Решение

 в окончательной форме изготовлено 24 января 2020 года

№ 2-2624/2019

УИД: 51RS0003-01-2019-003296-77

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 декабря 2019 года г. Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе: председательствующего судьи Засыпкиной В.А., 

при секретаре Халовой С.С., 

с участием: истца ФИО5,

представителей истца ФИО6, ФИО7,

ответчика ФИО8,

представителя ответчика ФИО9,

третьего лица ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО8 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО8 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. В обоснование заявленных требований указал, что 20 ноября 2016 года в 13 часов 50 минут произошло дорожно-транспортное происшествие по адресу: а/д Кола Р-21 1366 км 600 м с участием транспортных средств: «MITSUBISHI OUTLANDER», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ему и находившего под его управлением. Его гражданская ответственность застрахована в СПАО «Ингосстрах»; «PONTIAC VIBE», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО8, под управлением ФИО10 Гражданская ответственность застрахована в АО СК «Стерх».

Данное ДТП произошло в результате нарушения водителем автомобиля «PONTIAC VIBE» Правил дорожного движения. 

Согласно заключению эксперта № от 11.10.2018 ДТП произошло в результате того, что водитель ФИО10 выполнял поворот налево из крайнего правого положения на проезжей части при наличии обгоняющего его транспортного средства «MITSUBISHI OUTLANDER».

В результате столкновения транспортному средству истца были причинены значительные механические повреждения.

В связи с характером повреждений его транспортное средство находится на платной стоянке. Оплата места на платной стоянке за период с 17.10.2017 по 09.05.2019 подтверждается квитанциями об оплате на сумму 41500 рублей.

Для определения размера страхового возмещения им был заключен договор с ИП ФИО1, которым сделан вывод о нецелесообразности ремонта транспортного средства. Согласно экспертному заключению, право требования на возмещение ущерба, причиненного истцу, составляет 579 100 рублей, исходя из расчета 714 600 рублей (стоимость транспортного средства на дату ДТП) за вычетом 135 500 рублей (стоимость годных остатков транспортного средства).

Указал, что в соответствии со ст. 7 Федерального закона № 40-ФЗ страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего 400 000 рублей.

Таким образом, сумма материального ущерба, причиненного транспортному средству истца, подлежащая взысканию с ответчика составляет 179 100 рублей, исходя из расчета 714 600 – 135 500 – 400 000.

Ссылаясь на положения статей 10, 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 88, 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил взыскать с ответчика в его пользу 179 100 рублей материального ущерба, 41500 рублей убытки по оплате стоянки, 14000 рублей расходы на оплату юридических услуг, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5406 рублей.

В судебном заседании истец ФИО5 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что, управляя своим автомобилем «MITSUBISHI OUTLANDER», двигался со стороны города Мурманска в сторону города Полярные Зори. На прямом участке дороги, после знака «Обгон разрешен», убедившись, что никому не мешает, а также в том, что на полосе, предназначенной для встречного движения, никого нет, двигаясь со скоростью примерно 80 км/ч, начал маневр обгона впереди идущих автомобилей. В тот момент, когда он обогнал идущий перед ним автомобиль «Мазда 6» на полкорпуса, на встречную полосу движения, совершая маневр поворот, выехал автомобиль «PONTIAC VIBE», вследствие чего он применил торможение и начал уводить свой автомобиль в левую сторону. Указал, что необходимость хранения автомобиля на платной стоянке была вызвана необходимостью его сохранения на время проведения административного расследования и в дальнейшем просто для обеспечения его сохранности. 

В судебном заседании представитель истца ФИО6 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Указал, что в дорожно-транспортном происшествии виноват водитель автомобиля «PONTIAC VIBE». Полагал, что в данном случае отсутствие вины в дорожно-транспортном происшествии должен доказать ответчик. Обратил внимание, что в заключении эксперта, имеющемся в материале по факту ДТП, сделан вывод о том, что водитель автомобиля «PONTIAC VIBE» нарушил пункты 8.1, 8.2, 11.3 Правил дорожного движения, а также указано, что действия истца не находятся в причинной связи с ДТП. Водитель автомобиля «PONTIAC VIBE» ФИО10 включил сигнал левого поворота, находясь в крайнем правом положении на проезжей части, чем нарушил пункт 8.5 Правил дорожного движения. Водитель транспортного средства, следующего за автомобилем «Вольво», не мог видеть автомобиль «PONTIAC VIBE», так как водитель последнего не перестроился в крайнее левое положение. Истец в разрешенном месте начал маневр обгона, сделал это заранее, при скорости 80 км/ч. Отметил, что ФИО5 не нарушил пункт 11.2 Правил дорожного движения, так как начал маневр обгона заранее и до того как водитель автомобиля «PONTIAC VIBE» начал маневр поворота.

В судебном заседании представитель истца ФИО7 поддержала заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, и представителем истца ФИО6 Полагала, что вина водителя ФИО10 в дорожно-транспортном происшествии в ходе рассмотрения дела доказана и исковые требования подлежат удовлетворению. 

В судебном заседании ответчик ФИО8 с исковыми требованиями не согласилась, полагала, что вина водителя ФИО10 в дорожно-транспортном происшествии отсутствует, просила отказать в удовлетворении иска. Относительно дорожно-транспортного происшествия пояснила, что она находилась в автомобиле «PONTIAC VIBE» в качестве пассажира на переднем сидении, двигались примерно 80 км/ч, двигались с такой скоростью, чтобы водитель автомобиля «Вольво», двигавшегося за ними, успевал, так как он не знал дороги. Примерно за 150-200 метров до поворота водитель автомобиля «PONTIAC VIBE» включил сигнал поворота, начал снижать скорость, убедившись, что водитель автомобиля «Вольво» увидел его действия, начал выполнять маневр поворота.

В судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 с исковыми требованиями не согласился, полагал, что его вина в дорожно-транспортном происшествии отсутствует. Пояснил, что они ехали 

<

данные изъяты>, он управлял автомобилем «PONTIAC VIBE», за ним двигался знакомый на автомобиле «Вольво СХ-70», так как он не знал дороги. Двигался он со скоростью около 80 км/ч, он заблаговременно включил сигнал поворота. При подготовке к совершению маневра поворота он посмотрел в левое зеркало, увидел автомобиль «Лэнд Ровер», который совершал маневр обгона, пропустил его, включил сигнал поворота и с ускорением совершил маневр поворота, съехал на прилегающую дорогу, и произошло столкновение. Обратил внимание, что перед поворотом он скинул скорость практически до остановки. 

В судебном заседании представитель ответчика и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9 с исковыми требованиями не согласился, просил отказать в их удовлетворении. Относительно оплаты автостоянки отметил, что истец просит взыскать расходы с 17.10.2017 по 09.05.2019, однако водители давали расписки о сохранности транспортных средств, срок действия которых закончился 21.11.2017, когда было вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении. Относительно расходов на оплату услуг представителя, обратил внимание суда на то, что договор оказания юридических услуг заключенный между истцом и ООО «ПРАВО РУЛЯ» заключен на все стадии, включая исполнительное производство, что может ставить под вопрос его удовлетворение в полном объеме. Также обратил внимание суда на то, что заключение эксперта, на которое ссылается сторона истца, не может быть принято судом, так как данное заключение делалось в рамках материала проверки КУСП по факту дорожно-транспортного происшествия, производство по которому было прекращено – 21.11.2017. Указал, что экспертное заключение делалось в период с 01.10.2018 по 11.10.2018, несмотря на то, что производство по делу было прекращено еще 27.11.2017. При этом эксперт, который составлял заключение, предупреждался об уголовной ответственности, хотя экспертиза проводилась в рамках дела об административном правонарушении. Пояснил, что в ходе судебного заседания было установлено, что ширина проезжей части составляет – 6,8 метров. Ширина каждой полосы движения – 3,4 метра. Из 3,4 метра вычитаем ширину транспортного средства – 1,8, и отсюда следует, что ширина свободной проезжей части составляет – 1,6 м, то есть расстояние от автомобиля, до обочины и разделительной полосы составляет - 0,8 метра. Водитель транспортного средства «Понтиак», повернул руль вправо, а затем перестроился обратно, ближе к разделительной полосе, чтобы совершить маневр поворота налево, что отчетливо видно на видеозаписи. Указал на тот факт, что нельзя говорить о том, что его доверитель нарушил п. 8.5 Правил дорожного движения. В ходе судебного заседания, было установлено, что сигнал поворота налево у транспортного средства «Понтиак» мигал около 8 секунд. Таким образом, исходя из скорости, с которой двигались транспортные средства, сигнал поворот на транспортном средстве «Понтиак» мигал на расстоянии около 180-200 метров. И в связи с данными обстоятельствами, нельзя утверждать, что истец не видел транспортного средства «Понтиак», собираясь совершить маневр обгона. Полагал, что водитель транспортного средства «Митцубиси Аутлендер» не имел права начинать обгон, поскольку был обязан убедиться в безопасности совершаемого маневра, и не мог не видеть автомобиля «Понтиак». Полагал, что исходя из схемы дорожно-транспортного происшествия, дорожно-транспортное происшествие произошло вне рамок автодороги «Мурманск-Санкт-Петербург». Более того, на схеме дорожно-транспортного происшествия хорошо видно, что истец начал торможение на расстоянии около 6-7 метров от автомобиля «Понтиак», что говорит о том, что он увидел транспортное средство ответчика на расстоянии 6-7 метров, до столкновения, а должен был гораздо раньше. Просил учесть, что согласно схеме дорожно-транспортного происшествия, если бы истец не выворачивал руль влево, а продолжил движение прямо, даже без применения экстренного торможения, то столкновения удалось бы избежать, и транспортное средство истца, проехало бы прямо. Полагал, что именно действия водителя «Митцубиси Аутлендер» привели к дорожно-транспортному происшествию. Также ссылаясь на положения статей 1079 и 1064 ГК РФ указал, что иск не подлежит удовлетворению, в связи с тем, что ФИО8 не является надлежащим ответчиком, поскольку и в самом исковом заявлении, и в ходе судебного заседания никто не оспаривал, что за рулем транспортного средства «Понтиак» находился ФИО10 

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, материал проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к следующему.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получало бы при обычных условиях, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Отсутствие вины доказывает причинитель вреда.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины сторон в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Судом установлено, что ФИО5 является собственником транспортного средства - автомобиля «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак № (л.д. 35-36, 37). 

20 ноября 2016 года в 13 часов 50 минут на 1366 км 600 м автодороги «Кола Р-21» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей: «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5 и «Понтиак Вайб», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО10

ИДПС ОМВД России по Кольскому району 20 ноября 2016 года вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования.

Постановлением начальника ОГИБДД ОМВД России по Кольскому району от 21 мая 2017 года административное расследование по вышеуказанному факту прекращено.

Постановлением начальника ОГИБДД ОМВД России по Кольскому району от 21 ноября 2017 года производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Из данного постановления следует, что установить вину и привлечь одного из водителей, участвовавших в ДТП, к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ (нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатация транспортного средства, повлекшее причинение легкого вреда здоровью потерпевшего) до истечения срока привлечения к административной ответственности не представилось возможным. 

Факт совершения и обстоятельства ДТП, а также наличие механических повреждений у автомобиля марки «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак №, зафиксирован сотрудниками ОГИБДД ОМВД России по Кольскому району, что подтверждается схемой места совершения административного правонарушения, объяснениями участников ДТП, справкой о дорожно-транспортном происшествии. 

Обращаясь с данным иском в суд, истец указывает на то, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля «Понтиак Вейб» ФИО10

В ходе рассмотрения дела третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 наличие его вины в совершении дорожно-транспортного происшествия отрицал и полагал, что им не было допущено нарушений Правил дорожного движения.

Оценивая доказательства и доводы в части установления вины водителей транспортных средств в дорожно-транспортном происшествии, суд приходит к следующему. 

Из рапорта инспектора ДПС ГИБДД ОМВД России по Кольскому району от 20.11.2016 следует, что по указанию дежурного ОМВД России по Кольскому району проследовали на 1366 км + 600 м автодороги Кола Р-21. Прибыв на место обнаружили автомобили «Понтиак Вайб», государственный регистрационный знак №, и «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак №. Из объяснений водителей и свидетелей, находящихся на месте, было установлено, что 20.11.2016 в 13 часов 50 минут водитель автомобиля «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак №, ФИО5 на указанном участке автодороги приступил к маневру обгона, водитель автомобиля «Понтиак Вайб», государственный регистрационный знак №, ФИО10 приступил к маневру поворот налево, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие. По указанному факту были составлены необходимые документы и вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении. 

Из объяснений водителя ФИО5 следует, что 20.11.2016 в 13 часов 50 минут он двигался на автомобиле «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак №, со стороны г. Мурманска в сторону г. Санкт-Петербург со скоростью около 80 км/ч. На 1366 км + 600 м автодороги Кола Р-21 перед его автомобилем двигались другие транспортные средства, он, убедившись, что никому не создаст помех в движении, приступил к маневру обгон, так как впереди транспортные средства двигались медленно. При выполнении маневра он увидел, что впереди водитель автомобиля «Понтиак Вайб», государственный регистрационный знак №, приступил к маневру поворот налево, он нажал на педаль тормоза. Водитель автомобиля «Понтиак Вайб», государственный регистрационный знак №, заметив его автомобиль, остановился перпендикулярно проезжей части. Он с целью избежать столкновения, попытался объехать его по левой обочине, но произошло столкновение.

Аналогичные пояснения ФИО5 дал и при рассмотрении гражданского дела по существу.

Из объяснения ФИО2 следует, что 20.11.2016 в 13 часов 50 минут она двигалась в автомобиле «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак №, со стороны г. Мурманска в сторону г. Санкт-Петербург, в качестве пассажира на переднем пассажирском сидении. На 1366 км + 600 м автодороги Кола Р-21, так как впереди не было транспортных средств, водитель автомобиль «Мицубиси Аутлендер» приступил к маневру обгон, при выполнении которого она увидела, что впереди двигается автомобиль и у него включены, как ей показалось, аварийная световая сигнализация, она подумала, что этот автомобиль двигается на буксире, в этот момент автомобиль «Понтиак» красного цвета приступил к маневру поворот налево в результате чего произошло столкновение. 

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО2 пояснила, что в день дорожно-транспортного происшествия, она со своим супругом на автомобиле «Митцубиси Аутлендер» возвращались из г. Мурманска в г. Полярные Зори. Впереди них двигалась группа транспортных средств, и её супруг принял решение о необходимости обогнать данную группу транспортных средств. В момент движения их транспортного средства она находилась на переднем пассажирском сиденье, перед тем как супруг начал совершать маневр обгона, она посмотрела вперед, транспортные средства, на полосе, предназначенной для встречного движения – отсутствовали. В момент обгона, когда они поравнялись с транспортным средством «Мазда», она повернулась, для того, чтобы посмотреть на водителя автомобиля «Мазда», и в этот момент увидела световой сигнал у транспортного средства «Вольво», и подумала о том, что транспортное средство «Вольво» сломалось, так как оно двигалось медленнее чем они. У автомобиля «Вольво» горел левый сигнал поворота. Когда она увидела сигнал поворота у автомобиля «Вольво», тот двигался впереди транспортного средства «Мазда», а их автомобиль практически сравнялся в автомобилем «Вольво». В следующий момент, супруг ей крикнул: «Держись!», она повернула голову, и увидела, как перед ними выехал автомобиль «Понтиак». ФИО5 попытался уйти от столкновения и вывернул рулевое колесо влево, после чего произошло столкновение, и их транспортное средство выехало на обочину. Также, пояснила, что в безопасности совершаемого ими маневра убеждался водитель автомобиля ФИО5 Указала, что автомобиль «Понтиак» она увидела только в момент столкновения. 

В объяснении, данном сотрудникам ГИБДД относительно обстоятельств ДТП, водитель ФИО10 указал, что 20.11.2016 в 13 часов 40 минут он двигался на автомобиле «Понтиак Вайб», государственный регистрационный знак №, со стороны г. Мурманска в сторону г. Санкт-Петербург, со скоростью около 80 км/ч. На 1366 км + 600 м автодороги Кола Р-21, двигаясь на своем автомобиле, он решил повернуть в сторону дачного поселка «Прометей». Заблаговременно включил указатель левого поворота, снизил скорость движения и убедившись, что никому не создает помех в движении, приступил к маневру поворот налево, при выполнении которого на левой обочине по ходу движения его транспортного средства, почувствовал удар в левую часть его автомобиля. 

При рассмотрении гражданского дела по существу ФИО10 дал аналогичные пояснения.При даче объяснения сотруднику ГИБДДД по факту ДТП ФИО8 дала пояснения аналогичным тем, что дала в ходе рассмотрения гражданского дела.

Согласно объяснению свидетеля ФИО3, 20.11.2016 в 13 часов 40 минут он двигался на автомобиле «Мазда 6», государственный регистрационный знак №, со стороны г. Мурманска в сторону г. Санкт-Петербурга, со скоростью около 90 км/ч. На 1366 км + 600 м автодороги Кола Р-21 перед его автомобилем двигался автомобиль «Вольво», который включил указатель левого поворота и стал снижать скорость. Он снизил скорость движения до 50 км/ч. В этот момент его автомобиль стал обгонять автомобиль «Мицубиси», государственный регистрационный знак №, и поравнялся с его автомобилем. Водитель автомобиля «Понтиак» красного цвета, государственный регистрационный знак №, который двигался перед автомобилем «Вольво», приступил к маневру поворот налево. Водитель автомобиль «Мицубиси» начал тормозить и попытался избежать столкновения путем объезда по левой обочине по ходу движения их транспортных средств, но столкновения избежать не удалось.

Из объяснения свидетеля ФИО4 следует, что 20.11.2016 в 13 часов 40 минут она двигалась в автомобиле «Мазда 6», государственный регистрационный знак №, в качестве пассажира на переднем пассажирском сидении. Перед их транспортным средством двигался автомобиль «Понтиак» красного цвета, за которым двигался автомобиль «Вольво». На 1366 км + 600 м автодороги Кола Р-21 их автомобиль стал обгонять автомобиль «Мицубиси», государственный регистрационный знак №, и в этот момент она увидела, что впереди автомобиль «Понтиак» приступил к маневру поворот налево, и произошло столкновение. 

Из показаний свидетеля ФИО3, допрошенного в ходе рассмотрения гражданского дела, следует, что он двигался на транспортном средстве «Мазда» за транспортным средством «Вольво», скорость движения его транспортного средства была около 40-50 км/ч. Он двигался строго за транспортным средством «Вольво», но поскольку скорость движения данного автомобиля была не быстрой, он решил его обогнать, но перед тем как совершить обгон, он посмотрел в левое зеркало заднего вида и увидел, что сзади него, на достаточно далеком расстоянии, едет автомобиль «Мицубиси Аутлендер», который уже включил сигнал левого поворота, предупреждая о том, что он собирается совершить маневр обгона. Когда транспортное средство «Мицубиси Аутлендер» поравнялось с его транспортным средством, из-за автомобиля «Вольво» выехал автомобиль «Понтиак», который ранее он не видел, и произошло дорожно-транспортное происшествие. Как ему показалось автомобиль «Понтиак» собирался совершить маневр разворота, поскольку он уже проехал поворот и находился от поворота на расстоянии около 5 метров. При этом автомобиль «Вольво», двигающийся за автомобилем «Понтиак», включал сигнал то левого, то правового поворота, что вводило его в заблуждение. Также, пояснил, что, по его мнению, водитель транспортного средства «Мицубиси», совершая обгон, не мог видеть автомобиль «Понтиак». При этом он также не видел автомобиль «Понтиак».

Судом принимаются показания свидетелей ФИО2 и ФИО3 в качестве доказательств по делу, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с материалами дела. 

Кроме того, из просмотренной в ходе рассмотрения гражданского дела видеозаписи, имеющейся в материалах дела об административном правонарушении, следует, что действительно водитель автомобиля «Понтиак Вайб» заблаговременно включил указатель левого поворота, вместе с тем, собираясь совершить маневр поворота налево, он не занял крайнее левое положение на полосе движения, по которой он двигался.

Тогда как, согласно пункту 8.5 Правил дорожного движения перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Кроме того, согласно пункту 8.2 Правил дорожного движения подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Пунктом 11.3 Правил дорожного движения установлено, что водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Таким образом, суд полагает установленным тот факт, что 20 ноября 2016 года в 13 часов 50 минут ФИО5, управляя автомобилем «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак №, на 1366 км + 600 м автодороги Кола Р-21 начал совершать обгон впереди идущих транспортных средств («Мазда 6», «Вольво», «Понтиак Вайб») и находился на полосе встречного движения до того, как впереди идущий в попутном направлении автомобиль «Понтиак Вайб», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО10, приступил к маневру поворота налево, и, убедившись в том, что совершаемый им маневр обгона не создаст опасности и помех для попутно двигавшихся автомобилей, а также убедившись в том, что он сможет завершить маневр обгона, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспорту. Разметка и (или) дорожные знаки, которые запрещали бы выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, на указанном выше участке дороги отсутствуют. 

Кроме того, из заключения эксперта экспертно-криминалистического центра УМВД России по Мурманской области № от 11.10.2018, имеющегося в материалах дела об административном правонарушении, следует, что в сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля «Мицубиси Аутлендер» ФИО5 должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1 (абзац 2), 8.1 (абзац 1), 1.3, 9.9 Правил дорожного движения. В сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля «Понтиак Вайб» ФИО10 должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1 (абзац 1), 8.2 (абзац 2), 8.5 (абзац 1), 11.3 Правил дорожного движения. Действия водителя автомобиля «Понтиак Вайб» ФИО10 не соответствовали требованиям пунктов 8.1 (абзац 1), 8.2 (абзац 2), 8.5 (абзац 1), 11.3 Правил дорожного движения, что находится в причинной связи с возникновением столкновения. Действия водителя «Мицубиси Аутлендер» Каля В.Ф. не соответствовали требованиям п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения (в части применения маневрирования с момента обнаружения опасности), 1.3 Правил (в части пересечения линии горизонтальной дорожной разметки 1.2.1), 9.9 Правил дорожного движения. Указанные несоответствия требованиям Правил в его действиях не находятся в причинной связи с возникновением столкновения.

Указанное заключение эксперта суд принимает в качестве доказательства по делу.

При этом довод представителя ответчика и третьего лица о том, что данное заключение является недопустимым доказательством по делу, суд полагает несостоятельным.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

У суда не имеется оснований сомневаться в указанных выводах эксперта, поскольку он не заинтересован в исходе дела, предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, имеет соответствующую квалификацию и право на проведение экспертиз. Выводы эксперта основаны на методической литературе, результатах исследования материалов дела об административном правонарушении, являются мотивированными, и надлежащими доказательствами не оспорены. Тот факт, что при производстве экспертизы по делу об административном правонарушении, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, а не об ответственности в соответствии со ст. 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и факт её проведения после прекращения производства по делу об административном правонарушении, не влечет признание заключения эксперта недопустимым доказательством. Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что в случае назначения судебной экспертизы по гражданскому делу, эксперт предупреждается об уголовной ответственности. 

От назначения и проведения судебной автотехнической экспертизы в ходе рассмотрения гражданского дела по существу стороны уклонились. 

Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что именно противоправные действия водителя автомобиля «Понтиак Вайб» ФИО10, нарушившего Правила дорожного движения, находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением ущерба.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона самостоятельно доказывает перед судом те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

К доводам стороны ответчика и третьего лица об отсутствии вины в дорожно-транспортном происшествии, суд относится критически, расценивает их как избранный способ защиты. 

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца были причинены механические повреждения, что установлено при осмотре места дорожно-транспортного происшествия и подтверждается материалами дорожно-транспортного происшествия.

Согласно представленному истцом экспертному заключению № об определении стоимости восстановительного ремонта транспортного средства «MITSUBISHI OUTLANDER», государственный регистрационный знак №, изготовленному индивидуальным предпринимателем ФИО1, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом его износа составляет 721 100 рублей, без учета износа 1 103 100 рублей, стоимость транспортного средства составляет 714 600 рублей, стоимость годных остатков – 135 500 рублей.

Представленный истцом отчет об оценке изготовлен по результатам непосредственного технического осмотра транспортного средства, в котором зафиксированы повреждения автомобиля, полученные в результате дорожно-транспортного происшествия, с учетом соответствующей методической литературы, лицом, имеющим специальное образование и статус оценщика. Каких-либо доказательств, подтверждающих некомпетентность лица, составившего данный отчет, в области определения стоимости автомототранспортных средств и стоимости их восстановительного ремонта, суду не представлено. Таким образом, данный отчет составлен в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оценочной деятельности».

Ответчиком собственный расчет стоимости восстановительного ремонта автомобиля «MITSUBISHI OUTLANDER», государственный регистрационный знак №, не представлен. Доказательств того, что указанные в отчете повреждения возникли не в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика, стороной ответчика также не представлено.

При таких обстоятельствах, суд принимает в качестве доказательства размера причиненного истцу ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 20.11.2016, экспертное заключение № об определении стоимости восстановительного ремонта транспортного средства «MITSUBISHI OUTLANDER», государственный регистрационный знак №, изготовленное индивидуальным предпринимателем ФИО1

Материалами дела подтверждается, что гражданская ответственность водителя ФИО10 застрахована в АО «СК «Стерх» по договору ОСАГО серии *** №.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

Также, материалами дела подтверждается, что истцом предприняты меры к получению со страховой компании страхового возмещения. 

В соответствии со ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, сумма материального ущерба, причиненного транспортному средству истца, подлежащая взысканию с ответчика составляет 179 100 рублей (714 600 (стоимость транспортного средства на дату ДТП) – 135 500 (стоимость годных остатков) – 400 000 (сумма страхового возмещения).

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

По смыслу приведенной правовой нормы ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Таким образом, в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания передачи права владения иному лицу как основания освобождения от гражданско-правовой ответственности возлагается на собственника транспортного средства.

Материалами дела подтверждается, что ФИО8 является собственником транспортного средства PONTIAC VIBE», государственный регистрационный знак №, является ФИО8 (л.д. 139, 140).

Учитывая, что какие-либо предусмотренные законом допустимые доказательства (договор аренды, доверенность и т.п.) в подтверждение тому, что в момент дорожно-транспортного происшествия владельцем указанного автомобиля являлся не его собственник ФИО8, а иное лицо, материалы дела не содержат, подтверждения выбытия автомобиля помимо воли ответчика в деле также не имеется, оснований для освобождения ответчика от ответственности за вред, причиненный принадлежащим ей автомобилем, у суда не имеется.

При указанных обстоятельствах, с ответчика в пользу истца в счет возмещения ущерба подлежит взысканию 179 100 рублей. 

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика убытков по оплате платной стоянки, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 1082, 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещению подлежат вред и причиненные убытки, под таковыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Вследствие произошедшего, дорожно-транспортного происшествия, истцом понесены дополнительные расходы, связанные с оплатой хранения поврежденного автомобиля. Размер данных расходов, подтвержденных соответствующими платежными документами (л.д. 38-41), составил 41500 рублей за хранение автомобиля в период с 17.10.2017 по 09.05.2019 на платной стоянке. Учитывая характер и объем повреждений транспортного средства истца в результате данного дорожно-транспортного происшествия, доводы истца о необходимости обращения к услугам охраняемой стоянки суд признает обоснованными, поскольку указанные расходы находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением материального ущерба истцу. Данные расходы являются необходимыми, так как понесены в целях сохранности поврежденного автомобиля, в связи с чем подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Довод представителя ответчика и третьего лица, о том, что квитанции за хранение автомобиля выданы ООО «Бетонный завод», которое в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ не осуществляет деятельности по хранению транспортных средств, суд полагает несостоятельным, поскольку указанный довод не опровергает факт несения истцом расходов по хранению поврежденного транспортного средства и их размер и не является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в данной части. 

При указанных обстоятельствах, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию убытки по оплате платной стоянки за период с 17.10.2017 по 09.05.2019 в размере 41500 рублей.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодека Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из материалов дела, истцу были оказаны юридические услуги в соответствии с договором оказания юридических услуг от 09.10.2019 №, заключенным между ООО «ПРАВО РУЛЯ» и ФИО5, за что последним было уплачено 14000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 15.10.2019 № (л.д. 112-113, 114). Учитывая объем оказанной юридической помощи, исходя из конкретных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, с учетом того, что представители истца принимали участие в двух судебных заседаниях, суд полагает возможным взыскать с ФИО8 в возмещение понесенных ФИО5 расходов по оплате юридических услуг 14000 рублей. 

Истцом при подаче искового заявления была уплачена госпошлина в размере 5406 рублей (л.д. 5а), которые подлежат взысканию с ответчика в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к ФИО8 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия – удовлетворить.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО5 в возмещение ущерба 179 100 рублей, убытки по оплате платной стоянки за период с 17.10.2017 по 09.05.2019 в размере 41500 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 14000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5406 рублей, а всего взыскать – 240 006 рублей.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья В.А. Засыпкина