УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

73RS0004-01-2025-000221-65	Судья Оленин И.Г. Дело № 33-4856/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ульяновск 02 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Богомолова С.В.,

судей Санатулловой Ю.Р., Федоровой Л.Г.,

при секретаре Леонченко А.П.,

с участием прокурора Курушиной А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу федерального государственного бюджетного научного учреждения «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» на решение Заволжского районного суда г. Ульяновска от 18 июля 2025 года по гражданскому делу № 2-668/2025, по которому постановлено:

исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с федерального государственного бюджетного научного учреждения «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

Взыскать с федерального государственного бюджетного научного учреждения «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2 к федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к государственному учреждению здравоохранения Ульяновская областная клиническая больница о взыскании компенсации морального вреда отказать полностью.

Взыскать с федерального государственного бюджетного научного учреждения «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» в доход бюджета муниципального образования «город Ульяновск» государственную пошлину в размере 3000 руб.

Заслушав доклад судьи Санатулловой Ю.Р., пояснения ФИО1, ФИО2, их представителя ФИО3, возражавших против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Курушиной А.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница, ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указали на то, что 23.05.2022 в *** ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница» в возрасте *** лет умерла *** года рождения – дочь ФИО1 и родная сестра-двойняшка ФИО2 Согласно справке о смерти от 03.06.2022 причиной смерти *** явились ***

В мае 2008 года на фоне *** была выявлена ***, из-за чего ей была трансплантирована *** ее матери ФИО1 Они вместе с дочерью ежегодно обследовались в ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского».

В марте 2022 года у *** был отмечен рост *** в 2 раза. Были направлены анализы в ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского», откуда поступил вызов на внеплановое обследование. В связи с этим *** находилась на стационарном лечении с 14.04.2022 по 20.04.2022, у нее были взяты анализы и проведена *** 15.04.2022. В ходе проведения *** сделали 4 выстрела в ******, вместо положенных двух. Послеоперационный период протекал у *** тяжело, она испытывала боли после операции, о чем постоянно говорила лечащим врачам. Несмотря на жалобы, 20.04.2022 ее выписали из ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» без проведения дополнительных анализов с болями в животе и отеком в области проекции ***. Полагают, что изменение дозы препаратов *** являлось необоснованным, кроме того, при взятии *** был занесен ***. По прибытии в *** состояние *** ухудшилось, появились боли в области ***, повысилась температура тела, которая нарастала, поэтому они 23.04.2022 обратились в ***, где на УЗИ была выявлена мутная жидкость. После осмотра *** ГУЗ УОКЦСВМП и повторного УЗИ органов брюшной полости и почек, у *** обнаружили нагноившуюся *** и мутную жидкость в ***, назначили лечение, рекомендовали обратиться в ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница.

25.04.2022 они обратились в ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница в приемное отделение, так как отеки стали нарастать по всему телу, повышались температура и кровяное давление, стало затуманенное сознание. Там взяли анализы, сделали УЗИ почек, но госпитализировать отказались. В этот же день 25.04.2022 они на самолете прилетели в ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского», где *** госпитализировали, 26.04.2022 ей удалили трансплантат ***, в связи с диагностированным разрывом трансплантата, установили ***. При этом, врачами ее состояние отмечалось, как хорошее, но на самом деле улучшений не было. Несмотря на плохое состояние ***, ее 30.04.2022 снова выписали и направили на лечение по месту жительства. При этом, *** заменен не был. 30.04.2022 они улетели в *** находилась в тяжелом состоянии.

02.05.2022 *** была госпитализирована в ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница, 05.05.2022 ей провели *** ***. С 13.05.2022 у *** нарастала одышка, была лихорадка, 15.05.2022 она была переведена в реанимацию, *** умерла.

Полагают, что именно ненадлежащее оказание медицинской помощи в обоих медицинских учреждениях привело к осложнениям и летальному исходу. *** всегда с момента своего рождения проживала вместе с матерью и своим братом-двойняшкой. Истцы испытывают сильнейшие нравственные страдания от безвременной смерти своей любимой дочери и сестры.

Просили суд взыскать с ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница в свою пользу компенсацию морального вреда в размере по 2 000 000 руб. в пользу каждого, с ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» компенсацию морального вреда по 5 000 000 руб. в пользу каждого.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены врачи ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, врачи ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» ФИО8, ФИО9

Рассмотрев заявленные требования по существу, суд принял вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» не соглашается с решением суда, просит его отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы указано на то, что заключением проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы установлено, что на этапе оказания медицинской помощи *** в ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» в периоды с 14.04.2022 по 20.04.2022 и с 26.04.2022 по 30.04.2022 диагнозы были выставлены правильно и своевременно, *** выписана в удовлетворительном состоянии и каких-либо показаний для дальнейшего пребывания в стационаре не имелось. Дефектов оказания медицинской помощи экспертной комиссией не выявлено. Указание экспертной комиссией на то, что перед выпиской *** *** должен был быть извлечен, не повлияло на состояние пациента, так как она была выписана в связи с ее отказом от дальнейшего лечения. Пациентке было предложено формирование *** для дальнейшего проведения заместительной терапии, но она отказалась от предложенного вмешательства, в связи с намерением продолжить лечение по месту жительства из-за майских праздников. При обращении в лечебное учреждение по месту жительства 02.05.2022 каких-либо патологических изменений в области *** не отмечено. Между наличием *** и наступившими последствиями причинно-следственной связи экспертами не установлено. Данное обстоятельство никак не связано и не повлияло на смерть ***. В связи с чем выражено несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что выявленный дефект оказания медицинской помощи повлек причинение морального вреда истцам. Также обращено внимание на то, что до поступления в ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» 25.04.2022 у *** была диагностирована *** и обнаружена мутная жидкость в ***. В информированном отказе от лечения в ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» *** указала, что не имеет претензий к обследованию, лечению и медицинскому персоналу. Заключением судебной экспертизы каких-либо дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи, состоявших в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом не выявлено. Причиной смерти *** явились характер и тяжесть длительно текущего хронического основного заболевания с закономерным развитием осложнений, в связи с чем возможность предотвращения неблагоприятного исхода была крайне маловероятна.

Также в жалобе указано на то, что судом не приняты во внимание заключение внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от 24.11.2022 ***, проведенной по поручению Федерального Фонда обязательного медицинского страхования, согласно которому медицинская помощь *** была оказана в полном объеме и надлежащего качества, результаты проверки, проведенной ***, по итогам которой не установлен факт оказания ФГБНУ «РНЦХ им. акад. Б.В. Петровского» услуг, не отвечающих требованиям безопасности и повлекших смерть пациента, а также результаты проверок качества оказания медицинской помощи *** по поручению *** от 26.12.2023, подтверждающих факт надлежащего оказания медицинской помощи ***

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ФИО1, ФИО2 – ФИО3 просит решение суда доставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, которые надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.

Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы.

Выслушав явившихся лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО10 является матерью, а ФИО2 – родным братом *** года рождения, умершей *** ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница (т. 1 л.д. 15, 16, 19).

Согласно справке о смерти *** от 03.06.2022 причиной смерти *** явились *** (т. 1 л.д. 18).

Как следует из анамнеза заболевания ***, в мае 2008 года на фоне *** у нее была выявлена ***, из-за чего ей была трансплантирована *** ее матери ФИО1

ФИО1 с дочерью после медицинской операции по трансплантации почки проходили ежегодное обследовались в РНХЦ им. акад. Б.В. Петровского. Состояние *** до марта 2022 года было стабильным.

В марте 2022 года состояние *** ухудшилось, в связи с чем она проходила внеплановое обследование в ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» в период с 14.04.2022 по 20.04.2022, где у *** были взяты анализы, пациенту была уменьшена доза «***» и увеличена доза «***», проведена ***.

По прибытии в *** состояние *** ухудшилось, 21.04.2022 появились схваткообразные боли в области трансплантанта, повысилась температура тела.

23.04.2022 в ***» по результатам УЗИ у	*** была выявлена мутная жидкость. В результате осмотра *** ГУЗ УОЦСВМП и повторного УЗИ органов *** у *** обнаружили *** и мутную жидкость в ***.

25.04.2022 в ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница у	*** были взяты анализы крови, проведено УЗИ ***, в госпитализации отказано.

В тот же день 25.04.2025 *** на самолете была доставлена и госпитализирована в ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского», где ей 26.04.2022 провели операцию по удалению трансплантата ***, в связи с диагностированным *** и установили ***.

30.04.2022 *** была выписана и направлена на лечение по месту жительства без замены ***.

02.05.2022 *** была госпитализирована в *** ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница, где при обследовании в *** трансплантата было выявлено скопление жидкости.

05.05.2022 *** была переведена в ***	ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница, где пациенту была проведена операция по ***.

15.05.2022 *** была переведена в реанимационное отделение ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница, где в ходе консилиума у нее был выявлен ***

*** умерла.

Согласно протоколу *** от 23.05.2022 № *** смерть *** наступила от основного заболевания «***». Течение основного заболевания осложнилось разрывом трансплантата, ***, что в совокупности привело к летальному исходу (т. 1 л.д. 20-23).

Истцы, указывая на то, что ответчиками медицинская помощь *** была оказана ненадлежащим образом, что привело к осложнениям состояния ***., повлекшим в дальнейшем ее летальный исход, обратились в суд с настоящим иском.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений по их применению следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики по настоящему делу должны доказать отсутствие своей вины в причинении вреда, в том числе морального, истцам ФИО1 и ФИО2, в связи со смертью дочери и сестры ***, медицинская помощь которой, по утверждению истцов, оказана ненадлежащим образом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками учреждений ответчиков медицинской помощи *** могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

В ходе рассмотрения дела с целью проверки доводов истцов о ненадлежащем оказании *** медицинской помощи судом первой инстанции по ходатайству стороны истца была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ***

Комиссия судебно-медицинских экспертов по результатам проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы 04.07.2025 №*** пришла к следующим выводам (т. 3 л.д.22-38):

- на этапе оказания медицинской помощи *** в ФГБНУ «Российский научный центр хирурги имени академика Б.В. Петровского» за период с 14.04.2022 по 20.04.2022, с 26.04.2022 по 30.04.2022 диагнозы пациентке в данном лечебном учреждении за указанный период времени были выставлены правильно и своевременно, на данном этапе имелось показание для проведения пункционной биопсии *** под УЗ-контролем и коррекции *** (по результатам биопсии), пациентка выписана в удовлетворительном состоянии каких-либо показаний для дальнейшего пребывания в стационаре данного лечебного учреждения у пациента не имелось, каких-либо дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи экспертной комиссией не выявлено;

- на этапе оказания медицинской помощи *** в ФГБНУ «Российский научный центр хирурги имени академика Б.В. Петровского» за период с 26.04.2022 по 30.04.2022 диагнозы пациентке в данном лечебном учреждении за данный период времени были выставлены правильно и своевременно, на данном этапе своевременно выполнена *** трансплантата с последующей ***, пациентка была выписана в связи с отказом от дальнейшего лечения в данном учреждении, однако экспертной комиссией выявлен дефект (недостаток) лечения в виде выписки пациентки и отправки ее по месту жительства своим ходом с *** (установленном по показаниям 25.04.2022 для проведения ***), экспертной комиссией отмечено, что перед выпиской (во избежание развития в будущем различных осложнений, в том числе ***) данный *** должен был быть извлечен из ***. При этом экспертная комиссия пришла к выводу о том, что между выявленным дефектом (недостатком) оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом (смертью ***) прямая причинно-следственная связь отсутствует;

- на этапе оказания медицинской помощи *** в ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница 25.04.2022 экспертной комиссией каких-либо дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи не выявлено, с учетом жалоб, а также клинического состояния пациентки и результатов лабораторно-инструментального методов исследования, а также верно заподозренного диагноза, пациентка была направлена в специализированное лечебное учреждение;

- на этапе оказания медицинской помощи *** в ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница за период с 02.05.2022 по 23.05.2022 экспертной комиссией каких-либо дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи не выявлено, с учетом жалоб, а также клинического состояния пациентки и результатов лабораторно-инструментальных методов исследования, медицинская помощь была выполнена своевременно, диагнозы врачами были выставлены верно.

На вопрос относительно обоснованности в назначениях ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» *** уменьшение дозировки препаратов «***» и увеличение дозировки «*** и каким образом это изменение в дозировке указанных препаратов повлияло на ее здоровье, экспертная комиссия пришла к выводу о том, что лечебная тактика в виде уменьшения дозы *** (рекомендуемый диапазон концентрации 3-4 нг/мл) и увеличения дозы *** (до 750мгх2 раза) в ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» (с учетом ее клинического состояния и данных дополнительных лабораторно-инструментальных методов исследования) была верной и обоснованной и не привела к ухудшению здоровья пациентки и развитию какого-либо неблагоприятного исхода.

Каких-либо дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи *** в том числе указанных в исковом заявлении, на этапах оказания ей медицинской помощи в ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница 25.04.2022, а также в период с 02.05.2022 по 23.05.2022 не выявлено.

На вопросы относительно определения причины и периода попадания в организм *** инфекции (***), его влияние на течение заболевания, причин смерти ***, наличия взаимосвязи причин ее смерти с качеством оказания медицинской помощи в ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В.Петровского» и в ГУЗ Ульяновская областная клиническая больница экспертная комиссия пришла к следующим выводам.

Смерть *** наступила от *** вследствие вторичного *** (в результате аномалии развития в виде пузырно-мочеточникового ***) потребовавшего проведения двусторонней *** от матери (2009 г.), ***, с последующим развитием *** с формированием хронической болезни *** (стадия 5), *** (потребовавшая удаления ***) с развитием инфицированной ***.

При этом с учетом результатов *** на стерильность (06.05.2022, 16.05.2022 и 18.05.2022), согласно которым «***, результатов посевов д*** (17.05.22), ***, согласно которым «*** не выделена» и «роста флоры нет», длительной *** терапию, что существенно повышало риск заражения на любом этапе, а также характер и тяжесть течения основного заболевания, имевшегося у *** с закономерным развитием осложнений и явившимся основной причиной ее смерти, экспертной комиссии установить причину попадания в организм инфекции и конкретный временный промежуток (период попадания) не представилось возможным.

Каких-либо дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи, состоящих в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом (смертью ***), экспертной комиссией не выявлено. Причиной смерти *** явились характер и тяжесть длительно текущего хронического основного заболевания с закономерным развитием осложнений, а потому возможность предотвращения неблагоприятного исхода была крайне маловероятна.

Указанное заключение судебно-медицинской экспертизы правомерно принято судом первой инстанции в качестве относимого и допустимого доказательства по настоящему делу. Оснований не доверять данному заключению экспертизы у суда первой инстанции не имелось, оно соответствует установленным требованиям, выполнено экспертами, имеющими соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского», руководствуясь приведенными выше положениями закона и, приняв во внимание изложенные выводы заключения судебно-медицинской экспертизы, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии предусмотренных законом оснований для взыскания с данного ответчика в пользу истцов денежной компенсации морального вреда.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований ФИО1, ФИО2, в связи с чем взыскал с ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., в пользу ФИО2 – 100 000 руб. и отказал в удовлетворении исковых требований у ГКУЗ Ульяновская областная клиническая больница.

При этом, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе рассмотрения дела были установлены дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи *** в ФГБНУ «Российский научный центр хирурги имени академика Б.В. Петровского» в период с 26.04.2022 по 30.04.2022 в виде дефекта (недостатка) лечения, выразившегося в выписке пациентки и отправке ее по месту жительства своим ходом с *** (установленном по показаниям 25.04.2022 для проведения ***), который перед выпиской *** подлежал извлечению *** во избежание развития в будущем различных осложнений, в том числе ***

Также суд учел, что дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью *** но это обстоятельство не является основанием для освобождения ответчика ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» от ответственности в виде компенсации морального вреда, поскольку нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, в том числе и оформление медицинской документации, является нарушением требований к качеству медицинской услуги.

В данном случае юридическое значение имеет не только прямая, но и косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку дефекты (недостатки) оказания работниками ответчика медицинской помощи *** могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья. Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания, причиняет страдания как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Выводы суда первой инстанции судебная коллегия находит правильными, основанными на правовых нормах, регулирующих спорные правоотношения, и представленных сторонами доказательствах, которым суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства дела, степень и форму вины ответчика (выявленные дефекты оказания медицинской помощи, которые не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью), характер и степень нравственных переживаний истцов, лишившихся дочери и сестры, индивидуальные особенности личностей истцов, возраст умершей, а также требования разумности и справедливости.

Приведенные в апелляционной жалобе ФГБНУ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» доводы об отсутствии правовых оснований для возложения на лечебное учреждение гражданско-правовой ответственности по возмещению истцам компенсации морального вреда ввиду недоказанности вины в его причинении и в наступлении смерти ***., в том числе по причине наличия отказа *** от продолжения лечения, основаны на неверном, ошибочном толковании норм материального права, а потому не влекут отмену решения суда.

То обстоятельство, что в данном случае дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи со смертью *** учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками (дефектами) медицинской помощи, оказанной пациенту, и наступившими последствиями в виде смерти ***, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Оснований для снижения взысканной с ФГБНУ «Российский научный центр хирурги имени академика Б.В. Петровского» в пользу истцов денежной компенсации морального вреда по доводам жалобы ответчика судебная коллегия также не усматривает, так как в силу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению исключается присуждение потерпевшим чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы.

Иные доводы апелляционной жалобы, в том числе о том, что судом неполно установлены имеющие для дела обстоятельства, неправильно и не в полном объеме оценены имеющиеся в деле доказательства, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела – выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, однако по существу их не опровергают, сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом подробного исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, произведенной в полном соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

В силу изложенного решение суда является правильным и отмене либо изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Заволжского районного суда г. Ульяновска от 18 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу федерального государственного бюджетного научного учреждения «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского» – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Заволжский районный суд г. Ульяновска.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 декабря 2025 года.