Судья Домашевская Д.А.

Дело № 22к-770/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Петропавловск-Камчатский 

6 октября 2021 года 

Камчатский краевой суд в составе: 

судьи 

Шлапак А.А., 

при секретаре 

ФИО9, 

с участием: 

прокурора 

Торопова Д.В., 

подозреваемых 

ФИО2, ФИО1, 

защитников-адвокатов 

Гончарука А.Л., Андреева А.В. 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы подозреваемой ФИО2, её защитника – адвоката Гончарука А.Л., защитника подозреваемого ФИО1 – адвоката Андреева А.В. на постановление Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 25 сентября 2021 года, которым: 

ФИО2, 

<

данные изъяты>;

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

каждому избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 30 суток, то есть до 22 ноября 2021 года. 

Проверив представленные материалы, выслушав пояснения подозреваемых ФИО2, ФИО1, их защитников – адвокатов Гончарука А.Л., Андреева А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене постановления, а также мнение прокурора Торопова Д.В., полагавшего необходимым оставить решение без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

Следователь по ОВД СУ СК России по Камчатскому краю ФИО3 обратилась в суд с ходатайством об избрании в отношении ФИО2, подозреваемой в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 171.1, ч. 3 ст. 291 УК РФ, ФИО1 – п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 171.1, ч. 3 ст. 290 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу.

Рассмотрев ходатайство, суд вынес обжалуемое решение.

В апелляционной жалобе подозреваемая ФИО2, не соглашаясь с судебным решением, находит его подлежащим отмене. Приводит доводы о том, что она дала следственному органу своё согласие на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве и фактически уже сотрудничает, добровольно выдала свой телефон и сообщила пароль, раскаивается. Указывает, что имеет постоянное место жительства в г. Петропавловске-Камчатском, а также малолетнего ребёнка с инвалидностью, который учится и проживает в г. Калининграде в семье мужа, нуждается в постоянном внимании и заботе. Сообщает, что к сыну она собирается улететь в ближайшее время. Также рассчитывает на то, что отмена заключения под стражу позволит ей держать связь с ребёнком по телефону. Указывает об отсутствии намерений скрываться, уничтожить доказательства, оказывать давление на кого-либо, препятствовать расследованию, совершать умышленные преступления. Полагает надуманными доводы следствия и недостоверными сведения о её личности, полученные от соседей. Допускает возможность получения следствием в отношении неё сведений с нарушением УПК РФ. Утверждает, что не имеет обширный круг связей с различными категориями лиц, не является социально опасной. Полагая, что приведённые ею обстоятельства являются смягчающими, просит изменить ей меру пресечения на подписку о невыезде, запрет определённых действий или домашний арест.

В апелляционной жалобе адвокат Гончарук А.Л. выражает несогласие с судебным актом в части, касающейся избрания меры пресечения в отношении ФИО2, утверждая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании. Приводит положения ст.ст 108, 97 УПК РФ. Считает, что следователь, указав в своём ходатайстве на наличие предусмотренных законом оснований, не предоставил суду достаточные данные, указывающие на необходимость избрания в отношении его подзащитной самой строгой меры пресечения. Указывает, что судом оставлены без внимания рекомендации Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года, а также все приведённые им в судебном заседании доводы о целесообразности избрания домашнего ареста к ФИО2: её явка с повинной, согласие на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве, добровольное ходатайство о выдаче и разблокировке мобильного телефона, наличие на иждивении малолетнего ребёнка-инвалида. Просит изменить судебное решение, избрать в отношении ФИО2 домашний арест. 

В апелляционной жалобе адвокат Андреев А.В., действующий в интересах подозреваемого ФИО1, также не соглашается с постановлением суда, полагая его вынесенным с грубыми нарушениями норм процессуального права. Обращает внимание на то, что описательно-мотивировочная часть судебного решения не содержит ссылку на то деяние, в рамках которого подозреваемой ФИО2 избрано заключение под стражу, в то время как в силу положений ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ такая мера не может быть применена по преступлению, предусмотренному ст. 171.1 УК РФ, одно из которых ей инкриминируется. Приводит положения ч. 4 ст. 7, ст. 97, ст. 108 УПК РФ, п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», п. 4 Определения Конституционного Суда РФ № 18-О от 4 февраля 1999 года, и утверждает, что достаточные основания для заключения под стражу, подтверждённые достоверными сведениями и доказательствами, отсутствуют. Считает, что следователь не проверил и не закрепил информацию, предоставленную оперативными сотрудниками, надлежащим процессуальным путём на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, и потому она не может являться достоверной и достаточной. Полагает, что следователь ФИО3 не имела полномочий возбуждать ходатайство перед судом об избрании меры пресечения, поскольку в нарушение ч. 2 ст. 163 УПК РФ в постановлениях о создании следственной группы в её состав она не включена, а включён следователь ФИО4 

Кроме того, в дополнениях к жалобе, представленных в суд апелляционной инстанции, адвокат Андреев А.В., ссылаясь на протокол обыска, проведённого в здании Камчатского ЛО МВД России на транспорте, утверждает, что ФИО1 был фактически задержан не позднее 10 часов 42 минут 23 сентября 2021 года, в то время как постановление об избрании тому заключения под стражу было вынесено судьёй около 12 часов 25 сентября 2021 года, то есть за пределами предусмотренного ст. 10 УПК РФ срока в 48 часов. Указывает, что во время этого следственного действия ФИО1, как и иным сотрудникам линейного отдела, было запрещено покидать здание, применены ограничения к передвижению внутри здания и на улицу. Отмечает, что к тому времени ФИО1 находился в статусе подозреваемого, при этом не был вписан в протокол как участвующее лицо, ему не было предоставлено право участвовать в обыске своего рабочего помещения. В силу приведённых обстоятельств, прилагая копию протокола обыска от 23 сентября 2021 года и объяснения ФИО5 и ФИО6, находит незаконным и необоснованным судебное постановление и просит его отменить в части избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Андреева А.В. следователь СУ СК России по Камчатскому краю ФИО3 полагает изложенные в ней доводы необоснованными, а обжалуемое постановление – законным и мотивированным. Дополнительно сообщает, что руководителем следственной группы, согласно постановлениям о её создании, является именно она, а указание неверной буквы в её отчестве является технической ошибкой. Просит оставить жалобу без удовлетворения, а судебное решение – без изменения. 

В возражениях на апелляционные жалобы подозреваемой ФИО2, защитников-адвокатов Гончарука А.Л., Андреева А.В. помощник прокурора Камчатского края ФИО7 находит изложенные в них доводы несостоятельными, а судебное решение – законным и обоснованным. Просит оставить жалобы без удовлетворения, а обжалуемое постановление – без изменения. 

Проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционных жалоб, с учётом поданных дополнений и возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного решения.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу применяется в отношении подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, в случае наличия оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

На основании ст. 99 УПК РФ, при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определении её вида также должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого (обвиняемого), его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. 

Как видно из представленных материалов, 22 и 24 сентября 2021 года возбуждены два уголовных дела: в отношении ФИО2 - по признакам преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 171.1, ч. 3 ст. 291 УК РФ, в отношении ФИО1 - по признакам преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 171.1, ч. 3 ст. 290 УК РФ, которые соединены в одно производство.

23 сентября 2021 года в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении соответствующих преступлений задержана ФИО2, 24 сентября 2021 года (фактически 23 сентября 2021 года) – ФИО1

Задержание указанных лиц, как усматривается из представленных в суд первой инстанции материалов, осуществлено надлежащим должностным лицом при наличии достаточных оснований подозревать ФИО2, ФИО1 в совершении инкриминируемых им преступлений. Причастность подозреваемых установлена из исследованных судом показаний свидетеля «ФИО8», пояснений ФИО2, изложенных в её явке с повинной, материалов оперативно-розыскной деятельности, и иных.

Вопреки доводу стороны защиты, ходатайство следователя об избрании в отношении подозреваемых меры пресечения в виде заключения под стражу соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Оно заявлено надлежащим должностным лицом в пределах своих полномочий, предусмотренных п. 7 ч. 4 ст. 163 УПК РФ, с согласия руководителя следственного органа в рамках возбуждённого уголовного дела. Исходя из представленных суду первой инстанции материалов дела, сомнений в том, что руководителем следственной группы является следователь ФИО3, не имеется. 

Решение суда о необходимости применения в отношении ФИО2, ФИО1 исключительной меры пресечения достаточно мотивировано в отношении каждого из них, основано на исследованных материалах, и принято с соблюдением условий индивидуального исследования обстоятельств, имеющих значение для принятия решения, с учётом конкретных обстоятельств дела в совокупности с характером и тяжестью инкриминируемых им деяний, данных о личности каждого подозреваемого и иных обстоятельств.

Как следует из представленных материалов, ФИО2, ФИО1 подозреваются в совершении умышленных преступлений, в том числе против государственной власти и интересов государственной службы, являющихся тяжкими, что, вопреки доводу защиты, нашло своё отражение в обжалуемом постановлении в отношении обоих подозреваемых. За их совершение уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на значительный срок.

При таких обстоятельствах подозрение ФИО2 и ФИО1 также в совершении преступления и экономического характера, по которому, в силу ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, не может быть применено заключение под стражу в качестве меры пресечения, на правильность выводов суда не влияет, оснований для отмены решения не образует.

Утверждения следователя о том, что ФИО1 продолжительное время работает в правоохранительных органах, занимая руководящие должности, и потому имеет обширные служебные связи, подозревается в совершении преступлений с использованием своих должностных полномочий, нашли своё подтверждение в материалах дела.

Обоснованно заслужили внимание суда сведения и о том, что ФИО2 намеревалась совершить противоправные действия в отношении должностного лица, проводившего процессуальные мероприятия по изобличению её и иных лиц в преступной деятельности. Вопреки мнению подозреваемой в апелляционной жалобе, безусловных поводов не учитывать данные о личности ФИО2, собранные уполномоченными должностными лицами с соблюдением процессуальных требований к их фиксации, у суда также не имелось. То, что ФИО2 официально не трудоустроена, и её ребёнок значительное время проживает в другом регионе, не отрицает и подозреваемая. Поэтому такие сведения, как и негативные отзывы соседей по месту жительства ФИО2, правомерно положены судом в обоснование принятого решения.

Исходя из обстоятельств дела, находящегося на начальном этапе расследования, учитывая, что не все участники преступлений установлены, суд пришёл к обоснованному мнению, что ФИО1 и ФИО2 могут воспользоваться связями, в том числе среди должностных лиц правоохранительных органов на транспорте, и организовать свой беспрепятственный выезд за пределы Камчатского края. 

Такие условия в своей совокупности, относительно каждого из подозреваемых, привели суд к убеждению, что, находясь вне временной изоляции от общества, как ФИО2, так и ФИО1, могут скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на свидетелей, уничтожить доказательства. 

Вопреки мнению стороны защиты в апелляционных жалобах, суд правомерно расценил установленные факторы как исключительные и достаточные для избрания каждому из подозреваемых меры пресечения в виде заключения под стражу, и привёл предусмотренные уголовно-процессуальным законом основания в обжалуемом постановлении.

Не находит причин усомниться в наличии и достаточности оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ, и правильности постановленных выводов и суд апелляционной инстанции, в том числе учитывая также заявления ФИО2 в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе о наличии у неё намерений покинуть пределы Камчатского края в ближайшее время. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб выводы суда основаны на исследованных в судебном заседании материалах дела, не вызывающих сомнений в своей достоверности, и мотивированы должным образом.

Разрешая вопрос об избрании подозреваемым исключительной меры пресечения, суд принял во внимание и иные установленные в судебном заседании данные, в том числе приведённые в апелляционных жалобах. Наличие у ФИО2 на иждивении малолетнего ребёнка, возможности у неё получать неофициальный доход и временно проживать по месту проведения расследования, её обращение с явкой с повинной, равно как и состояние здоровья ФИО1, привлечение его к уголовной ответственности впервые, наличие у него положительных характеристик и места работы, также учтены судом. Однако такие обстоятельства обоснованно расценены как не препятствующие удовлетворению ходатайства следователя.

Причин, исключающих избрание подозреваемым меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе по состоянию здоровья, как и оснований для применения к ним иной, более мягкой процессуальной меры, суд не усмотрел. 

Не находит поводов к этому, в том числе к применению домашнего ареста к ФИО2, как об этом поставлен вопрос в жалобах, и суд апелляционной инстанции, полагая, что такая мера как сама по себе, так и с применением запретов, предусмотренных п.п. 3-5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, не обеспечит должного участия подозреваемых в уголовном судопроизводстве.

Раскаяние ФИО2 в содеянном, её сотрудничество со следствием, на которые ссылаются подозреваемая и её защитник, как и наличие у неё места регистрации в Камчатском крае, в котором она фактически не проживает, самостоятельных оснований для применения такой меры пресечения не образуют. При этом согласие лица, с которым ФИО2 не состоит в зарегистрированных брачных или договорных отношениях, на предоставление своего жилья подозреваемой, не имеет правового значения.

Доводы адвоката Андреева А.В. о принятии судом решения о заключении под стражу ФИО1 за пределами установленного уголовно-процессуальным законом срока в связи с задержанием во время проведения обыска также являются несостоятельными.

В соответствии с ч. 8 ст. 182 УПК РФ лицам, присутствующим в месте, где производится обыск, может быть запрещено покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска.

По смыслу закона применение такого запрета не охватывается понятием «лишение свободы» в конституционно-правовом смысле и не является непосредственным ограничением самого конституционного права на свободу и личную неприкосновенность, само по себе не выступает частью задержания, и время обыска не включается автоматически в срок меры процессуального принуждения, применяемой следователем на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления. 

Как следует из пояснений подозреваемого и представленных защитником материалов, 23 сентября 2021 года ФИО1, находящемуся в месте проведения обыска - в административном здании Камчатского ЛО МВД России на транспорте, было запрещено покидать его до окончания этого следственного действия, что не противоречит ч. 8 ст. 182 УПК РФ, после чего ФИО1 был доставлен в Следственный комитет. 

При таких обстоятельствах обжалуемое судебное решение от 25 сентября 2021 года принято в установленные законом процессуальные сроки.

При этом процессуальный статус ФИО1 на момент проведения обыска не имеет правового значения, а аргументы защитника на предмет законности обыска подлежат рассмотрению в ином порядке. 

Исходя из изложенного, поводов сомневаться в законности обжалуемого решения и причин к его отмене или изменению, в том числе по иным доводам апелляционных жалоб, не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, суд 

постановил:

Постановление Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 25 сентября 2021 года в отношении ФИО2, ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы подозреваемой ФИО2, защитников – адвокатов Гончарука А.Л., Андреева А.В. – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы обвиняемый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья А.А. Шлапак