Дело № 2-2770/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Барнаул 27 октября 2017 года

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе: председательствующего судьи Скляр А.А., 

при секретаре Вакаевой Е.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Хостон» о взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику, в котором просила взыскать в ее пользу невыплаченную ей заработную плату, включая компенсацию за неиспользованные дни отпуска, всего в размере 31479,16 руб., компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы – 1299,79 руб., 45000 руб. в счет компенсации морального вреда. Истица также просила суд возложить на ответчика обязанность произвести уплату и перечисление налогов и страховых сборов, связанных с начислением ее заработной платы. 

В судебном заседании истица поддержала заявленные исковые требования, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился. ООО «Хостон» извещен судом надлежащим образом. До начала рассмотрения спора от ответчика поступил письменный отзыв, в котором руководитель юридического лица просит в иске отказать, ссылаясь на то, что при приеме истицы на работу ей был установлен оклад в размере 25000 руб. Ответчик опровергает также доводы истица о наличии договоренности по компенсации ей расходов по аренде жилого помещения, оплаты детского сада для ребенка и сотовой связи. 

В части требований компенсации морального вреда ответчик указывает на наличие недобросовестности со стороны истицы, поскольку при увольнении она не передала по акту приема-передачи бухгалтерские документы, в связи с чем общество несет убытки по их восстановлению и уплате государственным органам штрафов. 

Изучив материалы дела, выслушав истицу, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда и отказе в удовлетворении исковых требований в остальной части по следующим основаниям. 

Как установлено судом и это подтверждается материалами настоящего гражданского дела, приказом от 15.05.2017 № ФИО1 была принята на работу в ООО «Хостон» на должность главного бухгалтера с окладом 25000 руб. (л.д. 13, 59). 

Приказом от 31.07.2017 истица уволена по п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту ТК РФ). 

В исковом заявлении, в ходе судебного разбирательства истица указывала суду, что при ее трудоустройстве с работодателем была достигнута договоренность о том, что ежемесячно ей выплачивается 25000 руб. в качестве оклада и 20000 руб. в счет компенсации за аренду жилого помещения, 12000 руб. за услуги частного детского садика для ее ребенка, и понесенные расходы сотовой связи. 

ФИО1 пояснила суду, что ответчик в полном объеме произвел с ней расчет за май и июнь 2017 года. Однако при ее увольнении расчет с ней за июль месяц 2017 года, а также компенсация за неиспользованный отпуск пропорционально отработанному времени работодателем произведены не были (л.д. 4, ________). 

Только после ее обращения в трудовую инспекцию 13 сентября 2017 года ответчик перечислил ей 27517,82 руб., а также компенсацию за несвоевременный расчет при увольнении в сумме 726,47 руб. 

Истица просит взыскать с ответчика невыплаченную ей работодателем компенсацию за аренду жилья, за оплату частного детского садика для ее ребенка, а также сотовой связи, всего компенсации на сумму 31497,16 руб.

В эту же сумму истицы включает 14014,98 руб. в счет компенсации за неиспользованный отпуск. 

Суд не находит оснований для удовлетворения этих требований, поскольку они не подтверждены какими-либо доказательствами. 

Согласно ст. 129 ТК РФ заработной платой (оплатой труда работника) – является вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (ст. 135 ТК РФ). 

Поскольку Приказом о приеме на работу, с которым истица была ознакомлена, ей установлена заработная плата в размере 25000 руб., при этом какие-либо соглашения с работником, либо приказы, локальные акты работодателя о дополнительных выплатах, премиях ни истцом, ни ответчиком суду не представлено, то отсутствуют основания для вывода о том, что при устройстве на работу с ФИО1 была достигнута договоренность об установлении ей заработной платы на большую сумму. 

Компенсация это денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами (ч. 2 ст. 164 ТК РФ). 

Действительно, в силу ст. 8,9 ТК РФ различного рода компенсации работникам, не предусмотренные законом и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, могут быть установлены коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, а также трудовым договором с конкретным работником с учетом действующей у работодателя системы оплаты труда.

Однако компенсация за найм жилого помещения, оплату частного детского садика и расходов сотовой связи не предусмотрена ни законом, ни внутренними локальными актами ответчика, не подпадает под понятие гарантий и компенсаций, предусмотренных ст. 165 ТК РФ, и не направлена на возмещение истице затрат, связанных с исполнением ею трудовых обязанностей.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если возник спор по поводу неисполнения либо ненадлежащего исполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер (например, о предоставлении жилого помещения, о выплате работнику суммы на приобретение жилого помещения), то, несмотря на то, что эти условия включены в содержание трудового договора, они по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами работодателя. 

В силу ч.1 п.1 ст. 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

Сама истица отрицала наличие письменного соглашения с работодателем, по которому последний принял на себя обязанность оплачивать ФИО1 расходы за найм жилого помещения, услуг частного детского садика для ее ребенка и сотовой связи, указав, что соответствующая договоренность была достигнута в устной форме. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о незаключенности между сторонами соглашения, по которому ответчик принял бы на себя обязанность оплачивать истице ее расходы за найм жилого помещения, частного детского садика и сотовой связи. 

Не могут повлечь иного разрешения спора представленные истицей расходные кассовые ордера от 15.05.2017, 02.06.2017 и 14.07.2017, поскольку они составлены и заверены самой ФИО1, как главным бухгалтером. Кроме того, назначение выплат в них указано «заработная плата», между тем, заявленные истицей компенсации не являются составной частью заработной платы. 

В любом случае, даже если согласиться с позицией истицы о том, что в мае и июне 2017 года работодатель добровольно оплатил понесенные ею расходы на аренду жилого помещения, детский садик и сотовую связь, при отсутствии письменного соглашения, а также установленной законом обязанности, не свидетельствует о наличии такого обязательства у ООО «Хостон» на будущее время. 

Сама истица указала, что 13 сентября 2017 года работодатель перечислил ей 27517,82 руб.

Судом проверено и установлено, что на день увольнения ФИО1 подлежала к выплате заработная плата за июль 2017 года в размере 21750 руб. (25000 руб. -13%), компенсация за неиспользованный отпуск пропорционально отработанному количеству времени (74,67 дней в отчетном периоде с 15 мая 2017 по 31 июля 2017 года), что составляет 7 дней, компенсация за отпуск в размере 6210,82 руб. – 13 % = 5403,41 руб. 

Всего задолженность на день увольнения составляла 27153,41 руб. Фактически выплачено 27517,82 руб. 

Кроме того, ФИО1 была выплачена компенсация за задержку расчета при увольнении за период с 31 июля 2017 года по 13 сентября 2017 года в размере 726,47 руб. 

Таким образом, расчет с истицей был произведен работодателем в полном объеме, какой-либо задолженности судом не установлено.

Что касается требований истицы о расчете компенсации за неиспользованный отпуск исходя из ее заработка за май 2017 года – 54500 руб., за июнь 2017 года – 50000 руб., за июль 2017 года – 45000 руб., то они не подлежат удовлетворению, поскольку, как уже было указано выше, в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения доводы истицы о том, что ей начислялась и выплачивалась заработная плата в большем размере, чем это установлено приказом о приеме на работу. 

Кроме того, компенсации за аренду жилого помещения, оплату детского садика и сотовой связи не являются составными частями заработной платы. 

Согласно п.3 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие).

Таким образом, заявленные ко взысканию истицей суммы в силу закона не подлежат учету при исчислении среднего заработка. 

Как взаимосвязанные и вытекающие из требований о взыскании задолженности по заработной плате не подлежат удовлетворению исковые требования ФИО1 о взыскании в ее пользу компенсации за нарушение сроков выплаты заявленной ко взысканию задолженности, а также возложении на ответчика обязанности произвести уплату налоговых перечислений и страховых взносов с заявленной суммы. 

Однако поскольку в ходе рассмотрения спора установлен факт нарушения трудовых прав работника, в частности, расчет при увольнении был произведен не в день увольнения 31 июля 2017 года, а 13 сентября 2017 года, то в силу ст. 237 ТК РФ истица имеет право на компенсацию морального вреда. 

Так, согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает длительный период задержки выплаты заработной платы – практически полтора месяца, размер задолженности (полная заработная плата за месяц), а также пояснения ФИО1 о том, что она одна воспитывает малолетнего ребенка, осталась без средств к существованию, вынуждена была заключать договоры займа, и приходит к выводу о том, что сумма в размере 6000 руб. отвечает требованиям разумности и справедливости. 

При этом, суд не принимает во внимание доводы представителя ответчика, изложенные в письменных возражениях в части требований о компенсации морального вреда, о том, что при увольнении ФИО1 не передала по акту приема-передачи документы, поскольку они являются голословными, не подтверждены какими-либо доказательствами, опровергаются пояснениями истицы. 

Письмо на имя ФИО1 с требованием передать документы датировано ответчиком 22 сентября 2017 года, то есть спустя не полных два месяца после ее увольнения и обращения в государственную инспекцию труда за защитой своих прав. 

Поскольку истица была освобождена от уплаты государственной пошлины при обращении с иском в суд, то в силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 103, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к ООО «Хостон» удовлетворить в части. 

Взыскать с ООО «Хостон» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 6000 руб., в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в остальной части отказать. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Хостон» о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованные дни отпуска, компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, возложении на ответчика обязанности произвести уплату всех налоговых перечислений и страховых сборов отказать в полном объеме.

Взыскать с ООО «Хостон» в доход бюджета муниципального образования – городской округ город Барнаул Алтайского края государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Октябрьский районный суд города Барнаула в течение месяца со дня его принятия в полном объеме. 

Председательствующий А.А. Скляр 

Мотивированное решение изготовлено 01 ноября 2017 года.