РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

пос. Адамовка 25 февраля 2019 года

Адамовский районный суд Оренбургской области

в составе председательствующего судьи Данилевского Р.А.

при секретаре судебного заседания Назымок О.В.

с участием представителя истца по первоначальному иску – ответчика по встречному иску, Общества с ограниченной ответственностью «Восток-Агро» - ФИО1, действующего на основании доверенности

ответчиков по первоначальному иску – истцов по встречному иску – ФИО2 и ФИО3

представителя ответчиков по первоначальному иску – истцов по встречному иску ФИО2 и ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенностей

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью «Восток-Агро» к ФИО2 и ФИО3 о взыскании убытков

и встречному иску ФИО2 и ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Теренсайское», Обществу с ограниченной ответственностью «Восток-Агро», ФИО5 и Управлению Росреестра по Оренбургской области о признании решения общего собрания недействительным и признании договора на передачу прав недействительными

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Восток-Агро» (далее – Общество) обратилось в Адамовский районный суд с указанным иском. В его обоснование Общество указало, что 28 апреля 2014 года между Обществом с ограниченной ответственностью «Теренсайское» и собственниками земельного участка с кадастровым номером № был заключен договор аренды земельного участка сроком на 12 лет. Решение о передаче земельного участка в аренду принималось на общем собрании участников долевой собственности. 20 мая 2016 года между Обществом с ограниченной ответственностью «Теренсайское» и ФИО5 был заключен договор на передачу прав и обязанностей по договору аренды на данный земельный участок. В дальнейшем, 18 июля 2016 года между ФИО5 и Обществом был заключен договор на передачу прав и обязанностей по договору аренды на земельный участок с кадастровым номером №.

В 2018 году Обществу стало известно, что площадь арендованного земельного участка уменьшилась в результате образования ответчиком ФИО3 в счет принадлежащих ему земельных долей земельных участков с кадастровыми номерами № путем их выдела из земельного участка с кадастровым номером № В дальнейшем ФИО3 продал указанные земельные участки ФИО2

После регистрации образованных земельных участков, обременение договором аренды от 28 апреля 2014 года в отношении образованных земельных участков прекратилось.

Поскольку ответчики не получили в установленном порядке согласия Общества как арендатора на выдел своих долей, полагает, что такой выдел является незаконным.

Решением Адамовского районного суда Оренбургской области от 27 июня 2018 года исковые требования Общества к ФИО2 и ФИО3 были удовлетворены и образование указанных земельных участков было признано недействительным.

При этом, исходя из того, что ответчики незаконно использовали земельные участки, принадлежащие на праве аренды Обществу, оно было лишено возможности обрабатывать данные земельные участки и соответственно лишено возможности получить доход от использования площади земельных участков. Общий размер неполученного дохода Общества от действий ответчиков составил 8 237394 рубля 24 копейки.

В связи с указанными обстоятельствами Общество просило взыскать солидарно с ответчиков убытки в виде упущенной выгоды в сумме 8 237394 рубля 24 копейки.

В дальнейшем, Общество свои требования изменило, увеличив их, и окончательно просило суд взыскать солидарно с ответчиков убытки в виде упущенной выгоды в общей сумме 12350447 рублей 53 копейки.

Не согласившись с заявленным к ним иском, ответчики обратились в суд со встречным исковым заявлением, в котором просили суд признать ничтожным решение и протокол № 1 общего собрания участников долевой собственности – собственников земельных долей земельного участка с кадастровым номером № от 14 апреля 2014 года, признать недействительными договор аренды земельного участка от 28 апреля 2014 года и договоры о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 12 мая 2016 года и от 18 июля 2016 года с применением последствий недействительности сделок, признать право аренды отсутствующим и погасить регистрационные записи об аренде земельного участка.

В обоснование поданного иска они указали, что Протокол № 1 общего собрания участников долевой собственности, содержит ряд поддельных подписей, что подтверждено проведенным экспертным исследованием. Заключением эксперта Экспертно-криминалистического отдела МУ МВД «Орское» УМВД России по Оренбургской области № от 30 ноября 2018 года, достоверно установлено, что 21 из них является поддельной. По ряду подписей не удалось установить факт подлинности или подделки в связи с отсутствием сравнительного материала. Полагают, что указанный договор является сфальсифицированным документом.

На основании указанного Протокола № 1 общего собрания участников долевой собственности от 14 апреля 2014 года были составлены и прошли государственную регистрацию последующие сделки, которые также по мнению истцов по встречному иску, должны быть признаны недействительными.

Также указывают, извещение о проведении собрания, опубликованное в газете «Целина» от 4 марта 2014 года не содержит наименование предприятия, с которым должен был быть заключен договор аренды, в повестку дня не включен разрешенный на собрании вопрос об условиях договора аренды. На собрании присутствовало недостаточное количество собственников земельных долей земельного участка с кадастровым номером №, а именно менее 20 процентов, что не соответствует требованиям Федерального закона от 24 июля 2002 года № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» в редакции от 28 декабря 2013 года.

Кроме этого указывают, что часть участников общего собрания голосовали против заключения Договора аренды, но их голоса засчитали как голоса за заключение договора.

В судебном заседании представитель Общества ФИО1 первоначальный иск поддержал и просил его удовлетворить. Также просил в удовлетворении встречного иска отказать. По его мнению, по требованиям, заявленным во встречном иске, истцами пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Представитель ответчиков по первоначальному иску – истцов по встречному иску ФИО4 с первоначальным иском не согласился и просил отказать в его удовлетворении. По его мнению, протокол общего собрания собственников земельных долей и как следствие заключенные по итогам данного собрания договор аренды земельного участка с кадастровым номером №, а также договоры уступки прав, являются недействительными. Указывает, что по заключению эксперта протокол общего собрания является сфальсифицированным, поскольку 21 подпись в данном протоколе из 30 исследованных, выполнены не собственниками земельных долей, а иными лицами. Полагает, что данные обстоятельства указывают на то, что фактически за принятые на собрание решения, проголосовало менее 20 % голосов, что в свою очередь подтверждает, что собрание было неправомочно принимать решения. Также по его мнению, при публикации объявления о проведении собрания, не были указаны вопросы о том, кому и на каких условиях передается земельный участок в аренду. Собственников земельных долей никто не оповещал о результатах собрания. Кроме этого, в протоколе собрания стоят подписи лиц, которые на момент проведения собрания уже умерли, что также по его мнению указывает на недействительность протокола общего собрания.

По его мнению, срок исковой давности следует исчислять с момента того, как истцы по встречному иску получили копию заключения эксперта, указавшего на фальсификацию протокола общего собрания, то есть с 31 ноября 2018 года, поскольку именно с указанной даты истцы узнали о нарушении их прав.

Также указал, что Общество представило неверный расчет убытков, поскольку общая площадь земельных участков, исходя из которой истцом рассчитываются убытки, включает в себя не только пашни, но и выпасы и сенокосы. Реальная площадь земельных участков, используемых под пашни, значительно меньше.

Кроме этого, считает, что требования к ответчику ФИО2 о признании незаконными договоров купли-продажи земельных участков и их истребовании, необоснованны, поскольку ФИО2 не знал и не мог знать о незаконности права собственности ФИО3, в связи с чем является добросовестным приобретателем и истребовать у него имущество как у добросовестного приобретателя, а также требовать взыскание убытков, неправомерно.

Ответчики по первоначальному иску – истцы по встречному иску ФИО2 и ФИО3, с первоначальным иском не согласились и просили отказать в его удовлетворении, просили удовлетворить встречный иск. Ответчик ФИО2 дополнительно пояснил суду, что до подачи искового заявления Общества в 2018 году, к нему с требованиями об освобождении земельных участков или их предоставлении для осуществления сельскохозяйственных работ никто не обращался. Никому препятствий в возможности засеять поля, он не чинил. Также ответчик ФИО3 указал, что причиной выдела им земельных участков и их дальнейшей продажей явилось то, что ему не выплачивалась арендная плата.

Остальные участвующие в деле лица, в судебном заседании участие не принимали, о дате, месте и времени его проведения были извещены надлежащим образом.

На основании положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участников судебного заседания и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, решением Адамовского районного суда Оренбургской области от 27 июня 2018 года были удовлетворены исковые требования Общества к ФИО2, ФИО3 и Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области. Указанным решением постановлено:

- признать договоры купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами №, заключенные между ФИО3 и ФИО2 11 марта 2016 года, 2 декабря 2016 года, 22 июня 2017 года и 7 декабря 2017 года, недействительными (ничтожными);

- восстановить право собственности ФИО3 на земельные участки с кадастровыми номерами №

- признать недействительным образование земельных участков с кадастровыми номерами №;

- прекратить право собственности ФИО3 на земельные участки с кадастровыми номерами №

- восстановить право общей долевой собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером №;

- снять с кадастрового учета земельные участки с кадастровыми номерами №

- восстановить земельный участок с кадастровым номером № в прежних границах.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 15 ноября 2018 года, указанное решение Адамовского районного суда Оренбургской области оставлено без изменения и вступило в законную силу.

Обращаясь в суд с настоящим иском, Общество указывает, что в результате действий ответчиков, произошло уменьшение площади земельного участка с кадастровым номером № что в свою очередь привело к тому, что Общество утратило возможность засеивать и обрабатывать земельные участки, незаконно образованные и занятые ответчиками.

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 14 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Таким образом, исходя из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений Верховного Суда Российской Федерации для возникновения обязательства по возмещению убытков в виде упущенной выгоды необходимо установить: неправомерные действия (бездействие) ответчика; наличие неполученного дохода, на который увеличилась бы имущественная масса истца, право которого нарушено, если бы нарушения не было допущено; причинную связь между неправомерными действиями и вредными последствиями, вину причинителя вреда, размер неполученных доходов с учетом разумных затрат. При этом истец обязан доказать, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, их реальность и отсутствие объективных препятствий для получения выгоды при реализации приготовлений в обычных условиях гражданского оборота.

Вместе с тем, по настоящему делу Общество не представило доказательств того, что им были предприняты меры для получения выгоды. Так, обосновывая свои исковые требования, Общество ссылается на то, что в результате незаконного образования земельных участков и дальнейшей их передачи ФИО2, оно было лишено возможности обрабатывать выделенные земельные участки. Вместе с тем, каких-либо достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих обстоятельства того, что Общество действительно предпринимало реальные действия по ведению сельскохозяйственной деятельности на выделенных земельных участках и в осуществлении данной деятельности Обществу было отказано, суду представлено не было. Напротив, из содержания искового заявления Общества, а также пояснений его представителя в судебном заседании следует, что о том, что образованы земельные участки и уменьшилась площадь переданного в аренду земельного участка, самому Обществу стало известно только в июле 2018 года, когда были получены сведения Единого государственного реестра недвижимости. Следовательно, Общество ни в 2017, ни в 2018 годах не предпринимало реальные действия по осуществлению сельскохозяйственной деятельности на выделенных земельных участках, поскольку о том, что данные земельные участки обрабатываются другими лицами, Обществу стало бы известно раньше, при попытке обработать спорные земельные участки. Указанные обстоятельства полностью согласуются с объяснениями ФИО2 и ФИО3, согласно которым представители Общества о намерении обрабатывать выделенные земельные участки их не извещали, реальных действий по осуществлению сельскохозяйственной деятельности на них, не предпринимали.

Кроме этого, при разрешении заявленных исковых требований о взыскании упущенной выгоды, необходимо учитывать положения Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующего арендные правоотношения, которые возникли между Обществом и ответчиком ФИО3, как собственником земельных долей в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №. Так, из содержания статьи 611 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор аренды носит взаимный характер, то есть не внесение арендной платы арендатором освобождает арендодателя от исполнения обязанности по предоставлению имущества в пользование арендатору. В данном случае, из объяснений ФИО3 следует, что арендную плату от Общества он не получал, доказательств опровергающих указанные обстоятельства, представителем Общества представлено не было. Следовательно, ФИО3 как арендодатель, не получивший арендные платежи от арендатора, имел право отказать в предоставлении пользования земельного участка Обществу, что исключает в его действиях наличие неправомерных действий, а также вины.

Таким образом, предусмотренных оснований для удовлетворения требований Общества о взыскании солидарно с ответчиков убытков в виде упущенной выгоды, не имеется и в их удовлетворении следует отказать.

Рассматривая требования встречного искового заявления, суд не находит оснований для их удовлетворения.

Так, во встречном иске поставлены требования о признании недействительным решения общего собрания собственников земельных долей от 28 апреля 2014 года в силу его ничтожности. Представителем Общества заявлено о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности установлен в три года. При этом, для отдельных видов требований действующим правопорядком, могут быть установлены сокращенные сроки исковой давности, что следует из содержания статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен специальный сокращенный срок для признания решения собрания, который составляет шесть месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества. При этом, указанный срок подлежит применению как к требованиям о признании решения собрания ничтожным так и о признании решения собрания оспоримым.

Статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, общее собрание собственников земельных долей в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № было проведено 14 апреля 2014 года. На указанном общем собрании, было принято решение о заключении договора аренды земельного участка с кадастровым номером № сроком на 12 лет с Обществом с ограниченной ответственностью «Теренсайское». В дальнейшем, 28 апреля 2014 года, указанный договор был заключен и зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости 14 мая 2014 года. Следовательно, с момента внесения записи в Единый государственный реестр недвижимости, который является открытым и публичным реестром, все собственники земельных долей, в силу принципа разумности и добросовестности, должны были узнать о принятом общим собранием решении о передаче земельного участка в аренду Обществу с ограниченной ответственностью «Теренсайское». Само по себе не совершение действий, направленных на реализацию прав собственника, в том числе на получение информации о судьбе принадлежащего собственнику имущества не означает, что ответчики по первоначальному иску не должны были узнать о нарушении своего права собственности, включающего право владения спорным имуществом.

Таким образом, установленный шестимесячный срок исковой давности о признании решения общего собрания недействительным, начал течь с указанного периода и истек 15 ноября 2014 года. В суд с иском истцы по встречному иску обратились 25 декабря 2018 года, то есть с пропуском установленного срока исковой давности.

Поскольку срок исковой давности истцами по встречному иску был пропущен, а ответчиком по встречному иску заявлено о пропуске данного срока, срок исковой давности подлежит применению в данном споре, что в свою очередь является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Довод представителя истцов по встречному иску о том, что срок исковой давности необходимо исчислять с момента когда был установлен факт фальсификации подписей участников общего собрания, то есть с 31 ноября 2018 года, является несостоятельным. Так, в силу приведенных положений пункта 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации специальный срок исковой давности подлежит исчислению именно с момента, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом. В данном случае, истцы по встречному иску должны были узнать о решении общего собрания о заключении договора аренды с Обществом с ограниченной ответственностью «Теренсайское» с момента внесения записи о регистрации договора аренды в Едином государственном реестре недвижимости, а не с момента получения заключения эксперта.

Также является несостоятельным довод представителя истцов по встречному иску о том, что ими фактически заявлены требования об устранении нарушений, не связанных с лишением владения (негаторный иск), на которые требования исковой давности не распространяются. Из положений Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что иск о признании решения общего собрания недействительным, является самостоятельным способом защиты права, предметом которого является установления обстоятельств недействительности принятого общим собранием решения. При этом, критерии недействительности данного решения установлены законом. Предметом иска об устранении нарушений, не связанных с лишением владения (негаторного иска) является требование собственника о совершении действий, устраняющих препятствия в пользовании и распоряжении имуществом, а также о воздержании от совершения подобных действий. Негаторный иск из содержания своего предмета, не применим в случаях, если спор вытекает из обязательственных правоотношений. В силу изложенного, оснований полагать, что истцами по встречному иску был заявлен негаторный иск, на требования которого не распространяются сроки исковой давности, у суда не имеется.

Также являются несостоятельными и доводы представителя истцов по встречному иску о том, что установление фактов подписи протокола общего собрания иными лицами, должно влечь ничтожность данного протокола и выраженного в нем решения, вне зависимости от сроков исковой давности. Так, из содержания положений статей 166 и 183 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что если установлено, что лицо не ставило подпись в документе и эта подпись подделана неустановленным лицом, договор не является ничтожным по статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации к такому договору подлежат применению правила статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации о последствиях совершения сделки при отсутствии полномочий. Если лицо впоследствии одобрит совершенную сделку прямо или косвенно (например, распорядившись денежными средствами, зачисленными на его счет во исполнение спорного договора), такая сделка должна считаться заключенной от его имени в момент ее совершения. В данном случае, факт подписи протокола общего собрания, в котором выражено волеизъявление лица на заключение договора, может служить основанием для признания такой сделки оспоримой, при соблюдении иных условий для признания сделки недействительной и соблюдении установленного срока исковой давности. При этом, необходимо учитывать, что установление действующим правопорядком срока исковой давности, служит интересам сохранения стабильности и упорядочивания гражданского оборота, с тем чтобы по истечении значительного промежутка времени сложившиеся гражданские правоотношения не могли быть пересмотрены. В Определении Конституционного Суда Российской Федерации № 445-О от 3 ноября 2006 года указывается, что возможность применения судом сроков исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, оснований для удовлетворения как первоначального так и встречного исков, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска Общества с ограниченной ответственностью «Восток-Агро» к ФИО2 и ФИО3 о взыскании убытков отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО2, ФИО6 и ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Теренсайское», Обществу с ограниченной ответственностью «Восток-Агро», ФИО5 и Управлению Росреестра по Оренбургской области о признании решения общего собрания недействительным и признании договора на передачу прав недействительными отказать.

Меры по обеспечению гражданского иска в виде ареста на имущество, принадлежащее ФИО2 и ФИО3, находящееся у них или у третьих лиц, в пределах суммы 8237394 рублей 24 копеек, наложенного определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 28 августа 2018 года, отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Адамовский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 28 февраля 2019 года.

Председательствующий: Р.А. Данилевский