Судья 

<

данные изъяты>. Дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

<

адрес> 27 июля 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего судьи Гриценко М.И.,

при секретаре Кокоулиной Я.А.,

с участием:

государственного обвинителя Богера Д.Ф.,

представителя потерпевших

С.Т, К.Л. ФИО1,

потерпевших С.Т, С.М. 

адвоката Колбаса В.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Гладких О.И. в защиту интересов К.Г.С., представителя потерпевших С.Т, К.Л. - ФИО1 на постановление 

<

адрес> суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым в отношении К.Г. , 

<

данные изъяты> 

у с т а н о в и л:

Постановлением 

<

адрес> суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ К.Г. признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц. 

Уголовное дело прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью К.Г.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в постановлении. 

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Гладких О.И., не согласившись с постановлением суда, ставит вопрос о его отмене, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам и противоречат доказательствам, исследованным в судебном заседании. Ставит вопрос о передачи уголовного дела на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

По доводам автора жалобы, выводы суда о виновности К.Г.С. основаны на недопустимых доказательствах и противоречивых показаниях свидетеля З.А. 

Считает, что суд безосновательно отверг показания свидетелей О.С. и О.А. о том, что на полосу встречного движения выехал №», а также схему места ДТП, составленную инспектором ДПС О.А.

Выводы суда о том, что мнение О.А. основано на субъективном восприятии им обстановки без учета всех обстоятельств дела, являются ошибочными. Суд поставил под сомнение компетенцию инспектора ДПС О.А., который прибыл на место ДТП раньше следственной группы, к моменту прибытия которой, часть следов на стороне движения автомобиля под управлением К.Г.., была уничтожена потоком проезжающего автотранспорта. С учетом этого адвокат полагает, что члены следственной группы не имели возможности визуально наблюдать и отобразить образовавшиеся вследствие ДТП, следы на полосе движения автомобиля №» при составлении протокола осмотра и схемы ДТП.

Оспаривает выводы судебно-автотехнических экспертиз №, № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что данные о месте ДТП, установленные инспектором О.А., с технической точки зрения не соответствуют фактическому, так как определены без учета расположения основной концентрации осыпи осколков деталей автомобилей-участников ДТП, расположения разливов технических жидкостей, траектории и механизма перемещения автомобилей после выхода из контакта до конечного положения.

Адвокат полагает, что несвоевременное представление письменного поручения 

<

адрес> П. или его заместителя, в пределах их полномочий, исключает поддержание государственного обвинения именно помощником 

<

адрес> П. Барминым С.С. В связи с чем, все доказательства, приведенные и оглашенные в судебном заседании, а также иные действия, проведенные с участием помощника П. Бармина С.С. в ходе его личного участия в судебном заседании, являются недопустимыми.

Суд первой инстанции, удовлетворив ходатайство представителя потерпевших о допросе в качестве свидетелей С.Е. и К.А. , а также о повторном допросе свидетеля К.Р., впоследствии немотивированно отказал в проведении допроса указанных лиц.

Суд незаконно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о допросе экспертов и назначении судебной автотехнической экспертизы.

Считает, что предварительное расследование по делу проведено с обвинительным уклоном, расследовалась только одна версия случившегося. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевших С.Т, К.Л. - ФИО1 ставит вопрос об отмене постановления суда как незаконного и необоснованного, просит направить материалы уголовного дела в отношении К.Г.. на новое рассмотрение в ином составе суда.

По доводам жалобы, доказательств виновности К.Г.С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ в материалах дела не имеется. 

Указывает на незаконность и необоснованность постановления следователя К.Р. от ДД.ММ.ГГГГ о возбуждении уголовного дела. Обращает внимание, что надзорное производство в прокуратуре по данному делу датировано октябрем 2016 года, то есть до этого времени прокурорский надзор по делу, как и ведомственный следственный контроль не осуществлялся, расследование по уголовному делу проведено односторонне, с превышением разумных сроков расследования.

Считает, что суд необоснованно отклонил его ходатайство об отводе государственного обвинителя – Бармина С.С., поскольку поручение на поддержание государственного обвинения фактически подписано не П. района Федосихиным, а его заместителем О.А Вместе с тем в судебном заседании был допрошен свидетель О.С., являющийся или являвшийся супругом О.А (имеют совместного несовершеннолетнего ребенка), который на день ДТП являлся руководителем отделения ГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> НСО, сотрудники которого также являлись свидетелями по делу и были допрошены в судебном заседании по обстоятельствам совершенного ДТП - О.и Ш. При этом в постановлении суда от ДД.ММ.ГГГГ суд необоснованно указал, что поручение на имя Бармина выдано ДД.ММ.ГГГГ, тогда как в деле представлен документ, датированный ДД.ММ.ГГГГ.

Автор жалобы высказывает сомнения в подлинности поручения, выданного на имя помощника П. Бармина С.С., представлять в судебном заседании интересы стороны обвинения. 

Считает, что данное поручение было оформлено с нарушением Приказа Г. П. РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Автор жалобы полагает, что свидетели О.С., О.А. и Ш.Р. фактически не являются свидетелями обвинения, так как поясняли о виновности иного лица в совершенном ДТП. Это противоречит задаче, которая в письменном поручении О.А. по уголовному делу в отношении К.Г. была поставлена перед помощником П. Барминым С.С. 

Считает, что на судью было оказано внепроцессуальное давление иных заинтересованных лиц с целью вынесения обвинительного решения в отношении К.Г. поскольку удовлетворив его ходатайство о допросе в качестве свидетелей С.Е. и К.А. , а также о повторном допросе свидетеля К.Р., председательствующий в последующем немотивированно отказал в допросе указанных лиц, а также необоснованно отказал адвокату Гладких О.И. в проведении допросов экспертов. 

Считает, что при вынесении постановления, судом допущены нарушения положений ст.ст. 308, 309 УПК РФ, поскольку придя к выводу в описательно-мотивировочной части постановления о виновности К.Г. в совершении преступления, суд, в резолютивной части решения не указал о признании К.Г.С. виновным в совершении преступления, и не назначил ему наказание; оснований для передачи автомобиля марки «№» К.Б. не имелось, поскольку данное вещественное доказательство было фактически передано Р.А еще в мае 2017 года по постановлению следователя, а затем уничтожено.

Также приводит доводы аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката Гладких О.И.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя потерпевших ФИО1 государственный обвинитель Бармин С.С. нашел ее доводы необоснованными. Просил постановление суда оставить без изменения как законное и обоснованное.

В суде апелляционной инстанции адвокат Колбаса В.В., представитель потерпевших ФИО1, потерпевшие С.М. С.Т. доводы, изложенные в апелляционных жалобах, поддержали. Государственный обвинитель Богер Д.Ф. просил постановление суда оставить без изменения. 

Изучив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Доводы представителя потерпевших ФИО1 о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ несостоятельны, поскольку уголовное дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ с соблюдением положений ст. ст. 140, 146 УПК РФ при наличии повода и оснований для его возбуждения, которые полно изложены в постановлении следователя, отвечающем требованиям ст. 146 УПК РФ. Других оснований для признания указанного постановления незаконным и необоснованным не имеется.

Выводы суда о виновности К.Г.С. в совершении преступления указанного в постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью доказательств, собранными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проверенными в судебном заседании и оцененными судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ.

Несогласие сторон с положенными в основу постановления доказательствами, как и с их оценкой в постановлении, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности К.Г.С.

Так, в подтверждение виновности К.Г.С. суд обоснованно сослался на показания свидетеля З.А. (очевидца произошедшего ДТП), о том, что когда он двигался по трассе, управляя грузовым автомобилем марки «№», из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, впереди него двигался автомобиль марки №». Во встречном им движении следовал легковой автомобиль №, который следовал по своей полосе, но постепенно начал выезжать на встречную полосу. Затем он увидел, что встречный автомобиль №» резко выехал на встречную для него полосу движения и столкнулся с автомобилем такси. Оба автомобиля остановились с выездом на обочину на встречной для автомобиля «№» полосе движения, где двигался он и обогнавший его автомобиль такси. В автомобилях были погибшие и пострадавшие.

На протоколы осмотров места происшествия, согласно которым были осмотрены участки местности автодороги 

<

адрес>», автомашины марки «№» и «№», были зафиксированы имевшиеся на автомобилях повреждения, наличие осыпи осколков и обломков, следы технических жидкостей.

На заключения судебно-медицинских экспертиз 

<

данные изъяты>., о характере телесных повреждений, имеющихся у Б.Е. , Б,В. , Р.Е. , К.М.., К.Е.., в том числе об их виде, преимущественной локализации, степени выраженности, при дифференциальной диагностике возможных условий их получения, а также о причинах смерти указанных лиц. 

На заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о характере, локализации и степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных у малолетнего К.Б. 

На заключение судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, место удара расположено на правой полосе движения по направлению в 

<

адрес>, то есть на полосе движения автомобиля №

На заключение судебной автотехнической экспертизы №, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, перед столкновением водитель автомобиля «№ смещался на полосу движения автомобиля «№».

Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка подробно изложены в постановлении, не согласиться с которой суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, изложенными в постановлении, о том, что в сложившейся дорожной ситуации К.Г.С. были нарушены положения п. п. 1.3, 1.5, 9.4 ПДД РФ. Так, К.Г.С. управляя автомобилем марки «№» государственный регистрационный знак №, не убедившись в том, что не создает помехи для других участников движения, осуществил выезд на полосу встречного движения, в результате чего совершил столкновение с автомобилем марки « №» государственный регистрационный знак № регион под управлением Б,В. 

Судом правильно установлены последствия совершенного преступления, а именно степень тяжести причиненного вреда, конкретные телесные повреждения, причиненные потерпевшему К.Б. ; причиненные потерпевшим К.Е. , Б,В. , Б.Е. , К.М , Р.Е. конкретные телесные повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия, которое произошло именно в результате нарушения К.Г.С. указанных выше норм ПДД РФ, именно его противоправные действия находились в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, в результате которого причинены телесные повреждения К.Б. и наступила смерть К.Е. , Б,В. , Б.Е. , К.М , Р.Е. 

При таких данных, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд обоснованно отверг показания свидетелей О.С., О.А., Ш.Р., о том, что автомобиль марки «№» выехал на полосу встречного движения, а также схему места ДТП составленную инспектором ДПС О.А. на которые ссылаются апеллянты, признав их недостоверными в части, противоречащей другим доказательствам по делу. 

Несогласие защитника с оценкой показаний свидетелей О.С., О.А., Ш.Р. судом само по себе не является основанием для отмены приговора.

Так, свидетель О.С., показал, что выезжал на место ДТП, больше следов столкновения транспортных средств находилось на полосе движения в сторону 

<

адрес> 

Свидетель О.А., показал, что выезжал на место ДТП, столкнувшиеся автомобили находились на полосе движения в сторону 

<

адрес>, в ходе осмотра им были установлены осыпь осколков, следы юза автомобиля «№ розлив жидкостей. Кроме того, он пришел к выводы, что автомобиль №» двигался по направлению в 

<

адрес>, а автомобиль «№ по направлению в 

<

адрес>. 

Свидетель Ш.Р., показал, что, когда прибыл на место ДТП, уже все было убрано, от О.С. и О.А. ему стало известно о столкновении двух автомобилей. 

При таких данных оснований утверждать о том, что указанные лица, давая показания об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, указывали на виновность иного лица, не имеется. 

Оснований не доверять приведенным показаниям свидетеля З.А. у суда не имелось, поскольку в целом они последовательны, согласуются как между собой, так и с иными представленными обвинением доказательствами. Каких-либо существенных противоречий, способных существенно повлиять на выводы суда, не содержат. Оснований для оговора названным лицом К.Г.С. или иной его заинтересованности в исходе дела не установлено.

Довод о том, что свидетель З.А. при его допросе суду не сообщил, где и в какое время он лично был на допросе у следователя К.А. , не является основанием для признания недопустимым доказательством протокол допроса указанного лица в ходе предварительного следствия. При этом, как следует из протокола судебного заседания, такой вопрос перед свидетелем не ставился.

Кроме того, довод представителя потерпевших о том, что свидетель З.А. не являлся очевидцем ДТП, основан на предположениях и не подтверждается материалами уголовного дела, в связи с чем является несостоятельным.

Ссылки на отсутствие в рапорте должностного лица о принятии сообщения о дорожно-транспортном происшествии, №) указаний на время, когда З.А. сообщил о ДТП, не свидетельствует, о том, что последний не являлся его очевидцем. Каких-либо сомнений в достоверности данной записи с учетом иных материалов дела не имеется. Вместе с тем, как следует из указанного рапорта, сообщение получено оперативным дежурным отдела МВД России по 

<

адрес>; из ответа на запрос № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ часов ДД.ММ.ГГГГ минут в № отдела МВД России по 

<

адрес> было зарегистрировано сообщение за №, поступившее от гражданина З.А. , № 

Составленный сотрудником полиции рапорт с сообщением о преступлении отвечает требованиям ст. 143 УПК РФ.

Экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований сомневаться в правильности выводов экспертов, имеющих специальные познания, опыт в проведении экспертиз не установлено судом первой инстанции, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. Выводы экспертов являются подробными, ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы и аргументированы, не противоречат материалам дела, не содержат каких-либо неясностей и не вызывают сомнений в своей объективности. Данные выводы оценены судом в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

При этом судом первой инстанции обоснованно учтено, что постановления о назначении судебно-медицинских экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ, следователем С.Е. вынесены в порядке ч. 1 ст. 144 УПК РФ, то есть лицом, наделенным процессуальными полномочиями, о чем указала свидетель Я.С. , на тот момент, исполняющая обязанности руководителя следственного органа следственного отделения ОМВД России по 

<

адрес>, (т. 9 л.д. 87-86). 

Сведений, каким-либо образом порочащих экспертное заключение №, 2491/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ, не имеется, поэтому оснований для исследования показаний эксперта Щ.В. , также не имеется.

При таких данных, оснований для назначения по делу повторной автотехнической экспертизы не имелось, поэтому отказ суда в удовлетворении соответствующего ходатайства стороны защиты является верным.

Безосновательны доводы представителя потерпевших о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона при составлении протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку осмотр проведен в соответствии с положениями ст. ст. 176, 177 УПК РФ. Составленный протокол названного следственного действия отвечает требованиям ст. 166 УПК РФ. В следственном действии принимали участие понятые Р.Е. , С.Е. , с разъяснением участвующим лицам их процессуальных прав, которые своими подписями подтвердили достоверность протокола и схемы к нему. Ни от кого из участников данного следственного действия, каких либо замечаний по результатам его проведения, не поступало. Каких-либо ограничений, предусмотренных ч. 2 ст. 60 УПК РФ, для участия Р.Е. и С.Е. , в следственных действиях в указанном качестве не имелось. Факт несения службы в подразделении МЧС России, понятыми на тот момент, об этом не свидетельствует. 

Не свидетельствует о заинтересованности в исходе дела и участие Р.Е. и С.Е. в качестве понятых при составлении схемы ДТП инспектором ДПС О.А., поскольку повторное участие понятых в следственных действиях в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона не относится к обстоятельству, исключающему такое участие.

То обстоятельство, что в суде первой инстанции, будучи допрошенными в качестве свидетелей, понятые Р.Е. , С.Е. пояснили, что не помнят, чтобы им разъяснялись права, а также не помнят обстоятельства следственного действия, не влечет отмену обжалуемого судебного акта.

Вместе с этим ссылка в подтверждение указанного довода на показания свидетелей Р.Е. , С.Е. в ходе предварительного следствия не обоснована, поскольку такие показания в ходе судебного следствия не исследовались. 

При этом ошибочная ссылка суда на положения ст. 171 УПК РФ, (т. 8 л.д. 125) на законность принятого решения по заявленному ходатайству представителя потерпевших ФИО1 о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, не влияет.

Поэтому суд первой инстанции обоснованно учел протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, при постановлении постановления. Оснований для признания указанного следственного действия недопустимым либо недостоверным доказательством, в том числе по доводам жалобы, не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о неполноте судебного следствия, поскольку не были допрошены свидетели С.Е. , К.А. , а также повторно свидетель К.Р. несостоятельны. В судебном заседании исследована достаточная совокупность доказательств, позволившая суду установить обстоятельства рассматриваемых событий и сделать правильный вывод о виновности К.Г.С. Выводы суда обоснованы в постановлении лишь теми доказательствами, которые были исследованы и проверены в судебном заседании, согласуются между собой, дополняю друг друга. Вместе с этим, судом принимались меры к вызову заявленных свидетелей С.Е. и К.А. , однако в судебное заседание не явились. Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, стороны в полной мере реализовали свое право на допрос свидетеля К.Р., а сам допрос свидетеля был прекращен после выяснения сторонами всех имеющихся к нему вопросов. 

Вопреки доводам адвоката, оснований для вызова и допроса экспертов в судебном заседании не имелось. 

Выводы судебно-медицинского эксперта Ф.В. мотивированы, противоречий и неясностей не содержат и не вызывают сомнений своей обоснованности. Согласно заключениям судебно-медицинского эксперта, телесные повреждения при исследовании трупов Б.Е. , Б,В. , Р.Е. , К.М , К.Е. , образовались в салоне движущегося автотранспортного средства, при резком изменении последним направления и скорости движения; показаниям свидетелей Р.А. , С.Д., тела погибших в ДТП извлекались из деформированных автомобилей марки №», «№». При таких данных оснований полагать об образовании телесных повреждений у погибших при иных обстоятельствах, чем установлено судом первой инстанции не имеется. 

Кроме того сторона защиты заявляя ходатайство о вызове и допросе экспертов П.А. , М производивших автотехнические экспертизы, однако оснований для вызова и допроса экспертов предусмотренных ст. 282 УПК РФ не указывала, (№). 

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав и оценив все собранные доказательства в совокупности, дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал положенные в основу постановления доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие. 

Содержание исследованных судом доказательств изложено в постановлении в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в постановлении содержание показаний свидетелей Р.Е. , С.Е. , О.А., Ш.Р., О.С., К.Р., Я.С. таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в постановлении, судом апелляционной инстанции, не установлено.

Дословное приведение в постановлении содержание доказательств уголовно-процессуальный закон не предусматривает.

Иная позиция стороны защиты на этот счет основана ни на чем ином как на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил, которыми в данном случае руководствовался суд.

Не могут свидетельствовать о существенном нарушении уголовно-процессуального закона и доводы представителя потерпевших о неправильном указании отчества свидетеля Р.Е. вместо Р.Е. Как видно из материалов уголовного дела для допроса в качестве свидетеля вызывался Р.Е. , подписка свидетеля подписана последним, № суд правильно установил данные о личности Р., поэтому неправильное указание отчества не дает оснований для вывода о допросе другого лица, а свидетельствует о явной технической ошибке при изготовлении протокола судебного заседания и обжалуемого постановления, что не затрагивает законности и обоснованности постановления в целом.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, правильно оценив доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины К.Г.С. и правовой оценке его действий по ч. 5 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц. 

Доводы представителя потерпевших о нарушении положений ст. ст. 308, 309 УПК РФ являются несостоятельными и основаны на неверном толковании закона.

Так, согласно позиции Верховного Суда РФ выраженной в Определении Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 52-О12-9, рассмотрев уголовное дело по существу в обычном порядке (с учетом особенностей, обусловленных физическим отсутствием такого участника судебного разбирательства, как подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности умершего лица, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя оснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Указанные требования уголовно-процессуального закона, по данному уголовному делу судом соблюдены.

Суд рассмотрел дело с учетом положений главы 37 УПК РФ и, придя к выводу об отсутствии оснований к постановлению оправдательного приговора, принял решение о прекращении уголовного дела в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

При этом в рамках судебного разбирательства суд установил обстоятельства совершения преступления, выяснил степень виновности К.Г.С. и дал правовую оценку происшедшему.

Кроме того, вынесение обвинительного приговора в отношении умершего невозможно, поскольку как субъект права он отсутствует и не может быть признан виновным в совершении преступления в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ.

Вопреки доводам апеллянтов, в уголовно-процессуальном законе отсутствуют нормы, согласно которым государственный обвинитель должен в судебном заседании представлять документы или письменные поручения, подтверждающие его статус. При таких данных, заявление об отводе государственному обвинителю Бармину С.С. рассмотрены судом в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, надлежащим образом мотивированы и обоснованно отклонены в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ст. 61 УПК РФ. 

При таких данных проверка подлинности поручения П. на имя государственного обвинителя Бармина С.С. не является предметом судебного разбирательства суда апелляционной инстанции. 

Нарушений положений ст. 15 УПК РФ не допущено, в ходе судебного разбирательства сторонам были обеспечены равные возможности по представлению и исследованию доказательств по делу; исследованные в судебном заседании доказательства были подвергнуты тщательной проверке и оценке с точки зрения соответствия их требованиям относимости и допустимости; возникающие в связи с оценкой доказательств вопросы разрешались судом с учетом мнений, как стороны обвинения, так и стороны защиты; принятые судом решения по этим вопросам исследования доказательств надлежащим образом мотивированы; фактов необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств, заявленных участниками процесса, из материалов уголовного дела не усматривается. 

Вместе с тем судом исследовались доказательства представленные стороной обвинения, относящиеся к обвинению К.Г.С. в совершении преступления предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ; участникам судебного разбирательства судом предоставлялась возможность высказать свое мнение по объему исследования тех или иных доказательств, мнения сторон учитывались председательствующим судьей при принятии соответствующих решений.

Данных об ограничении прав сторон на предоставление доказательств, материалы дела не содержат.

Вопреки доводам представителя потерпевших ФИО1, нарушений прав потерпевших К.Л. , С.Т, С.М. судом не допущено, поскольку были допущены к участию в рассмотрении дела посредствам систем видеоконференц-связи; судья суда по месту нахождения потерпевших, по поручению председательствующего судьи Калинина Д.А., удостоверил их личность, отобрал подписку о разъяснении им прав, обязанностей предусмотренных ст. 42 УПК РФ, положений ст. 51 Конституции РФ, а также об уголовной ответственности предусмотренной ст.ст. 307, 308 УК РФ, (№ 

Нарушений положений ст. 266 УПК РФ судом первой инстанции не допущено. Согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (№), судом был объявлен участникам процесса состав суда, сообщено, кто является государственным обвинителем, защитником, потерпевшими, секретарем судебного заседания с разъяснением права отводов предусмотренных главой 9 УПК РФ. 

Кроме того, повторного разъяснения сторонам такого права при замене на ранее уже участвовавшего в предыдущих судебных заседаниях по данному делу секретаря судебного заседания уголовно-процессуальный закон не требует. Какие-либо основания, предусмотренные законом, для отвода указанного лица представителем потерпевших не приведено.

Довод представителя потерпевших о том, что в протоколах судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ не указано время их окончания, является несостоятельным, поскольку указанное нарушение не является существенным, повлиявшим на исход дела, и влекущим отмену судебного решения

Вопреки доводам представителя потерпевших нарушений предусмотренных ч. 6 ст. 259 УПК РФ при изготовлении протокола судебного заседания, а также ознакомления с ним сторон, судом не допущено.

Ссылка представителя потерпевших на отсутствие в протоколе судебного заседания расшифровки подписей председательствующего судьи и секретаря судебного заседания как на нарушение при составлении протокола судебного заседания, основана на неверном толковании уголовно-процессуального закона.

Необоснованными расцениваются судом апелляционной инстанции и доводы представителя потерпевших о предрешенности обжалованного решения в виду нахождения судьи в совещательной комнате непродолжительный период времени, поскольку это время уголовно-процессуальным законодательством не регламентировано, и о незаконности принятого судебного решения не свидетельствует.

Вопреки доводам представителя потерпевших, изготовление протокола судебного заседания не является обязательным условием для постановления итогового решения по уголовному делу, что корреспондируют положения статьи 259 УПК РФ.

Заявление в жалобе представителя потерпевших, о якобы оказанном на председательствующего по делу давлении со стороны заинтересованных лиц с целью вынесения обвинительного акта в отношении К.Г.С., ни на чем не основаны.

Отсутствие во вводной части постановления сведений о секретаре судебного заседания Т. принимавшей участие в судебном заседании не влияет на законность и обоснованность постановленного судом постановления, при этом в протоколе судебного заседания данные сведения имеются.

Вопреки доводам жалобы представителя потерпевших, судом верно, в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ разрешена судьба вещественных доказательств, в частности, автомобиля марки «№», находящегося на хранении у Р.А - возвращены по принадлежности последнему №

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

Постановление 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении К.Г.С. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Гладких О.И. в защиту интересов К.Г.С., представителя потерпевших С.Т, К.Л. - ФИО1, без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационный инстанции в порядке установленным главы 47.1 УПК РФ.

Судья