Производство № 2-30/2025 (2-165/2024; 2-5332/2023;)

УИД 28RS0004-01-2023-005983-71

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

9 июня 2025 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

Председательствующего судьи Майданкиной Т.Н.,

При секретаре судебного заседания Громовой Л.В.,

С участием истца – ФИО1, представителя истца, третьих лиц – ФИО2, ответчика – ФИО3, представителя ответчика – ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок,

установил:

ФИО1 обратился в суд с настоящим исковым заявлением к ответчикам ФИО3, ФИО5, в обоснование требований которого указал, что мать истца ФИО5 являлась собственником ? доли земельного участка площадью 1360 кв.м., и размещенной на нем квартиры номер ***. 27.05.2022 года истец узнал, что с апреля 2022 года указанное недвижимое имущество принадлежит сестре истца ФИО3. На момент заключения сделки ФИО5 страдала сосудистой деменцией, и в силу возраста и состояния здоровья не могла правильно воспринимать смысл и существо сделки.

На основании изложенного, уточнив исковые требования, просит суд: Признать Договор дарения доли в праве общей собственности на ? долю земельного участка площадью 1360 кв.м., и размещенную на нем квартиру номер ***, заключенный 26 апреля 2022 года между ФИО5 и ФИО3 недействительными (ничтожными) сделками. Применить последствия недействительности сделки в виде внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ФИО3 на домовладение по адресу ***, площадью 33,9, с кадастровым номером *** и ? доли в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером ***, возвратив право собственности на домовладение и земельный участок под ним ФИО5. Взыскать с ответчицы ФИО3 в пользу истца судебные расходы в виде оплаченной государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Определением суда от 20 января 2025 года в связи со смертью ответчика ФИО5, произведена замена ответчика ФИО5 на её правопреемника ФИО3.

Определением суда от 20 сентября 2023 года принят отказ ФИО1 от исковых требований к ФИО3 ФИО5 в части признании недействительной сделки заключенной между ФИО5 и ФИО3 по отчуждению в пользу ответчицы ФИО3 двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: *** площадью 47.4 квадратных метров, с кадастровым номером ***, кадастровой стоимостью 3089056,1 руб. и применения последствий недействительности сделки.

В судебном заседании истец и его представитель настаивали на удовлетворении заявленных требований, пояснив об обстоятельствах изложенных в исковом заявлении, просили требования удовлетворить. 

Ответчик и его представитель в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, просил в иске отказать, заявили о пропуске истцом срока исковой давности.

Представитель третьих лиц в судебном заседании поддержала позицию, изложенную в письменных отзывах, просил заявленные исковые требования удовлетворить.

В судебное заседание не явились иные извещенные о времени и месте его проведения, участвующие в деле лица, при этом третьи лица ФИО6, ФИО7, обеспечили явку представителя. 

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при данной явке. 

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, допросив свидетелей и эксперта, исследовав представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам. 

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. 

На основании пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

В соответствии с положениями ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Согласно положениям статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО5 являлась собственником ? доли земельного участка с кадастровым номером *** площадью 1360 кв.м. с разрешенным использованием: жилой дом, и размещенной на нем квартиры № *** с кадастровым номером ***, расположенных по адресу: ***

Согласно договору дарения доли в праве общей собственности на земельный участок с квартирой от 26 апреля 2022 года ФИО5 (даритель) подарила ФИО3 (одаряемый) принадлежащую ей ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1360 кв.м. с кадастровым номером *** на землях населенных пунктов, предоставленного для жилого дома, находящийся по адресу: *** и размещенную на нем квартиру, находящуюся по адресу: ***

Договор дарения был заключен в простой письменной форме. Право собственности ФИО3 на указанное недвижимое имущество зарегистрировано в ЕГРН 28 апреля 2022 года. 

В обоснование недействительности договора дарения от 26 апреля 2022 года, истец указал, что в силу возраста и состояния здоровья ФИО5 не могла правильно воспринимать смысл и существо сделки, в связи с чем, указанный договор дарения является недействительным. 

В ходе судебного заседания по ходатайству лиц, участвующих в деле, были допрошены свидетели.

Свидетель ФИО8, допрошенная в судебном заседании 20 сентября 2023 года по ходатайству стороны истца, пояснила, что проживала с рождения в пер. Речной. В 1994 году туда переехала семья Е. В., которая проживала с сыном Сашей. Сейчас Саши нет в живых. Дома свидетеля и ответчика находились через забор. Последний раз ответчика ФИО5 свидетель видела в 2020 году, у неё наблюдались странности в поведении, бросала мусор через забор во двор свидетеля, при встречах свидетеля не узнавала, часто одевалась не по погоде.

Свидетель ФИО9, допрошенная в судебном заседании 20 сентября 2023 года по ходатайству стороны ответчика, суду пояснила, что 19 лет является соседкой Б-вых, ФИО5 проживает совместно с дочерью ФИО3, которая за ней ухаживает. ФИО5 свидетель видит часто, так как она сидит на лавочке, но с ней не разговаривает, в связи с тем, что ФИО5 почти совсем не слышит. На родственников ФИО5 никогда не жаловалась. Странностей в поведении свидетель не замечала.

Допрошенная в судебном заседании 14 февраля 2025 года по ходатайству стороны истца свидетель ФИО9 показала, что является дочерью ответчика ФИО3 и внучкой ФИО5, у бабушки родной язык армянский, после *** она перестала узнавать родственников, разговаривала часто на армянском языке, года за 2-3 до смерти у неё было нарушено сознание, когда случился *** была пандемия, в связи с чем к врачам бабушку водили редко, лечилась дома. После смерти Я. бабушка стала проживать с ФИО3, свидетель виделась с ФИО5 часто, примерно 1 раз в 1,5-2 месяца. Семейные события они не обсуждали. В 2021 году бабушка находилась в хорошем психическом состоянии, могла себя обслуживать. После 2022 года свидетель с бабушкой виделась редко, так как не хотела встречаться с ФИО3.

Свидетель ФИО9 опрошенная в судебном заседании 4 июня 2025 года пояснила, что она работает врачом-кардиологом в медицинском центре «Диагност», в 2019 году работала там же. ФИО5, ей запомнилась, так как переходила в разговоре с русского на армянский язык, по-русски говорила плохо. Жалобы при обращении были на ***. ФИО5, была дана рекомендация об осмотре неврологом и психиатром, так как возникли сомнения в возможной деменции, в связи с тем, что она плохо ориентировалась в реальности, не помнила имя сына. У ФИО5 имелась *** болезнь, ***, могло вызвать нарушение памяти. На приеме у врача-кардиолога ФИО5 была дважды, последний раз в январе 2021 года. На момент обращения в госпитализации не нуждалась.

В целях выяснения вопросов о том, могла ли ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения определением суда от 18 октября 2023 года по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница».

По результатам проведенной судебной психиатрической экспертизы комиссия экспертов пришла к выводу, что ФИО5 родилась в Грузии, в Амурской области с емьей проживает с 1994 года. Проживала с младшим сыном, который умер в 2018 году, с этого времени проживает с дочерью Т.. С 1998 года ФИО5, страдает сосудистыми заболеваниями (***), ей дважды (в 2015 и 2019 году) проводилась операция по ***. Кроме того, отмечалась ***. Психиатром она осматривалась дважды - в 2015 и 2016 годах перед комиссией медико-социальной экспертизы. Диагностировался ***. В последующем ни она сама, ни родственники к психиатру по поводу каких-либо психических расстройств у неё, не обращались. В 2019 и 2021 годах при осмотре кардиолога отмечались ***, деменция под вопросом (симптоматика, жалобы, статус не описаны), рекомендована консультация психиатра, однако психиатром она также не осматривалась. В период с 2018 года ФИО5 совершила ряд юридических действий (4 мая 2018 года ФИО5 оформила доверенность на ФИО6 сроком на 5 лет, 25 апреля 2022 года оформила доверенность на ФИО3 сроком на 5 лет, 26 апреля 2022 года заключила договор дарения квартиры в пользу дочери ФИО3). С января 2021 года по октябрь 2022 года, в том числе и в период времени, соответствующий совершению сделки дарения квартиры (26 апреля 2022 года) и в максимально-приближенный к этому период времени ФИО5 врачами не осматривалась, состояние его здоровья, в том числе и психического никто не оценивал. Свидетельские показания носят разноречивый характер и не датированы конкретно интересующим суд периодом времени. Указания родственников (ФИО1 и ФИО7) на перенесенный ФИО5 в 2020 году ***, не подтверждены объективными сведениями. На основании изложенного комиссия пришла к заключению, что ФИО5 длительно страдает ***, с 2015 года обнаруживала признаки ***. Об этом свидетельствуют данные осмотров психиатра в тот период времени, проводившихся для МСЭ, а также отмечаемые у неё кардиологом *** нарушения в 2019 и 2021 году. Отсутствие подробных описаний психического состояния подэкспертной, не позволяет судить о развития симптоматики и степени выраженности имеющихся расстройств. Определить, в каком психическом состоянии находилась ФИО5, *** года рождения на момент заключения сделки договора дарения недвижимого имущества 26 апреля 2022 года, а также имелись ли у неё на тот момент заболевания, способные повлиять на её психическое состояние, не представляется возможным в связи с отсутствием объективных сведений. Её способность понимать значение своих действий, руководить этими действиями при заключении договора дарения недвижимого имущества 26 апреля 2022 года оценить также не представляется возможным.

Для более полного и всестороннего рассмотрения дела в ходе разбирательства была допрошен эксперт ФИО10, проводившая судебную экспертизу, которая пояснила, что ФИО5 страдала сосудистыми нарушениями с 2015 года, для ответа на поставленный судом перед экспертами вопрос не хватало психиатрических заключений, после рекомендации врача-кардиолога осмотр ФИО5, психиатром не производился. При проведении экспертизы подэкспертная экспертами не осматривалась, так как вопрос был поставлен о её психическом состоянии на момент совершения сделки, а не на момент производства экспертизы. Медицинская документация о перенесенных ФИО5 инсультах отсутствует. 

Оснований ставить под сомнение достоверность выводов проведенной судебной экспертизы, у суда не имеется.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

С учетом изложенного, проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, оценив его в совокупности с иными, представленными суду доказательствами, суд приходит к выводу, что заключение экспертов ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница» принимается в качестве доказательства по делу.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что доказательств в обоснование своих требований истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено. 

В силу закона сделка по заключению договора дарения является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки. 

Доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что в момент совершения сделки ФИО5 была не способна понимать значение своих действий, руководить этими действиями при заключении договора дарения недвижимого имущества от 26 апреля 2022 года, с учетом её психического состояния и имеющихся у неё заболеваний, в деле не имеется, в связи с чем, суд приходит к выводу, что основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, даритель ФИО5 лично участвовала в оформлении договора дарения, чем выразила свою волю на заключение и государственную регистрацию указанной сделки, договор дарения дарителем оспорен не был. 

Поскольку основания для признания договора дарения недействительным отсутствуют, исковые требования о применении последствия недействительности сделки в виде внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ФИО3 на домовладение по адресу: ***, площадью 33,9 кв.м., с кадастровым номером ***, и 1/2 доли в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером ***, и включении данного имущества в наследственную массу имущества, оставшегося после смерти ФИО5, требования о взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины удовлетворению не подлежат.

В ходе рассмотрения дела ответчиком было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для предъявления настоящего иска. 

В п. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 73 Постановления Пленума N 9 от 29.05.2012 г. "О судебной практике по делам о наследовании" наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. 

Вопрос о начале срока исковой давности по требованию об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оспариваемый договор дарения был заключен 26 апреля 2022 года между матерью истца ФИО5 и сестрой истца ФИО3, переход права собственности был зарегистрирован в ЕГРН 28 апреля 2022 года. На момент регистрации перехода права по оспариваемой истцом сделке, сведения ЕГРН о собственнике объекта недвижимого имущества носили открытый характер.

Следовательно о совершенной сделке истец должен был узнать после регистрации перехода права собственности. С исковым заявлением о признании сделки недействительной истец обратился 20 июня 2023 года. 

Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая, что при жизни ФИО5 не была признана недееспособной, с иском о признании недействительной совершенной ею сделки дарения она не обращалась, суд приходит к выводу, что срок исковой давности для обращения в суд пропущен. 

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Сторона истца в ходе рассмотрения дела ходатайств о восстановлении пропущенного срока для оспаривания договора дарения не заявляла. Доказательств уважительности причин пропуска срока обращения в суд с настоящим иском в материалах дела не имеется.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора дарения доли в праве общей собственности на 1/2 земельного участка, площадью 1360 кв.м., и размещенную на нем квартиру номер ***, заключенный 26 апреля 2022 года между ФИО5 и ФИО3, применении последствия недействительности сделки в виде внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ФИО3 на домовладение по адресу: ***, площадью 33,9 кв.м., с кадастровым номером ***, и 1/2 доли в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером ***, и включении данного имущества в наследственную массу имущества, оставшегося после смерти ФИО5, взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Майданкина Т.Н.

Решение в окончательной форме составлено 30 июня 2025 года