Дело № 2-857/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 мая 2017 года г. Черногорск

Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе судьи И.Р. Коголовского, с участием помощника прокурора В.А. Могилина, при ведении протокола судебного заседания секретарем Н.В. Поляковой, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к акционерному обществу «Хакасвзрывпром» о компенсации морального вреда,

при участии в судебном заседании истца ФИО2, его представителя – ФИО3 на основании доверенности 19АА № 0415240 от 21.03.2017,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд к акционерному обществу «Хакасвзрывпром» с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями в размере 500 000 руб., компенсации морального вреда в связи с необоснованным отказом в выплате компенсации в размере 50 000 руб., взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб. и оформление нотариальной доверенности в размере 1700 руб.

Требования мотивированы тем, истец в период работы в ЗАО «Хакасвзрывпром» (в настоящее время правовая форма ЗАО переименована в АО) в качестве машиниста буровой установки получил два профессиональных заболевания, причинно-следственная связь которых с профессией и вредными производственными факторами установлена специализированным медицинским учреждением. 23.01.2015 комиссией по расследованию профессионального заболевания составлено два акта о случае профессионального заболевания, которые являются, по мнению истца, основанием ответственности работодателя за причиненный вред здоровью и доказательством вины работодателя. Бюро МСЭ установлен процент утраты профессиональной трудоспособности по каждому из заболеваний. 26.02.2016 ФИО2 уволили с работы по состоянию здоровья, после чего он обратился к ответчику с устным заявлением за выплатой компенсации морального вреда, ему было отказано. 23.03.2017 ФИО2 обратился с письменным заявлением о выплате компенсации морального вреда, причиненного в следствии утраты трудоспособности и полученных профессиональных заболеваний. АО «Хакасвзрывпром» письмом от 24.04.2017 в заявленных требованиях истцу было отказано. Считает отказ ответчика в выплате компенсации морального вреда незаконным. Просит взыскать компенсацию морального вреда вызванную приобретением двух профессиональных заболеваний, при определении размера которой просит учитывать, что данные заболевания являются неизлечимыми, степень и характер физических и нравственных страданий является устойчивой и продолжительной. Испытывающие боли и другие последствия профессиональных заболеваний затрудняют жизнедеятельность истца. Со ссылками на статьи 21, 22 Трудового кодекса РФ считают, что необоснованный отказ ответчика в выплате компенсации морального вреда, вызванного профессиональными заболеваниями, является основанием для компенсации морального вреда, поскольку получив отказ в выплате истец пережил большой стресс.

Истец и его представитель в судебном заседании поддержали заявленные исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился. От его представителя ФИО4 в материалы дела поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с направлением ее в командировку.

Рассмотрев ходатайство представителя ответчика в порядке статьи 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав мнение стороны истца и прокурора, полагавших, что отсутствуют основания для отложения судебного заседания, суд не нашел оснований для его удовлетворения, в связи с чем отклонил данное ходатайство, поскольку указанные в ходатайстве обстоятельства (нахождение в командировке представителя общества) не могут служить основанием для отложения судебного разбирательства в связи с тем, что представлять интересы общества могло бы любое иное лицо, уполномоченное на это соответствующей доверенностью. Ответчик заблаговременно до судебного заседания извещен о времени и месте судебного заседания, его представитель участвовал при подготовке дела к судебному разбирательству, имел возможность в письменном виде изложить позицию по заявленным исковым требованиям, поскольку вопрос о направлении представителя общества в командировку решен непосредственно перед судебным заседанием, что не свидетельствует об уважительности причин неявки в судебное заседание. Кроме того, пунктом 1 статьи 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено право, а не обязанность суда отложить судебное заседание.

С учетом изложенного, суд в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел дело в отсутствие ответчика.

Заслушав устные пояснения истца и его представителя, заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО2 подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (часть 2 статьи 7 Конституции РФ); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (часть 1 статьи 39 Конституции РФ).

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 212 Трудового кодекса РФ предусмотрена обязанность работодателя в обеспечении безопасных условий и охраны труда работника.

Из положений статьи 237 Трудового кодекса РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд в силу статьей 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса РФ суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В силу пункта 3 статьи 8 названного закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», причинителем вреда является работодатель (страхователь) или иное лицо, ответственное за причинение вреда.

Как следует из материалов дела, истец ФИО2 в период с 06.12.2000 работал в ЗАО «Хакасвзрывпром» (в дальнейшем – АО «Хакасвзрывпром») в должности помощника машиниста буровой установки четвертого разряда на участке открытых горных работ «Буровой»; затем с 04.07.2001 переведен помощником машиниста буровой установки пятого разряда на этом же участке; с 19.08.2004 по 01.05.2015 работал машинистом буровой установки шестого разряда на этом же участке; а с 01.05.2015 в должности помощника машиниста буровой установки пятого разряда на этом же участке. 26.02.2016 ФИО2 уволен. 

Согласно акту о случае профессионального заболевания от *** заболевание ФИО1 – вибрационная болезнь первой ст. от воздействия общей вибрации (нерезко выраженная вегетативно сенсорная полинейропатия рук и ног) является профессиональным, возникшим в результате длительного воздействия общей вибрации, превышающей предельно-допустимые значения, корректированный эквивалентный уровень общей вибрации (виброускорения) составляет до 116 дБ (ПДУ 109 дБ), превышение до 7 дБ, время воздействия до 7 часов в смену. В акте указано, что заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологических процессов, конструктивных недостатков оборудования и несовершенства СИЗ. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие физического фактора – общей вибрации.

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания от 23.01.2015 заболевание ФИО2 – профессиональный необструктивный пылевой бронхит 1 (первой) стадии, является профессиональным, возникшим в результате длительного воздействия угольно-породной пыли, превышающей предельно-допустимые значения. Концентрация пыли на рабочем месте машиниста буровой установки составляют до 25,2 мг/м3, при ПДК 10 мг\м3, превышение до 2,5 раз. В акте указано, что заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологических процессов, конструктивных недостатков оборудования и несовершенства СИЗ. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие аэрозолей преимущественно фиброгенного действия.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 07.07.2014 № 109, утвержденной главным государственным санитарным врачом по Республике Хакасия, следует, что стаж работы истца, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, неблагоприятными метерологическими условиями, тяжестью и напряженностью работ, составляет 15 лет. Так, работая машинистом буровой установки 6 разряда, ФИО2 управлял буровыми станками и установками различных типов, включая самоходные, при бурении скважин, осуществлял монтаж, демонтаж, перемещение, подготовку к работе, установку и регулирование бурового оборудования, планировку и расчистку площадки для его установки, разметку скважин согласно паспорту на буровые работы, управление процессом бурения в зависимости от геологических условий, возникновения осложнения, состояния бурового оборудования и инструмента, выполнял спускоподъемные работы, наращивая шланг, извлечения труб, выбор осевого усилия, частоты вращения инструмента, количества подаваемой промывочной жидкости, воздуха для обеспечения нормальных режимов бурения, наблюдал за показаниями контрольно-измерительных приборов, регулировал параметры процессов бурения для получения оптимальных скоростей проходки, выполнял работы по предупреждению и ликвидации кривизны, аварий и осложнений в скважинах, подбирал буры, долота и буровых коронок, сменяя их в процессе бурения, чистил устья скважин от буровой мелочи (штыба), обслуживал компрессоры, установленные на буровом оборудовании, работающих в комплексе с буровой установкой (станком), насосов и другого вспомогательного оборудования, закрывал устья скважин, выявлял и устранял неисправности в работе обслуживаемого оборудования, участвовал в их ремонте, заменял двигатели, автоматы, пускатели, осуществлял стропальные и погрузочно-разгрузочные работы, таким образом, выполнял множество переключений рычагов управления, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, подвергался воздействию статико-динамических нагрузок, повышенных уровней вибрации и шума, неблагоприятных метеофакторов. Условия труда ФИО2 в АО «Хакасвзрывпром» не отвечают гигиеническим требованиям: 

- концентрация вредных веществ (углерода оксид) на месте машиниста буровой установки, составляют до 24,6 мг/м3, при ПДК 20 мг/м3, превышение до 1,2 раза, время воздействия – до 7 часов в смену; 

- концентрация пыли на рабочем месте машиниста буровой установки составляют до 25,2 мг/м3, при ПДК 10 мг/м3, превышение до 2,5 раз, время воздействия – до 7 часов в смену;

- эквивалентный уровень звука на рабочем месте машиниста буровой установки составлял до 88 дБА, при ПДУ 80 дБА, превышение до 8 дБА, время воздействия до 7 часов в смену;

- общая вибрация: корректированный и эквивалентный корректированный уровень локальной вибрации (виброукскорение) составляет до 116 дБ, норма 109 дБ, превышение до 7 дБ, время воздействия – до 7 часов в смену.

Указанная санитарно-гигиеническая характеристика составлена в соответствии с требованиями, предусмотренными приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.05.2001 № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации».

Согласно медицинскому заключению № 3063 Клиники федерального государственного бюджетного учреждения «Восточно-Сибирский научный центр экологии человека» у ФИО2 имеется основной диагноз вибрационная болезнь I (первой) ст., связанная с воздействием общей вибрации (нерезко выраженная вегетативно сенсорная полинейропатия рук и ног), профессиональный необструктивный пылевой бронхит 1 (первой) стадии, нестойкая ремиссия. ДН1. Сопутствующий диагноз: искривление носовой перегородки 1ст. Признаки воздействия шума 1 ст. Миопия 1 ст. обоих глаз.

Согласно медицинскому заключению № 3462 Клиники федерального государственного научного учреждения «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» у ФИО2 имеется основной диагноз вибрационная болезнь I-II ст., связанная с воздействием общей вибрации (вегетативно сенсорная полинейропатия рук и ног, периферический ангиодиостнонический синдром рук). Профессиональный хронический пылевой бронхит, 1 (первой) стадии, нестойкая ремиссия. ДН1. Нарушение ФВД по смешанному типу 2 ст. Сопутствующий диагноз: Искривление носовой перегородки 1 ст. Признаки воздействия шума 1 ст. Амблиопия 1 ст. левого глаза.

Справками МСЭ-2006 № 0076672, 0076673 ФИО2 установлено 30 % и 10 % утраты профессиональной трудоспособности соответственно на срок до 01.02.2019.

Норма части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 кодекса, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи выявленных у ФИО2 профессиональных заболеваний с длительным воздействием вредных производственных факторов на организм истца в процессе выполнения трудовых обязанностей, в том числе в период работы у ответчика машинистом и помощником машиниста буровой установки, а также подтверждении вины ответчика в возникновении профессионального заболевания.

Кроме того, из санитарно-гигиенической характеристики следует, что состояние производственной среды в АО «Хакасвзрывпром» при работе истца машинистом буровой установки сделаны на основании проведенных в 2008, 2010 и 2012 г.г. измерений. При этом суд принимает во внимание, что ответчиком не представлены в материалы дела доказательства, опровергающие проведение вышеуказанных измерений в последующие периоды, так и доказательства, позволяющие установить причину изменения уровня производственной среды на принадлежащей АО «Хакасвзрывпром» технике той же марки по сравнению с указанными периодами.

Содержание санитарно-гигиенической характеристики в судебном порядке не опровергнуто, доказательств того, что оно не соответствует действительности, не имеется.

В ходе рассмотрения дела ответчиком также не представлены достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие факт работы истца в иных условиях труда, значительно отличающиеся по воздействию вредных факторов в сторону уменьшения. Таким образом, ответчиком не представлены убедительные и достаточные доказательства, подтверждающие отсутствие воздействия на организм истца вредных производственных факторов, т.е. отсутствие вины в возникновении профессионального заболевания у ФИО2 Следовательно, суд приходит к выводу, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что в результате профессиональных заболеваний истец испытывает физические и нравственные страдания, ему причинен моральный вред.

Поскольку профессиональные заболевания ФИО2 получены в период исполнения трудовых отношений у ответчика, то, с учетом изложенного, моральный вред подлежит возмещению ответчиком.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины причинителя вреда (не обеспечившего безопасные условий труда при выполнении работ, носящих для истца повышенную опасность), характер физических, нравственных страданий истца от полученных заболеваний, нарушение привычного образа жизни, общения, а также установление 30 % и 10 % утраты профессиональной трудоспособности по двум профзаболеваниям, стойкость и продолжительность заболеваний, указанные выше фактические обстоятельства, при которых причинен вред, индивидуальные особенностей потерпевшего (возраст, социальный статус), требования разумности и справедливости, в связи с чем, считает необходимым определить и взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

Истцом также предъявлена ко взысканию денежная компенсация морального вреда, вызванная отказом в выплате компенсации вследствие двух профессиональных заболеваний.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что поскольку Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Как установлено судом, ответчик незаконно отказал истцу в выплате компенсации вследствие двух профессиональных заболеваний, полученных в период исполнения трудовых функций, то есть нарушил права работника, в связи с чем, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Истец также заявил о взыскании 15 000 руб. судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя, в подтверждение чего представил договор об оказании юридических услуг от 21.03.2017, заключенный с ФИО3, расписку о получении ФИО3 15 000 руб., а также 1700 руб. расходов, связанных с оформлением нотариальной доверенности.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Исследуя материалы дела, соотнеся размер понесенных истцом в ходе судебного разбирательства расходов с объемом защищаемого права, учитывая время, которое мог затратить на подготовку искового заявления представитель, незначительный объем представленных в материалы дела документов, категорию и фактическую сложность спора (дело не относится к категории сложных, является серийным), не участие в судебном заседании стороны ответчика и не представлением возражений на исковое заявление, исходя из объема фактически выполненной представителем истца работы, суд приходит к выводу о разумности предъявленных ко взысканию судебных расходов в сумме 9000 руб.

В силу абзаца третьего 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», с учетом характера представленной доверенности, подлежат взысканию с ответчика расходы по оформлению доверенности от 21.03.2017 в размере 1700 руб.

Таким образом, заявление о взыскании судебных расходов подлежит частичному удовлетворению в сумме 10 700 руб. В остальной части в удовлетворении заявления о взыскании судебных расходов суд отказывает.

С учетом положений части 3 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 600 руб.

Руководствуясь статьями 193 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

1. Взыскать с акционерного общества «Хакасвзрывпром» в пользу ФИО2 150 000 руб. компенсации морального вреда вследствие получение двух профессиональных заболеваний, 10 000 руб. компенсации морального вреда, вызванного незаконным отказом в выплате компенсации, а также 10 700 руб. судебных расходов, всего 170 700 (сто семьдесят тысяч семьсот) руб.

2. Взыскать с акционерного общества «Хакасвзрывпром» в доход местного бюджета 600 (шестьсот) руб. государственной пошлины.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 18.05.2017.

Судья И.Р. Коголовский