Дело №2-115/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 июля 2017 года п.Чернянка

Чернянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Юденковой Т.Н.,

при секретаре Ерохиной А.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя по доверенности ФИО2, ответчика ФИО3, ее представителя ФИО4, представителя ответчика ФИО5 по доверенности ФИО6 

в отсутствие ответчика ФИО5, представителя 3/лица ПАО «Сбербанк России», о времени и месте судебного разбирательства уведомленных своевременно и надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании сделки недействительной, 

установил:

ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В период брака на основании договора купли-продажи от 17 августа 2012 года в совместную собственность супругов было приобретено недвижимое имущество в виде объекта незавершенного строительства и земельного участка по адресу: 

<

адрес>. 

В период брака жилой дом был достроен как указывает ФИО1 за счет собственных и заемных средств супругов.После расторжения брака раздел имущества между супругами произведен не был.По договоренности между сторонами было решено продать данный жилой дом и земельный участок и деньги от продажи разделить в равных долях. 

Однако ФИО3 продала спорный жилой дом и деньги бывшему супругу не вернула. 

Дело инициировано иском ФИО1, который просит суд признать договор купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, заключенный 25 января 2017 года между ФИО3 и ФИО5 недействительным, применить последствия недействительности сделки. 

Истец ФИО1 и его представительКопыльцов А.В. в судебном заседании требования поддержали в полном объеме. 

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО4 требования не признали.

Представитель ответчика ФИО5 - ФИО6 требования не признала.

Представитель 3/лица ПАО «Сбербанк России» с иском не согласны.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что ФИО3 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ,что подтверждается записями в паспорте истца.(л.д.8) 

Согласно договору купли – продажи от 17 августа 2012 года в совместную собственность супругов было приобретено недвижимое имущество в виде объекта незавершенного строительства и земельного участка по адресу: 

<

адрес>. (л.д.100-101) 

В период брака дом был супругами достроен. После расторжения брака раздел имущества супругов не производился. 

Стороны, как указывает истец, по договоренности решили продать дом и поделить денежные средства.

ФИО7 12.01.2017 года дал нотариально заверенное согласие на продажу дома и земельного участка указав, что он согласен на продажу на условиях известных ему. (л.д.9) 

25.01.2017 года между ФИО3 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи жилого дома площадью 109,3 кв.м с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и земельного участка площадью 1421 кв.мс кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенных по адресу: 

<

адрес>. (л.д. (л.д.53-56) 

Переход права собственности был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области 06.02.2017 года 

<

данные изъяты> (л.д. 56) 

Согласно кредитному договору №1426 от 25 января 2017 года спорный жилой дом был приобретен ФИО5 на кредитные денежные средства, в связи с чем, дом находится в залоге. (л.д.50-51, 59-64) 

В начале февраля истец потребовал от ФИО3 выплаты положенных ему денег, с учетом того, что цена жилого дома и земельного участка была между ними согласована в размере 2500000 рублей. 

Однако договор был заключен на сумму 1000 000 рублей, деньги ФИО3 истцу не вернула, указывая на наличие долгов перед банком и физическими лицами. 

Истец в своем исковом заявлении в обоснование своих исковых требований ссылается на те основания, что в январе 2017 года после переговоров с ФИО5 было решено произвести обмен жилого дома и земельного участка на принадлежащую его супруге квартиру по адресу: 

<

адрес>,с доплатой со стороны ФИО5 в размере 1000 000 рублей, в связи с неравноценностью переходящего в собственность каждой стороны имущества, либо путем заключения двух договоров купли-продажи по которым жилой дом и земельный участок будут проданы за 2400000 рублей, а квартира за 1400000 рублей. При этом ФИО7 указывала на то, что она выплатит 1/2 долю стоимости от проданного жилого дома, что составит не менее 1200000 рублей.

В связи с чем, им было дано согласие супруга на совершение сделки по цене известной ему, то есть не менее 2500000 рублей. Что подтверждается объявлением на интернет сайте «Avito». (л.д.129) 

Считает, что фактически он согласие на совершение сделки на сумму 1000 000 рублей не давал, в связи с чем, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке. 

Кроме того, считает, что данная сделка является притворной сделкой с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, в связи с чем, сделка ничтожна. 

Истец указывает на те обстоятельства, что 26 января 2017 года между ФИО3 и ПрудниковымА.А.был заключен договор купли-продажиквартиры по адресу: 

<

адрес>. Сделка от 25.01.2017 года является притворной, поскольку должен быть заключен договор мены, с доплатой, но был заключен договор купли продажи жилого дома и земельного участка. 

Однако вышеуказанные обстоятельства на которые ссылается истец не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. В силу пунктов 1 и 3 статьи 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов. В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.

Согласно пункту 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Согласно статье 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Однако законодательством не предусмотрена необходимость получения нотариально удостоверенного согласия бывшего супруга на совершение сделки другим бывшим супругом в отношении совместно нажитого в период брака недвижимого имущества.

Из изложенного следует, что в отношении совместно нажитого в браке имущества после расторжения брака, хотя и сохраняется режим общей собственности, однако распоряжение этим имуществом осуществляется с учетом требований не СК РФ, а ГК РФ, то есть семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

Таким образом, нормы статьи 35 СК РФ распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота. Поэтому положения статьи 35 СК РФ не применяются в случае, если сделка с общим имуществом супругов была совершена одним из них в отсутствие согласия второго после расторжения брака между ними, поскольку с момента расторжения брака указанные лица утратили статус супругов. К сделкам с имуществом, находящимся в общей совместной собственности лиц, брак между которыми расторгнут, применяются положения статьи 253 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий, и только в случае если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

В отличие от статьи 35 СК РФ пункт 3 статьи 253 ГК РФ не требует получения от бывшего супруга нотариально удостоверенного согласия на совершение сделок по распоряжению недвижимостью, а также сделок, требующих нотариального удостоверения и (или) госрегистрации.

Следовательно, возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной связывается законом с доказанностью несогласия участника совместной собственности на отчуждение имущества, а также с информированностью приобретателя имущества по сделке о данном несогласии. При этом бремя доказывания указанных юридически значимых обстоятельств возлагается на сторону, оспаривающую сделку.

Из материалов дела следует, что брак, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1 расторгнут на основании совместного заявления супругов ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с договором купли-продажи от25.01.2017 года ФИО5 приобрел в собственность спорный жилой дом и земельный участок общей стоимостью 1000 000руб.

Оспариваемый истцом договор купли-продажи жилого дома и земельного участка между ФИО3 и ФИО5 заключен 25.01.2017 года, то есть в период, когда ФИО1 и ФИО3 не являлись супругами.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что спорные отношения, связанные с распоряжением ФИО7 жилым домом, регулируются не ст.35 СК РФ, а ст.253 ГК РФ, поэтому нотариально удостоверенного согласия ФИО1 на совершение ФИО3 сделки по распоряжению спорной квартирой не требовалось, и отсутствие такого согласия не может служить основанием для признания сделки недействительной.

В силу положений п.3 ст.253 ГК РФ, совершенная ФИО7 сделка по продаже спорного имущества ФИО5 может быть признана недействительной в случае доказанности того, что ФИО5 не знал или заведомо должен был знать об отсутствии у ФИО7 полномочий по распоряжению общим имуществом бывших супругов.

Истцом это обстоятельство доказано не было. В судебном заседании ФИО7 подтвердил, что ФИО5 было известно о том, что совершением сделки будет заниматься супруга. 

Договор купли-продажи жилого дома и земельного участка совершен после расторжения брака между супругами. Право собственности на жилой дом и земельный участок было зарегистрировано за ФИО3

При таких обстоятельствах, суд считает, что у ФИО5 не имелось оснований полагать, что ФИО3 не имеет полномочий на распоряжение спорным жилым домом и земельным участком. ФИО5 заключая договор купли-продажи недвижимого имущества, не знал и не мог знать об отсутствии согласия ФИО1 на заключение данного договора, поскольку отчуждение спорного имущества произведено после расторжения брака.

При этом, как следует из содержания пункта 13 договора купли-продажи спортного жилого дома и земельного участка, на момент подписания договора отчуждаемое имущество со слов продавца никому не продана, не заложена, не обременена правами третьих лиц, в споре и под запретом (арестом) не состоит.

Суд также учитывает те обстоятельства, что обязательства по договору купли-продажи от 25.01.2017 года исполнены покупателем в полном объеме, о чем свидетельствует сам договор купли-продажи. Кроме того, указанный жилой дом и земельный участок находятся в залоге ПАО «Сбербанка». 

Таким образом, заключенный договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 25.01.2017 года соответствует требованиям закона, и в силу ст.302 ГК РФ ФИО5 является добросовестным приобретателем по данному договору.

Исходя из того, что договор купли-продажи от25.01.2017 года недействительным не признан, суд не находит оснований для применения последствий недействительности сделки в соответствии со ст.167 ГК РФ.

Часть 1 ст.56 ГПК РФ устанавливает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Доказательств, свидетельствующих о недобросовестности покупателя при приобретении спорного жилого дома и земельного участка по настоящему делу, суду не представлено.

Согласно ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (ст.168 ГК РФ).

В соответствии с п.2 ст.170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иныхусловиях, ничтожна. 

Для признания сделки недействительной на основании ч.2 ст.170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны намеревались заключить другую сделку, для чего стороной должны быть предоставлены доказательства в подтверждение данного обстоятельства.

Из содержания указанной выше правовой нормы следует, что по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно для признания ее таковой. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правилстатьи 432 ГК РФдостичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. При этом к прикрываемой сделке, на совершение которой направлены действия сторон с цель создания соответствующих правовых последствий, применяются относящиеся к ней правила, в том числе и о форме сделки.

Обращаясь в суд с указанным выше иском, истец ссылается на притворность сделки договора купли-продажи недвижимого имущества, указывая, что данная сделка прикрывает договор мены на квартиру с доплатой.

Однако доказательств данному основанию истцом в судебное заседание не представлено. 

То обстоятельство, что уже после заключения указанной спорной сделки 26.01.2017 года дочь ФИО3 (Т.А.А.) приобрела квартиру у супруги ФИО5 не свидетельствует о притворности сделки совершенной 25.01.2017 года между иными сторонами. 

В силу положенийстатьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции РФ истатьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм права, бремя доказывания того обстоятельства, что оспариваемая сделка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки, а именно, что стороны спора преследовали общую цель и достигли соглашения по всем существенным условиям договора обмена с доплатой, которые прикрывает юридически оформленная сделка - договор купли-продажи недвижимого имущества, лежит на истце.

Однако относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств, которые в их совокупности подтвердили бы совершение оспариваемой сделки лишь для вида, когда намерениенаправлено на обмен с доплатой истцом в суд первой инстанции представлено не было, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 25 января 2017 года соответствует установленным законодательством требованиям: он совершен в письменной форме, подписан сторонами, содержит все существенные условия, переход права зарегистрирован в установленном законом порядке, договор исполнен, денежные средства за приобретаемые объекты недвижимости по договору купли-продажи продавцом получены, что подтверждается распиской, данными о поступлении денежных средств на счет ФИО3, передача объектов недвижимости осуществлена, что подтверждается договором купли-продажи, который является и передаточным актом имущества.

В судебном заседании установлено, что ФИО5 вложил в отделку дома значительные денежные средства, построил хозяйственные объекты, что не отрицалось истцом и ответчиком в судебном заседании. Кроме того, на жилой дом наложено обременение в виде залога в сбербанке. ФИО5 зарегистрирован и проживает в данном доме 

<

данные изъяты>, что подтверждается представленной справкой с места его жительства. 

Оспариваемый договор не содержит ссылок на то, что он является договороммены с доплатой.

УтверждениеФИО1 о притворности договора купли-продажи не подтверждено действиями ответчиков об их намерении произвести обмен с доплатой за жилой дом. 

В дело не представлено доказательств того, что у обеих сторон договора купли-продажи была воля заключить договор мены, что они согласовали его существенные условия, в частности: срок исполнения обязательства, размер доплаты, что исключает возможность применения к отношениям сторон положений пункта 2статьи 170 ГК РФ, предписывающих применять к отношениям сторон правила, относящиеся к сделке, которую стороны в действительности имели в виду.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что в удовлетворении требований истцу должно быть отказано в полном объеме. 

Истцом не приведено ни одного факта и не представлено ни одного довода, чтобы суд пришел к иному выводу по данному делу.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, находящихся по адресу: 

<

адрес>, заключенного 25 января 2017 года между ФИО3 и ФИО5 недействительным, применении последствия недействительности сделки – отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Чернянский районный суд.

Судья Т.Н.Юденкова