № № за период с 26.07.2022 года по 25.08.2022 года (том 2 л.д. 108), № № за период с 26.08.2022 года по 25.09.2022 года (том 2 л.д. 109), № № за период с 26.10.2022 года по 25.11.2022 года (том 2 л.д. 110), № № за период с 26.11.2022 года по 25.12.2022 года (том 2 л.д. 111).

Указанные наряды содержат в себе информацию о количестве работ, видах работ, сумме заработной платы на выполненное количество работ, норме времени за выполненный объем работ. Также наряды содержат в себе подписи истца об ознакомлении с их содержанием. 

Довод истца о том, что в нарядах за апрель, май и июнь 2023 года стоят не его подписи, ничем не подтвержден, истцу было разъяснено право заявить ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы, однако такого ходатайства заявлено не было. 

Таким образом, довод о нарушении трудовых прав истца ввиду непрерывной работы и неправильного начисления заработной платы и, как следствие, причинение морального вреда, не нашел своего подтверждения, факт нарушения трудовых прав истца судом при рассмотрении дела не установлен. 

Более того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которой на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Статьей 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. 

Поскольку трудовые правоотношения истца и ответчика носили длящийся характер, как указывает истец, его права были нарушены в период выполнения им работы в должности кочегара с 08.07.2020 года, с которой он был уволен 05.12.2022, соответственно, срок исковой давности для защиты нарушенного права для ФИО1 истекал 05.03.2023 года, тогда как настоящее исковое заявление поступило в суд 14.04.2023 года.

Суд не может согласиться с позицией истца об уважительных причинах пропуска срока со ссылкой на страх перед администрацией исправительного учреждения и боязнь предвзятого отношения к себе, и возможность привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку, как следует из представленных материалов, осужденный ФИО1 за время отбывания наказания в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю характеризуется удовлетворительно, взысканий не имеет, неоднократно поощрялся за добросовестное отношение к труду (том 1 л.д. 74 оборот,75). Согласно представленной справке, за период с 01.01.2020 года по 05.06.2023 года обращений, заявлений от осужденного ФИО1 в канцелярии ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю зарегистрировано не было (том 2 л.д. 48).

С учетом изложенного, а также установленных обстоятельств, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований отказать. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю и Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано через Ермаковский районный суд Красноярского края в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия судом мотивированного решения. 

Председательствующий: 

Мотивированное решение изготовлено 21.07.2023 года