Дело № 2-190/2018

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Омский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Бессчетновой Е.Л. при секретаре судебного заседания Бондаренко И.А., с участием старшего помощника прокурора Омского района Омской области Соловьевой К.В., рассмотрев 14 мая 2018 года в открытом судебном заседании в городе Омске гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО1 к ФИО5 о взыскании морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО1 обратились в Омский районный суд 

<

адрес> с исковым заявлением к ФИО5 с названными исковыми требованиями, указав, что ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 00 минут водитель ФИО5, управляя технически исправным автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигаясь по автодороге Челябинск-Новосибирск, со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, в районе 833 км выехал на встречную полосу дороги, предназначенную для встречного движения, допустил столкновение с технически исправным автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, в салоне которого находился сын ФИО2 и брат ФИО1 В результате дорожно-транспортного происшествия наступили тяжкие последствия, водитель автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также пассажир ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, скончались до приезда скорой помощи. Согласно протокола осмотра места происшествия и схемы дорожно-транспортного происшествия, автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, следовал со стороны 

<

адрес> по направлению в 

<

адрес> в крайней правой полосе движения. Слева во встречном направлении со стороны 

<

адрес> приближался автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ответчика, который необходимых мер предосторожности не соблюдал, следовал, по всей видимости, с превышением разрешенной на данном участке дороги скоростью при неблагоприятных погодных условиях (темное время суток, скользкая проезжая часть), внезапно совершил маневр влево и пересек линию горизонтальной разметки 1.3, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений на дорогах, имеющих четыре полосы движения, пересек центр проезжей части, после чего выехал на встречную сторону проезжей части, движение которой в данном направлении запрещено и совершил столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в результате которого погиб ФИО4 Удар автомобиля «

<

данные изъяты>» пришелся в левую сторону автомобиля «

<

данные изъяты>» и был такой разрушительной силы, что находившиеся в автомобиле «

<

данные изъяты>» погибли мгновенно, следы торможения автомобилей отсутствуют. Автомобиль «

<

данные изъяты>» выкинуло в кювет на расстояние 5 м от края дороги со своей полосы движения. ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело в отношении неизвестного лица, в действиях которого усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. В настоящее время дело приостановлено. Истец ФИО2 является матерью погибшего ФИО4, после смерти которого она испытывала, и до настоящего времени испытывает нравственные страдания, переживания, глубокое чувство скорби об утрате единственного любимого сына. Истец ФИО1 является сестрой погибшего ФИО4 и не меньше скорбит о смерти брата, с которым они были очень близки после смерти отца. Ответчик нарушил личные неимущественные права истцов, после дорожно-транспортного происшествия не интересовался их судьбой, не предпринимал попыток загладить причиненный вред, не оказывал содействия в погребении ФИО4 На основании изложенного, руководствуясь статьями 151, 1064, 1079, 1100, 1101, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, просят взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 2 000 000 рублей, по 1 000 000 рублей в пользу каждой. 

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО1 участия не принимали, о времени и месте рассмотрения настоящего дела извещены надлежаще, причины неявки суду не известны.

Представитель истца ФИО2 ФИО12 ФИО8, действующая на основании доверенности (том 1, л.д. 25), в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО5 в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела извещен надлежащим образом, причины неявки суду не известны. 

На основании статьи 233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом мнения представителя истца, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика в порядке заочного производства.

Выслушав представителя истца, свидетелей, экспертов, старшего помощника прокурора 

<

адрес> ФИО6, полагавшую требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 00 минут в районе 833 км автодороги «Челябинск-Новосибирск» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5, и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3 (том 1, л.д. 90).

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пассажир автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, скончались до приезда скорой медицинской помощи. 

По данным МОТН и РАС ГИБДД УМВД России по 

<

адрес> автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, на момент дорожно-транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) по настоящее время принадлежит ФИО5, автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, на момент дорожно-транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) принадлежал ФИО3 (том 2, л.д. 170-175).

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО14 возбуждено уголовное дело № в отношении неизвестного лица, в действиях которого усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (том 1, л.д. 250). 

Постановлением старшего следователя ССО УМВД России по 

<

адрес> ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по уголовному делу приостановлено по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. При этом, в ходе предварительного следствия было установлено две версии развития дорожно-транспортной ситуации. По одной версии, водитель ФИО5, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение со следовавшим во встречном направлении автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3 В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 и пассажиру автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО4 были причинены телесные повреждения, от которых они скончались на месте происшествия, то есть наступили последствия, предусмотренные частью 4 статьи 265 Уголовного кодекса Российской Федерации. По второй версии, водитель ФИО3, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение со следовавшим во встречном направлении автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5 В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 и пассажиру автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО4 были причинены телесные повреждения, от которых они скончались на месте происшествия, то есть наступили последствия, предусмотренные частью 3 статьи 265 Уголовного кодекса Российской Федерации (том 2, л.д. 68-97).

Погибший в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном ФИО2 и братом ФИО1, что подтверждается свидетельствами о рождении (том 1, л.д. 15, 23). 

Истцами заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда к ФИО5, как к потенциальному виновнику в дорожно-транспортном происшествии и владельцу источника повышенной опасности. 

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющий принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Гражданский кодекс Российской Федерации (глава 59), устанавливая - исходя из конституционных основ правового регулирования отношений, связанных с возмещением вреда, причиненного деликтом, - общие положения о возмещении вреда (статьи 1064 - 1083), предусматривает специфику ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (статья 1079), и особенности компенсации морального вреда (статьи 1099 - 1101).

Согласно положению пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). 

Следовательно, при решении вопроса об ответственности владельцев транспортных средств, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, следует опираться на общие основания ответственности, согласно которым вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации); лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных им в постановлении от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), т.е. по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга (пункт 25).

Из этого следует, что в случае взаимодействия нескольких источников повышенной опасности (в том числе столкновения) в результате нарушения Правил дорожного движения одним из владельцев недопустимо возложение ответственности за причинение вреда на других владельцев источников повышенной опасности, вина которых в данном взаимодействии не установлена.

Учитывая изложенное, на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии, или его родственникам, признанным потерпевшими.

В соответствии со статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Для возникновения обязанности возместить вред необходимо как установление факта причинения вреда воздействием источника повышенной опасности, причинной связи между таким воздействием и наступившим результатом, так и установление вины, поскольку вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным, а при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется с учетом вины каждого, при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

В соответствии со статьёй 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

Вместе с тем, пунктом 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пункту 2 статьи 1101 этого же кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайной, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относится, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. 

Из приведенных положений норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда источником повышенной опасности моральный вред компенсируется владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины, при этом размер компенсации определяется судом на основании оценки обстоятельств дела исходя из указанных в пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации критериев, а также общих положений пункта 2 статьи 1083 данного Кодекса об учете вины потерпевшего и имущественного положения причинителя вреда.

Обязанность доказывания обстоятельств, освобождающих причинителя вреда от ответственности или уменьшающих ее размер, по общему правилу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лежит на причинителе вреда.

Учитывая, что требования истцов обусловлены, в том числе наличием вины в дорожно-транспортном происшествии в действиях ответчика, поскольку вина в дорожно-транспортном происшествии не была установлена в ходе предварительного следствия по уголовному делу, в данном случае наличие и установление вины участников дорожно-транспортного происшествия подлежит в рамках гражданского процесса. 

Согласно рапорту начальника смены ДЧ ОМВД России по 

<

адрес> ФИО16 ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 15 минут поступило сообщение СН подстанция в бригаде 643 – на 633 км автодороги «Омск-Новосибирск» в результате ДТП до приезда скорой помощи скончался ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 1, л.д. 221). 

Согласно рапорту старшего следователя СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 00 минут, водитель ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, управляя личным технически исправным не тонированным автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, 2012 года выпуска, двигаясь по автодороге «Челябинск-Новосибирск» со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, в районе 833 км не справился с управлением ТС, выехал на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, допустил столкновение с технически исправным не тонированным автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, 1998 года выпуска, под управлением собственника ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, движущемся во встречном направлении. В результате дорожно-транспортного происшествия водитель и пассажир автомобиля «

<

данные изъяты>», ФИО4 и ФИО3 скончались на месте происшествия до прибытия бригады скорой медицинской помощи (том 1, л.д. 222-224). 

Исходя протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и схемы места совершения административного правонарушения следует, что обозначены 2 места столкновения транспортных средств: на полосе движения транспортного средства 

<

данные изъяты>; на обочине автомобильной дороги по ходу движения автомобиля 

<

данные изъяты> (со слов водителя автомобиля 

<

данные изъяты>). Месторасположение автомобилей выглядит следующим образом: автомобиль 

<

данные изъяты> расположен в левом кювете по ходу движения транспортного средства, перпендикулярно проезжей части; автомобиль 

<

данные изъяты> расположен на левой обочине по ходу движения транспортного средства 

<

данные изъяты>. У автомобиля 

<

данные изъяты> зафиксирована деформация передней части. У автомобиля 

<

данные изъяты> деформация всего кузова, отсоединение частей (том 1, л.д. 52-70). 

Из объяснений ФИО9 №1, данных старшему следователю СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО14 непосредственно сразу после дорожно-транспортного происшествия следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 05 часов утра она двигалась на автомобиле марки «

<

данные изъяты>», государственный номер №, из 

<

адрес> по направлению в 

<

адрес>. В районе 833 км трассы «Челябинск-Новосибирск» двигалась позади автомобиля марки Фольксваген, государственный номер №, на расстоянии около 800 м. Какого-либо иного транспортного средства, в попутном или встречном направлении не было. Около 06 часов утра в районе 833 км она увидела, что на полосу движения с встречной полосы выехал автомобиль, как позже выяснилось, 

<

данные изъяты>, государственный номер №, и допустил столкновение с автомобилем Фольксваген на полосе попутного движения. В автомобиле Фольксваген ехали родственники. Она двигалась со скоростью около 100 км/ч, автомобиль Фольксваген с такой же скоростью, так как расстояние между автомобилями было практически одинаковое. Видимость была удовлетворительная (том 1, л.д. 225). 

Из объяснений ФИО5, данных старшему следователю СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО14 непосредственно сразу после дорожно-транспортного происшествия следует, что у него в собственности находится автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, 2012 года выпуска, ДД.ММ.ГГГГ около 06 часов, под управлением вышеуказанного автомобиля, он двигался в районе 833 км трассы «Новосибирск-Челябинск» в 

<

адрес>, со скоростью около 60-70 км/ч в связи с тем, что дорогу частично замело, была метель, видимость была очень плохая. Со своей стороны движения на встречную полосу не выезжал. Далее плохо помнит что происходило, помнит свет автомобиля Фольксваген во встречном ему направлении. Далее что происходило не помнит, он почувствовал удар, куда именно не помнит, после чего ничего не помнит. Очнулся в автомобиле, когда он был частично в кювете полосы движения во встречном ему направлении. Также увидел, что чуть далее от его автомобиля в том же кювете находится автомобиль Фольксваген, государственный номер 

<

данные изъяты> (том 1, л.д. 226). 

Из протокола допроса свидетеля ФИО9 №2, данных следователю СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ он с супругой ФИО9 №1 около 05 часов 30 минут на автомобиле «

<

данные изъяты>», государственный номер №, поехал к своему брату, который живет на 

<

адрес>, в связи с чем поехали через трассу «Челябинск-Новосибирск». За рулем автомобиля находилась супруга. Впереди на автомобиле Фольксваген ехали знакомые ФИО3 и ФИО4. Они все вместе собирались крестить его (ФИО9 №2) дочь. Выехав на трассу, двигались со скоростью 80 км/ч. Впереди ехал ФИО3. В районе 833 км, за 1 км увидел, что навстречу движется автомобиль белого цвета, позже увидел, что это 

<

данные изъяты>, который двигался с очень большой скоростью, примерно 140-150 км/ч. 

<

данные изъяты> никого не обгонял и внезапно выехал на встречную полосу движения, в результате чего произошло столкновение с автомобилем Фольксваген, который подбросило вверх, он перевернулся, после чего автомобиль вынесло в кювет. Автомобиль 

<

данные изъяты> стало раскручивать на 360 градусов и его вынесло в кювет на его (ФИО9 №2) сторону движения. Они сразу же остановились, подбежали к ФИО10 и увидели, что ФИО10 и ФИО11 погибли. Водитель 

<

данные изъяты> до приезда полиции из машины не выходил (том 1, л.д. 91-95). 

Из протокола допроса свидетеля ФИО9 №1, данных следователю СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 05 часов 30 минут она со своим мужем на автомобиле «

<

данные изъяты>» ехала по автодороге «Челябинск-Новосибирск». Впереди на автомобиле Фольксваген ехал ФИО3, который является племянником ее супруга. Рядом с ним был ФИО4. Они ехали забрать дочь. В районе 833 км к ним навстречу двигался автомобиль 

<

данные изъяты>, который на большой скорости выехал на полосу встречного движения, в результате чего произошло столкновение с автомобилем Фольксваген, где находились ФИО10 и ФИО11. От удара Фольксваген вынесло в кювет, автомобиль 

<

данные изъяты> раскрутило и также вынесло в кювет. От удара у Фольксвагена вылетел двигатель. Они сразу же остановились и побежали к машине ФИО10, но ФИО11 и ФИО10 были уже мертвы. Водитель 

<

данные изъяты> из машины не выходил (том 1, л.д. 96-99). 

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, осматриваемым объектом является автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №. У автомобиля повреждена передняя часть, двигатель отсутствует, бампер также отсутствует, капот отсутствует, левая часть автомобиля деформирована, лобовое стекло отсутствует. В салоне автомобиля обстановка нарушена. Определить исправность тормозной системы и рулевого управления не представляется возможным в связи с аварийным положением автомобиля (том 1, л.д. 228-233). 

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, осматриваемым объектом является автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, белого цвета. У автомобиля поврежден бампер и капот. Бампер отделен от автомобиля. Левое колесо отделено от передней части автомобиля. Радиатор деформирован, левая передняя часть, повреждения, в том числе и левая передняя дверь. Определить неисправно ли рулевое, управление и тормоза не представляется возможным в связи с аварийным положением автомобиля. Фары автомобиля также деформированы. Левая часть капота деформирована. Левое переднее крыло деформировано (том 1, л.д. 238-243). 

Из протокола допроса свидетеля ФИО5, данных следователю СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время он на своем автомобиле «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, выехал из 

<

адрес> в 

<

адрес>. Двигался по автодороге «Челябинск-Новосибирск», спиртное не употреблял, наркотических средств также не употреблял. Автомобиль находился в исправном состоянии. Ехал всю ночь. В районе 833 км двигался со скоростью 60 км/ч, так как был очень сильный гололед и сильная метель, дорога была в переметах. На встречу двигался автомобиль, марки не помнит, в результате его раскрутило, поднялся очень сильный снег, далее произошел удар и он больше ничего не помнит. Он (ФИО5) на полосу встречного движения не выезжал, как произошло столкновение не знает. Когда очнулся в машине, к нему подошел незнакомый парень, который помог выбраться из автомобиля. Парень сказал, что видел его медленно проезжающего и что могло произойти он не понял. Далее к нему подбежал мужчина, как он понял позднее, это родственник погибшего парня из автомобиля Фольксваген, который сказал ему, что его закрутило перед ним, а также ему сказал, что как это произошло, он ничего не помнит. Уточнил, что перед 833 км он заезжал на заправку, пил кофе и чувствовал себя нормально (том 1, л.д. 234-237). 

Из протокола допроса свидетеля ФИО18, данных старшему следователю ССО УМВД России по 

<

адрес> ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ следует, что он работает в ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> в должности инспектора ДПС. ДД.ММ.ГГГГ он находился на суточном дежурстве в составе следственно-оперативной группы ОМВД России по 

<

адрес>. В 7 часу от оперативного дежурного поступила информация о дорожно-транспортном происшествии – столкновении двух транспортных средств на 833 км трассы М-51 «Челябинск-Новосибирск» в 

<

адрес> с двумя погибшими, которые являлись военнослужащими. Он совместно со старшим следователем СО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО14 незамедлительно выехал на место происшествия. По прибытию на место происшествия около 7 часов было обнаружено, что произошло столкновение автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО5 и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО3 В результате ДТП скончался водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО3 и его пассажир ФИО4 На месте происшествия находились ФИО9 №2 и ФИО9 №1, которые двигались следом за автомобилем «

<

данные изъяты>» и были очевидцами ДТП. Относительно схемы места совершения ДТП, которая была составлена непосредственно им лично, разъяснил, что автомобиль «

<

данные изъяты>» располагался на правой обочине по ходу движения от 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> передней частью в сторону правого кювета, при этом, заднее правое колесо автомобиля располагалось на расстоянии 0,2 м от правого края проезжей части, а переднее правое колесо на расстоянии 2,7 м до правого края проезжей части. Также ось заднего правого колеса автомобиля 

<

данные изъяты>» располагалась на расстоянии 58,0 м до места столкновения, указанного очевидцем ФИО9 №1, оно же располагалось на расстоянии 2,2 м до правого края проезжей части. Фара от автомобиля «

<

данные изъяты>» располагалась на правой обочине на расстоянии 3,0 м (вдоль дороги) до места столкновения, указанного ФИО9 №1, поперек дороги замер не производился. Колесо от автомобиля «

<

данные изъяты>» располагалось на правой обочине и находилось перед автомобилем «

<

данные изъяты>» на небольшом от него расстоянии, но привязка указанного колеса не осуществлялась. Автомобиль «

<

данные изъяты>» располагался в правом кювете, передней частью обращен в сторону лесопосадок, на расстоянии 7,1 м и 4,8 м от осей соответственно переднего и заднего правых колес до правого края проезжей части и 20,0 м от оси заднего правого колеса до места столкновения, указанного очевидцем ФИО9 №1 Труп молодого человека, который находился дальше от автомобиля «

<

данные изъяты>» в сторону 

<

адрес> располагался на правой обочине на расстоянии 1,6 м, от ноги или головы указать не может, его привязку к автомобилю не производил. Далее в схеме места ДТП было указано расположение отсоединившегося колеса автомобиля «

<

данные изъяты>», которое располагалось за указанным автомобилем на правой обочине, его привязку к объектам он не производил. На левой обочине по ходу движения от 

<

адрес> в направлении к 

<

адрес> было зафиксировано расположение двигателя от автомобиля «

<

данные изъяты>», который располагался на расстоянии 18,0 м (вдоль дороги) от места столкновения, указанного ФИО9 №1 и на расстоянии 13,0 м (поперек дороги) до оси заднего правого колеса автомобиля «

<

данные изъяты>». Место столкновения, указанное водителем ФИО5 располагалось на левой обочине по направлению осмотра на расстоянии 1,0 м за двигателем по направлению движения в сторону 

<

адрес> и на таком же расстоянии (13,0 м) до оси правого заднего колеса автомобиля «

<

данные изъяты>». На левой обочине на расстоянии 9,0 м от места столкновения, указанного ФИО5 по направлению к 

<

адрес> располагалось уровне с двигателем крыло автомобиля «

<

данные изъяты>». Также на левой обочине по ходу осмотра, примерно напротив места столкновения, указанного ФИО9 №1, располагалась отсоединившаяся деталь автомобиля «

<

данные изъяты>», по внешнему виду напоминающая фрагмент переднего бампера. Указанный фрагмент к краю проезжей части вдоль дороги не привязывался, замер не осуществлялся. Также были зафиксированы размеры осыпи крупных и мелких фрагментов транспортных средств (пластика). На месте происшествия каких-либо следов торможения и шин транспортных средств он не обнаружил и не наблюдал, каких-либо выбоин, царапин, потертостей на асфальтном покрытии не было. Предполагает, что таких следов не осталось, так как проезжая часть была покрыта наледью, шел снег, также снег надувало с кюветов и, возможно, поэтому никакие следы не отобразились, не были обнаружены (том 1, л.д. 244-249). 

Из протокола допроса свидетеля ФИО9 №2, данных следователю ССО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ следует, что свидетель дал объяснения аналогичные объяснениям от ДД.ММ.ГГГГ. Дополнительно указал, что удар пришелся передней левой частью автомобиля «

<

данные изъяты>» в левую переднюю часть автомобиля «Фольксваген». Угол, под которым автомобиль «

<

данные изъяты>» стал смещаться на встречную полосу был около 30-40 градусов, как он оценил визуально. До выезда на встречную полосу автомобиль «

<

данные изъяты>» следовал ровно по своей полосе, каких-либо смещений автомобиля влево и вправо не было. От удара автомобиль «

<

данные изъяты>» подбросило вверх и его в воздухе перевернуло через переднюю часть автомобиля с одновременным смещением его вправо (по ходу следования), после чего автомобиль встал на колеса и уже в правом кювете, так как он зафиксирован на фотографиях к протоколу осмотра места ДТП. То есть сразу же после столкновения автомобиль «

<

данные изъяты>» по проезжей части и обочине не двигался, так как он опрокидывался в воздухе и сразу же встал в свое конечное положение. Автомобиль «

<

данные изъяты>» после столкновения стало разворачивать против часовой стрелки и понесло прямо на их автомобиль. Его жена ФИО9 №1 применила торможение, в результате чего, автомобиль стало заносить и разворачивать против часовой стрелки, развернуло на два полных оборота, после чего он правым боком сместился в правый по ходу движения в кювет и остановился за стоявшим в кювете автомобилем «

<

данные изъяты>». Автомобиль «

<

данные изъяты>» разворачивало на их (ФИО9 №2) полосе движения, на встречную полосу автомобиль не выносило. Автомобиль «

<

данные изъяты>» остановился также в правом кювете после нескольких разворотов на проезжей части. Относительно обстановки на месте происшествия после ДТП пояснил, что двигатель автомобиля «

<

данные изъяты>» сразу же после происшествия находился примерно на середине проезжей части трассы, в районе места расположения автомобиля «

<

данные изъяты>». Осыпь осколков пластика и частей транспортных средств располагалась на правой стороне проезжей части трассы и правой обочине по ходу их движения. На левой стороне дороги по ходу их движения было несколько фрагментов частей транспортных средств не крупных и не существенных. На проезжей части трассы после ДТП на полосе движения, по которой следовал автомобиль «

<

данные изъяты>» и их автомобиль, были хорошо видны следы разворота автомобиля «

<

данные изъяты>» на асфальтовом покрытии. Данные следы образовались от рулевых тяг левого переднего колеса автомобиля «

<

данные изъяты>» (которое оторвало после ДТП), которые чертили на асфальтовом покрытии борозды в процессе разворота транспортного средства. Все эти следы (трассы) располагались на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>», начинались в месте столкновения транспортных средств и заканчивались у автомобиля «

<

данные изъяты>». Эти следы были кругообразные. Позже, когда на месте происшествия находилась следственно-оперативная группа, он видел, что двигатель автомобиля «

<

данные изъяты>» кто-то сместил на левую обочину (по ходу его движения). Кто это сделал ему не известно, но он точно был кем-то убран с первоначального места, так как до этого транспортные средства, следовавшие по трассе, объезжали данный автомобиль. До приезда сотрудников полиции и следственно-оперативной группы никто у него на глазах осыпь частей транспортных средств не передвигал (том 1, л.д. 108-114). 

Аналогичные объяснения были даны свидетелем ФИО9 №1 следователю ССО ОМВД России по 

<

адрес> ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 115-119). 

Из протокола допроса свидетеля ФИО5, данных старшему следователю ССО УМВД России по 

<

адрес> ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ следует, что у него в собственности находится автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №. Автомобиль по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (когда выезжал из 

<

адрес>) был полностью технически исправен, как рулевое управление, так и тормозная система и осветительные приборы. ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов он выехал на своем автомобиле из 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. Выехав из города, стал следовать по трассе М-51 «Новосибирск-Челябинск». Следовал без пассажиров. В пути следования, около 4 часов ДД.ММ.ГГГГ остановился на автозаправочной станции «Газпромнефть» на территории 

<

адрес> (точное расположение указать затрудняется), чтобы заправить автомобиль и отдохнуть. На момент остановки автозаправочная станция была закрыта, он немного поспал, пока она не откроется. После ее открытия заправил автомобиль, выпил кофе, около 4 часов 30 минут выехал на трассу и продолжил движение в направлении 

<

адрес>. Погодные и метеорологические условия были сложные, перед ДТП на улице были утренние сумерки, только начинало рассветать, проезжая часть была обледенелая, осадков не было, но из-за сильного ветра, который дул слева направо по ходу его движения снег с обочины сметало через проезжую часть, видимость была плохая из-за переметов. В пути следования по трассе в направлении 

<

адрес> он двигался по своей полосе со скоростью около 70-80 км/ч, так как в один из моментов, притормозив, понял, что дорога сильно обледенелая и двигаться с большей скоростью опасно. После этого он маневры обгона транспортных средств не осуществлял. Непосредственно перед ДТП (как ориентир за 2-3 км до места ДТП) не может сказать были ли впереди попутные транспортные средства, во встречном направлении какие-то транспортные средства следовали. Следуя по трассе, он увидел свет фар встречного легкового автомобиля, его модель и государственный регистрационный знак на тот момент он не видел. Данный автомобиль бросало по своей полосе (встречной для ФИО5), на его полосу автомобиль не выносило. Было видно, что водитель указанного встречного автомобиля пытается выровнять его на своей полосе движения. Скорость движения ФИО5 на этот момент была около 50-60 км/ч. Скорость встречного автомобиля, который бросало по своей полосе, он оценить не смог. ФИО5 двигался строго по своей полосе движения, маневрирование и торможение не применял. На середине проезжей части трассы был небольшой снежный вал (наледь в виде возвышенности) по которой он и делил проезжую часть на полосу движения. В следующий момент, когда указанный автомобиль проследовал мимо него, по своей полосе движения, он неожиданно почувствовал удар. От удара он, вероятно, потерял сознание, и когда пришел в себя находился за управлением своего автомобиля. Его автомобиль стоял в левом по ходу его движения кювете, передней частью обращенный в сторону поля. Он был пристегнут ремнем безопасности. Через какое время очнулся указать не может. Покинув своей автомобиль увидел конечное положение своего автомобиля, автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №. Его автомобиль располагался в левом по ходу его движения кювете, автомобиль «

<

данные изъяты>» также был в левом кювете. Расположение автомобилей было таким, как указано в схеме места ДТП. На проезжей части, примерно на середине дороги, была осыпь осколков частей транспортных средств (пластика, стекла и мелких металлических частей). Много осыпи различных осколков пластика и других частей транспортных средств располагалась на правой обочине по ходу его движения до ДТП и на ней же располагался двигатель с коробкой передач, отделившийся от автомобиля «

<

данные изъяты>», его государственный регистрационный знак, а также крыло автомобиля ФИО5. Следов шин транспортных средств и их торможения он не видел. Никакой осыпи грунта или грязи на проезжей части он не видел. Сам момент столкновения с автомобилем «

<

данные изъяты>» он не помнит, но до него следовал по своей полосе, перестроений, смещений и обгонов он не совершал. Фотографирование места происшествия производилось сотрудником ГИБДД после проведения осмотра места происшествия и после того, как по месту происшествия проследовал грейдер с опущенным гребнем и смел осколки на левую по ходу его движения обочину. Двигатель автомобиля 

<

данные изъяты>» как располагался после ДТП на правой, по ходу его (ФИО5) движения, обочине, так и был на момент осмотра, его никто не передвигал (том 1, л.д. 120-125). 

В ходе расследования материалов уголовного дела, с целью определения места столкновения транспортных средств и вины участников дорожно-транспортного происшествия неоднократно были назначены и проведены судебно-автотехнические экспертизы.

Согласно выводам заключения эксперта №, №, подготовленного ДД.ММ.ГГГГ экспертом Федерального бюджетного учреждения Омская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации установлено, что из перечисленных признаков места столкновения на месте происшествия не было зафиксировано ни одного признака, но на фотографиях с места дорожно-транспортного происшествия зафиксировано движение автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, после столкновения во время движения по обочине и съезду в кювет своего направления движения, которое показано на фото данного исследования. После построения этого движения на масштабной схеме к данному заключению установлена вероятная зона столкновения. Угол между продольными осями транспортных средств в момент первоначального контакта равен 155…156 градусов. Определить скорость движения автомобилей в данном случае не представляется возможным. Скорость движения транспортных средств по повреждениям в настоящее время не определяется из-за отсутствия научно-обоснованной и достаточно апробированной Методики подобных исследований, которая утвержденной Научно-методическим советом по судебно-автотехнической экспертизе РФЦСЭ (ВНИИСЭ). В условиях данного происшествия минимальная величина остановочного пути автомобилей определяется равной около 140,68…175,63 м, соответственно скорости их движения равной 80,00…90,00 км/ч. В процессе контакта автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО3 смещался под автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО5 Водитель автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО3 к моменту первоначального столкновения привел в действие тормозную систему. Поэтому, после первоначального контакта вверх подпрыгнул автомобиль «

<

данные изъяты>», а автомобиль «

<

данные изъяты>» был прижат к дороге. В процессе контакта двигатель автомобиля «

<

данные изъяты>» был сорван со своего посадочного места и зажат между автомобилями и в процессе расхождения автомобилей после первоначального контакта двигатель был увлечен влево, относительно движения автомобиля «

<

данные изъяты>», в его конечное положение. Показания свидетелей ФИО9 №1 и ФИО9 №2 в части «…От удара автомобиль «

<

данные изъяты>» подбросило вверх и его в воздухе перевернуло через переднюю часть автомобиля «Фольксваген» с одновременным смещением его вправо (по ходу следования), после чего автомобиль встал на колеса уже в правом кювете, так как он зафиксирован на фотографиях к протоколу осмотра места ДТП. То есть сразу же после столкновения автомобиль «Фольксваген» по проезжей части и обочине не двигался, так как он опрокидывался в воздухе и сразу же встал в свое конечное положение…» не соответствуют факту деформации обоих автомобилей и не соответствуют наличию следа перемещения автомобиля Фольксваген по правой обочине и кювету в конечное положение. Ответить на поставленный вопрос «В действия кого из водителей транспортных средств, с технической точки зрения, усматривается несоответствие требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации?» не представляется возможным (том 1, л.д. 128-155). 

Согласно выводам заключения эксперта №, подготовленного ДД.ММ.ГГГГ экспертом Экспертно-криминалистического центра 4 отдел УМВД России по 

<

адрес> следует, что имеющиеся в протоколе и на схеме сведения об объектах вещной обстановки рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия представлены не в полном объеме и не обладают достаточной информативностью для решения экспертным путем вопроса о расположении места (линии) столкновения транспортных средств относительно границ проезжей части автодороги М-51. В рассматриваемом случае можно лишь указать, что столкновение транспортных средств произошло на участке дороги между конечными положениями автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>». При условии, если повреждения дорожного покрытия в виде борозд и царапин были образованы при данном дорожно-транспортном происшествии, столкновение транспортных средств произошло на стороне проезжей части автодороги М-51, предназначенной для движения транспортных средств со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, в непосредственной близости до места начала образования двух параллельных борозд. Первоначальный контакт был передними левыми частями автомобилей, а угол между продольными осями транспортных средств в момент первоначального контакта составлял около 170+/-5 градусов, при этом продольная ось автомобиля «

<

данные изъяты>» была развернута относительно продольной оси автомобиля «

<

данные изъяты>» в направлении по часовой стрелке при виде сверху. Наиболее вероятное взаимное расположение автомобилей «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в момент первоначального контакта безотносительно к границам проезжей части показано на рисунке 4 в исследовательской части заключения. В связи с отсутствием на проезжей части следов торможения колес автомобиля «

<

данные изъяты>», отсутствием научно-обоснованных и утвержденных в установленном порядке методик определения потерь кинетической энергии, используемой на деформацию деталей транспортных средств, а также теории о сохранении количества движения, определить экспертным путем скорость движения автомобиля «

<

данные изъяты>» к моменту столкновения не представляется возможным. В связи с отсутствием на проезжей части следов торможения колес автомобиля «

<

данные изъяты>», отсутствием научно-обоснованных и утвержденных в установленном порядке методик определения потерь кинетической энергии, используемой на деформацию деталей транспортных средств, а также теории о сохранении количества движения, определить экспертным путем скорость движения автомобиля «

<

данные изъяты>» к моменту столкновения не представляется возможным. Поскольку имеющиеся в протоколе и схеме сведения об объектах вещной обстановки дорожно-транспортного происшествия представлены не в полном объеме и не обладают достаточной информативностью для определения экспертным путем, расположения места (линии) столкновения транспортных средств относительно границ проезжей части автодороги М-51, решить в категоричной форме вопрос о механизме рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия не представляется возможным. В рассматриваемом случае можно лишь указать, что столкновение транспортных средств произошло на участке дороги между конечными движениями автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», а автомобиль «

<

данные изъяты>» в процессе взаимодействия разворачивался в направлении против часовой стрелки и продолжал контактировать своей лево боковой частью с передней левой частью автомобиля «

<

данные изъяты>». Кроме того, к моменту первоначального контакта автомобиль «

<

данные изъяты>», вероятно, двигался либо в процессе экстренного торможения, либо в процессе заноса, когда передняя часть транспортного средства располагается ниже в результате крена кузова. При условии, если повреждения дорожного покрытия в виде борозд и царапин были образованы при данном дорожно-транспортном происшествии, к моменту столкновения автомобиль «

<

данные изъяты>» двигался по стороне проезжей части, предназначенной для движения транспортных средств со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> (по своей полосе движения), а автомобиль «

<

данные изъяты>» двигался частичным выездом на полосу встречного движения либо смещаясь вправо (возвращаясь на свою полосу) в процессе экстренного торможения, либо прямолинейно в процессе заноса. Столкновение транспортных средств произошло при этом на участке между конечными положениями автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», на стороне проезжей части автодороги М-51, предназначенной для движения транспортных средств со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, в непосредственной близости до места начала образования двух параллельных борозд, показанных на изображении 5. Первоначальный контакт был передними левыми частями автомобилей, а угол контакта составлял около 170+/-5градусов, при этом продольная ось автомобиля «

<

данные изъяты>» была развернута относительно продольной оси автомобиля «

<

данные изъяты>» в направлении по часовой стрелке при виде сверху. В процессе дальнейшего взаимодействия автомобиль «

<

данные изъяты>» разворачивался в направлении против часовой стрелки и продолжал контактировать своей левой боковой частью с передней левой частью автомобиля «

<

данные изъяты>». При этом, помимо разрушения элементов кузовов, на автомобилях деформировались левые лонжероны, происходили разрывы усилителей бамперов, отсоединения передних левых колес. Кроме того, на автомобиле «

<

данные изъяты>» двигатель совместно с коробкой переменных передач был сорван со своего посадочного места и после расхождения транспортных средств продолжил перемещение влево-вперед по ходу первоначального в направлении движения автомобиля «

<

данные изъяты>». В процессе отбрасывания (при перемещении с момента расхождения до момента остановки в конечных положениях) транспортные средства двигались с разворотом против часовой стрелки в «своих» направлениях, при этом, смещение автомобиля «MERCEDES 

<

данные изъяты>» после выхода из контакта влево могло быть обусловлено отрывом его переднего левого колеса и возникновением дополнительного крутящего момента, направленного против часовой стрелки, и увеличением угловой скорости вращения. При условии, что повреждения дорожного покрытия в виде борозд и царапин были образованы при данном дорожно-транспортном происшествии, анализ протоколов допросов свидетелей ФИО9 №2 и ФИО9 №1 и проведенного исследования позволяет выявить несоответствия в части расположения транспортных средств относительно границ проезжей части в момент первоначального контакта. Следы перемещения автомобиля «

<

данные изъяты>» по обочине исключают тот факт, что автомобиль «Фольксваген Пассат» подбросило вверх и его в воздухе перевернуло через переднюю часть автомобиля «Фольксваген» с одновременным смещением его вправо (по ходу следования), после чего автомобиль встал на колеса уже в правом кювете», а также то обстоятельство, что «сразу же после столкновения автомобиль «Фольксваген» по проезжей части и обочине не двигался, так как он опрокидывался в воздухе и сразу же встал в свое конечное положение». Поскольку имеющиеся в протоколе и схеме сведения об объектах вещной обстановки дорожно-транспортного происшествия представлены не в полном объеме и не обладают достаточной информативностью для определения экспертным путем, расположения места (линии) столкновения транспортных средств относительно границ проезжей части автодороги М-51, определить экспертным путем значения скоростей автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» в момент первоначального контакта не представляется возможным, а также в связи с тем, что установление механизма столкновения возможно лишь при условии, что повреждения дорожного покрытия в виде борозд и царапин были образованы при данном дорожно-транспортном происшествии, решить в категоричной форме вопрос о соответствии (несоответствии) действий водителей требованиям Правил дорожного движения в рассматриваемом случае не представляется возможным (том 1, л.д. 156-189). 

Согласно выводам заключения эксперта №, подготовленного ДД.ММ.ГГГГ экспертами Экспертно-криминалистического центра ГУ УМВД России по 

<

адрес>, следует, что если повреждения дорожного покрытия в виде борозд и царапин были образованы при рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, столкновение произошло на участке между конечными положениями автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», на стороне проезжей части автодороги, предназначенной для движения автомобилей в 

<

адрес>, в непосредственной близости до места начала образования двух параллельных борозд. Первоначальный контакт был передними левыми частями автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», а угол между продольными осями автомобилей в момент первоначального контакта составлял около 170 градусов. Определить экспертным путем расположение автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» относительно границ проезжей части в момент столкновения не представляется возможным, так как в материалах дела отсутствуют данные о расположении места столкновения автомобилей, а также о расположении на проезжей части следов одной оси либо одной стороны одного из автомобилей в момент столкновения. Экспертным путем решить вопрос о скорости автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» движения не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части. Поскольку данные о вещной обстановке, имеющиеся в протоколе и схеме к протоколу места дорожно-транспортного происшествия недостаточно информативны и представлены не в полном объеме, решить вопрос о механизме рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия в категоричной форме не представляется возможным. В рассматриваемом случае можно только утверждать что, если повреждения дорожного покрытия в виде борозд и царапин были образованы при данном дорожно-транспортном происшествии, а также, учитывая взаимное автомобилей в момент столкновения и характер взаимодействия автомобилей, к моменту столкновения автомобиль «

<

данные изъяты>» находился на проезжей части, предназначенной для движения в направлении 

<

адрес>, а автомобиль «

<

данные изъяты>» двигался частичным выездом на полосу встречного движения либо смещаясь вправо (возвращался на свою полосу) в процессе экстренного торможения, либо прямолинейного в процессе заноса. Первоначальный контакт был передними левыми частями автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», а угол между продольными осями автомобилей в момент первоначального контакта составлял около 170 градусов. В процессе взаимодействия автомобили «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» контактировали между собой передними левыми боковыми частями, одновременно разворачиваясь и передвигаясь в направлении против часовой стрелки относительно направления своего движения, до момента остановки в конечных положениях. При условии, что повреждения дорожного покрытия в виде борозд и царапин были образованы при данном дорожно-транспортном происшествии, можно утверждать, что показания свидетелей ФИО9 №2 и ФИО9 №1 относительно их показаний по механизму дорожно-транспортного происшествия в части расположения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» относительно границ проезжей части в момент первоначального контакта не соответствуют действительности. Кроме того, следы перемещения (бокового заноса) автомобиля «

<

данные изъяты>» по обочине исключают тот факт, что «автомобиль «Фольксваген Пассат» подбросило вверх и его в воздухе перевернуло через переднюю часть автомобиля «Фольксваген» с одновременным смещением его вправо (по ходу следования), после чего автомобиль встал на колеса уже в правом кювете, так как он зафиксирован на фотографиях к протоколу осмотра места ДТП. То есть сразу же после столкновения автомобиль «Фольксваген» по проезжей части и обочине не двигался, так как он опрокидывался в воздухе и сразу же встал в свое конечное положение». Решение вопроса о соответствии действий водителя требованиям Правил дорожного движения может быть проведено следствием, путем сравнения действий, предписываемых Правилами с фактическими действиями водителя во время происшествия с учетом всех доказательств по делу, в том числе и настоящего заключения (том 2, л.д. 33-67). 

В судебном заседании были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО9 №1 пояснила, что в декабре 2015 года она, ее супруг, ФИО3 и ФИО4 (родственник супруга) собрались ехать на новогодние праздники к родственникам в 

<

адрес>. Утром ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 05-00 часов, они выдвинулись с 

<

адрес>, заехали на заправочную станцию по 

<

адрес> и около 05-30 часов направились в сторону Новосибирской трассы. Она с супругом двигались на автомобиле «

<

данные изъяты>», ФИО3 и ФИО4 двигались на автомобиле «

<

данные изъяты>». Скорость движения транспортных средств была около 70-80 км/ч. «Фольксваген» двигался впереди их автомобиля. Дистанция между автомобилями была достаточная для поля видимости. Проезжая часть была ровная, начинало светать, трасса была пустая. Погода была хорошая, безветренная, ни снега, ни гололеда. Видимость была хорошая. Затем, она заметила, как впереди, навстречу им, медленно приближается автомобиль «

<

данные изъяты>», однако потом он стал повышать скорость и через несколько секунд произошло столкновение с автомобилем «Фольксваген». От удара автомобиль «

<

данные изъяты>» подбросило вверх и выбросило на обочину полосы его движения. После чего, она резко стала предпринимать попытки торможения, ее автомобиль развернуло и он остановился поперек обочине. Сразу после остановки автомобиля она открыла дверь и побежала к ФИО3 и ФИО4, однако они уже были мертвы. Супруг побежал к водителю автомобиля «

<

данные изъяты>», однако последний не вышел из автомобиля. После чего, она и супруг вызвали скорую помощь и сотрудников полиции. Первые на место дорожно-транспортного происшествия приехали спасатели. У автомобиля «

<

данные изъяты>» в момент дорожно-транспортного происшествия вырвало двигатель, на проезжей части лежали запчасти. Автомобили, которые проезжали по трассе, останавливались, чтобы убрать обломки от автомобилей с дороги для проезда. По приезду на место сотрудники ГИБДД сняли у автомобиля «

<

данные изъяты>» регистрационные номера и видеорегистратор, который был установлен в его автомобиле. По какой причине, ей не известно (том 2, л.д. 179-182). 

ФИО9 ФИО9 №2 в судебном заседании пояснил, что является родным дядей погибшего ФИО4. ДД.ММ.ГГГГ он с супругой собрались крестить дочь, которая находилась у родственников. Проехав нужный поворот, они свернули на Новосибирскую трассу. Было около 06-00 часов утра. Двигаясь по трассе, впереди них ехали ФИО4 и ФИО3 на автомобиле «

<

данные изъяты>». Дорога была ровная, никакого гололеда, было тихо, иных транспортных средств на трассе было мало. Двигаясь по трассе, он заметил, что им навстречу двигается белый автомобиль, сначала медленно, потом автомобиль стал резко набирать скорость и смещаться влево, на полосу встречного движения, в результате чего произошло столкновение с автомобилем «Фольксваген». От удара автомобиль «

<

данные изъяты>» подбросило вверх и отбросило на обочину. Супруга стала принимать попытки торможения, в результате чего их автомобиль стало кружить по дороге и они улетели в кювет. После столкновения он подбежал к водителю автомобиля «

<

данные изъяты>», чтобы посмотреть его состояние. Водитель был живой, более он (ФИО9 №2) к нему не подходил, как и сам водитель не выходил из автомобиля до приезда сотрудников ГИБДД. Во время ожидания спасателей подъехала фура, которая не могла проехать в связи с запчастями от автомобилей, которые были разбросаны на дороге. Мы убрали запчасти, чтобы фура смогла проехать. Далее подъехали спасатели, после которых сотрудники ГИБДД. Водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» сразу вышел из своего автомобиля и поздоровался с полковником ГИБДД, они о чем-то беседовали, после чего с его автомобиля сотрудники ГИБДД сняли регистрационные номера и предположительно видеорегистратор. Позже, при проведении очной ставки, водитель «

<

данные изъяты>» все отрицал. Была даже выдвинута версия, что виновником аварии была его супруга и много других попыток запутать следствие. После произошедшего водитель автомобиля «Мерседес» не извинялся (том 2, л.д. 179-182).

Из пояснений эксперта ФИО20, данных в ходе рассмотрения гражданского дела по существу в качестве специалиста, следует, что он является экспертом Федерального бюджетного учреждения «Омская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации» и проводил экспертизу в рамках уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, назначенную постановлением следователя ФИО26. На разрешение эксперта было поставлено ряд вопросов. На вопрос «определить взаимное расположение автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> относительно друг друга и относительно границ проезжей части в момент первоначального контакта» была установлена вероятная зона столкновения, угол между продольными осями транспортных средств в момент первоначального контакта, который равен 155…156 градусов. Для выдвижения версии о заносе одного из автомобилей необходимо наличие следов на поверхности, которых не было зафиксировано на месте дорожно-транспортного происшествия. Определить скорость движения транспортных средств в данном случае не представилось возможным, поскольку скорость движения транспортных средств по повреждениям в настоящее время не определяется из-за отсутствия научно-обоснованной и достаточно апробированной методики подобных исследований, утвержденной Научно-методическим советом по судебно-автотехнической экспертизе. В расчет остановочного пути входит реакция водителя на опасность. В условиях данного происшествия минимальная величина остановочного пути автомобилей определяется равной около 140,68…175,63 м, соответственно скорости их движения равной 80,00…90,00 км/ч. Также возможно предположить, что одним из транспортных средств не были соблюдены Правила дорожного движения Российской Федерации, следовательно, второе транспортное средство соблюдало правила и имело преимущественное право. Определить по материалам дела кто из автомобилей выехал на полосу встречного движения, как и место столкновение транспортных средств не предоставляется возможным. В рассматриваемом случае столкновение транспортных средств произошло на участке дороги между конечными движениями автомобилей, а автомобиль «

<

данные изъяты>» в процессе взаимодействия разворачивался в направлении против часовой стрелки и продолжал контактировать своей лево боковой частью с передней левой частью автомобиля «

<

данные изъяты>». Кроме того, к моменту первоначального контакта автомобиль «

<

данные изъяты>», вероятно, двигался либо в процессе экстренного торможения, либо в процессе заноса, когда передняя часть транспортного средства располагается ниже в результате крена кузова. При полученных автомобилями повреждений вероятно должны были остаться какие-либо следы, однако в материалах уголовного дела данные отсутствуют. Механизм получения механических повреждений также определить невозможно (том 2, л.д. 179-182). 

Из пояснений эксперта ФИО23, данных в ходе рассмотрения гражданского дела по существу в качестве специалиста, следует, что он является экспертом 4 отдела ЭКЦ УМВД России по 

<

адрес> и проводил экспертизу в рамках уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, назначенную постановлением следователя ФИО27. На разрешение эксперта был поставлен ряд вопросов. Непосредственно он проводил осмотр транспортных средств. В существующей методике он пришел к выводу, что столкновение транспортных средств произошло косоугольными касаниями под углом от 160…165 градусов. Более конкретно установить было невозможно ввиду значительных повреждений «Фольксваген». Относительно первоначального контакта транспортных средств, то он был передними левыми частями автомобилей. В соответствии с протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия работала снегоуборочная техника, в связи чем, более подробно ответить на вопрос относительно места столкновения транспортных средств не представилось возможным, поскольку была изменена вещная обстановка. В ходе уборки проезжей части детали машин были перемещены, следы транспортных средств заметены. Свидетельские показания не были учтены при проведении экспертизы, только документы оформленные на месте дорожно-транспортного происшествия. Поскольку имеющиеся в протоколе и схеме сведения об объектах вещной обстановки дорожно-транспортного происшествия представлены не в полном объеме и не обладают достаточной информативностью для определения экспертным путем, момент первоначального контакта также определить не представляется возможным. В связи с тем, что установление механизма столкновения возможно лишь при условии, что повреждения дорожного покрытия в виде борозд и царапин были образованы при данном дорожно-транспортном происшествии, решить в категоричной форме вопрос о соответствии (несоответствии) действий водителей требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации в рассматриваемом случае не представляется возможным. В связи с отсутствием на проезжей части следов торможения колес автомобиля «

<

данные изъяты>», отсутствием научно-обоснованных и утвержденных в установленном порядке методик определения потерь кинетической энергии, используемой на деформацию деталей транспортных средств, а также теории о сохранении количества движения, определить экспертным путем скорость движения автомобиля к моменту столкновения не представляется возможным. Сведения об объектах вещной обстановки рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия представлены не в полном объеме и не обладают достаточной информативностью для решения экспертным путем вопроса о расположении места (линии) столкновения транспортных средств относительно границ проезжей части автодороги М-51. В рассматриваемом случае можно лишь указать, что столкновение транспортных средств произошло на участке дороги между конечными положениями автомобилей (том 2, л.д. 179-182).

Представителем истца в материалы дела представлено заключение специалиста № ДД.ММ.ГГГГ, подготовленное обществом с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» по заказу истцов, которым установлено, что столкновение автомобиля «

<

данные изъяты>» и автомобиля «

<

данные изъяты>» произошло вследствие потери водителем контроля за управлением автомобиля «

<

данные изъяты>» с заносом и выездом на полосу встречного движения. Место столкновения автомобиля «

<

данные изъяты>» и автомобиля «

<

данные изъяты>» по результатам реконструкции и анализа образования материальных следов, располагается на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>», на расстоянии не менее 0,5 м от мнимой осевой линии разделяющей полосы движения транспортных потоков. Механизм столкновения автомобиля «

<

данные изъяты>» и автомобиля «

<

данные изъяты>» заключается в следующем: сближение транспортных средств – потеря управления и занос в движении на встречную полосу автомобиля «

<

данные изъяты>», движение в пределах полосы предназначенной для движения в заданном направлении и применении торможения водителем автомобиля «

<

данные изъяты>» перед столкновением. Контакт транспортных средств – передними левыми частями под углом между продольными осями транспортных средств в пределах: минимально 170 градусов, максимально – 155-165 градусов. Выход из контакта и движение к месту остановки – автомобиль «

<

данные изъяты>» при выходе из контакта задней частью не контактировал с поверхностью покрытия до момента смещения на обочину в развороте против часовой стрелки на 180 градусов и замедлении движения на правой обочине, где произошло опускание задней части автомобиля и его остановка. Автомобиль «

<

данные изъяты>» перемещался продольно поперечным движением по полосе встречного движения до места остановки также на правой обочине по ходу движения автомобиля «

<

данные изъяты>». Соответствие показаний свидетелей ФИО9 №1 и ФИО9 №2 в части угла выезда автомобиля «

<

данные изъяты>», механизма отброса транспортных средств после столкновения, механизма следообразования от автомобиля «

<

данные изъяты>» при его перемещении к конечному положению и расположения двигателя автомобиля «

<

данные изъяты>», а также частей транспортных средств после ДТП, возможному механизму данного ДТП (столкновение, отброс транспортных средств, осыпи их частей), определенных техническим путем, в большей степени соответствуют механизму исследуемого ДТП, кроме указываемых отдельных моментов субъективного восприятия увиденного ДТП, а, следовательно, субъективного мысленного материального дополнения и воспроизводства механизма увиденного, так например увиденный момент забрасывания задней части автомобиля «

<

данные изъяты>» вверх с разворотом относительно места контактирования, ассоциируется с переворотом автомобиля через переднюю часть, что объясняется мысленным субъективным дополнением увиденного (осмысленного, воспринятого) фрагмента в механизме ДТП. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзаца 2 ПДД РФ, а водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» требованиями пунктов 1.5 абзаца 1, 10.1 абзаца 1 ПДД РФ. Проведенным исследованием устанавливается потеря контроля за движением водителя «

<

данные изъяты>», что определяет не соответствие действий водителя требованиям пункта 10.1 абзаца 1 ПДД РФ. Решение вопроса относительно несоответствия действий водителя пункту 1.5 абзаца 1 требует оценки всех материалов дела, в совокупности включая данное заключение, что выходит за пределы компетенции специалиста – автотехника (том 2, л.д. 139-165). 

С учетом наличия явных противоречий, имеющихся в выводах заключений экспертов, подготовленных в рамках расследования материалов уголовного дела, и выводах, изложенных в заключении специалиста, представленного в материалы дела стороной истца, определением Омского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца по гражданскому делу назначена судебная экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: 

1) Вследствие каких технических причин произошло столкновение автомобиля 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ДД.ММ.ГГГГ на автодороге Челябинск-Новосибирск, в районе 833 км? 

2) С учетом материальных следов, зафиксированных на месте дорожно-транспортного происшествия, расположения транспортных средств после происшествия и с учетом их повреждений, определить экспертным путем место столкновения автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №? 

3) Определить механизм столкновения автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №? 

4) С технической точки зрения оценить соответствие показаний свидетелей ФИО9 №1 и ФИО9 №2 в части угла выезда автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, механизма отброса транспортных средств после столкновения, механизма следообразования от автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, при его перемещении к конечному положению и расположения двигателя автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, а также частей транспортных средств после дорожно-транспортного происшествия, возможному механизму данного дорожно-транспортному происшествию (столкновение, отброс транспортных средств, осыпи их частей), определенных техническим путем? 

5) Какими пунктами Правил дорожного движения Российской Федерации должны были руководствоваться водители в данной дорожной ситуации? 

6) В действиях кого из водителей транспортных средств, с технической точки зрения, усматривается несоответствие требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации? (том 2, л.д. 190-200).

Заключением эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленным Федеральным бюджетным учреждением Алтайская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации установлено следующее. 

Решить вопрос, вследствие какие технических причин произошло столкновение автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ДД.ММ.ГГГГ на автодороге «Челябинск-Новосибирск», в районе 833 км не представляется возможным, так как требуется исследование технического состояния систем и управлений, влияющих на безопасность движения (рулевое управление, ходовая часть и тому подобное) вышеуказанных транспортных средств, которое необходимо было проводить непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, пока не были утрачены характерные признаки, содержащие информацию об их техническом состоянии. Определить в полном объеме механизм дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей не представляется возможным. Анализ, полученных при сопоставлении повреждений на автомобиле «

<

данные изъяты>» с повреждениями на автомобиле «

<

данные изъяты>» по локализации, характеру (виду, форме, размерам), расстоянию от опорной поверхности, учитывая геометрические параметры данных транспортных средств, позволяет сделать вывод о том, что столкновение в момент первичного контакта происходило между левыми сторонами передних частей автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», когда данные транспортные средства находились на встречных курсах под углом друг к другу (установить угол между продольными осями транспортных средств не представляется возможным, так как для полноты и объективности исследования требуется непосредственный экспертный осмотр транспортных средств для определения протяженности и глубины деформаций на них, а наличия снимков, выполненных другим экспертом, недостаточно). Далее при максимальном внедрении автомобилей друг в друга происходили разрушения, деформации и разрывы панелей кузова на каждом автомобиле (бампера, усилители бамперов, лонжероны и т.п.), отрыв левых передних колес обоих автомобилей, срыв двигателя с коробкой передач автомобиля «

<

данные изъяты>» с места крепления, при этом в результате блокирующего эксцентричного характера удара происходил разворот автомобилей против хода часовой стрелки (при взгляде сверху) из-за возникновения поворачивающего момента сил, что привело к перемещению двигателя автомобиля «

<

данные изъяты>» влево и вперед по ходу его движения(в направлении левой обочины при движении со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>). Выброс двигателя с коробкой передач происходил через переднюю часть автомобиля «

<

данные изъяты>», в результате чего вместе с ним перемещались и часть сорванных поврежденных деталей и панелей кузова обоих автомобилей (крыло левое переднее «

<

данные изъяты>», пластина регистрационного знака «

<

данные изъяты>» и т.п.). Кроме того, при взаимодействии данных транспортных средств происходил наезд передней части автомобиля «

<

данные изъяты>» на переднюю часть автомобиля «

<

данные изъяты>» (автомобиль «

<

данные изъяты>» «въезжал» под автомобиль «

<

данные изъяты>»; возможно водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» успел применить торможение перед столкновением, что приводит к опусканию передней части транспортного средства, которая у автомобиля «

<

данные изъяты>» располагается итак ниже, чем у автомобиля «

<

данные изъяты>», согласно их геометрических параметров), о чем свидетельствует наличие деформаций с образованием складок в передней части левой стороны панели крыши автомобиля «

<

данные изъяты>», загиб вниз левого переднего края капота с общей деформацией левой стороны капота вверх автомобиля «

<

данные изъяты>» и отсутствие на нем повреждений, располагающихся выше поврежденного капота, а также отсутствие на нем повреждений, располагающихся выше поврежденного капота, а также деформаций в районе расположения переднего края вверху левой передней двери и нижнего края левой стойки рамы ветрового окна автомобиля «

<

данные изъяты>», имеющих направление от левой к правой стороне автомобиля. После прекращения взаимодействия оба автомобиля перемещались до конечного положения с разворотом вокруг центра тяжести, при этом автомобиль «

<

данные изъяты>» съехал на левую обочину по ходу своего движения (след качения от левого заднего колеса), автомобиль «

<

данные изъяты>» смещался левой передней частью через снежный вал в правый кювет по ходу своего движения с разворотом его задней части по ходу часовой стрелки (сдвинутый снег снежного вала на краю обочины). Определить характер перемещения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» по проезжей части перед их столкновением и после выхода из контакта не представляется возможным, так как в протоколе осмотра места происшествия и на схеме не зафиксированы следы, свидетельствующие об этом (следы торможения, скольжения или качения колес транспортных средств; следы на дорожном покрытии, образованные поврежденными деталями при разрушении ходовых частей вышеуказанных автомобилей, а также отбрасываемыми крупными частями данных автомобилей, отделившимися при ударе – двигатель «

<

данные изъяты>», крыло левое переднее «

<

данные изъяты>» и т.п.). Определить экспертным путем место столкновения автомобилей, а также их расположение в момент первичного контакта относительно границ проезжей части не представляется возможным по следующим причинам: зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия и на схеме места совершения административного правонарушения следы происшествия не имеют необходимой и достаточной информации (признаков), свидетельствующих об этом, отсутствуют следы торможения, скольжения или качения колес транспортных средств в зоне расположения осыпей поврежденных и отделившихся деталей, частей от транспортных средств, отсутствуют следы на дорожном покрытии, образованные поврежденными деталями при разрушении ходовых частей вышеуказанных автомобилей с поврежденными деталями разрушенных ходовых частей, а также отбрасываемыми крупными частями данных автомобилей, отделившимися при ударе – двигатель «

<

данные изъяты>», крыло левое переднее «

<

данные изъяты>» и т.п.); по фотоснимкам места происшествия определить под каким углом располагаются следы перемещения автомобиля «

<

данные изъяты>» по обочине до его конечного положения в кювете относительно продольной оси дороги, нет возможности; установить принадлежность следов в виде царапин на правой стороне проезжей части при движении со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, которые зафиксированы на фотоснимках места происшествия, не представляется возможным (относятся к данному дорожно-транспортному происшествию или нет; если да, то какому транспортному средству принадлежат, каким его колесам или поврежденным деталям, что устанавливается непосредственно при осмотре места происшествия с необходимыми фиксациями к границам проезжей части). На основании расположения на месте дорожно-транспортного происшествия осыпей поврежденных и отделившихся деталей, частей от транспортных средств, большая часть мелких осколков которых локализована на участке от конечного расположения автомобиля «

<

данные изъяты>» до места расположения отсоединенного левого переднего колеса автомобиля «

<

данные изъяты>», двигателя с коробкой передач автомобиля «

<

данные изъяты>», конечного положения автомобилей, что зафиксировано в протоколе осмотра места происшествия и на схеме, с учетом механизма взаимодействия автомобилей и первоначального направления их движения можно сделать вывод только о том, что столкновение автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» произошло на 833-м километре (832 км+600 м) дороги «Челябинск-Новосибирск», наиболее вероятно, на стороне проезжей части, предназначенной для движения со стороны 

<

адрес> в направлении к 

<

адрес>, перед осыпями поврежденных и отделившихся деталей, частей от транспортных средств по ходу движения автомобиля «

<

данные изъяты>». Решение вопроса с технической точки зрения оценить соответствие показаний свидетелей ФИО9 №1 и ФИО9 №2 в части угла выезда автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, механизма отброса транспортных средств после столкновения, механизма следообразования от автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, при его перемещении к конечному положению и расположения двигателя автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак № а также частей транспортных средств после дорожно-транспортного происшествия, возможному механизму данного дорожно-транспортного происшествия (столкновение, отброс транспортных средств, осыпи их частей), определенных техническим путем, требует оценки всех материалов в совокупности, включая данное заключение, что не входит в компетенцию эксперта. В данной дорожно-транспортной ситуации, с учетом установленного механизма дорожно-транспортного происшествия, водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения Российской Федерации, водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиям пунктов 9.1, 10.1 ч. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации. При отсутствии технических неисправностей автомобиля «

<

данные изъяты>» перед столкновением, в действиях водителя автомобиля «

<

данные изъяты>», с технической точки зрения, усматривается несоответствие требованиям пунктов 9.1, 10.1 ч. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, так как установлено, что столкновение, наиболее вероятно, произошло на стороне проезжей части, по которой двигался автомобиль «

<

данные изъяты>» (том 3, л.д. 19-33). 

В судебном заседании в качестве специалиста был допрошен эксперт ФИО7, который поддержал доводы, изложенные в заключении №, № от ДД.ММ.ГГГГ. Дополнительно указал, что при проведении экспертизы каких-либо неисправностей у транспортных средств на момент дорожно-транспортного происшествия обнаружено не было. Наиболее вероятное место столкновения транспортных средств, исходя из представленных для проведения экспертизы материалов, расположено на полосе проезжей части, предназначенной для движения автомобиля «

<

данные изъяты>», то есть автомобиль «

<

данные изъяты>» выехал на встречную полосу, превысив при этом скорость движения, в результате чего не справился с управлением и допустил столкновение. Вывод о несоответствии скорости движения автомобиля 

<

данные изъяты>» следует исходя из пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель «

<

данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 часть 2 Правил дорожного движения Российской Федерации, в случае, если бы у него была возможность среагировать и предпринять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Однако, бывают ситуации, когда это сделать невозможно. 

Согласно пункту 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Порядок назначения экспертизы установлен статьями 79-87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

В силу положений статьи 14 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» руководитель учреждения по получении определения о назначении судебной экспертизы обязан поручить ее производство эксперту данного учреждения, который обладает специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы, а эксперт в силу статьи 16 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» обязан провести полное исследование представленных материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ними вопросам.

При проведении экспертизы эксперт предупреждался судом об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу ложного заключения, в связи с чем, оснований не доверять заключению эксперта, а также сомневаться в его профессиональной подготовке и компетенции, у суда не имеется.

При таких обстоятельствах, суд считает возможным оценивать заключение по правилам статьи 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами.

Согласно части 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Выводы эксперта основаны на анализе и сопоставлении всех материалов дела, представленных на экспертизу, согласуются с имеющимися в деле документами и показаниями свидетелей.

Учитывая, что экспертное заключение последовательно, не противоречит материалам дела и представленным доказательствам, выводы эксперта научно обоснованы, суд не находит оснований не доверять выводам судебной экспертизы. 

Выводы заключения эксперта № №, подготовленного ДД.ММ.ГГГГ экспертами Экспертно-криминалистического центра ГУ УМВД России по 

<

адрес> в рамках расследования уголовного дела, которым установлено, что при рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, столкновение произошло на участке между конечными положениями автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», на стороне проезжей части автодороги, предназначенной для движения автомобилей в 

<

адрес>, в непосредственной близости до места начала образования двух параллельных борозд, а также показания свидетелей ФИО9 №2 и ФИО9 №1 относительно их показаний по механизму дорожно-транспортного происшествия в части расположения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» относительно границ проезжей части в момент первоначального контакта не соответствуют действительности, оцениваются судом в совокупности с иными собранными по делу доказательствами, в том числе с заключением проведенной в рамках рассмотрения настоящего дела экспертизы, и не имеют для суда преюдициального значения.

Оценив вышеуказанные автотехнические исследования в их совокупности, суд приходит к выводу, что заключение экспертизы, проведенной на основании определения Омского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы. Заключение судебной экспертизы согласуется с иными доказательствами, в том числе не противоречит заключениям, проведенным в рамкам расследования уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ экспертом Федерального бюджетного учреждения Омская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации и ДД.ММ.ГГГГ экспертом Экспертно-криминалистического центра 4 отдел УМВД России по 

<

адрес>, а также проведенному по обращению истцов исследованию, результаты которого отражены в заключении специалиста общества с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ. Обстоятельств, свидетельствующих о недопустимости данного доказательства, по делу не установлено. 

Судом также учитывается, что выводы экспертиз, проведенных в рамках предварительного следствия, относительно невозможности определения точного места столкновения транспортных средств и, соответственно, установления вины в произошедшем событии, неразрывно связаны с имеющимися в протоколе осмотра места происшествия и схеме места совершения административного правонарушения сведениями об объектах вещной обстановки рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, которые зафиксированы не в полном объеме и не обладают достаточной информативностью для проведения экспертного исследования. 

Таким образом, суд принимает за основу заключение эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенное Федеральным бюджетным учреждением Алтайская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации. 

Исходя из вышеизложенного и установленного в судебном заседании, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи с учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что ФИО5, управляя ДД.ММ.ГГГГ около 06 часов 00 минут автомобилем «

<

данные изъяты>», на 833 км трассы М-51 «Челябинск-Новосибирск», в нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, выбрал скорость, которая не обеспечила для него возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, в нарушение пункта 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, не учел что, в отсутствие разметки полосы движения для безрельсовых транспортных средств, которую он должен был определить исходя из ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними, а также, несмотря на дорожные и метеорологические условия на указанном участке автодороги, а именно утреннее зимнее время суток (при котором видимость ограничена), наличие на дорожном покрытии наледи, снежных накатов, не избрал скорость, которая бы обеспечила ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, в результате чего не справился с управлением, выехал на полосу встречного движения, допустив столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО3, в салоне которого находился пассажир ФИО4 В результате виновных действий ответчика водителю автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО3 и его пассажиру ФИО4 причинены телесные повреждения, от которых последние скончались.

Суд находит установленным в судебном заседании, что дорожно-транспортное происшествие произошло непосредственно на полосе движения, которая является встречной для автомобиля «

<

данные изъяты>», тогда как автомобиль «

<

данные изъяты>» двигался по своей полосе движения. 

Нарушение ФИО5 пунктов 10.1, 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации находится в прямой причинной причинно-следственной связи с наступившим вредом, который ответчик ФИО5 был в состоянии предотвратить, если бы выбрал такую скорость, которая позволила бы ему при возникновении опасности на дороге избежать столкновения. 

Вина ФИО5 подтверждается выводами проведенной по настоящему гражданскому делу судебной экспертизы, а также показаниями свидетелей ФИО9 №1 и ФИО9 №2, данных в ходе судебного заседания. 

При этом суд отмечает, что свидетели ФИО9 №1 и ФИО9 №2 являются непосредственно очевидцами произошедшего дорожно-транспортного происшествия, то есть являются прямыми свидетелями события, не являются как близкими родственниками погибших в дорожно-транспортном происшествии лиц, так и лиц, участвующих в деле, тем самым не имеют какой-либо личной заинтересованности в исходе дела. 

Пояснения свидетелей, данные как в ходе судебного заседания, так и в ходе предварительного следствия по уголовному делу являются последовательными, не противоречат друг другу, согласуются с доказательствами, имеющимися в материалах гражданского дела, в том числе с выводами судебной экспертизы. 

К показаниям ФИО5, данным в ходе представительного следствия ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым последний свою вину в дорожно-транспортном происшествии отрицает, настаивая на том, что автомобиль «

<

данные изъяты>» нарушил правила дорожного движения, не справился с управлением, выехав на полосу встречного движения и допустил столкновение с его автомобилем, суд относится критически, поскольку расценивается судом как попытка избежать предусмотренной законом ответственности за причинение ущерба. 

При этом, как следует из настоящего гражданского дела, сформированного с учетом материалов уголовного дела, ФИО5, исходя из объяснений, данных следователю сразу после дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ и показаний самого ФИО5, полученных следователем в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ следует, что ответчик непосредственно сам момент столкновения, а также обстоятельства, при которых оно произошло, не помнит, пояснил, что его автомобиль крутануло и произошел удар. 

Иных доказательств материалы дела не содержат. 

Суд также обращает внимание на неоднократное извещение ответчика о дате, времени и проведении судебного заседания путем направления в адрес ФИО5 почтовой корреспонденции, которая возвращена в суд по истечении срока хранения. Кроме того, судом предпринимались попытки извещения лица через адвоката, который представлял его интересы в период следствия и матери ответчика, которая проживает по месту регистрации последнего. 

Вместе с тем, ответчик в судебное заседание не явился, возражений относительно заявленных исковых требований, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представил. 

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Истцами заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, по 1 000 000 рублей в пользу каждой.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер спорных правоотношений, что в связи с нарушением ФИО5 Правил дорожного движения Российской Федерации, истцам причинены невосполнимые нравственные страдания. Истец ФИО2 лишилась единственного сына, который оказывал ей материальную помощь, проводил все праздничные дни в кругу семьи, у ФИО2, как у матери и сына была тесная связь. Истец ФИО1 лишилась единственного брата, с которым у нее также была тесная связь, однако последняя проживала со своей семьей отдельно от матери. Утрата истцов невосполнимой. В связи со смертью близкого человека, единственного сына и брата, им пришлось пережить (и переживать в дальнейшем) тяжелые нравственные и физические страдания. Судом приняты во внимание характер и степень нравственных страданий и переживаний, доставленных истцу ФИО2 в связи со смертью ребенка и истцу ФИО1 в связи со смертью брата, а также факт обращения за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (том 2, л.д. 120). Таким образом, с учетом действий ФИО5, который, осознавая последствия наступившего события, как в момент дорожно-транспортного происшествия, так и в ходе предварительного следствия по уголовному делу, не предпринял попыток с целью каким-либо образом загладить причиненный вред, более того, непосредственно сразу после столкновения транспортных средств, будучи в удовлетворительном физическом и психическом состоянии, не посчитал нужным и возможным выйти из автомобиля и удостовериться в самочувствии иных участников дорожно-транспортного происшествия, отрицал свою вину в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, учитывая принцип разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 600 000 рублей, в пользу ФИО1 300 000 рублей.

В силу части 1 статьи 55, части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1 статьи 1, части 1 статьи 11, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.

Согласно требованиям статьи 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Согласно статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Учитывая, что в силу статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательств является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании (пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2003 № 23).

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (статья 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющиеся для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствам, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2003 № 23).

Учитывая, что в силу статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из основных принципов судебного разбирательств является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании (пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2003 № 23).

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (статья 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В связи с чем, с ответчика ФИО5 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 600 000 рублей.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей. 

Взыскать с ФИО5 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 600 рублей. 

Сторона, не присутствовавшая в судебном заседании, вправе обратиться в суд, вынесший заочное решение, с заявлением о пересмотре указанного решения в течение семи дней со дня вручения ей копии этого решения.

Заочное решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца по истечении срока подачи стороной заявления об отмене этого решения, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления. 

Судья Е.Л. Бессчетнова

Мотивированное решение изготовлено 17 мая 2018 года.