Дело № 2-4/2020 

УИД 18RS0007-01-2019-000576-23

Решение

 

Именем Российской Федерации

п. Балезино 20 мая 2020 года

Балезинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Беркутовой Т.М.,

при секретаре Волковой М.А, 

с участием истца ФИО1, представителя истца Щенина Н.К., действующего на основании ордера,

представителя ответчика ФИО2, действующего на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП, мотивируя свои требования тем, что 20.10.2018 около 01.00 час. ответчик ФИО3 управляла автомобилем Мерседес Бенц г/н 

<

номер> принадлежащий М.А.Н. на 3 км автодороги Балезино-Сергино нарушила пункты 1.5, 10.1, 19.2 ПДД и совершила наезд на пешехода ФИО1, причинив вред здоровья средней степени тяжести. 12.12.2018 ответчик была признана виновной в совершении административного правонарушения предусмотренного ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ, судом апелляционной инстанции данное постановление было отменено. После ДТП истец была доставлена в приёмный покой БУЗ УР «ФИО4 МЗ УР» с диагнозом сочетанная автодорожная травма, *** Находилась на стационарном лечении с 20.10.2018 по 06.11.2018 и по настоящее время проходит реабилитацию. Действиями ответчика причинен моральный вред, который включает в себя нравственные и физические страдания. Кроме того, истцу причинен материальный ущерб, который состоит в следующем. В результате наезда были повреждены следующие вещи: пальто демисезонное стоимостью 4800,00 руб., сапоги женские стоимостью 1700,00 руб., сотовый телефон стоимостью 8090,00 руб. Кроме того, вынуждена была приобретать лекарственные препараты, назначенные врачами, стоимость которых составила 3179,00 руб. Итого, общая сумма материального ущерба составила 17769,00 руб. Также, 10.01.2018 между истцом и ИП ФИО5 был заключен договор возмездного оказания услуг, срок действия которого составлял по 20.01.2019. Согласно условий договора стоимость услуг составляла 20000,00 руб. единовременно в момент сдачи-приема оказанных услуг. Согласно представленному расчету сумма утраченного дохода составляет 60000,00 руб. Истец просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300000,00 руб., материальный ущерб в размере 17769,00 руб. сумму утраченного дохода в размере 60000,00 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 25000,00 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 2533,07 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала. Пояснила, что ДТП произошло в ночь с 19 октября на 20 октября 2018 года, шла по обочине по направлению с д. Бурино в сторону п. Балезино. На дороге, по которой она двигалась с друзьями и был совершен наезд на неё, имеются следующие дорожные знаки: ограничение скорости 40 км/ч, лежачий полицейский, ограничение скорости 20 км/ч, автобусная остановка, пешеходный переход, лежачий полицейский. Её сбил автомобиль, она без сознания попала в больницу, нога была сломана, голова зашита. Произошел наезд, после которого обстоятельства не помнит. Шли втроем, впереди шла ФИО6, она наезд не видела, потом шла истица. Не слышала, что двигался автомобиль, свет его фар также не видела. Шли в попутном движению транспортных средств направлении. Перенесла две операции: на голову и на ногу, после операции передвигалась какое-то время на ходунках и костылях. На стационарном лечении находилась две недели, испытывала боль, не спала ночами. После выписки из стационара находилась длительное время на амбулаторном лечении, больничный лист не оформляла. По рецептам хирурга и невролога приобретала лекарственные препараты. До сегодняшнего дня испытывает боль. В результате ДТП, кроме её здоровья еще пострадало пальто, сапоги и сотовый телефон. Пальто и сапоги сжёг отчим сразу после того, как вещи были выданы в больнице, так как после ДТП, они были все в крови. Экспертизу по телефону также не проводила. До ДТП работала по договору об оказании услуг у ИП ФИО5, более нигде не работала. 

Представитель истца Щенин Н.К. в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, пояснив, что они законны и обоснованы, вред истцу причинен источником повышенной опасности. Ответчик является причинителем вреда. В полис ОСАГО ответчик вписана не была. Вина ответчика заключается в нарушении ею пунктов 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения, двигалась с превышением скоростного режима, знака отменяющего ограничение скорости движения на месте совершения наезда нет. Законны и обоснованы требования по возмещению материального ущерба, взыскании утраченного заработка. Также подлежат удовлетворению судебные расходы по оплате услуг представителя, между ним и истцом было заключено соглашение по оказанию юридических услуг, учитывая сложность дела и количество проведённых судебных заседаний, размер представительских расходов является разумным. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела. Дело рассмотрено в отсутствие ответчика на основании ч. 4 ст. 167 ГПК РФ. Ранее в судебном заседании пояснила, что в ночь с 19 на 20 октября 2018 года двигалась на автомобиле Мерседес Бенц, принадлежавший М.А.Н. в направлении от д. Бурино в сторону п. Балезино. ФИО7 сидел на пассажирском сидении, доверил управление автомобилем ей, так как сам употребил спиртное. В полис ОСАГО она вписана не была. Её водительский стаж составляет 9 лет. После того, как проехала знаки пешеходный переход и лежачий полицейский начала разгоняться примерно до 40-50 км/ч, увидела пешеходов, которые шли в темной одежде без светоотражающих элементов и по середине проезжей части дороги, попыталась тормозить, но на встречу двигался автомобиль, автомобиль замотало, после чего пыталась выровнять автомобиль и остановилась на обочине. Удар пришелся о правую часть машины. Также пояснила, что было темное время суток, ехала со включенным ближним светом фар, видимость от которых составляет вперед метров 25, до встречного автомобиля было метров 80-100, встречный автомобиль в глаза не светил, то есть не ослеплял. Объехать пешехода пыталась следующим образом: руль вывернула влево, там ехала встречка, потом руль вывернула вправо, имеются следы юза, так как предпринимала торможение, пыталась выровнять машину. Наезд на пешехода произошел тогда, когда она пыталась его объехать. Вину в ДТП не признает, считает, что ею были предприняты все меры к избежанию столкновения. Извинения истцу она принесла в ходе рассмотрения настоящего дела. Согласна выплатить компенсацию морального вреда в размере 30000,00 руб. В собственности имеет транспортное средство, официально трудоустроена, на иждивении никого не имеет.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании пояснил, что ответчиком ФИО3 частично признается требование о компенсации морального вреда в размере 30000,00 руб., которые предлагались истцу до подачи иска в суд. Исковые требования о взыскании материального ущерба, утраченного заработка, представительских расходов удовлетворению не подлежат. Истцом не представлены доказательства, что личное имущество истца: пальто, сапоги и сотовый телефон были повреждены в результате ДТП, так как были уничтожены. Кроме того, гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована и истец с требованием о возмещении материального ущерба должна была обратиться в страховую компанию. Не подлежит взысканию сумма утраченного заработка, так как истцом не представлено доказательств того, что она состояла в трудовых отношения. Кроме того, истец ошибочно считает, что её ежемесячная заработная плата по представленному договору составляет 20000,00 руб. Из договора следует, что стоимость услуг по договору составляет 20000,00 руб., таким образом, это годовая оплата услуг. Ссылка представителя истца на нарушение ФИО3 п.1.5 ПДД несостоятельна, так как административное преследование в отношении ФИО3 за нарушение ею указанного пункта прекращено за отсутствием состава административного правонарушения. Также ФИО3 не нарушала п. 10.1 ПДД, скоростной режим нарушен не был, проехав пешеходный переход, она разогналась, проехав перекресток, действие знака ограничивающего скоростной режим было прекращено. Считает, что в действиях истца имеются нарушения правил дорожного движения, а именно п. 4.1, двигалась по проезжей части, в попутном движению транспортных средств направлению, на одежде не имелось светоотражающих элементов. Относительно судебных расходов пояснил, что последние не подлежат взысканию, так как истица обращалась с заявлением о взыскании судебных расходов по данному договору на оказание юридических услуг, определением суда заявление было оставлено без рассмотрения. 

Свидетель ФИО8, допрошенная в судебном заседании 05.09.2019 суду показала, что истец приходится ей дочерью, сама лично она очевидцем ДТП не является. В ночь на 20 октября 2018 года ей позвонила подруга дочери и сказала о том, что дочь сбили, и она находится в больнице. На стационарном лечении дочь находилась с 20.10.2018 по 06.11.2018, потом лечилась амбулаторно.

Свидетель М.А.Н., допрошенный в судебном заседании 05.09.2019 суду показал, что являлся собственником автомобиля Мерседес Бенц, который в настоящее время продан. Когда было ДТП, автомобилем управляла ФИО3, которой он доверил управление, так как сам употребил спиртное, сидел на переднем пассажирском сидении. Его гражданская ответственность была застрахована, ФИО3 в полис ОСАГО вписана не была. Двигались по дороге с д. Бурино в сторону Балезино, дорога была хорошая, но освещение не было. Был включен ближний свет фар, освещение от которых вперед составляет метров на 25. Когда проезжали лежачий полицейский скорость автомобиля была примерно 10км/ч, после того как его проехали, успели разогнаться до 45-50 км/ч. Лично сам увидел пешехода за метров 5-10, пешеход двигался в попутном направлении в темной одежде без светоотражающих элементов. Пешеходов было больше трех человек. Потерпевшая шла по проезжей части дороги от правого края обочины примерно на 1,20-1,40 метров. Наезд на пешехода был правым крылом автомобиля, так как водитель пыталась уйти от столкновения, она вывернула руль влево, это был резкий маневр. Автомобиль заднеприводный, колесо тоже было вывернуто влево. Пешеход отлетел за обочину в канаву. Ширина обочины позволяла по ней идти, было сухо. 

Свидетель Н.П,В., допрошенный в судебном заседании 04.02.2020 суду показал, что в тот день, когда случилось ДТП, находился на дежурстве, ехали на вызов, было темное время суток. Вместе со следователем ФИО9 ехали на служебной машине, на встречу двигался легковой автомобиль иномарка. Скорость встречного автомобиля была небольшой, в пределах 50-60 км/ч. Перед тем, как разъехаться со встречным автомобилем, инормарку занесло на встречную полосу, после чего автомобиль вернулся на свою полосу. Они со следователем решили развернуться. Когда развернулись, увидели на обочине около трех пешеходов, точное количество вспомнить не может, одна девушка лежала без сознания. Инормарка проехала ещё какое то расстояние и остановилась. Момент наезда на пешеходов не видел, также не видел, как пешеходы двигались: по обочине или по проезжей части. Не может точно сказать, было ли уличное освещение, но на месте наезда было темно, потому что подсвечивали фонарями. 

Свидетель В,П.А. суду показал, что является госинспектором РЭГ ГИБДД ОМВД России по Балезинскому району. Схема ДТП составлялась непосредственно им, дорожные знаки на схеме ДТП не отражены. С правой стороны проезжей части имеется остановка общественного транспорта и въезд на предприятие, дорога, ведущая к предприятию, является прилегающей, так как там отсутствует сквозной проезд. Отсутствие сквозного проезда ему известно, так как по долгу службы приходилось туда заезжать. На момент ДТП при составлении схемы не указывали данный участок дороги, поскольку посчитали, что данный участок не является перекрестком. После остановки общественного транспорта, до пересечения проезжей части со съездом на ООО «Чепецкий» дорожного знака 2.1 не было. Знак 2.1 является знаком приоритета, знаки приоритета устанавливаются на перекресток. При выезде с прилегающей территории может быть установлен знак «уступи дорогу». Если исходить из правил дорожного движения, данный участок дороги является выездом с прилегающей территории. Сказать по какой причине дорожные знаки не были отражены в схеме ДТП, не может. Первый след торможения, находился за выездом с той территории, о которой говорилось выше. От первого следа торможения начали фиксировать схему. 

Выслушав объяснения лиц участвующих в рассмотрении дела, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Как следует из п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом, в том числе понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.д.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

По смыслу пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Согласно ч.2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

Из содержания вышеприведенных норм права следует, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что 20.10.2018 около 01.00 часов на 3 км Балезино-Сергино, 

<

...> водитель ФИО3, управляя автомобилем Мерседес Бенц г/н 

<

номер> совершила наезд на пешехода ФИО1 Данный факт никем не оспаривался. 

Из рапорта, зарегистрированного в КУСП за №6299 от 20.10.2018 следует, что 20.10.2018 в 01.11час. поступило сообщение о том, что за буринским мостом в п. Чепецкий Балезинского района автомобиль Мерседес Бенц г/н 

<

номер> совершил наезд на пешехода. 

Решением судьи Верховного Суда Удмуртской Республики от 03.06.2019 постановление судьи Балезинского районного суда от 12.12.2018 о назначении административного наказания ФИО3 по ч.2 ст.12.24 КоАП РФ отменено, производство по делу прекращено за отсутствием состава административного правонарушения. 

Судом по ходатайству сторон по делу была назначена автотехническая экспертиза, производство повторной автотехнической экспертизы было поручено эксперту АНО «Агентство судебных экспертиз» И.И.Б. На разрешение были поставлены следующие вопросы: 1) Определить механизм дорожно-транспортного происшествия имевшего место 20.10.2018 около 01.00 час. на 3 км автодороги Балезино-Сергино между автомобилем Mersedes Benz г/н 

<

номер> под управлением ФИО3 и пешеходом ФИО1? 2) Возможно ли, исходя из схемы к протоколу осмотра места ДТП, установить место наезда автомобилем Mersedes Benz г/н 

<

номер> на пешехода ФИО1? Находится ли место наезда на проезжей части или на обочине? 3) Какими пунктами ПДД с технической точки зрения должен был руководствоваться водитель Mersedes Benz г/н 

<

номер> при ДТП имевшем место 20.10.2018 около 01.00 час. на 3 км автодороги Балезино-Сергино, исходя из представленных материалов по факту ДТП, дислокации дорожных знаков на данном участке дороги? 4) Являются ли тормозным путем автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> с технической точки зрения, следы юза автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>, обозначенные на схеме ДТП? 5) С технической точки зрения состоятельны ли показания водителя автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> ФИО3 в данной дорожной ситуации? 6) Кто из участников ДТП с технической точки зрения создал опасность и помеху для движения другому с учетом требований п. 1.5 ПДД? 7) Имела ли техническую возможность водитель автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> избежать наезда на пешехода, своевременно применяя торможение при обнаружении пешехода? 8) Какова могла быть допустимая скорость движения автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> в данной дорожной ситуации с учетом видимости в направлении движения данного автомобиля? 9) С экспертной точки зрения, различается ли видимость в направлении движения автомобиля (определенная п. 10.1 ПДД) от видимости на препятствие в данном случае на пешехода? 10) Создавал ли, с экспертной точки зрения, опасность для движения пешеход ФИО1, как участник дорожного движения, находясь за пределами его обнаружения в свете фар автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> в даннй дорожной ситуации? 

Согласно заключению эксперта 

<

номер>-АСЭ-20 от 

<

дата> экспертом были даны следующие ответы на вопросы:

1. В данной дорожной ситуации на 3 км автодороги Балезино-Серегино произошел наезд автомобилем Mersedes Benz г/н 

<

номер> под управлением ФИО3 на пешехода ФИО1 При этом, исходя из следов, зафиксированных в протоколе осмотра места ДТП со схемой, перед наездом водитель автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> вела свое транспортное средство со скоростью около 59,5 км/час, следуя со стороны п.Сергино в направлении п. Балезино. Пешеход ФИО1 следовала перед наездом в попутном с автомобилем направлении, находясь при этом на правой стороне проезжей части по ходу движения автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> на расстоянии не более 1,8 м от правого края проезжей части. Водителем автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> во избежание наезда были предприняты меры к изменению траектории движения своего транспортного средства сначала влево относительно продольной оси проезжей части, а затем во избежание столкновения с транспортным средством, движущимся во встречном направлении, меры изменения своего автомобиля вправо относительно продольной оси проезжей части, в ходе которых водителем автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> применялись меры к снижению скорости движения своего транспортного средства, вследствие чего на проезжей части образовались следы бокового юза данного автомобиля. При этом следует указать, что первый след бокового юза на проезжей части, вследствие перераспределения центра масс автомобиля при его смещении влево, был оставлен правым колесом автомобиля, а далее следы бокового юза при смещении автомобиля вправо были оставлены на проезжей части уже левыми колесами автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>. В результате наезда пешеход был отброшен от места наезда на правую обочину дороги, а автомобиль Mersedes Benz г/н 

<

номер> остановился, выехав полностью на правую обочину дороги по ходу своего следования.

2. Исходя из вещной обстановки, зафиксированной в протоколе осмотра места ДТП со схемой и расположения повреждений на автомобиле Mersedes Benz г/н 

<

номер>, место наезда на пешехода находилось на проезжей части автодороги Серегино-Балезино ближе к правому краю проезжей части по ходу движения автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> на расстоянии не более 1,8 м от правого края проезжей части. При этом место наезда находилось перед ближней границей осыпи осколков стекла, зафиксированной на правой стороне проезжей части.

3. В общем случае водитель автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> в своих действиях должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 Правил дорожного движения.

Пункт 10.1 Правил дорожного движения: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Кроме этого, если место ДТП находится в зоне действия дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 20 км/час», то в данной дорожной ситуации водитель автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> должен был в своих действиях руководствоваться требованиями данного дорожного знака.

Следует указать, что наличие или отсутствие у водителя автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> технической возможности избежать наезда на пешехода применением торможения в момент обнаружения опасности для движения указано экспертом в ответе на вопрос №7.

4. Следы юза, зафиксированные на схеме протокола осмотра места ДТП, являются следами бокового юза автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>, образовавшимися на проезжей части при резком изменении водителем данного автомобиля направления движения своего транспортного средства в процессе принятия водителем мер к торможению.

5. Показания водителя автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> ФИО3 относительно того, что место наезда на пешехода находилось на проезжей части автодороги, а также относительно своих действий во избежание наезда на пешехода и во избежание столкновения со встречным транспортным средством (применение маневра сначала влево, а затем вправо с принятием мер к торможению), с технической точки зрения являются состоятельными.

Показания водителя автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> ФИО3 относительно скорости движения ее транспортного средства перед наездом на пешехода (40...50 км/час) с технической точки зрения являются не состоятельными, так как исходя из следов, зафиксированных в протоколе осмотра места ДТП со схемой, скорость движения автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> составляла около 59,5 км/час.

6. В данной дорожной ситуации пешеход ФИО1 своим движение по проезжей части не пользовалась преимуществом в движении по отношению к водителю автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>, двигавшемуся по проезжей части в попутном направлении, и соответственно с технической точки зрения создавала опасность и помеху для движения водителю автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>.

7. В данной дорожной ситуации при указанных в материалах дела и принятых исходных данных водитель автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>, следуя с рассчитанной скоростью движения (59,5 км/час), не имела технической возможности избежать наезда на пешехода, приняв своевременные меры к торможению с момента обнаружения пешехода на полосе движения своего транспортного средства.

В данной дорожной ситуации при указанных в материалах дела и принятых исходных данных водитель автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>, следуя с допустимой по условиям видимости в направлении движения скоростью движения (51,2 км/час), не имела технической возможности избежать наезда на пешехода, приняв своевременные меры к торможению с момента обнаружения пешехода на полосе движения своего транспортного средства.

Если место ДТП находится в зоне действия ограничения скоростного режима 20 км/час, то водитель автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>, следуя в опасный момент со скоростью движения 20 км/час, не имела технической возможности избежать наезда на пешехода, приняв своевременные меры к торможению с момента обнаружения пешехода на полосе движения своего транспортного средства, если пешеход ФИО1 до наезда двигалась медленным шагом. Если же в исследуемой ситуации пешеход ФИО1 до наезда двигалась быстрым шагом, то водитель автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>, следуя в опасный момент со скоростью движения 20 км/час, имела возможность избежать наезда на пешехода применением торможения, если она обнаружила пешехода за 10 метров до него, и не имела такой возможности, если она обнаружила пешехода за 5 метров до него.

8. Допустимая скорость движения автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>, соответствующая указанной в материалах дела величине дальности общей видимости дороги в направлении движения транспортного средства – 25 м, в данной дорожной ситуации составляет 51,2 км/ч.9. Расстояние видимости в направлении движения транспортного средства отличается от расстояния видимости на конкретный объект, препятствие, в данном случае на пешехода.

Расстояние видимости дороги в направлении движения - это расстояние от передней части транспортного средства, на котором с места водителя четко различаются элементы дороги на пути движения, ориентирование на которые позволяет водителю вести транспортное средство в соответствующей полосе.

Расстояние видимости на конкретный объект, препятствие - это расстояние от передней части транспортного средства, на котором с места водителя объект, препятствие может быть опознано по его характерным признакам.

Расстояние видимости на конкретный объект, препятствие, как правило, меньше, чем расстояние видимости дороги в направлении движения транспортного средства, так как объект, находящийся на проезжей части, в темное время суток может сливаться по цвету с поверхностью дорожного покрытия.

10. Находясь за пределами обнаружения в ближнем свете фар автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>, пешеход ФИО1 с технической точки зрения не создавала опасности для движения для водителя автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>.

Опасность же для движения для водителя автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер> возникла при обнаружении водителем в ближнем свете фар своего транспортного средства конкретных очертаний объекта (пешехода), находящегося на проезжей части на полосе следования автомобиля Mersedes Benz г/н 

<

номер>.

Оснований не доверять данному экспертному заключению у суда нет, экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" N 73-ФЗ, в соответствии с профилем деятельности, заключение эксперта является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержащим подробное описание проведенных исследований и сделанные в его результате выводы предельно ясны, каких-либо неясностей, неполноты заключение эксперта по вопросам не содержит, эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 ГПК РФ, он также предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьями 307 УК РФ.

Судом принимается данное заключение эксперта в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. 

В судебном заседании из пояснений участников процесса, схемы ДТП, выезда на место ДТП установлено, что наезд на пешехода был совершен после световой опоры «9/18», которая расположена на участке дороги после примыкания второстепенной дороги, в зоне действия ограничения скоростного режима 20 км/час, что подтверждается схемой организации дорожного движения на 2-4 км автодороги «Балезино-Сергино» Балезинского района УР.

Таким образом, водитель транспортного средства Mersedes Benz г/н 

<

номер> ФИО3 должна была руководствоваться п. 10.1 Правил дорожного движения и требованиями дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 20 км/час».

Согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Дорожным знаком 3.24 "Ограничение максимальной скорости" Приложения N 1 к Правилам запрещается движение со скоростью (км/ч), превышающей указанную на знаке.

Оценивая довод представителя ответчика о том, что наезд на пешехода был совершен после знака 2.1 «главная дорога» суд отмечает следующее. В соответствии с ГОСТ Р 52289-2004 "Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств" знак 2.1 "Главная дорога" устанавливают в начале участка дороги с преимущественным правом проезда нерегулируемых перекрестков. В населенных пунктах знак устанавливают перед каждым перекрестком на главной дороге (п. 5.3.2). Знак «главная дорога» говорит о преимуществе в движении при пересечении дорог, знак «главная дорога» никак не ограничивает скорость движения и в данном случае никак не отменяет действие знака 3.24. Иных знаков, отменяющих действие данного дорожного знака 3.24 на участке дороги, где произошло ДТП не установлено. После дорожного знака «главная дорога» идет примыкание дороги с прилегающей территории, дорожного знака, обозначающего «перекресток» на данном участке не имеется. 

Судом отклоняется довод ответчика о том, что после проезда пешеходного перехода она разогналась до скорости 40-50 км/ч, так как согласно заключению эксперта № 12-АСЭ-20 от 17.02.2020, скорость автомобиля составила 59,5 км/ч. 

В связи с этим, суд считает, что в действиях ответчика ФИО3 имеют место нарушения требований п. 10.1 ПДД, которые состоят в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Доводы представителя ответчика о том, что истцом не доказано наличие вины в действиях водителя ФИО3 в совершении ДТП, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными судом доказательствами.

При совокупности этих обстоятельств, с учетом приведенных положений закона, устанавливающих основания и порядок возмещения вреда, причиненного при эксплуатации источника повышенной опасности, ответчик обязан возместить причиненный истцу моральный вред.

Из рапорта, зарегистрированного в КУСП за № 6302 от 20.10.2018 следует, что в МУЗ ГБ № 1 г. Глазова доставлена для оказания медицинской помощи ФИО1 после ДТП в п. Балезино. 

Из рапорта, зарегистрированного в КУСП за № 6303 от 20.10.2018 следует, что от врача скорой помощи поступило сообщение о том, что у ФИО1 в ходе осмотра на месте ДТП установлено: ОЧМТ, открытый перелом костей голени слева, травматический шок. 

Как следует из заключения эксперта № 1807 от 16.11.2018 у ФИО1, 

<

дата> г.р. установлена: *** в своей совокупности и как единый комплекс травмы причинила вред здоровью средней степени тяжести по признаку расстройства здоровья на срок свыше 21 дня. (Приказ №194н М3 и СР РФ от 24.04.2008 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», п.п.7.1.). Повреждения образовались от воздействий твердого тупого предмета (предметов) по механизму удара. Давность образования повреждений, с учетом медицинских документов, не исключается в срок и при обстоятельствах, указанных в определении, т.е. 20.10.2018 года.

Согласно выписке из истории болезни № 817562 ФИО1 находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении с 20.10.2018 по 06.11.2018, доставлена бригадой СМП, пострадала в результате ДТП. Заключительный диагноз: ***. За время нахождения в стационаре проведено лечение. Рекомендации при выписке: лечение у невролога и хирурга по месту прописки, перевязка через день до полного заживления раны, ходьба на костылях с дозированной нагрузкой на больную ногу, гипс на 4 недели с момента наложения. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Общеизвестен и не нуждается в доказывании тот факт, что травмы, повреждения нарушают целостность организма, причиняют болевые ощущения, вызывают различного рода неудобства, в том числе при осуществлении обычных жизненных функций, препятствуют гармоничному протеканию жизни.

В результате данного ДТП ФИО1 получила телесные повреждения, повлекшие согласно заключению СМЭ № 817562 вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья свыше 21 дня, ФИО1 находилась на стационарном и амбулаторном лечении. При определении размера компенсации морального вреда следует учесть то, что нравственные и физические страдания имели место как в момент причинения вреда при совершении ДТП, так и впоследствии в ходе лечения. Истец была лишена возможности вести привычный образ жизни, на протяжении длительного времени с момента получения травмы испытывала дискомфорт. 

При этом, суд находит обоснованными доводы представителя ответчика о наличии нарушений требований ПДД и в действиях истца ФИО1, состоящих в причинно-следственной связи с ДТП.

В соответствии с абз. 1 п. 4.1 Правил дорожного движения, пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам.

Согласно абз. 3 п. 4.1 Правил дорожного движения при движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств.

Также судом учитывается, что грубая неосторожность самого потерпевшего (ч.2 ст. 1083 ГК РФ) содействовала увеличению вреда, а именно место наезда на пешехода находилось на проезжей части автодороги Сергино-Балезино, и истец двигалась в попутном направлении движению транспортных средств. Данное обстоятельство установлено проведенной по делу повторной автотехнической экспертизой, которая принята судом в качестве доказательства по делу. Кроме того, как установлено в судебном заседании из объяснений самой истицы, последняя двигалась в попутном направлении к движущимся по проезжей части транспортным средствам. Из письменных объяснений истицы от 20.11.2018, данных ею при проведении административного расследования следует, что описать маршрут движения и само ДТП не может, не помнит, в сознание пришла в больнице, со слов друзей шли по краю проезжей части дороги. Доказательств, опровергающих вывод эксперта о том, что место наезда находилось на проезжей части дороги истцом суду не представлено. 

Таким образом, истцом ФИО1 нарушен п. 4.1 Правил дорожного движения.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для снижения суммы возмещения вреда в пользу истца по указанным основаниям. 

Судом отклоняется довод представителя ответчика о том, что истец ФИО1 двигалась в темное время суток без световозвращающих элементов. В силу абз. 4 п. 4.1 Правил дорожного движения при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств. Исходя из указанных положений, наличие у пешеходов в темное время суток предметов со световозвращающими элементами в населенном пункте носит рекомендательный характер, а не возлагает подобной обязанности и, следовательно, не может расцениваться как грубая неосторожность, являющаяся основанием для снижения размера компенсации морального вреда, поскольку ДТП произошло в черте населенного пункта. 

Вместе с тем, руководствуясь ч.3 ст. 1083 ГК РФ, при определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает материальное положение ответчика, которая трудоустроена, отсутствие иждивенцев. Кроме того, судом учитывается, что ответчик имеет в собственности транспортное средство, данное обстоятельство установлено из пояснений ответчика. 

Сведения о страховании ответчиком своей ответственности за причиненный моральный вред отсутствуют.

На основании изложенного, оценивая размер заявленных требований, суд приходит к вводу о том, что заявленная к взысканию сумма компенсации морального вреда истцом очевидно завышена. 

С учетом характера полученной травмы ФИО1, объема наступивших последствий, конкретных обстоятельств дела, наличием вины как со стороны истца, как пешехода, так и со стороны ответчика, как водителя транспортного средства, суд находит соответствующей понесенным истцом страданиям сумму в размере 60000,00 руб.

Рассматривая требование истца о взыскании расходов по приобретению лекарственных препаратов на сумму 3179 руб. и суммы утраченного заработка в размере 60000,00 руб. за период с 20.10.2018 по 20.01.2019, суд отмечает следующее. 

Нормами ст. 1085 ГК РФ установлено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается: утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья.

Пункт 2 ст. 1086 ГК РФ предусматривает, что в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так по совместительству, облагаемые подоходным налогом.

Истцом представлен договор возмездного оказания услуг от 10.01.20218, заключенный между ФИО1 (исполнитель) и ИП ФИО5 (заказчик), согласно которому исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги по уборке территории, а заказчик оплатить эти услуги (п. 1.1. договора). Срок оказания услуг с 10.01.2018 по 20.01.2019 (п. 1.3). Стоимость услуг по договору составляет 20000,00 руб. (п. 5.1). 

Согласно справке о заработной плате за 2018-2019 год от 16.01.2020 выданной ИП ФИО5 на имя ФИО1 следует, что заработная плата ФИО1 по договору возмездного оказания услуг за период с января по сентябрь составляла по 20000,00 руб. ежемесячно, начисления в октябре, ноябре, декабре не производились. Согласно справке удержания подоходного налога не производились.

Согласно справке представленной Межрайонной ИФНС России № 2 по УР от 25.03.2020, ИП ФИО5 сведения по форме 2-НДФЛ по ФИО1 за 2018-2019 года не представлены. 

Из ответа Межрайонной ИФНС России № 2 по УР от 25.03.2020 от 15.05.2020 следует, что из представленных расчетов по страховым взносам ИП ФИО5 за период 2018-2019 г. работник ФИО1 не числится. 

Учитывая, что в состав утраченного заработка (дохода) включаются все виды оплаты труда, облагаемые подоходным налогом, а истцом не представлено доказательств того, что работа по договору возмездного оказания услуг облагалась подоходным налогом, суд считает возможным рассчитать утраченный заработок исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения.

На основании ч. 4 ст. 1086 ГК РФ в случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Как разъяснено в абзаце 4 п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" если к моменту причинения вреда потерпевший не работал и не имел соответствующей квалификации, профессии, то применительно к правилам, установленным пунктом 2 статьи 1087 ГК РФ и пунктом 4 статьи 1086 ГК РФ, суд вправе определить размер среднего месячного заработка, применив величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, установленную на день определения размера возмещения вреда.

Постановлением Совета Министров СССР от 21 мая 1987 года N 591 "О введении районных коэффициентов к заработной плате рабочих и служащих, для которых они не установлены, на Урале и в производственных отраслях в Северных и Восточных районах Казахской ССР" с 1 ноября 1987 г. введены районные коэффициенты к заработной плате рабочих и служащих.

Постановлением Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС № 403/20-155 от 02.07.1987 года утвержден районный коэффициент к заработной плате рабочих и служащих в Удмуртской Республике в размере 1,15.

Учитывая, что ежемесячные суммы в возмещение вреда здоровью относятся к компенсационным выплатам, при определении этих сумм неработающим гражданам, проживающим на Урале и в производственных отраслях в Северных и Восточных районах Казахской ССР, районный коэффициент, предусмотренный вышеуказанным специальным законодательством, подлежит применению к размеру среднего месячного заработка, определенного исходя из величины прожиточного минимума в целом по Российской Федерации.

Согласно Приказу Минтруда России от 20.02.2019 № 102н величина прожиточного минимума в целом по Российской Федерации для трудоспособного населения в четвертом квартале 2018 года (на момент причинения вреда) составляет 11069,00 руб., следовательно, данный размер прожиточного минимума подлежит увеличению на районный коэффициент в размере 1,15 и составит: 11069,00 руб. х 1,15 = 12729,35 руб. 

Период нахождения истца на стационарном лечении с 20.10.2018 по 06.11.2018 всего 18 дней, утрата трудоспособности в период стационарного лечения составит 100%:

С 20.10.2018 по 31.10.2018 года (12 дней): 12729,35 руб. : 31 день х 12 дней = 4927,49 руб.;

С 01.11.2018 по 06.11.2018 (6 дней):12729,35 руб. : 30 дней х6 дней = 2545,87 руб.

Общий размер утраченного заработка за период с 20.10.2018 по 06.11.2018 составит 7473,36 руб. (4927,49 руб.+ 2545,87 руб.), который подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Доказательств того, что после выписки со стационарного лечения ФИО1 находилась на амбулаторном лечении, истцом суду не представлено. Следовательно, отсутствуют основания для взыскании утраченного заработка с 07.11.2018 (день, следующий после выписки со стационарного лечения) по 20.01.2019 (последний день заявленный истцом, согласно представленному расчету). 

Относительно заявленного требования о взыскании расходов по приобретению лекарственных препаратов в размере 3179,00 руб. суд отмечает следующее.

Как отмечалось выше, нормами ст. 1085 ГК РФ установлено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, приобретение лекарств.

Суду истцом представлены рецепты и кассовые чеки по приобретению лекарственных препаратов.

Согласно рецепту от 08.11.2018 ФИО1 прописан аэртал. Из кассового чека от 08.11.2018 следует, что приобретены: аэртал, бинты стерильные, салфетки стерильные общей стоимостью 537,30 руб.

Согласно кассовому чеку от 10.11.2018 приобретены: бинты стерильные и хлоргексидин общей стоимостью 257,00 руб. 

Согласно кассовому чеку от 14.11.2018 приобретены: сульфацил натрия и салфетки стерильные. Суд отмечает, что медицинский препарат сульфацил натрия являются глазными каплями, истцу не назначались, о чем подтвердила сама истец в судебном заседании. Следовательно, судом учитывается по данному чеку приобретение салфеток стерильных на общую сумму 132,34 руб.

Согласно кассовому чеку от 15.11.2018 были приобретены: мазь левомеколь и бинты на общую сумму 338,00 руб. 

Согласно рецепту от 23.11.2018 ФИО1 прописана мазь левомеколь. Из кассового чека от 30.11.2018 следует, что приобретена мазь левомеколь, салфетки стерильные, бинты стерильные общей стоимостью 424,00 руб. 

Согласно кассовому чеку от 03.12.2018 приобретены: ибупрофен, шприцы, никотиновая кислота, мелоксикам, комплиглав, глицин био общей стоимостью на 631,00 руб. Из представленной на обозрение суда медицинской карты следует, что при посещении невролога от 03.12.2018 истцу были прописаны следующие медицинские препараты: мелоксикам, комбилипен, никотиновая кислота, глицин. Суд отмечает, что рецепта либо назначение врача на лекарственные препараты: ибупрофен и компликлав истцом не представлены. Следовательно, судом учитывается по данному чеку приобретение лекарственных препаратов: шприцы, никотиновая кислота, мелоксикам, глицин био на общую сумму 335,33 руб.

Согласно рецепту от 07.12.2018 ФИО1 прописаны флебофа и алазоль спрей. Из кассового чека от 07.12.2018 следует, что приобретена флебофа и каптоприл общей стоимостью 793,00 руб. Рецепт на лекарственный препарат каптоприл не предоставлен, следовательно, судом учитывается затраты на приобретение лекарственного препарата флебофа на сумму 775,00 руб. 

Таким образом, истцом ФИО1 понесены затраты на приобретение лекарственных средств в следующем размере: 537,30 руб. +257,00 руб. + 132,34 руб. +338,00 руб. +424,00 руб. + 335,33 +775,52=2799,49 руб.

Общая сумма средств, затраченная на приобретение лекарственных средств, составила 2799,49, которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Требования истца о взыскании с ответчика материального ущерба в связи с повреждением пальто стоимость 4800,00 руб., сапог женских стоимостью 1700,00 руб., сотового телефона стоимостью 8090,00 руб. удовлетворению не подлежат, так как истцом не представлено доказательств того, что в результате произошедшего ДТП указанному имуществу был причинен вред. 

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Интересы истца ФИО1 в суде представлял адвокат Щенин Н.К. 

Согласно квитанции № 0210 от 29.10.2018 ФИО1 оплачено за оказание юридических услуг сумма в размере 25000,00 руб. 

В судебном заседании представитель ответчика возражал относительно взыскания заявленных судебных расходах, мотивировав тем, что ранее истец ФИО1 обращалась в суд с заявлением о взыскании судебных расходов по представленной квитанции и заявление было оставлено без рассмотрения.

В силу пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" в случаях прекращения производства по делу, оставления заявления без рассмотрения судебные издержки взыскиваются с истца.

В судебном заседании установлено, что 01.02.2029 (согласно штемпеля приемной Балезинского районного суда) ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании судебных расходов (гражданское дело № 2-64/2019). В обоснование исковых требований представлена квитанция № 0210 от 29.10.2018, согласно которой адвокат Щенин Н.К. получил от ФИО1 25000,00 руб. за оказание юридических услуг в районном суде в качестве представителя. Определением суда от 15.07.2019 исковое заявление было оставлено без рассмотрения на основании абз.8 ст.222 ГПК РФ.

Суду для обозрения был представлен договор на оказание юридических услуг от 29.10.2018, заключенный между Щениным Н.К. и ФИО1, предметом которого было участие адвоката в качестве представителя потерпевшего по делу по факту ДТП от 20.10.2018.

Учитывая тот факт, что в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела истцом представлена аналогичная квитанция по оплате услуг представителя, которая была представлена в рамках гражданского дела № 2-64/2019, иного договора на оказание юридических услуг истцом суду не представлено, требования истца о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя удовлетворению не подлежат. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 410,91 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 300,00 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

Иск ФИО1 к ФИО3 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 60000,00 руб., сумму утраченного заработка в размере 7473,36 руб., расходы по оплате лекарственных средств в размере 2799,49 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 410,91 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании материального ущерба по стоимости пальто в размере 4800,00 руб., сапог женских в размере 1700,00 руб., сотового телефона в размере 8090,00 руб. отказать.

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 25000,00 руб. отказать. 

Взыскать с ФИО3 в местный бюджет госпошлину в размере 300,00 руб. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Балезинский районный суд УР.

Мотивированное решение составлено 27.05.2020. 

Судья Т.М. Беркутова