РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Балтийск 19 декабря 2017 года 

Балтийский городской суд Калининградской области в лице судьи Чолий Л.Л.,

при секретаре Давкиной Е.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об установлении факта принятия наследства и признании права собственности на долю земельного участка в порядке наследования, а также к администрации муниципального образования городское поселение «Город Балтийск», администрации муниципального образования «Балтийский муниципальный район», ФИО4 о признании недействительным постановления главы БГО № 145 от 30.03.2000 и о признании отсутствующим права собственности на земельный участок и по искам ФИО2, ФИО3 к администрации муниципального образования городское поселение «Город Балтийск», администрации муниципального образования «Балтийский муниципальный район», ФИО4 о признании недействительным постановления главы БГО № 145 от 30.03.2000 и о признании отсутствующим права собственности на земельный участок, 

УСТАНОВИЛ:

Первоначально с иском к ответчикам ФИО2 и ФИО3 об установлении факта принятия наследства и признании права собственности на 

<

...> доли земельного участка обратился ФИО1, который мотивировал свои требования тем, что он является единственным наследником К.В.Н., умершего 

<

...>. Ответчики являются родными братом и сестрой отца ФИО1 -К.В.Н. принявшими ранее вместе с его отцом в порядке наследования после смерти их матери К.А.С. 

<

...> в общую долевую собственность по 

<

...> доли земельного участка площадью 

<

...> га, расположенного в 

<

...>). Истец указал в иске, что он фактически вступил в наследство 

<

...> доли указанного земельного участка, так как совершил действия, свидетельствующие об этом, в частности, он принимал меры по сохранению имущества, производил расходы на содержание земельного участка, косил траву, выращивал овощи. 

В судебном заседании истец, настаивая на том, что он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии им наследства, открывшегося после смерти отца, в тоже время не отрицал, что никаких действий по использованию земельного участка по назначению не осуществлял, равно как не восстанавливал жилое помещение, имевшееся на этом участке, разрушенное в 

<

...> году после пожара и не нес никаких расходов по оплате налогов, не выращивал овощи и не косил траву на земельном участке, а указанные в иске действия были фактически совершены в период до 

<

...> года ФИО2, ФИО3 и его отцом. В тоже время настаивает на том, что он фактически принял наследство после смерти отца, так как у него имеется сберегательная книжка К.В.Н.., однако денежные средства с расчетного счета им не снимались, полагая их незначительными (около 

<

...> рублей). Также считает, что подтверждением принятия наследства является факт написания заявления о принятии наследства, но не отрицает в суде, что никаких действий по направлению(передаче) этого заявления нотариусу по месту открытия наследства он не совершал. Кроме того полагает, что принял наследство в виде личного имущества отца, а именно золотой цепочки с крестиком и другого имущества, находящегося в квартире, в которой он совместно с отцом проживал и которую в дальнейшем после смерти последнего, приватизировал. 

Ответчики ФИО2 и ФИО3 не возражали против удовлетворения требований истца об установлении факта принятия наследства и признания права собственности на 

<

...> доли в праве собственности на вышеуказанный земельный участок, несмотря на то, что истец никаких действий по содержанию и использованию земельного участка не предпринимал.

Между тем, после истребования судом от стороны истца документов, подтверждающих наличие спорного земельного участка, как объекта права, истец дополнил исковые требования, а ответчики ФИО3 и ФИО2 предъявили самостоятельные исковые требования(объединенные судом в одно производство) к администрации муниципального образования городское поселение «Город Балтийск», администрации муниципального образования «Балтийский муниципальный район», ФИО4 о признании недействительным постановления главы БГО № 145 от 30.03.2000 и признании отсутствующим права собственности на земельный участок. 

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 мотивируют эти требования тем, что земельный участок, принадлежащий им на праве собственности, находится в границах земельного участка, принадлежащего ФИО4, и незаконно приобретшего его, поскольку принадлежность ФИО2, К.В.Н.. и ФИО3 на праве общей долевой собственности указанного земельного участка подтверждается решением Зеленоградского районного суда Калининградской области от 19.10.1994, и которым был установлен факт принятия наследства, открывшегося после смерти их матери К.А.С., умершей 

<

...>, а также постановлением Поваровской сельской администрации Зеленоградского района Калининградской области № 37 от 21.12.1994, из которого следует, что за усадьбой умершей К.А.С. был закреплен земельный участок 

<

...> га, и на основании которого нотариусом г. Зеленоградска было выдано 28.04.1995 им свидетельство о праве на наследство по закону.

Также считают недействительным постановление главы БГО № 145 от 30.03.2000, которым спорный участок, поставленный на кадастровый учет с присвоением кадастрового номера №

<

...>( в последующем присвоен новый кадастровый №

<

...>) был передан в собственность Д.Н.С. Сторона истцов считает, что основанием для признания постановления недействительным является то, что в нем не указано месторасположение земельного участка, и, следовательно, Д.Н.С. (собственник земельного участка до ФИО4) был передан другой земельный участок, тем более, что он никогда не претендовал на принадлежащий им земельный участок. Полагают, что данное постановление нарушает их права собственников, поскольку после издания данного постановления Д.Н.С. зарегистрировал право собственности на земельный участок, а в последующем после его смерти 

<

...>, спорный земельный участок перешел в порядке наследования к его вдове Д.В.Ф., которая, в свою очередь, продала 

<

...> этот земельный участок ФИО4, зарегистрировавшему право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, в связи с чем, истцы предъявили требования о признании у ответчика ФИО4 право собственности на спорный земельный участок отсутствующим.

ФИО3 в суд не явился, уведомлен должным образом, направил в суд своего представителя.

В судебном заседании истцы и их представитель пояснили, что до 1992 года в поселке 

<

...> имелось два жилых дома, объединенных в единое строение баней, которая была расположена между ними. В этом доме, в одной части, жила семья К.А.С. (их матери и бабушки), а во второй части дома(отдельном строении) жила семья сестры К.Н.Т.(супруга К.А.С.)- З.А.Т.., в последующем перешедшим к К.В.Н..(двоюродному брату К.В.Н.., К.В.Н.. и ФИО3 и полному тезке К.В.Н..- отца ФИО1) в порядке наследования. Обе семьи пользовались приусадебным земельным участком. 

<

...> умерла К.А.С.., и К.В.Н.., ФИО2 и ФИО3 наравне с их отцом(К.Н.Т..) осуществляли текущий ремонт жилого помещения, пользовались садом, огородом, а летом 1992 года сгорел их дом вместе с баней(остался только фундамент), и они продолжали пользоваться садом и огородом, а также пытались решить вопрос о восстановлении дома после пожара, для чего расчистили участок, подготовили строительные материалы. После смерти отца К.Н.Т. в 

<

...> году, ФИО2, ФИО3 и К.В.Н. также продолжали приезжать на земельный участок. В 1994 году они обратились в Зеленоградский районный суд Калининградской области с заявлением об установлении факта принятия наследства, открывшегося после смерти их матери, так как все документы, подтверждающие право собственности наследодателя сгорели в доме во время пожара. 19.10.1994 Зеленоградским районным судом было вынесено решение об удовлетворении их требований, а 28.04.1995 года они получили свидетельство о праве на наследство в виде земельного участка площадью 

<

...>.м., находящегося в поселке 

<

...>, предоставленного для личного подсобного хозяйства. В 1996 году обратились в Балтийское аэрогеодезическое предприятие для определения границ землепользования, за каждым из сособственников была определена часть земельного участка в пользование, однако дальнейшие действия по постановке земельного участка на кадастровый учет, его формированию не производили по причине, которую не смогли пояснить в суде.

В тоже время, в суде К.В.Н. не отрицала, что после 1996 года она с братьями на земельном участке не появлялись, и только после смерти К.В.Н. в 

<

...> году примерно в 2008-2009 годах она несколько раз приезжала в поселок 

<

...>, однако на сам земельный участок их не пускал отец ФИО4, утверждая, что земельный участок им не принадлежит, при этом ни в органы внутренних дел, ни в суд не обращались по поводу незаконного использования земельного участка семьей ФИО4, либо об его истребовании из чужого незаконного владения и в суде не смогли объяснить причину, по которой не стали защищать свое право собственности вплоть до 2017 года. Также истцы пояснили, что примерно с 2012 года им стало известно, что собственником земельного участка является Д.Н.С.., о чем им лично сообщил ФИО4, но также как и ранее не предпринимали никаких действий по защите своих интересов, обратившись в суд только в апреле 2017 года и ссылаясь в этой части на незнание законодательства и по этой причине несвоевременным обращением к адвокату за юридической консультацией.

К-вы полагают, что поскольку земельный участок, принадлежащий им на праве общей долевой собственности и земельный участок с кадастровым номером 

<

...>, принадлежащий ФИО4 наложились друг на друга, то ФИО4 неправомерно является собственником земельного участка, в связи с чем, право собственности зарегистрированное в Едином реестре недвижимого имущества должно быть признано отсутствующим.

ФИО4 и его представитель с исками полностью не согласны, при этом пояснили, что ФИО4 приобрел земельный участок с кадастровым номером №

<

...> на основании договора купли- продажи в пользу третьего лица от 31.10.2012 года, заключенного с Д.В.Ф.., которая в свою очередь, получила спорный земельный участок в порядке наследования от своего супруга Д.Н.С.., умершего 

<

...>. ФИО4 перед совершением сделки проверил все документы, оснований не доверять им у него не было, после чего право собственности на земельный участок с кадастровым номером №

<

...> было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации от 14.11.2012. При этом ФИО4 указал, что фактически проживал вместе со своей семьей (проживал в тот период с своими отцом и матерью) в доме №

<

...>, площадью 

<

...> кв.м. в поселке 

<

...>( во второй части дома, принадлежащей сначала двоюродному брату Козловых К.В.Н.., а затем Д.Н.С..) с 1992 года, во втором жилом доме проживала семья истцов, однако после пожара, произошедшего летом 1992 года, дети К.А.С. и К.Н.Т.. приезжали несколько раз в поселок 

<

...>, разбирая остатки жилого строения, но после 1994 года они перестали приезжать и примерно до 2009 года, он их больше не видел. Затем к нему обратился ФИО1 и поинтересовался на каком основании он проживает в вышеуказанном доме и пользуется земельным участком и, ФИО4 ему объяснил, что собственником как дома, так и земельного участка является Д.Н.С. а он с его ведома проживает и пользуется всем имуществом, после чего ФИО1 уехал и более, до 2017 года не возвращался. О том, что земельный участок находится в собственности его родственников, ФИО1 ничего не сообщал. Оснований не доверять представленным Д.В.Ф.. документам при продаже ему земельного участка в 2012 году у него не было, тем более, что никто из Козловых никаких претензий так и не предъявили и не предъявляли вплоть до 2017 года. Кроме того, сторона ответчика пояснила, что фундамент дома, в котором проживали К-вы, фактически разрушен с 1994 года, то есть более 22 лет никакие работы по его восстановлению ими не производились, тот факт, что истцы после смерти матери и отца несколько раз приезжали, не давало ему никаких оснований полагать, что они являются собственниками земельного участка, тем более, что он видел все необходимые документы на право собственности у Д.Н.С.., а длительность скрывания факта наличия претензий по поводу неправомерного владения им, как указывают истцы, и отсутствие действительной воли на владение ими этим участком, свидетельствуют, по мнению стороны ответчика, о злоупотреблении ими своими правами. Также ФИО4 и его представитель считают, что никаких оснований для признания недействительным постановления главы БГО № 145 от 30.03.2000 не имеется, поскольку оно было вынесено на основании постановления Поваровской сельской администрации Зеленоградского района Калининградской области № 8 от 25.05.1994 и представленного Д.Н.С. свидетельства о праве собственности, согласно которым земельный участок 

<

...> га был передан в собственность Д.Н.С. для ведения личного подсобного хозяйства. Вместе с тем, считают, что постановление Поваровской сельской администрации № 37 от 21.12.1994 нельзя признать правомерным и подтверждающим факт принадлежности К.А.С. спорного земельного участка, поскольку в силу действующего законодательства Д.Н.С. на момент вынесения вышеуказанного постановления являлся собственником земельного участка 

<

...> га, расположенного в поселке 

<

...> и его право собственности могло быть прекращено либо по соглашению сторон, либо по решению суда, однако никакого соглашения не имелось, и действия сельской администрации о признании недействительным постановления № 8 от 25.05.1994 о выделении Д.Н.С. земельного участка площадью 

<

...> га, при том, что ему было выдано свидетельство о праве собственности, ничем не аргументировано, а Д.Н.С.., судя по всем документам, о таком постановлении ничего не знал, в связи с чем, был лишен возможности отстаивать свое право собственности на весь земельный участок, более того, сам факт закрепления земельного участка на праве собственности за объектом, а не за субъектом правоотношений, тем более, за объектом умершей К.А.С. не поддается критике и не предусмотрено никаким действующим законодательством, и, что ставит под сомнение, наличие на праве собственности у К.А.С.. земельного участка на момент ее смерти, и как следствие, возможность наследования этого земельного участка истцами, тем более, что в похозяйственных книгах отсутствуют какие- либо сведения о том, что К.А.С. на праве собственности принадлежал земельный участок площадью 

<

...> га, а правильность имеющихся записей в похозяйственной книге вызывают серьезные сомнения, поскольку даже имеется запись о том, что в тот же период времени родители ФИО4, якобы, имели в поселке 

<

...> земельный участок, что не соответствует действительности. Данных о том, что К.А.С. до своей смерти обращалась в Поваровскую сельскую администрацию за предоставлением ей земельного участка в собственность для ведения личного хозяйства также нет.

Также полагают, что истцы, ставя вопрос о признании отсутствующим права собственности у ФИО4, зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости, выбрали неправильный способ защиты, поскольку только собственник земельного участка, право, которого подтверждено надлежащими документами, может обращаться в суд с подобными требованиями, однако истцы в суде не доказали такое свое право, тем самым, безосновательно лишили ответчика возможности защиты как добросовестного приобретателя земельного участка, а также о возможности заявления и применения срока исковой давности, в случае обращения с иными требованиями. Считают, что без оспаривания возмездной сделки купли- продажи, состоявшейся 30.10.2012 года между Д.В.Ф. и ФИО4 не может быть решен вопрос о признании права собственности отсутствующим.

Представители администрации муниципального образования городское поселение «Город Балтийск», администрации муниципального образования «Балтийский муниципальный район», администрации муниципального образования «Сельское поселение Дивное» в суд не явились, в ранее состоявшихся судебных заседаниях представитель администрации муниципального образования «Сельское поселение Дивное» полагался на усмотрения суда. Представитель администрации МО ГП «Город Балтийск» полагает, что по требованиям о признании постановления главы БГО № 145 от 30.03.2000 года администрация является ненадлежащим ответчиком.

Представители ФГБУ «ФКП Росреестр» по Калининградской области и Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области просят рассмотреть дело в их отсутствие.

ФИО5 в ранее состоявшемся судебном заседании полагал обоснованными требования ФИО1 об установлении факта принятия наследства, указав, что он, ФИО5 не претендует на наследство, оставшееся после смерти отца, однако в суде не смог пояснить какое имущество было принято его братом ФИО1 в порядке наследования после смерти отца.

Заслушав участников судебного процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу:

Как установлено судом, семья Козловых, а именно: К.А.С., К.Н.Т. и трое их детей: К.В.Н.., ФИО2 и ФИО3 проживали в доме площадью 

<

...> кв.м. в поселке 

<

...>, ранее Зеленоградского района, а в настоящее время Балтийского муниципального района, что подтверждается похозяйственной книгой за 1986-1990 года( т. 

<

...>). Никаких документов, подтверждающих наличие жилого дома (технический паспорт на дом), кроме записи в похозяйственных книгах, а также справок, выданных Поваровской сельской администрацией от 13.11.1994 и от 28.10.1992( о наличии фундамента дома после пожара)(т.

<

...>)ни у истцов, ни в учреждении БТИ не имеется.

Исходя из похозяйственной книги поселка 

<

...> за 1986-1990 года, в личном пользовании семьи Козловых находился земельный участок площадью 

<

...> га(т. 

<

...>).

Помимо семьи Козловых в поселке 

<

...> в доме №

<

...> площадью 

<

...> кв.м., расположенном рядом с домом, в котором проживала семья Козловых, проживала семья сестры К.Н.Т..- З.А.Т.., что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от 1993 года, выданного К.В.Н..( двоюродному брату ФИО2, К.В.Н. и ФИО3) (т. 

<

...>). 

Между тем, судом установлено, что вышеуказанные жилые строения представляли собой два дома с отдельными входами, но объединенные единым помещением баней, что не отрицается участниками судебного процесса.

Из материалов дела следует, что З.А.Т. 

<

...> умерла и после ее смерти ее сын К.В.Н.( полный тезка двоюродного брата К.В.Н.. сына К.А.С. и отца истца ФИО1) принял наследство в виде жилого дома площадью 

<

...> кв.м. и земельного участка площадью 

<

...> кв.м.. (т. 

<

...>).

К.А.С. умерла 

<

...>, что подтверждается наследственным делом (т.

<

...>)

После смерти К.А.С. в июле 1992 года жилое строение площадью 

<

...> кв.м., в которой проживала ее семья, вместе с баней сгорело, от дома остался фундамент(т.

<

...>).

С 1992 года в поселке 

<

...> имеется жилой дом под №

<

...>, изначально принадлежавший З.А.Т., который перешел по наследству ее сыну К.В.Н.(т.

<

...>), и рядом расположен фундамент.

Как установлено судом, К.В.Н.., ФИО2 и ФИО3 в 1994 году обратились в Зеленоградский районный суд Калининградской области с заявлением об установлении факта принятия наследства, открывшегося после смерти К.А.С. и 19.10.1994 года решением суда данное заявление было удовлетворено. Из мотивировочной части решения следует, что после смерти К.А.С. истцы вступили во владение наследственным имуществом, в поселке 

<

...> пользовались садом, огородом, осуществляли текущий ремонт дома, а после пожара, произошедшего в 1992 году остался фундамент от дома и подвальные помещения и, заявители подготавливали строительные материалы, расчистили территорию, продолжали пользоваться садом и огородом. (т.

<

...>).

Также из материалов дела следует, что в похозяйсственной книге №

<

...> за 1991-1995 года имеется запись о нахождении у семьи К.А.С.в личном пользовании земельного участка площадью 

<

...> га. Эта запись относится к 1992 году.(т.

<

...>) 

21.12.1994 Поваровской сельской администрацией издается постановление № 37 на основании решения Зеленоградского районного суда Калининградской области от 19.10.1994 и за усадьбой умершей К.А.С. сельская администрация закрепляет на праве собственности земельный участок площадью 

<

...> га(т.

<

...>).

На основании указанного постановления, нотариус г. Зеленоградска выдает К.В.Н.., ФИО2 и ФИО3 свидетельство о праве на наследство по 

<

...> доли на земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства в размере 

<

...> га, расположенный в поселке 

<

...>(т.

<

...>). 

В тоже время, судом установлено, что после 1994 года К-вы никаких действий по восстановлению жилого дома, а также по использованию приусадебного земельного участка не осуществляли, что подтверждается пояснениями как ФИО2, так и ФИО4 До сих пор, в том месте, где стоял жилой дом, в котором проживали К-вы, расположен разрушенный фундамент, содержание за которым ими не осуществлялось с 1994 года, и ФИО4 для использования подвала возвел вход в подвальное помещение, рядом установил на новом фундаменте теплицу, которая в настоящее время им разобрана, указанное подтверждается фотографиями(т.

<

...>), представленными обеими сторонами и обозреваемыми в суде.

В 1996 году наследники К.А.С. обращаются в Балтийское Аэрогеодезическое предприятие для составления документации по определению границ землепользования, однако после этого данную документацию оставляют у себя, не передав ее в уполномоченные органы, что ими в суде не отрицалось, и, соответственно, земельный участок так и не был поставлен на кадастровый учет( т. 

<

...>)

Также судом установлено, что истцы фактически первый раз после 1994 года появились в поселке 

<

...> примерно 2009 году, и, увидев, что земельный участок занят семьей ФИО4, уехали, при этом никаких действий по запрету использования земельного участка, который они считали принадлежащим им на праве собственности, не предпринимали, а в 2012 году узнав от ФИО4( в следующий приезд), что земельный участок принадлежит на праве собственности Д.Н.С.., также не предпринимали попыток истребовать земельный участок из незаконного владения. Данные обстоятельства подтверждаются пояснениями истцов, которые в суде так и не смогли пояснить, по какой причине они до 2017 года, полагая, что имеют в собственности земельный участок в посёлке 

<

...> и, зная о наличии иных претендентов на земельный участок, не стали заниматься этим вопросом.

Кроме того, судом установлено, что после принятия К.В.Н. (двоюродным братом К.В.Н.., ФИО2 и ФИО3) наследства, открывшегося после смерти матери З.А.Т.., в виде жилого дома №

<

...> площадью 

<

...>.м. и земельного участка 

<

...> кв.м., расположенных в поселке 

<

...>, К.В.Н.. по договору купли- продажи от 20.05.1994 года продает это недвижимое имущество Д.Н.С..( договор удостоверен нотариусом и зарегистрирован в соответствии с действующим на тот момент законодательством)(т.

<

...>).

Постановлением № 8 от 25.05.1994 года Поваровской сельской администрацией Д.Н.С. выделен в поселке 

<

...> в собственность земельный участок площадью 

<

...> га для ведения личного подсобного хозяйства и на основании данного постановления Д.Н.С. выдано свидетельство о праве собственности на указанный земельный участок (т.

<

...>).

В 1998 году Д.Н.С. обращается в ТОО 

<

...> и оформляет документацию по определению границ земельного участка, которая утверждается земельным комитетом Администрации БГО( акт об установлении в натуре и согласовании границ)(т.

<

...>).

После этого, Д.Н.С. обращается в администрацию БГО и на основании постановления № 145 от 30.03.2000 года ему передается в собственность для ведения личного подсобного хозяйства земельный участок площадью 

<

...> кв.м, расположенный в поселке 

<

...>, при этом данное постановление вынесено на основании постановления Поваровской сельской администрации № 8 от 25.05.1994 года и свидетельства о праве собственности от 25.05.1994 года и этим же постановлением (п. 2) свидетельство о праве собственности, зарегистрированное в Поваровской сельской администрации на Д.Н.С.., считается утратившим силу по соглашению сторон и на основании личного заявления Д.Н.С.(т.

<

...>).

На основании указанного постановления Д.Н.С. регистрирует право собственности на спорный земельный участок в Едином государственном реестре недвижимости, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 05.05.2000(т.

<

...>). Земельному участку присвоен кадастровый №

<

...>, а в последующем земельному участку присваивается новый кадастровый №

<

...>( при этом земельный участок фактически состоит из двух земельных участков №

<

...>(

<

...> кв.м.) и №

<

...>(

<

...> кв.м.)(т.

<

...>).

<

...> Д.Н.С. умирает, что подтверждается свидетельством о смерти от 25.01.2005(т.

<

...>).

Согласно наследственному делу №

<

...> единственным наследником Д.Н.С. является его супруга Д.В.Ф.., которая приняла наследство, открывшееся после смерти Д.Н.С., в том числе и жилой дом №

<

...> и земельный участок площадью 

<

...> кв.м., расположенные в поселке 

<

...>( свидетельство о праве на наследство по закону на указанное недвижимое имущество выдано 03.08. 2012) ( т.

<

...>).

В дальнейшем, 31.10.2012 Д.В.Ф. заключает с ФИО4 договор купли- продажи жилого дома №

<

...> и земельного участка площадью 

<

...> кв.м, расположенных в поселке 

<

...>, после чего, на основании данного договора, ФИО4 производит регистрацию права собственности в Едином государственном реестре недвижимости, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации от 14.11.2012( т.

<

...>).

Согласно представленным сторонами топографическим съемкам(т.

<

...>), с учетом представленной документации по определению границ землепользования, кадастрового паспорта земельного участка с кадастровым номером №

<

...> и пояснениям специалиста инженера геодезической фирмы 

<

...> К.А.В.(вызванного по ходатайству стороны ответчика), а также заключения кадастрового инженера ГФ 

<

...> Я.Ю.А., представленного стороной истцов( т.

<

...>), имеется наложение границ спорного земельного участка площадью 

<

...> га и земельного участка с кадастровым номером №

<

...>, однако поскольку истцы не завершили процедуру постановки земельного участка на кадастровый учет и этот участок не имеет координат, что является обязательным для определения его границ, то вывод о наложении указанных участков может носит только вероятностный характер и может быть сформирован по иному, чем существующий.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. ст. 1113, 1114 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина. Днем открытия наследства является день смерти гражданина.

Статьей 1142 и п. 1 ст. 1146 ГК РФ закреплено, что наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

В силу ч. ч. 1 и 2 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

В соответствии со ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства в частности, если наследник вступил во владение или в управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества.

Согласно ст. 1151 ГК РФ в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

Анализ указанных выше норм закона позволяет прийти к выводу о том, что воля на принятие наследства считается проявленной в том случае, если наследник совершает фактические действия, свойственные собственнику. Такими действиями считаются действия, в которых проявляется отношение наследника к наследственному имуществу как к своему собственному, поэтому действия должны им совершаться для себя и в своих интересах.

Таким образом, предъявляя требования об установлении факта принятия наследства, на ФИО1 лежит обязанность доказать факт совершения им действий, свидетельствующих о фактическом принятии им наследства, то есть о совершении в отношении наследственного имущества действий, свойственных собственнику имущества.

Относительно требований о признании отсутствующим права собственности у ФИО4, то суд исходит из следующего:

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 4 п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (в том числе, если право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

По смыслу указанных разъяснений, применение данного способа защиты возможно при условии исчерпания иных способов защиты (признание права, виндикация) и установленного факта нарушения прав и законных интересов заинтересованного лица. Возможность обращения с требованием о признании права отсутствующим, может быть реализована в том случае, если истец фактически владеет имуществом, зарегистрированное право другого лица, на которое просит признать отсутствующим, при этом обязательным основанием иска является отсутствие у другого лица(ответчика) титула(основания) возникновения данного права и наличие такого у истца.

Таким образом, для разрешения требований истцов о признании отсутствующим права собственности ФИО4 на спорный земельный участок, необходимо установить являются ли истцы фактическими владельцами спорного земельного участка.

Разрешая требования истцом, суд полагает, что в данном случае применению подлежат как ранее действовавшее законодательство, так и ныне действующее.

Согласно ст. 93 ГК РСФСР основу личной собственности граждан составляют трудовые доходы. Личная собственность служит одним из средств удовлетворения потребностей граждан. Личная собственность граждан и право ее наследования охраняются государством. Имущество, находящееся в личной собственности граждан, не должно служить для извлечения нетрудовых доходов, использоваться в ущерб интересам общества.

В соответствии со ст. 105 ГК РСФСР в личной собственности граждан могут находиться предметы обихода, личного потребления, удобства и подсобного домашнего хозяйства, жилой дом и трудовые сбережения.

Согласно ст. 546 ГК РСФСР для приобретения наследства требовалось, чтобы наследник его принял, и признавалось, что наследник принял наследство, если он в течение шести месяцев со дня открытия наследства фактически вступил во владение наследственным имуществом или подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 01.07.1966 года N 6 "О судебной практике по делам о наследовании" было разъяснено, что фактическое вступление во владение частью наследственного имущества должно рассматриваться как принятие всего наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

С учетом положений ст. 105 ГК РСФСР и раздела VII "Наследственное право" ПС РСФСР, а также раздела VI "Наследственное право" введенных в действие с 01.01.1992 года Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, в состав наследства входили принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Аналогичное положение закреплено в действующей в настоящее время статье 1112 ГК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в состав наследства может входить только то имущество, которое на момент смерти принадлежало наследодателю на праве собственности или иных, предусмотренных законодательством правах.

В тоже время, как вышеуказано, никаких документов, подтверждающих тот факт, что К.А.С. на момент смерти принадлежал на праве собственности спорный земельный участок, не имеется.

К такому убеждению суд приходит исходя из следующего:

Из похозяйственной книги за 1986-1990 года следует, что ей при жизни принадлежал на праве собственности жилой дом площадью 

<

...> кв.м., а также в пользовании для личного ведения хозяйства находился земельный участок площадью 

<

...> га, расположенный в поселке 

<

...>. 

Также из материалов дела следует, что в похозяйственной книге №

<

...> за 1991-1995 года имеется запись о нахождении у семьи К.А.С.в личном пользовании земельного участка площадью 

<

...> га. Эта запись относится к 1992 году.(т.

<

...>) 

Не может суд признать и доказательством владения К.А.С. земельным участком на праве собственности записи в похозяйственных книгах, как за период с 1986 по 1990 года, так и за 1991 по 1995 года, поскольку в соответствии с ранее действовавшим и подлежащим применению по настоящему делу порядком ведения записей в похозяйственных книгах, предусмотренном Приказами ЦСУ СССР от 7 апреля 1972 года N 421, N 10 от 5 января 1979 года, постановлениями Госкомстата СССР от 5 декабря 1989 года N 219 и N 69 от 25 мая 1990 года "Об утверждении указаний по ведению похозяйственного учета в сельских Советах народных депутатов" в похозяйственной книге, в разделе 4 "А" ("земля, находящаяся в личном пользовании хозяйства"), по каждому хозяйству записывается вся земельная площадь, предоставленная хозяйству в установленном порядке под приусадебный участок, служебный надел, а также предоставленная крестьянским хозяйствам. Данные о предоставленных землях для ведения личного подсобного хозяйства колхозникам, рабочим и служащим, а также служебных наделах граждан выписываются из соответствующего раздела земельно-кадастровых книг, данные о землях, выделенных крестьянским хозяйствам выписываются из государственного акта, удостоверяющего право пользования землей или решения районного Совета народных депутатов, либо зарегистрированного местным Советом депутатов договора аренды земли.

Обязательность ведения похозяйственных книг Советами народных депутатов по установленным формам была предусмотрена, в частности, Законом РСФСР от 19 июля 1968 года "О поселковом, сельском Совете народных депутатов РСФСР" (п. 7 ст. 11 Закона).

Между тем записи в похозяйственных книгах о наличии у К.А.С. на праве пользования земельного участка общей площадью 

<

...> га, а затем 

<

...> га в поселке 

<

...> в нарушение вышеуказанных норм содержит только сведения о фактическом пользовании К.А.С. земельным участком, и не содержит сведений о том, на основании какого документа произведена такая запись, каким органом, на основании какого решения и на каком праве данный земельный участок был предоставлен ей, не подтвердили этого соответствующими документами и истцы в судебном заседании, более того, запись, сделанная в похозяйственной книге за 1991-1992 года о том, что с 1992 года К.А.С. пользовалась земельным участком 

<

...> га подтверждает только то, что на момент ее смерти 

<

...> никаких данных о передаче ей на праве собственности или ином наследуемом праве спорного земельного участка площадью 

<

...> га, не имелось.

Из содержания решения Зеленоградского районного суда от 19.10.1994 года также не следует, что земельный участок( площадь которого в решении не указывается, а также имеется ссылка на поселок 

<

...>, а не на пос. 

<

...>) принадлежал К.А.С. на праве собственности, либо на ином праве, позволяющем его наследовать. 

Критически суд относится и к постановлению Поваровской сельской администрации № 37 от 21.12.1994, якобы подтверждающему наличие у К.А.С. на момент смерти на праве собственности земельного участка 

<

...> га и которым по истечении 3-х лет после ее смерти был закреплен за усадьбой умершей К.А.С. на праве собственности спорный земельный участок. Доводы стороны истцов о том, что вся документация сгорела в доме и поэтому было издано такое постановление, судом отвергается, поскольку при утрате документов имеется возможность получения дубликата, копии документа и для этого нет необходимости издавать новое постановление, которым также признается недействительным ранее принятое (№8 от 25.05.1994) в отношении Д.Н.С. о фактическом лишении его права собственности на часть земельного участка.

По этой же причине, суд не может сделать вывод о правомерности выдачи нотариусом г. Зеленоградска свидетельства о праве на наследство на вышеуказанный земельный участок, поскольку данный документ основан на постановлении № 37 от 21.12.1994 года о закреплении за усадьбой умершей права собственности, при этом суд учитывает, что как и ранее действовавшее законодательство, так и нынешнее предполагает владение собственностью субъектов гражданских правоотношений.

Кроме того, суд учитывает и то, что в соответствии со ст. 72 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, нотариус обязан при выдаче свидетельства о праве на наследство по закону путем истребования соответствующих доказательств проверять, в частности, состав и место нахождения наследственного имущества, однако исходя из выданного свидетельства и наследственного дела К.А.С. видно, что проверки принадлежности земельного участка на момент смерти К.А.С. не проводилось.

Согласно статье 9 ГК РСФСР правоспособность гражданина, то есть способность иметь гражданские права и нести обязанности, возникает в момент его рождения и прекращается смертью. 

В связи с этим, суд полагает, что представление земельного участка умершему человеку ничтожно и не влечет юридических последствий, а имеющиеся в деле доказательства не свидетельствуют о принадлежности наследодателю при его жизни на праве собственности или праве пожизненного наследуемого владения спорного земельного участка. Не имеется в деле и доказательств обращения при жизни К.А.С. в компетентные органы за оформлением права собственности на спорный участок. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что соответственно, истцами не доказан факт принадлежности им на праве собственности спорного земельного участка.

Кроме того, судом установлено, что до издания вышеуказанного постановления, а именно 25.05.1994 было издано другое постановление № 8 Поваровской сельской администрацией о передаче Д. в собственность земельного участка 

<

...> га для ведения личного хозяйства в поселке 

<

...>, после чего ему было выдано свидетельство о праве собственности от 25.05.1994, зарегистрированное в Поваровской сельской администрации.

В силу п. 4 ст. 7 Закона РСФСР от 24.12.1990 N 443-1 «О собственности в РСФСР» прекращение права собственности помимо воли собственника не допускается за исключением случаев обращения взыскания на это имущество по обязательствам собственника, в случаях и порядке, предусмотренных законодательными актами РСФСР и республик, входящих в Российскую Федерацию, принудительного отчуждения имущества, которое не может принадлежать данному собственнику в силу закона, реквизиции и конфискации.

Таким образом, для лишения Д.Н.С. права собственности на земельный участок, в данном случае, недостаточно было вынесения постановления № 37 от 21.12.1994 о признании недействительным ранее изданного постановления № 8 от 25.05.1994, тем более, закрепления части этого земельного участка на праве собственности за усадьбой умершей, и более того, вышеуказанное право собственности Д.Н.С. не было никем оспорено и из материалов дела не следует, что Д.Н.С. согласился на прекращение права собственности на 

<

...> га и передачу ему в собственность 

<

...> га, а последующие его действия по постановке земельного участка на кадастровый учет, издание постановления главой БГО о передаче в собственность земельного участка площадью 

<

...> кв.м. свидетельствуют о том, что Д.Н.С. не знал о наличии постановления № 37 от 21.12.1994, фактически лишившего его права собственности на земельный участок площадью 

<

...> кв.м.

При указанных обстоятельствах, суд полагает, что и оснований к отмене, как недействительного постановления главы № 145 от 30.30.2000, не имеется, поскольку оно было вынесено в соответствии с имевшимися и полученными на законных основаниях документами, представленными Д.Н.С.., также постановление вынесено органом местного самоуправления в компетенцию которого входило решение вопросов о передаче в собственность земельных участков. На основании указанного постановления Д.Н.С.. зарегистрировал право собственности на земельный участок в Едином государственном реестре недвижимости.

Также при вынесении решения суд учитывает, что факт признания недействительным вышеуказанного постановления без оспаривания сделки с земельным участком правового значения не имеет, равно и довод представителя администрации о ненадлежащем ответчике, а утверждения стороны истца о том, что в оспариваемом постановлении не указан точный адрес расположения земельного участка, сами по себе не являются основанием к признанию его незаконным, поскольку иные документы, в том числе, акт согласования границ от 03.08.1998(т.

<

...>), в соответствии с которым, границы земельного участка были вынесены в натуре, опровергает указанное стороной истца, как и представленные стороной истца документы, которые также опровергают их же довод.

В дальнейшем, после смерти Д.Н.С.., ФИО4 заключил договор купли- продажи от 31.10.2012 с наследником Д.Н.С.. –Д.В.Ф.. и зарегистрировал свое право собственности на земельный участок с кадастровым номером №

<

...>, распложенный в поселке 

<

...>. Данный договор никем не оспорен. Между тем, в соответствии с положениями статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Таким образом, право собственности ФИО4 на указанный земельный участок возникло на основании договора купли-продажи от 31.10.2012, заключенного между ним и Д.В.Ф..

Согласно вышеуказанной судом правовой позиции, изложенной в абзаце четвертом пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22), иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты, применение данного способа защиты возможно при условии исчерпания иных способов защиты (признание права, виндикация).

При этом суд полагает необходимым отметить, что согласно п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является обеспечение восстановления нарушенного права. Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицо, обращающееся с иском, должно доказать нарушение его субъективного права или законного интереса и возможность восстановления этого права избранным способом защиты.

По смыслу приведенных норм выбор способа защиты гражданских прав не может быть произвольным и определяться только мнением истца. В зависимости от характера гражданского правоотношения и нормы материального права, его регулирующей, законодатель указывает на возможность использования того или иного способа защиты гражданских прав.

В данном случае избранный истцами способ защиты по данному делу не позволяет восстановить те права и интересы, которые они считают нарушенными, поскольку ими избран неверный способ защиты нарушенного права. При этом отказ в удовлетворении заявленных требований в рамках настоящего дела, не лишает истцов возможности защищать свои права и интересы надлежащим способом, в том числе путем обращения в суд с иными требованиями для защиты нарушенного права, а следовательно, один лишь факт возможного наложения границ земельного участка(при том, что земельного участка, о котором ведут спор истцы, как объекта права в настоящий момент не существует, такой участок не формировался), принадлежащего ответчику на земельный участок, якобы принадлежащим им на праве собственности, не доказывает нарушение ответчиком ФИО4 прав истцов.

Относительно требований ФИО1 о признании за ним права собственности на земельный участок, в связи с фактическим принятием наследства, открывшегося после смерти его отца 26.07.2004, суд из следующего:

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в пункте 36 Постановления Пленума от 29.05.2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом, такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другим лицам. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК РФ.

В ходе судебного заседания истец не отрицал, что он своевременно не обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, однако полагает, что доказательством фактического принятия наследства является факт его проживания совместно с отцом, обработка земельного участка, наличие сберегательной книжки отца и золотой цепочки с крестиком, принадлежащей отцу.

Вместе с тем, суд не может согласиться с тем, что указанные с доводы являются основанием к признанию установленным факта принятия наследства, поскольку, во- первых, жилое помещение, в котором проживали К.В.Н. и ФИО1 на момент смерти К.В.Н. являлось муниципальной собственностью и они проживали по адресу: 

<

...> на условиях социального найма, что подтверждается поквартирной карточкой (л.д.

<

...>) Это обстоятельство не отрицалось в суде истцом, а также подтверждается выписками из ЕГРН от 27.08.2015( в том числе, на ФИО1) на основании договора передачи жилого помещения в собственность от 13.08.2015(т.

<

...>), то есть после смерти К.В.Н. и, следовательно, жилое помещение на момент смерти не могло входить в состав наследуемого имущества, во- вторых, само по себе наличие сберегательной книжки, при том, что денежные средства с расчетного счета отца так и не были сняты, не является доказательством принятия наследства, тем более, что истцом так и не было представлено доказательств существования такого документа(который судом неоднократно затребован у истца), как отвергается и довод о принятии наследства в виде золотой цепочки с крестиком, при том, что никаких доказательств принадлежности данного имущества отцу на момент смерти, равно как и наличие этого имущества на момент рассмотрения иска также стороной истца не представлено.

Относительно ссылки стороны истца на то, что ФИО1 в 2004 году писал заявление на имя нотариуса о принятии наследства, однако не подал его нотариусу по месту открытия наследства, суд также полагает такую позицию несостоятельной, поскольку на основании ст. 62 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус по месту открытия наследства в соответствии с законодательством Российской Федерации принимает заявления о принятии наследства или об отказе от него. Заявление о принятии наследства или об отказе от него должно быть сделано в письменной форме.

В силу п. 27 Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации, утвержденных Приказом Минюста РФ от 15.03.2000 года N 91, просьба наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство может быть изложена в заявлении о принятии наследства или в отдельном заявлении. В соответствии с пунктом 18 Методических рекомендаций по оформлению наследственных прав, утвержденных Правлением ФНП 28.02.2006 года, заявление наследника о принятии наследства либо заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство подается по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство.

Таким образом, для принятия наследства истец должен был совершить действия по обращению к нотариусу по месту открытия наследства( в 

<

...>)и наличие у истца оригинала свидетельства о принятии наследства, подтверждает только то, что он с таким заявлением к нотариусу по месту открытия наследства отца не обращался, что согласуется и с ответом на запрос суда нотариуса Гурьевского нотариального округа от 05.12.2017 №

<

...>(т.

<

...>), и, по сути, не оспаривается самим истцом.

Кроме того, в суде не нашел подтверждения тот факт, что ФИО1 производил расходы на содержание спорного земельного участка, косил траву, выращивал овощи и в суде ФИО1 не отрицал, что указанное в иске не соответствует действительности, и, более того, как выше судом установлено, оснований полагать, что земельный участок, расположенный в поселке Тихореченское принадлежал на праве собственности К.В.Н. не имеется.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований к удовлетворению требований истцов.

Руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об установлении факта принятия наследства и признании права собственности на долю земельного участка в порядке наследования, а также к администрации муниципального образования городское поселение «Город Балтийск», администрации муниципального образования «Балтийский муниципальный район», ФИО4 о признании недействительным постановления главы БГО № 145 от 30.03.2000 и о признании отсутствующим права собственности на земельный участок оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО2, ФИО3 к администрации муниципального образования городское поселение «Город Балтийск», администрации муниципального образования «Балтийский муниципальный район», ФИО4 о признании недействительным постановления главы БГО № 145 от 30.03.2000 и о признании отсутствующим права собственности на земельный участок, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Балтийский городской суд в течение месяца с момента его вынесения в окончательной форме.

Судья: Л.Л.Чолий 

Мотивированное решение изготовлено 25.12.2017.