Гражданское дело № 2-531/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 декабря 2017 года р.п. Татищево Саратовской области

Татищевский районный суд Саратовской области в составе

председательствующего судьи Узинской С.М., 

при секретаре Калаевой Ю.М.,

с участием представителей истца ФИО3 – ФИО4, действующего по доверенности от 10.08.2016, сроком действия на три года, 

ФИО5, действующего по доверенности от 19.09.2017, сроком три года, 

ответчика ФИО6,

его представителя ФИО7, действующего по доверенности от 10.02.2017, сроком действия на три года, 

третье лицо ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО16 ФИО23 к ФИО16у ФИО24, третье лицо нотариус нотариального округа: р.п.Татищево и Татищевского района Саратовской области, о признании завещания недействительным, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением, и с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ просит признать недействительным завещание, составленное ФИО9 27 января 2016 года, удостоверенное нотариусом ФИО8 В исковом заявлении истец ФИО3, ссылаясь на то, что она состояла в браке с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ супруг истца умер. До своей смерти супруг истца – ФИО1 составил завещание, которым завещал своему сыну – ответчику ФИО6 все свое имущество, которое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось, и где бы оно не находилось, в том числе земельный участок с расположенным на нем жилым домом с хозяйственными и бытовыми строениями и сооружениями, находящиеся по адресу: 

<

адрес>. Указанное завещание удостоверено нотариусом ФИО8 Однако указанным завещанием были нарушены права истца ФИО3, как обязательного наследника. Считает завещание недействительным по следующим основаниям. Истец ФИО3 и ее супруг ФИО1 прожили в браке 30 лет. За время брака у них никогда не было ни споров в отношении совместного имущества, ни конфликтных ситуаций в семье. Совместно с ними проживал сын супруга от первого брака – ответчик ФИО6 Совместных детей у истца ФИО16 с ФИО1 не имеется. У супруга истца – ФИО1 в старости развился ряд заболеваний, в том числе хроническая ишемия головного мозга 3 степени, что подтверждается медицинской документацией, приложенной к иску. Из-за этих заболеваний (прежде всего из-за хронической ишемии головного мозга 3 степени) психическое состояние супруга истца ФИО3 в последние годы ухудшилось. Его действия давали основания полагать, что он не понимает их значения и не может ими руководить. Ухудшение здоровья ФИО1 заметили и родственники, близкие знакомые. Полагает, что в момент совершения завещания ФИО1 не был полностью дееспособным, или, если и был дееспособным, находился в момент его совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значения своих действий или руководить ими. Считает, что совершенное ФИО1 завещание не соответствует требованиям ст.ст. 21, 168, 1118 ГК РФ или ст.177 ГК РФ, данным завещанием нарушены права истца как обязательного наследника супруга, поскольку она, будучи его супругой, имела право на половину наследства, а указанным завещанием она полностью его лишена. К тому же, наследственное имущество является для истца ФИО16 единственным имуществом и жильем, находившимся в ее пользовании и распоряжении до смерти ее супруга. Кроме того, на момент составления завещания истец ФИО16 достигла пенсионного возраста и является нетрудоспособной, инвалидом. А потому, в силу ст.1149 ГК РФ, истец Петрова имеет право на обязательную долю в наследстве, оставшемся от ее супруга – ФИО1, в размере не менее ? доли, которая причиталась бы ей при наследовании по закону. Имущество наследодателя, принятое им в наследство до брака, состояло из жилого дома, площадью 40 кв.м., двумя сараями, кирпичным погребом, деревянным ограждением. За время совместной жизни совместными усилиями супругов ФИО16 и на совместные денежные средства этот дом был реконструирован. В результате чего площадь дома выросла до 64,3 кв.м. Земельный участок по адресу: 

<

адрес>, был выделен супругу истца ФИО16 на основании решения Широкинской сельской администрацией в период брака. 

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, от неё поступило заявление о рассмотрении дела в её отсутствие (т.1 л.д.207, 222). В судебном заседании 04 октября 2017 года истец ФИО3 суду пояснила, что в 2009 году у её супруга были сильные головные боли, по поводу чего он обращался за медицинской помощью. Позже были неоднократные случаи неадекватного поведения супруга. Примерно в конце октября – начале ноября 2015 году супруг ФИО1 возил её на их автомобиле в учреждение здравоохранения г.Саратова для прохождения комиссии. На обратном пути из г.Саратова домой, супруг свернул с дороги не в нужную сторону, что её очень удивило. На её вопросы, куда они едут и почему он не свернул на дорогу в с.Широкое, где они и проживают, ФИО1 ничего не отвечал. Через некоторое время он свернул на обочину дороги, остановился и просидел молча около 10-20 минут. После чего она поинтересовалась у супруга, почему они не едут и зачем остановились, на что он ответил, что причиной остановки является поломка транспортного средства. Она, испугавшись, стала звонить ФИО11, своему сыну ФИО20, чтобы они приехали за ними, так как поведение супруга было ей непонятно, и она не знала, что делать в сложившейся ситуации. Примерно через 40 минут к ним подъехали её сын ФИО20 со своей супругой и сыном, проверил их автомобиль на наличие неисправностей, и ничего не обнаружив, отвез их с супругом на их же автомобиле домой. Приехав домой, супруг сразу же лег отдыхать, не объяснив своего поведения. На следующее утро поведение и самочувствие ФИО1 были в порядке. Она стала интересоваться, в чем же причина его неожиданного и необъяснимого поведения. Однако он категорически отрицал произошедшее накануне по пути из г.Саратова домой. Спустя некоторое время, в январе 2016 года им необходимо было ехать в с.Сторожевка Татищевского района. Следуя из с.Широкое по дороге около с.Сторожевка, ФИО1 снова неожиданно осуществил остановку транспортного средства и поинтересовался, куда они едут, на что она с удивлением озвучила причину поездки, после чего он продолжил движение транспортного средства. После данной поездки он больше не ездил на транспортном средстве. В июле 2016 года ФИО1 находился на стационарном лечении в больнице г.Саратова в связи с заболеванием руки. При общении с ней, он жаловался на то, что его врачи не лечат, что она его не кормит. Однако она заботилась о нем, привозила ему в больницу еду. После того, как она подошла к врачу, и он объяснил её супругу, что ему назначено лечение, которое они осуществляют, ФИО1 успокоился. За все это время у ФИО1 периодически случались «провалы», когда он просто молчал, не двигаясь и не реагируя ни на что и ни на кого. После данных «провалов» ФИО1 вел себя нормально, все осознавал. С 25 по ДД.ММ.ГГГГ она находилась в кардиологическом центре 

<

адрес>, поскольку ей должны были делать операцию. Ей известно, что во время её отсутствия дома её супруг употреблял спиртные напитки 25 и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ он не употреблял спиртные напитки. Позже она узнала, что ДД.ММ.ГГГГ им было оформлено завещание. В марте 2016 года у него был инсульт.

Представители истца по доверенностям ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании настаивали на удовлетворении уточненных заявленных требований, дав пояснения аналогичные иску, в удовлетворении встречных требований ФИО6 просили отказать. Кроме того, заявили ходатайство о взыскании судебных расходов, связанных с проведением заочной судебно-психиатрической экспертизы, в размере 8000 рублей.

Ответчик ФИО6 и его представитель ФИО7 в судебном заседании не согласились с требованиями истца ФИО3, считают, что исковые требования являются необоснованными, поскольку факты, изложенные в иске, не указывают на то, что ФИО9 был невменяемым. Такое заболевание как ишемия является достаточно распространенным заболеванием, и не может являться безусловным основанием для утверждения о невменяемости человека. Что касается «провалов», данное состояние, возможно, могло явиться просто следствием проявления гипертензии. Доказательств, подтверждающих обращение по вопросам психического состояния ФИО1, нет. Имеются сведения о нахождении ФИО1 на стационарном лечении в связи с пневмонией в апреле 2016 года. До этого момента он управлял транспортным средством, работал в охране. Кроме того, перед составлением завещания, 25 либо 26 января 2016 года, ФИО1 обращался к ФИО7 для консультации по данному вопросу в то время, пока его супруга находилась в учреждении здравоохранения, и пояснил, что он желает оставить все свое имущество после смерти своему сыну – ФИО6, поскольку ФИО3 жилой дом, принадлежавший ей на праве собственности, переоформила на своего сына ФИО20 Для составления договора дарения у него не было денежных средств, и завещание было единственным способом оставить имущество после смерти своему сыну. Во время визита для консультации ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения не находился. В конце марта – начале апреля 2016 года после перенесенной пневмонии с учетом его возраста, у ФИО1 могли развиться любые заболевания. Однако это не говорит о том, что в момент составления завещания ФИО1 не был полностью дееспособным, или, если и был дееспособным, находился в момент его совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значения своих действий или руководить ими. Истец ФИО16 подтверждала, что после «провалов», случавшихся у ФИО1, последний все осознавал и его поведение не свидетельствовало о каких-либо психических расстройствах, заболеваниях, и она продолжала ездить с ним на автомобиле, не опасаясь ничего. Документы, приложенные к исковому заявлению, не подтверждают наличие какого-либо заболевания у ФИО1, которое могло бы быть основанием для утверждения, что в момент составления завещания ФИО1 не был полностью дееспособным, или, если и был дееспособным, находился в момент его совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значения своих действий или руководить ими. Представитель истца не смог пояснить, обращался ли ФИО1 по рекомендации врача, указанной в справке от ДД.ММ.ГГГГ, к психиатру. На основании вышеуказанного критически относятся к заключению комиссии экспертов по результатам проведенной первичной посмертной судебной психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниям допрошенных в судебном заседании судебных экспертов ФИО15 и ФИО17 о том, что ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления завещания 27 января 2016 года. В связи с вышеизложенным, просят в удовлетворении исковых требований отказать, и взыскать с истца ФИО3 в пользу ответчика ФИО6 расходы, связанные с выдачей заключения комиссией специалистов по судебно-психиатрической экспертизе №, в размере 30 750 рублей.

Третье лицо нотариус нотариального округа: р.п.Татищево и Татищевский район Саратовской области ФИО8 в судебном заседании не согласилась с заявленными требованиями и пояснила, что 27 января 2016 года к ней обратился ФИО1 с просьбой удостоверить завещание в пользу сына ФИО6 Данное завещание ФИО1 до его смерти не отменено и не изменено. Считает, что требования истца ФИО3 о признании завещания недействительным, являются необоснованными, поскольку ФИО1 составил завещание в состоянии, способном понимать значение своих действия и руководить ими. На беседе у нотариуса, при которой присутствует только завещатель, ФИО1 была выражена воля, согласно которой все имущество, принадлежащее ко дню его смерти, он завещает родному сыну ФИО6 Завещание написано со слов завещателя и подписано собственноручно ФИО1 в её присутствии. Согласно методических рекомендаций по установлению нотариусом дееспособности граждан при совершении нотариальных действий, гражданской дееспособностью является способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их- возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, т.е. достижения восемнадцатилетнего возраста. Иными словами, любой совершеннолетний гражданин, не признанный в установленном законом порядке недееспособным или ограниченно дееспособным лицом, отдающий отчет своим действиям и способный ими руководить, обладает дееспособностью (гражданской дееспособностью) в полном объеме. Следовательно, для проверки наличия гражданской дееспособности у обратившегося лица, нотариусу необходимо установить его возраст, по сведениям документа, удостоверяющего личность, а также способность этого лица понимать значение совершенных им действий и руководить ими. Способность обратившегося лица отдавать отчет в своих действиях проверяется путем проведения нотариусом беседы с ним, в ходе которой нотариус выясняет адекватность ответов гражданина на задаваемые вопросы, на основании чего и делается вывод о его возможности понимать сущность своих действий. Используя сервис «запросы в Росреестр» Единой информационной системы нотариата при совершении нотариальных действий (в случае сомнения в дееспособности), нотариус вправе запросить сведения о признании правообладателя недееспособным или ограниченно дееспособным, так как копия вступившего в законную силу решения суда, которым гражданин ограничен в дееспособности или признан недееспособным, подлежит обязательному направлению судебными органами в трехдневный срок в орган регистрации прав. Нотариусом детально уточняются пожелания гражданина в отношении оформляемого нотариального документа, и проводится беседа так, чтобы обратившийся смог достаточно полно рассказать о себе, своих намерениях в отношении того нотариального действия, за совершением которого он обратился. Нотариусом для четкого понимания реального состояния гражданина (наличия дееспособности) и его намерений на совершение конкретного нотариального действия, оцениваются внешний вид обратившегося к нему гражданина, который должен соответствовать обстановке, времени года, полу и возрасту; поведение, позы, движения не должны быть излишне активны, беспокойны, агрессивны, или, наоборот, заторможены; четкость волеизъявления лица, обратившегося за совершением нотариального действия, его понимание существа оформляемого документа и осведомленность о лицах, на имя которых оно оформляется, и другие факторы. Нотариус решает вопрос о дееспособности обратившегося лица на основании своего внутреннего убеждения, а в установленных законом случаях – по данным Единого государственного реестра недвижимости. Запрашивать сведения о гражданине из медицинского учреждения о состоянии здоровья нотариус не вправе. Само по себе наличие заболевания у гражданина еще не является основанием для отказа в совершении нотариального действия, поскольку различны клинические проявления болезни, а также возможны периоды ремиссии, во время которых такой гражданин способен руководить своими действиями и отдавать им отчет. До тех пор, пока гражданин не признан недееспособным, и его состояние в момент обращения к нотариусу не вызывает сомнений у нотариуса в том, что такой гражданин руководит своими действиями и отдает им отчет, он вправе совершать нотариальные действия, а нотариус не вправе ему отказать. Ею при удостоверении завещания были соблюдены все требования действующего законодательства РФ, в процессе общения с обратившимся к ней гражданином, никаких сомнений в дееспособности (а именно способности понимать значение своих действий и руководить ими), у неё не возникло, а также не возникло сомнений в его намерении. Кроме того, в доказательство недееспособности истцом были приложены документы, а именно заключение магнитно-резонансной томографии от 05 апреля 2016 года, однако заболевания, которыми страдал наследодатель (согласно приложенным истцом документам), указанные в выписках из медицинских карт от 04 сентября 2014 года, не отвечают за способность человека руководить своими действиями и не свидетельствуют о нестабильном состоянии. Также хочу обратить внимание на то, что завещание было составлено и удостоверено ранее, чем были диагностированы заболевания, которыми, якобы, страдал наследодатель. На основании вышеуказанного критически относится к заключению комиссии экспертов по результатам проведенной первичной посмертной судебной психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниям допрошенных в судебном заседании судебных экспертов ФИО15 и ФИО17, которые сделали категоричный однозначный вывод о состоянии ФИО1 именно в день составления завещания. 

Исследовав материалы настоящего дела, выслушав объяснения сторон, свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации, право наследования гарантируется.

В судебном заседании установлено и подтверждено свидетельством о заключении брака, что ФИО1 и ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ заключили брак, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО16 (т.1 л.д.5).

ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.6).

Согласно завещанию от 27 января 2016 года, ФИО1 все своё имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе земельный участок с расположенным на нем жилым домом с хозяйственными и бытовыми строениями и сооружениями, находящиеся по адресу: 

<

адрес>, в случае смерти завещает сыну ФИО6 (т.1 л.д.12 оборот).

Право наследования, гарантированное частью 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации, обеспечивает переход имущества наследодателя к другим лицам в порядке, определяемом гражданским законодательством.

В соответствии со ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражение воли одной стороны (статья 154 ГК РФ). 

Завещание является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные в главе 9 ГК РФ (ст. ст. 166 - 181 ГК РФ).

Согласно ст. 1119 ГК РФ, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. 

Согласно ч. 2 ст. 1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

В силу ч.3 ст.1125 ГК РФ завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. 

Как предусмотрено ч.1 ст.1131 ГК РФ, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание ). 

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права и законные интересы которого нарушены этим завещанием (ч.2 ст.1131 ГК РФ). 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о наследовании" в п. 27 разъяснил, что завещания относятся к числу недействительных сделок вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст.1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (п.п. 3 и 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абз. 2 п. 1 ст. 1129 ГК РФ (п. 3 ст. 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом. Завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункта 3 статьи 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

Соблюдение требований о форме завещания, его составлении, подписании и удостоверении подтверждается представленной копией завещания ФИО1 в письменной форме, удостоверенного нотариусом нотариального округа: р.п.Татищево и Татищевский район Саратовской области ФИО8, все требования к содержанию завещания соблюдены, завещание собственноручно подписано завещателем в присутствии нотариуса, личность завещателя нотариусом установлена, его дееспособность проверена.

Истец ФИО3 и её представители не оспаривали факт составления ФИО1 завещания в пользу ФИО6, однако указали, что в момент составления данного завещания ФИО1 в силу своего физического и психического состояния был не способен понимать значение своих действий и не мог руководить ими.

Сделка по составлению завещания является оспоримой по основаниям приведенных норм ст. ст. 177, 1118 ГК РФ, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Основывая свои требования на том, что ФИО1 в момент составления завещания не отдавал отчет своим действиям, истец представил доказательства данных обстоятельств.

Согласно показаниям допрошенной в судебном заседании свидетеля ФИО11, следует, что с семьей истца ФИО3 она знакома давно, примерно 30-35 лет. Они дружили, общались часто. Когда мать ФИО1 умерла, он стал злоупотреблять спиртными напитками, она в это время ему помогала по хозяйству. После того, как ФИО1 стал жить с ФИО3, его жизнь изменилась к лучшему. Со слов истца ФИО3 ей известно, что примерно осенью 2015 года ФИО1 было плохо, когда они ездили на Татищевскую птицефабрику, о чем на следующий день ей рассказала ФИО3 Странности в его поведении начались незадолго до его смерти, примерно в апреле 2016 года, которые выражались в том, что он мог сказать что-то не в тему. «Дурачком» ФИО1 никогда не был точно. До этого каких-либо странностей в его поведении она не замечала, но утверждать не может, что они отсутствовали, поскольку не обладает медицинскими познаниями. В конце января 2016 года в период нахождения ФИО3 в больнице, которая находилась там примерно 10 дней, ФИО1 употреблял спиртные напитки, однако точные числа она не помнит. Она приходила к нему 2 раза и видела его в этот момент в алкогольном опьянении. Употреблял ли он алкоголь в иные дни января 2016 года, и в каком количестве, ей неизвестно, она этого не видела, и ей никто не говорил об этом.

Свидетель ФИО12 суду пояснил, что истец ФИО16 и ответчик ФИО16 ему знакомы, истец ФИО16 является его тещей. С семьей истца ФИО16 он знаком с 2013 года. Общался с истцом и ее супругом примерно 2 раза в неделю, когда приезжал в с.Широкое. О состоянии его здоровья он ничего не знал, лишь слышал, что ФИО1 лежал в больнице, однако в связи с каким заболеванием ему ничего не известно. Истец ФИО2 говорила, что ее супруг жаловался на проблемы с головой, и, со слов ФИО3, он в 2016 году лежал в больнице по этому поводу. В мае 2016 года, перед смертью, когда он уже не ходил, ФИО1 его не узнавал. До этого каких-либо странностей в поведении ФИО1 он не замечал, он был вполне адекватным, нормальным человеком.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО13 пояснил, что он является сыном ФИО3 от первого брака. С ФИО1 он знаком примерно с 1983 года. Он общался с ним достаточно часто. ФИО1 являлся ему отчимом. Он (ФИО19) проживал совместно с отчимом и матерью до 2012 года. Осенью 2015 года ему позвонила мать и попросила приехать за ней с ФИО1, поскольку ФИО1 остановил автомобиль и находится в непонятном состоянии, как будто «потерянный». Он приехал со своей супругой и обнаружил ФИО1 в «потерянном» состоянии, а именно он не осознавал, где он находится, не узнавал их. До этого случая он никогда не замечал подобного странного поведения. Начиная с осени-зимы 2015 года, были случаи, когда ФИО1 непродолжительный промежуток времени, примерно 10 минут, не узнавал родственников. В январе 2016 года, в период нахождения ФИО3 в больнице в г.Саратове, ФИО1 употреблял спиртные напитки. Об этом ему известно, поскольку ФИО1 просил его супругу приобрести ему алкоголь. Однако точную дату, когда тот находился в состоянии алкогольного опьянения, он не помнит.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании дала пояснения, аналогичные пояснениям свидетеля ФИО13 

Свидетель ФИО1 суду пояснил, что ФИО1 - его родной брат. В 2015-2016 годах он каждую субботу приезжал к нему в баню, они общались на различные темы. Иногда он просто мог приехать к нему в гости. Общались они часто. Ему известно, что он находился в учреждении здравоохранения в связи с заболеванием руки. А также весной 2016 года он чистил речку, после чего находился на стационарном лечении в Вязовской больнице с пневмонией. Он приезжал к нему в больницу и никаких «странностей» в его поведении не наблюдал. Лишь незадолго до его смерти брат перестал узнавать знакомых, родственников. До весны 2016 года брат часто ездил на автомобиле, в том числе, в р.п.Татищево.

Суд принимает во внимание показания вышеуказанных свидетелей, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований сомневаться в достоверности показаний указанных свидетелей у суда не имеется, их показания последовательны и согласуются с иными материалами дела.

Более того, довод истца и его представителей о том, что на момент сделки ФИО1 не понимал значения своих действий, и не мог руководить ими, подтверждается заключением комиссии экспертов, проводивших заочную судебно-психиатрическую экспертизу, назначенную судом по ходатайству представителей истца. 

Так, согласно заключению комиссии экспертов от 16 ноября 2017 года № 1814 следует, что имевшееся у ФИО1 

<

данные изъяты>, оказало существенное влияние на сознание и деятельность подэкспертоного и привело к ограничению свободного волеизъявления и адекватной оценки ситуации, к снижению прогностических и критических способностей в отношении социально-юридических последствий совершенных им юридических действий, а также на способность ФИО1 правильно воспринимать обстоятельства совершенной им сделки, поэтому ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления завещания 27 января 2016 года (т.1 л.д.189-194). 

Указанное заключение судебной экспертизы в полной мере соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку подготовлено компетентными экспертами в соответствующей области знаний, которым были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.85 ГПК РФ, и которые были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При даче заключения приняты во внимание имеющиеся в материалах дела медицинские документы, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе, даны ответы на все поставленные судом вопросы, неясностей и разночтений заключение не содержит. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов у суда не имеется.

Более того, по ходатайству представителя ответчика ФИО7 и третьего лица ФИО8 в судебное заседание были вызваны эксперты, проводившие вышеуказанную заочную судебно-психиатрическую экспертизу.

Эксперт ФИО15 в судебном заседании пояснила, что она является врачом высшей категории, судебно-психиатрическим экспертом, имеет высшее медицинское образование и стаж 18 лет. Она в полном объеме поддержала выводы экспертного заключения и пояснила, что ФИО1, судя по имеющимся в деле материалам, в последние годы жизни и при составлении завещания 27 января 2016 года обнаруживал психическое расстройство 

<

данные изъяты>. Об этом свидетельствуют данные о наличии у него на протяжении многих лет жизни артериальной гипертензии, хронической ишемии головного мозга 2-3, характерных жалоб на головные боли, головокружения, шум в ушах, слабость, сопровождающиеся неврологической симптоматикой, что подтверждается его амбулаторной картой из ФИО21 о наблюдении его врачами этой больницы с 2014 года. У ФИО1 был сахарный диабет 2 типа. Кроме того, в апреле 2016 года у него выявлено тяжелое соматическое заболевание-рак правого легкого. При обследовании ФИО1 05 апреля 2016 года выявлены изменения на МРТ, характерные для 

<

данные изъяты> Этот диагноз подтвержден неврологом. 

<

данные изъяты> является то, что больные довольно долго сохраняют общее формальное критическое отношение к своему состоянию. Уже на этой стадии признаки атрофии можно отметить на компьютерной томографии. Первичное когнитивное снижение субъективно отмечает и сам больной, пытаясь его компенсировать. С развитием данной болезни прогрессирует слабоумие, поведение таких больных становится совершенно нелепым, они утрачивают все бытовые навыки, движения их часто совершенно бессмысленны. Нотариус при удостоверении завещания не увидела вышеперечисленных расстройств, поскольку клинические признаки болезни Альцгеймера были начальными.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО17 пояснила, что она является врачом высшей категории, психиатром, врачом-наркологом, судебно-психиатрическим экспертом, имеет высшее медицинское образование и стаж 32 года. Она в полном объеме поддержала выводы экспертного заключения, пояснив, что в компетенцию врача-психиатра входит определение психического состояния лица и возможность осознавать значение своих действий, и дала пояснения, аналогичные пояснениям эксперта ФИО15

Таким образом, суд, оценивая представленные по делу доказательства в порядке ст. ст. 56, 67 ГПК РФ, в том числе показания свидетелей, заключение судебной экспертизы, приходит к выводу, что в момент составления завещания - 27 января 2016 года - ФИО1 по своему психическому состоянию не мог осознавать значение и характер своих действий и руководить ими.

Довод ответчика и его представителя о том, что у них имеются сомнения в правильности и обоснованности данного заключения экспертов является несостоятельным. 

Согласно ст. 14 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы руководитель государственного судебно-экспертного учреждения обязан поручить ее производство конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы.

Юридически значимым обстоятельством по данному делу является установление факта возможности наследодателя на 27 января 2016 года осознавать характер и последствия своих действий, при проведении экспертизы были изучены все собранные в отношении ФИО1 медицинские документы, экспертами проанализированы представленные материалы дела, члены комиссии обладают специальными познаниями в области психиатрии, психологии, их выводы научно обоснованы, для ответа на данный вопрос было достаточно исследований врачей-психиатров, которые отразили в выводах экспертизы четкий и ясный ответ о том, что 27 января 2016 года ФИО1 по своему психическому состоянию не мог осознавать значение и характер своих действий и руководить ими.

Оснований сомневаться в правильности и обоснованности заключения проведенной судебно-психиатрической экспертизы у суда не имеется, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для назначения повторной экспертизы в порядке ст. 87 ГПК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу о признании недействительным завещания ФИО1, составленного 27 января 2016 года., поскольку представленными в материалы дела медицинскими документами, заключением экспертов от 16 ноября 2017 года № подтверждены доводы истца ФИО3 о том, что ФИО1 в момент составления завещания не понимал значения своих действий и не мог руководить ими.

Ссылка нотариуса ФИО8, удостоверившей завещание ФИО1 27 января 2016 года, о том, что наследодатель вел себя адекватно, на все вопросы нотариуса отвечал разумно с полным пониманием своих действий и юридических последствий, не противоречит вышеприведенным выводам экспертов, поскольку нотариус не обладает специальными медицинскими познаниями и при удостоверении завещания не мог определить психическое состояние наследодателя, находившегося в тот момент в таком состоянии, когда он не был способен понимать значения своих действий или руководить ими.

В силу требований ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. 

Довод ответчика о том, что собранные доказательства не указывают на то, что ФИО1 был невменяемым в момент составления завещания, является несостоятельным по вышеизложенным основаниям.

Свидетель ФИО18, допрошенный в судебном заседании, показал, что он общался с ФИО1 в 2015-2016 годах. Он работал с ним около двух лет. ФИО1 уволился в ноябре 2015 года в связи с сокращением численности штата. Последний раз ФИО1 приезжал к нему в январе 2016 года. ФИО1 рассказал ему о том, что его супруга настаивает на том, чтобы оформить дом, в котором они проживали вместе, на ФИО3, и просил его помочь найти адвоката. После этого ФИО18 с ним не общался, его дочь возила ФИО1 к адвокату в г.Саратов. За два года общения с ФИО1 он ни разу не замечал каких-либо «странностей» в его поведении. ФИО1 был вполне нормальным, адекватным человеком. Ему известно, что весной 2016 года ФИО1 заболел пневмонией, о других заболеваниях он не знает. 

Оценивая вышеуказанные показания свидетеля, суд считает, что данные показания не опровергают выводов суда. 

Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании завещания недействительным.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Таким образом, из содержания указанных норм следует, что возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, в связи с чем, управомоченной на возмещение таких расходов будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда: истец - при удовлетворении иска, ответчик - при отказе в удовлетворении исковых требований.

Определением Татищевского районного суда Саратовской области от 17 октября 2017 года (т.1 л.д.182-184) на истца ФИО3 были возложены расходы, связанные с оплатой проведения заочной судебно-психиатрической экспертизы, назначенной по ходатайству стороны истца в экспертном учреждении ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии». 

Согласно представленной квитанции от 07 ноября 2017 года ФИО4, действующий в интересах ФИО3, оплатил расходы, связанные с проведением заочной судебно-психиатрической экспертизы в размере 8 000 рублей (т.2 л.д.55-56), которые подлежат взысканию с ответчика ФИО6 

В удовлетворении ходатайства ФИО6 о взыскании с ФИО3 расходов, связанных с выдачей заключения комиссией специалистов по судебно-психиатрической экспертизе № в размере 30 750 рублей, следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО16 ФИО25 к ФИО16у ФИО26, третье лицо нотариус нотариального округа: р.п.Татищево и Татищевского района Саратовской области, о признании завещания недействительным удовлетворить.

Признать недействительным завещание, составленное ФИО28 27 января 2016 года, удостоверенное нотариусом ФИО8 ФИО29. 

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО16 ФИО30 расходы, связанные с проведением заочной судебно-психиатрической экспертизы, в размере 8 000 (восьми тысяч) рублей 

В удовлетворении ходатайства ФИО16 ФИО31 о взыскании с ФИО16 ФИО32 расходов, связанных с выдачей заключения комиссией специалистов по судебно-психиатрической экспертизе, отказать.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Татищевский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, то есть с 25 декабря 2017 года.

Председательствующий С.М. Узинская