Председательствующий: Максиян О.Г. Дело № 22-270/2026

УИД 24RS0015-01-2024-000323-94

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 03 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Симашкевич С.В.,

судей Давыденко Д.В., Сакович С.С.,

с участием прокурора Красноярской краевой прокуратуры Мазуровой Ю.А.,

защитника осужденного ФИО1 - адвоката Шамсутдиновой О.М.,

защитника осужденной ФИО2 - адвоката Бокишевой А.А.,

при помощнике судьи Копотевой Д.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Ермаковского района Красноярского края Островского М.А. на приговор Ермаковского районного суда Красноярского края от 29 сентября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин РФ, со средним образованием, не работающий, женатый, детей на иждивении не имеющий, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, судимый:

12 февраля 2024 года Ермаковским районным судом Красноярского края по ч.3 ст.260 УК РФ (с учетом апелляционного определения Красноярского краевого суда от 30 июля 2024 года) к 2 годам 9 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года, с лишением права заниматься деятельностью по заготовке древесины на срок 1 год 9 месяцев;

осужден по ч. 3 ст. 260 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по заготовке древесины на срок 2 года.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменено назначенное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года принудительными работами на срок 4 года с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства, с исчислением срока принудительных работ со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

ФИО2, родившаяся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданка РФ, с высшим образованием, не работающая, пенсионерка, не замужняя, детей на иждивении не имеющая, зарегистрированная и проживающая по адресу: 

<

адрес>, судимая:

12 февраля 2024 года Ермаковским районным судом Красноярского края по ч.5 ст.33, ч.3 ст.260 УК РФ (с учетом апелляционного определения Красноярского краевого суда от 30 июля 2024 года) к 2 годам 9 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с организацией оказания услуг в сфере лесозаготовки, на срок 1 год 9 месяцев;

осуждена по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с организацией оказания услуг в сфере лесозаготовки, на срок 2 года.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменено назначенное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года принудительными работами на срок 4 года с удержанием 10 % из заработной платы осужденной в доход государства, с исчислением срока принудительных работ со дня прибытия осужденной в исправительный центр.

В соответствии со ст. 60.2 УИК РФ на ФИО1, ФИО2 возложена обязанность самостоятельно проследовать к месту отбывания наказания в виде принудительных работ, по вступлению приговора в законную силу незамедлительно явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту жительства для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1, ФИО2 сохранена до вступления приговора в законную силу.

Приговор Ермаковского районного суда Красноярского края от 12 февраля 2024 года в отношении ФИО1 и ФИО2 постановлено исполнять самостоятельно.

Гражданский иск Министерства лесного хозяйства Красноярского края к ФИО2 и ФИО1 удовлетворен частично, взыскано с ФИО2 и ФИО1 в солидарном порядке в доход бюджета Муниципального образования «Ермаковский район Красноярского края» в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, 21846316 рублей 15 копеек.

Гражданский иск прокурора Ермаковского района Красноярского края к ФИО2 и ФИО1 удовлетворен, взыскан с ФИО2 и ФИО1 в солидарном порядке в доход бюджета Муниципального образования «Ермаковский район Красноярского края» ущерб в счет возмещения вреда, причиненного охотничьим ресурсам и среде обитания вследствие незаконной рубки лесных насаждений, в размере 74294 рубля 41 копейка.

Наложенные постановлениями Центрального районного суда г. Красноярска от 03 апреля 2024 года аресты на имущество ФИО2, ФИО1 сохранены в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Красноярского краевого суда Давыденко Д.В. по обстоятельствам дела, доводам апелляционного представления, поддержанного прокурором Мазуровой Ю.А., выступление защитника осужденного ФИО1 - адвоката Шамсутдиновой О.М., защитника осужденной ФИО2 - адвоката Бокишевой А.А., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным и осужден за незаконную рубку лесных насаждений (деревьев), совершенную в особо крупном размере.

ФИО2 признана виновной и осуждена за пособничество в незаконной рубке лесных насаждений (деревьев), совершенной в особо крупном размере, с использованием своего служебного положения.

Преступление совершено в период с ноября 2020 года по 22 апреля 2021 года в Ермаковском районе Красноярского края при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденные ФИО1 и ФИО2 вину в совершении инкриминированного преступления не признали, от дачи показаний отказались, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционном представлении прокурор Ермаковского района Красноярского края Островский М.А., не оспаривая выводы суда о виновности осужденных в совершении инкриминированного им деяния и квалификацию их действий, выражает несогласие с приговором в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, чрезмерной мягкостью назначенного наказания. Ссылаясь на ч. 1 ст. 10 УК РФ, указывает, что в ходе рассмотрения дела по существу установлено, что инкриминируемое подсудимым преступление совершено в период времени с ноября 2020 года по 22 апреля 2021 года. В соответствии с ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, в действующей на момент совершения преступления редакции Федерального закона от 08 апреля 2021 года, принудительные работы не назначаются, в том числе женщинам, достигшим пятидесятилетнего возраста, мужчинам, достигшим шестидесятилетнего возраста. На момент вынесения судом приговора ФИО1 имел возраст 64 года, ФИО2 - 61 год, поэтому наказание в виде принудительных работ подсудимым назначено быть не могло в соответствии с действующей в настоящее время редакцией уголовного закона, поскольку в силу положений ст. 10 УК РФ она ухудшает их положение, предусматривая наличие двух обязательных условий: достижение лицом возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости и признание его неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в установленном законом порядке. Санкция ч. 3 ст. 260 УК РФ предусматривает лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью только в качестве дополнительного наказания к отдельным видам основного наказания. Суд назначил ФИО1 и ФИО2 основное наказание в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по заготовке древесины и связанной с организацией оказания услуг в сфере лесозаготовки на срок 2 года соответственно, но заменил в соответствии с требованиями ст. 53.1 УК РФ лишение свободы на принудительные работы, фактически указанный вид дополнительного наказания подсудимым не назначил. Преступление совершено ФИО1 и ФИО2 с прямым умыслом, отнесено законом к категории тяжких. В результате незаконной рубки лесных насаждений РФ причинен особо крупный ущерб, который с учетом его двукратного уменьшения судом по итогам рассмотрения дела составил 21846316,15 рублей. Свою вину в совершении преступления осужденные на стадии предварительного следствия, в ходе рассмотрения дела по существу не признали, мер к возмещению причиненного ущерба не предприняли, каких-либо иных смягчающих их вину обстоятельств кроме состояния здоровья, наличия почетных грамот, благодарственных писем не имеется. Суд пришел к правильному выводу о невозможности назначения не связанного с изоляцией от общества наказания и применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, назначенное осужденным наказание является чрезмерно мягким, не отвечает его целям и задачам, предусмотренным законом. При определении окончательного вида наказания судом необоснованно не назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по заготовке древесины (ФИО1) и связанной с организацией оказания услуг в сфере лесозаготовки (ФИО2). В описательно-мотивировочной части приговора после перечисления данных о личности ФИО1 судом сделан вывод о возможности замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в отношении ФИО2. В отношении каждого из подсудимых описательно-мотивировочная часть приговора необоснованно содержит сведения об учете при определении вида и размера наказания судимости по приговору Ермаковского районного суда от 12 февраля 2024 года с учетом времени совершения преступления. В соответствии с п. 5 Методики определения размера возмещения вреда, причиненного лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства (Приложение № 4), утвержденного Постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2018 года № 1730, причиненный государственному лесному фонду Российской Федерации ущерб в результате совершения незаконной рубки лесных насаждений определяется с точностью до 1 рубля. Ввиду исключения из расчета ущерба применения подп. «а» п. 6 Приложения № 4 о двукратном его размере в отношении хвойных пород в период с ноября по январь по итогам произведенного судом расчета причиненный ущерб составил 21846316,15 рублей, который взыскан с осужденных, вместо - 21846316 рублей. Итоговая сумма ущерба в результате незаконной рубки деревьев породы «кедр» (94951,71 рублей) указана неверно, поскольку при данном расчете она составляет 94915,71 рублей.

Просит приговор Ермаковского районного суда Красноярского края от 29 сентября 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2 отменить. Исключить применение положений ст. 53.1 УК РФ о замене ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы на срок 4 года принудительными работами на срок 4 года с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства. Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание об учете при назначении ФИО1, ФИО2 наказания судимости по приговору Ермаковского районного суда от 12 февраля 2024 года. Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора в части причиненного ущерба в результате незаконной рубки деревьев породы «кедр», указав ее сумму 94915,71 рублей. Снизить размер причиненного ущерба в результате незаконной рубки деревьев с 21846316,15 рублей до 21846316 рублей. Вынести по уголовному делу новый приговор, назначив ФИО1 и ФИО2 наказание в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением нрава заниматься деятельностью по заготовке древесины и связанной с организацией оказания услуг в сфере лесозаготовки соответственно.

Осужденным ФИО1 поданы возражения на апелляционное представление прокурора, в которых приведены доводы о согласии с приговором в части назначенного наказания.

Выслушав участников судебного разбирательства, проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений на апелляционное представление, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки позиции стороны защиты, фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе, место, время, способ совершения ФИО1 и ФИО2 преступного деяния, инкриминированного каждому из них, установлены судом правильно и в полном объеме. В приговоре указаны место, время, способ совершения преступления.

При этом, фактические обстоятельства преступления, совершенного ФИО1 по ч. 3 ст. 260 УК РФ, ФИО2 по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260 УК РФ, стороной обвинения в апелляционном порядке не оспариваются.

Несмотря на позицию осужденных, которые в ходе судебного разбирательства свою вину не признали, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, и о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, основаны на тщательном анализе исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми, оцененными в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Обосновывая вывод о виновности ФИО1 в незаконной рубке лесных насаждений в особо крупном размере при пособничестве ФИО2, суд первой инстанции верно сослался на показания представителя потерпевшего Б.Е.П. 

<

данные изъяты>, свидетелей С.И.А., С.И.И., П.М.В., Р.А.В., З.Ю.А., С.Е.Е., К.А.Н., А.А.Д., П.В.М., К.Ж.Г., Ж.Н.В., Д.В.М., Д.Г.М., Х.Л.Ю., И.В.Д., Д.М.И., П.А.В., П.Н.А., А.С.В., П.Г.И., Л.Г.А., М.Н.В., К.П.Н., С.В.В., О.И.А., О.А.И., Е.И.И., Ф.И.В. 

<

данные изъяты>, Б.М.В. 

<

данные изъяты>, Т.А.А., Ш.В.И., Я.Н.Ю., С.А.М., М.А.В., К.С.А., Л.В.А., Т.В.Б., Е.И.П., Л.А.Е., А.А.М., П.С.И., П.М.Н., М.С.В., Л.В.В., С.П.В., специалистов С.П.А. 

<

данные изъяты>, Б.П.Ю. 

<

данные изъяты>, О.О.В. 

<

данные изъяты>, К.К.С. 

<

данные изъяты>, Е.К.П. 

<

данные изъяты>, Д.А.В. 

<

данные изъяты>, С.А.А. 

<

данные изъяты>, данных в ходе судебного заседания и предварительного расследования, которые оглашены в порядке ч.ч. 1, 3 ст. 281 УПК РФ, а также письменные доказательства по делу - протоколы процессуальных и следственных действий, заключение экспертизы, иные доказательства, изложенные в приговоре.

При этом, показаниям осужденных ФИО1 и ФИО2, данным в ходе предварительного расследования, которые оглашены в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, судом первой инстанции дана оценка, их показания о непризнании вины в совершении инкриминированного преступления, обусловленные избранным ими способом защиты, являются недостоверными, поскольку их виновность в совершенном преступлении подтверждается показаниями представителя потерпевшего, свидетелей обвинения, специалистов, совокупностью исследованных материалов дела.

Судом первой инстанции показания указанных представителя потерпевшего, свидетелей, содержание письменных доказательств подробно изложены в приговоре и им дана надлежащая оценка, с которой судебная коллегия соглашается. При этом, показания представителя потерпевшего, свидетелей, специалистов последовательны, согласуются между собой и с другими материалами дела, противоречий относительно обстоятельств совершенного каждого из осужденных преступления не содержат, представитель потерпевшего и свидетели, специалисты дают показания, в том числе об обстоятельствах, которым они были очевидцами.

Оснований подвергать сомнениям достоверность показаний представителя потерпевшего, свидетелей, специалистов не имеется, поскольку в судебном заседании не установлено данных об их заинтересованности в оговоре осужденных.

При этом, судебная коллегия полагает необходимым уточнить описательно-мотивировочную часть приговора правильным указанием фамилии свидетеля К.С.А. вместо К.С.А. в связи с допущенной судом явной технической опиской в написании фамилии свидетеля.

Вместе с тем, суд первой инстанции подошел критически к представленному стороной защиты заключению специалиста Ж.М.И. от 20 мая 2025 года и показаниям специалиста Ж.М.И., данным в ходе судебного следствия, по указанным в приговоре основаниям. Оснований не согласиться с выводами суда в этой части судебная коллегия не усматривает.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно при соблюдении принципа состязательности сторон. Все доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и сомнений у судебной коллегии не вызывают. Все положенные в основу приговора доказательства оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности.

Доказательства непосредственно исследованы судом в ходе судебного разбирательства, в своей совокупности подтверждают виновность осужденных в инкриминированном каждому из них преступлении и в апелляционном представлении не оспариваются.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в части, имеющей значение для установления юридически значимых для дела обстоятельств и правильного его разрешения. Каких-либо достоверных данных, свидетельствующих об искажении судом содержания приведенных в приговоре показаний осужденных, представителя потерпевшего, свидетелей, специалистов, протоколов следственных действий или иных доказательств таким образом, чтобы это исказило их существо и позволило дать доказательствам иную оценку, судебной коллегией не установлено.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми судебная коллегия не находит.

При этом, по делу отсутствуют объективные данные, которые бы давали основания полагать, что какие-либо доказательства виновности осужденных могли быть фальсифицированы, и что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения в отношении ФИО1 и ФИО2.

Какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, отсутствуют. Взаимоисключающих выводов относительно фактических обстоятельств совершения осужденными преступления приговор суда не содержит.

Обстоятельства, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы свидетельствовать о недопустимости доказательств, а также противоречия или неустранимые сомнения в исследованных судом доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, ставящих под сомнение доказанность вины осужденных в совершении преступления отсутствуют.

Каких-либо данных полагать причастными к вышеуказанному преступлению, иных, помимо ФИО1 при пособничестве ФИО2 лиц, в судебном заседании не установлено и сторонами не представлено, вследствие чего судебная коллегия находит обоснованными выводы суда первой инстанции о совершении преступления именно осужденными.

Вопреки доводам стороны защиты, судебная коллегия не усматривает каких-либо существенных противоречий в изложенных в приговоре доказательствах, совокупность которых является достаточной для подтверждения виновности осужденных, которая полностью установлена и доказана.

Приведенные в приговоре доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о виновности осужденных, согласуются между собой и дополняют друг друга. Обстоятельства, которые бы могли повлиять на объективность выводов суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированного каждому из осужденных преступления, не выявлены.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда являются мотивированными, в том числе в части доказанности вины осужденных, квалификации их действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

Позиция стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам, доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью, она получила объективную оценку в приговоре.

Несовпадение оценки собранных по делу доказательств, сделанной судом первой инстанции, с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 88 УПК РФ, рассмотрении уголовного дела с обвинительным уклоном и не является основанием для отмены приговора.

Доводы стороны защиты о неверном установлении выдела, в котором произведена рубка лесных насаждений, количества срубленных деревьев были тщательно проверены судом первой инстанции, и обоснованно отклонены как несостоятельные по указанным в приговоре мотивам, оснований для переоценки выводов суда судебная коллегия не находит.

Исходя из примечания к ст. 260 УК РФ УК РФ, особо крупный размер ущерба, причиненный в результате совершения незаконной рубки лесных насаждений, также нашел свое подтверждение.

Органом предварительного расследования ущерб, причиненный преступными действиями осужденных, определен в размере 43692632 рубля.

Ущерб, причиненный государству в результате противоправных действий ФИО1 при пособничестве ФИО2 рассчитан в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2018 года № 1730 «Об утверждении особенностей возмещения вреда, причинённого лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства», стоимость древесины определена на основании ставок платы за единицу объёма лесных ресурсов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 22 мая 2007 года № 310 «О ставках платы за единицу объёма лесных ресурсов и ставках платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности» с учетом коэффициента 2,72 (2021 год), установленного Постановлением Правительства РФ от 12 октября 2019 года № 1318 «О применении в 2020-2023 годах коэффициентов к ставкам платы за единицу объёма лесных ресурсов и ставкам платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности», а объем незаконно срубленных деревьев определен на основании соответствующих замеров с использованием сортиментных таблиц.

Вместе с тем, при проверке расчета ущерба суд первой инстанции с учетом положений ст. 14 УПК РФ пришел к обоснованному выводу о том, что при произведении расчета суммы ущерба не подлежат применению положения подп. «а» п. 6 Приложения №4 к Постановлению Правительства РФ от 29 декабря 2018 года № 1730 «Об утверждении особенностей возмещения вреда, причиненного лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства», согласно которым размер такс, применяемых при исчислении вреда, подлежит увеличению в 2 раза при определении размера вреда, причиненного в связи с незаконными рубкой, выкапыванием, уничтожением или повреждением деревьев и кустарников хвойных пород, осуществляемыми в ноябре – январе, поскольку органом предварительного расследования и в ходе судебного следствия не установлен объем древесины хвойных пород (лиственницы и кедра), который вырублен в период с ноября 2020 года по январь 2021 года из общего объема незаконно заготовленной древесины в период с конца ноября 2020 года по 22 апреля 2021 года.

С учетом изложенного, судом первой инстанции произведен расчет общего размера причиненного ущерба по факту незаконной рубки лесных насаждений, в том числе по каждому виду древесины (лиственница и кедр), который составил 21846316 рублей 15 копеек, что в силу примечания к ст. 260 УК РФ признается особо крупным размером.

Вместе с тем, при приведении расчета ущерба, причиненного незаконной рубкой деревьев породы кедр судом допущена явная техническая описка в размере ущерба 94951,71 рублей вместо правильного 94915,71 рублей, которая подлежит устранению судебной коллегией. При этом, общий размер ущерба, причиненного незаконной рубкой деревьев породы лиственница и кедр, судом первой инстанции указан правильно.

При этом, несмотря на доводы апелляционного представления, определение судом первой инстанции ущерба, причиненного государству в результате противоправных действий ФИО1 при пособничестве ФИО2, в размере 21846316 рублей 15 копеек, и, соответственно, удовлетворение гражданского иска Министерства лесного хозяйства Красноярского края в установленном судом размере не противоречит требованиям действующего законодательства, в связи с чем, оснований для уменьшения размера ущерба по доводам представления судебная коллегия не находит.

Доводы защитника Бокишевой А.А. об отсутствии в деянии ФИО2 пособничества в незаконной рубке выделенных для удовлетворения нужд населения лесных насаждений, о выполнении ею должностных обязанностей при заключении договоров с гражданами опровергаются показаниями свидетелей С.И.А., С.И.И., П.М.В., Р.А.В., З.Ю.А., С.Е.Е., К.А.И., А.А.Д., П.В.М., К.Ж.Г., Д.В.М., Д.Г.М., Х.Л.Ю., И.В.Д., Д.М.И., П.А.В., П.Н.А., П.Г.И., Л.Г.А., М.Н.В., К.П.Н., и другими доказательствами об обстоятельствах заключения договоров купли-продажи лесных насаждений для нужд населения при участии ФИО2, заготовку древесины по которым в результате действий осужденной ФИО2 для коммерческих нужд и последующей реализации вопреки требованиям ч. 4.1 ст. 30 Лесного кодекса РФ осуществил ФИО1, совершивший незаконную рубку лесных насаждений под видом заготовки древесины для нужд граждан.

Вопреки доводам защитника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что действия ФИО2 по определению лесосеки на 20 делянок, по подбору граждан, в соответствии со ст. 30 Лесного кодекса РФ имеющих право на получение на льготных условиях древесины для собственных нужд, принятие от них заявлений и документов, производство расчета объема лесных насаждений и внесение необходимой информации о физическом лице, месте расположения и объемах лесных насаждений, подлежащих рубке, в автоматизированную ведомственную информационную систему 

<

данные изъяты>, осуществление подготовки и организация подписания договоров купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан руководителем 

<

данные изъяты> и физическими лицами, не осведомленными о преступных намерениях ФИО2 и ФИО1, выплата ряду гражданам незначительного вознаграждения за передачу ФИО1 по договорам купли-продажи лесных насаждений прав на заготовку древесины и на выделенную для нужд граждан древесину без фактической передачи гражданам заготовленной древесины, или организация поставки некоторым гражданам незначительного количества дров из порубочных остатков, являлись незаконными, поскольку в нарушение ч. 4 и ч. 4.1 ст. 30 Лесного кодекса РФ, заготовленная по оформленным ФИО2 договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан древесина не использовалась гражданами по целевому назначению, а была реализована ФИО1 с целью получения прибыли, о чем ФИО2 было заведомо известно при оформлении договоров купли-продажи лесных насаждений для нужд граждан.

Указанными действиями ФИО2 с использованием своего служебного положения – заместителя руководителя 

<

данные изъяты> содействовала ФИО1 в незаконной рубке лесных насаждений в особо крупном размере путем предоставления средств совершения преступления, то есть в соответствии с ч. 5 ст. 33 УК РФ выполнила роль пособника в совершении данного преступления.

Возможность получения родственником свидетеля Ж.Н.В. справки об отсутствии централизованного отопления и предоставление ее в лесничество со ссылкой на показания свидетеля Я.Н.Ю., на что обращено внимание защитником в судебном заседании суда апелляционной инстанции, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст.260 УК РФ. При этом, свидетель Ж.Н.В. в ходе судебного следствия поясняла, что она договор купли-продажи лесных насаждений № 540 от 14 декабря 2020 года не подписывала, подпись в договоре ей не принадлежит, что подтверждено выводами заключения эксперта № 193 от 22 марта 2024 года, дрова и денежные средства за древесину по указанному договору свидетель не получала.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в незаконной рубке лесных насаждений (деревьев), совершенной в особо крупном размере, и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 260 УК РФ, а также о виновности ФИО2 в пособничестве в незаконной рубке лесных насаждений (деревьев), совершенной в особо крупном размере, с использованием своего служебного положения, и правильно квалифицировал ее действия по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст.260 УК РФ.

Оснований для переквалификации действий осужденных на иные более мягкие нормы уголовного закона, оснований для установления иных фактических обстоятельств, судебная коллегия не усматривает.

Отсутствуют также основания для отмены приговора и оправдания осужденных, направления дела на новое судебное разбирательство, возвращения уголовного дела прокурору, поскольку исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами достоверно установлена виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированного им преступления.

Иные доводы стороны защиты в судебном заседании суда апелляционной инстанции направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 и ФИО2 во время совершения преступления и в настоящее время необходимо считать вменяемыми и способными нести уголовную ответственность.

Вопреки апелляционным доводам, наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения ФИО1 и ФИО2 ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, учитывая при этом обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности, совокупность смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, судебная коллегия с данными выводами суда соглашается.

При назначении наказания ФИО1 и ФИО2 суд первой инстанции правильно и в полном объеме учел характер и степень общественной опасности совершенного каждым из осужденных преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности осужденных, в том числе их характеризующие сведения, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, наличие смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд первой инстанции в качестве смягчающих обстоятельств правильно и в полном объеме учел осужденному ФИО1: состояние здоровья в связи с наличием у него хронических заболеваний, наличие почетных грамот и благодарственных писем администрации Ермаковского района и Ермаковского районного Совета депутатов.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд первой инстанции в качестве смягчающих обстоятельств правильно и в полном объеме учел осужденной ФИО2: состояние здоровья в связи с наличием у нее хронических заболеваний, наличие почетных грамот и благодарностей.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих, или могущих быть признанными таковыми, влекущих необходимость смягчения назначенного осужденным наказания, судебная коллегия не усматривает, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Отягчающих наказание осужденным обстоятельств суд первой инстанции обоснованно не установил. При этом, перечисленные в апелляционном представлении обстоятельства о непризнании осужденными вины, непринятии мер к возмещению ущерба не предусмотрены положениями ст. 63 УК РФ, содержание которой является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Выводы суда о назначении ФИО1 и ФИО2 за совершенное преступление наказания в виде лишения свободы в приговоре должным образом мотивированы, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденных, совокупности смягчающих наказание обстоятельств у каждого из осужденных, при отсутствии отягчающих обстоятельств.

Суд первой инстанции с учетом данных о личности осужденных, их материального и семейного положений, совокупности смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих обстоятельств, пришел к выводу о возможности не применять к осужденным дополнительный вид наказания в виде штрафа.

Кроме того, оснований для назначения ФИО1 и ФИО2 наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Судебная коллегия таковых также не усматривает, поскольку не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. При этом, наличие установленной совокупности смягчающих обстоятельств не является безусловным основанием для применения ст. 64 УК РФ.

Принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии об отсутствии оснований для назначения осужденным наказания, не связанного с лишением свободы, а также об отсутствии оснований для применения условного осуждения на основании ст. 73 УК РФ. Судебная коллегия также не находит оснований для назначения осужденным наказания с применением ст. 73 УК РФ, соглашаясь с выводами суда первой инстанции в данной части.

В то же время с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, суд первой инстанции, несмотря на доводы апелляционного представления, пришел к обоснованному выводу, что исправление осужденных ФИО1 и ФИО2 возможно без изоляции от общества, и, назначив им наказание в виде лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменил на принудительные работы, поскольку данное наказание будет отвечать закрепленным в УК РФ целям исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

При этом, судебная коллегия полагает возможным устранить явную техническую ошибку, допущенную судом при назначении наказания, в частности при изложении вывода о возможности замены на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами (вместо ошибочно указанной ФИО2).

Доводы апелляционного представления о неправильном применении уголовного закона при назначении осужденным наказания, выразившемся в замене на основании ст.53.1 УК РФ назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами судебная коллегия признает несостоятельными и основанными на неправильном понимании уголовного закона.

Несмотря на доводы апелляционного представления, оснований, предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ (с 20 января 2026 года – ч. 5 ст. 53.1 УК РФ), препятствующих назначению осужденным ФИО1 и ФИО2 наказания в виде принудительных работ, не установлено.

Согласно ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины).

Так, указание прокурора о том, что, учитывая возраст осужденных на момент вынесения приговора (ФИО1 – 64 года, ФИО2 – 60 лет), в соответствии с ч. 7 ст. 53.1 УК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения преступления), осужденным не могло быть назначено наказание в виде принудительных работ, не основано на законе.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2022 года №8-П «По делу о проверке конституционности части седьмой статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации …», оспоренное законоположение (принудительные работы не назначаются мужчинам, достигшим шестидесятилетнего возраста) было признано не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно, исключая указанную замену осужденному мужчине единственно в силу достижения им шестидесятилетнего возраста, при наличии всех иных, предусмотренных законом нормативных условий, необходимых для замены наказания, не сбалансировано гарантиями возможности применения других вариантов смягчения наказания такому осужденному.

До установления соответствующего законодательного регулирования такому осужденному не может быть отказано в замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами только лишь на основании указанного возраста, при том, что имеются все иные необходимые для замены наказания нормативные условия и отсутствует возможность применить в рамках действующего правового регулирования иные способы смягчения наказания, а состояние его здоровья, в том числе с учетом перспектив его динамики на срок возможного отбывания данного вида наказания, позволяет выполнять трудовую функцию при привлечении к принудительным работам.

С учетом изложенного, принимая решение о замене ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст.53.1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03 апреля 2023 года № 111-ФЗ) суд правильно руководствовался положениями ст. 10 УК РФ, поскольку новый закон улучшает положение осужденных.

Кроме того, предусмотренных ст. 53.1 УК РФ обстоятельств, свидетельствующих о невозможности назначения ФИО1 и ФИО2 наказания в виде принудительных работ, суд не установил, поскольку указанная норма связывает невозможность назначения наказания в виде принудительных работ с наличием двух обязательных условий: достижением лицом возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с законодательством Российской Федерации, и признанием его полностью неспособными к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Несмотря на то, что в настоящее время ФИО2 достигла возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости, является пенсионером, инвалидности осужденные ФИО1 и ФИО2 не имеют, отсутствуют медицинские заключения о признании их полностью неспособными к трудовой деятельности, в связи с чем, препятствий для применения в отношении осужденных положений ст. 53.1 УК РФ, вопреки утверждению в апелляционном представлении, у суда не имелось.

Сведений о наличии у осужденных заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, не представлено. Вместе с тем, в случае документального подтверждения наличия у осужденных заболеваний в процессе отбывания ими наказания, заинтересованным лицом может быть инициирована процедура освобождения от дальнейшего отбывания наказания в рамках ст. 397 УПК РФ, ст. 81 УК РФ.

Санкцией ч. 3 ст. 260 УК РФ в качестве одного из видов наказания предусмотрено лишение свободы с назначением дополнительного наказания – лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Выводы суда о назначении осужденному ФИО1 за совершенное преступление дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по заготовке древесины, о назначении осужденной ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с организацией оказания услуг в сфере лесозаготовки, в приговоре должным образом мотивированы, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного каждым из осужденных преступления, данных о личности осужденных, наличия смягчающих обстоятельств при отсутствии отягчающих обстоятельств.

Размер дополнительного наказания осужденным определен судом первой инстанции с учетом санкции ч. 3 ст. 260 УК РФ и в соответствии с требованиями ст. 47 УК РФ, оснований для снижения его размера у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем, по смыслу закона, при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

При таких обстоятельствах, указание в резолютивной части приговора суда о назначении осужденным ФИО1 и ФИО2 дополнительного наказания к лишению свободы подлежит исключению, а также резолютивная часть приговора подлежит дополнением указанием о назначении осужденным дополнительного вида наказания к основному наказанию в виде принудительных работ.

Доводы апелляционного представления о необоснованном указании в описательно-мотивировочной части приговора об осуждении ФИО1 и ФИО2 при назначении наказания не подлежат удовлетворению, поскольку данное указание не противоречит положениям ст. 60 УК РФ. Кроме того, вопреки доводам прокурора, судом первой инстанции при назначении наказания каждому из осужденных не учтена судимость по приговору Ермаковского районного суда Красноярского края от 12 февраля 2024 года.

Выводы суда первой инстанции о самостоятельном исполнении приговора Ермаковского районного суда от 12 февраля 2024 года сомнений в правильности не вызывают.

С учетом вышеизложенного, несмотря на доводы апелляционного представления, поскольку все обстоятельства, смягчающие наказание осужденных, отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о личности осужденных в полной мере учтены судом при назначении каждому из них наказания за совершенное преступление, оснований для усиления наказания судебная коллегия не находит, считая назначенное каждому из осужденных наказание, справедливым, отвечающим требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, оно соразмерно содеянному, и оснований считать его чрезмерно мягким судебная коллегия, несмотря на доводы апелляционного представления, не находит.

Судом правильно разрешен вопрос о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств и арестованного имущества.

Решение по гражданскому иску о солидарном взыскании с осужденных ущерба, причиненного незаконной рубкой лесных насаждений, соответствует требованиям гражданского законодательства, поскольку правовым основанием для его удовлетворения являются положения ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, установленная судом первой инстанции сумма ущерба в размере 21846316,15 рублей полностью нашла свое подтверждение.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 13 октября 2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу ч. 1 ст. 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в постановлении (определении) или обвинительном приговоре мотивов принятого решения.

Вместе с тем, разрешая заявленные прокурором Ермаковского района требования о возмещении вреда, причиненного охотничьим ресурсам и среде обитания вследствие незаконной рубки лесных насаждений, в размере 74294,41 рубля, суд первой инстанции не учел вышеприведенные положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.

Поскольку рассматриваемый иск содержал требование не о возмещении вреда причиненного совершенным осужденными преступлением, а представлял собой требование о взыскании вреда, причиненного объектам животного мира, у суда отсутствовали предусмотренные уголовно-процессуальным законом основания для рассмотрения по существу и удовлетворения такого иска.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в удовлетворении иска, не подлежавшего рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства, является существенным, влечет за собой отмену приговора в части разрешения гражданского иска прокурора Ермаковского района Красноярского края о взыскании с ФИО1 и ФИО2 вреда, причиненного охотничьим ресурсам и среде обитания вследствие незаконной рубки лесных насаждений, в размере 74294,41 рубля. Указанный гражданский иск подлежит оставлению без рассмотрения.

Иных существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, ставящих под сомнение законность, обоснованность и справедливость приговора, судебной коллегией не установлено.

Предварительное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно, нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов не допущено.

Обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем приведено существо предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Обвинительное заключение составлено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, и утверждено прокурором. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, суд не усмотрел, постановив приговор на основе данного обвинительного заключения, не установлено таких оснований и судом апелляционной инстанции.

Анализ доказательств, полученных в ходе предварительного расследования, и исследованных в ходе судебного заседания, не свидетельствует об искажении следователем показаний представителя потерпевшего, свидетелей, специалистов в протоколах допросов, о заинтересованности следователя в исключении версии стороны защиты о непричастности осужденных в совершении инкриминированного им преступления, которая проверялась как следователем, так и судом первой инстанции, и своего объективного подтверждения не нашла.

Как следует из материалов дела, уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 рассмотрено судом первой инстанции в соответствии со ст. 252 УПК РФ, в пределах предъявленного обвинения, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями закона, с соблюдением принципов равноправия, состязательности сторон и презумпции невиновности, судом сторонам обвинения и защиты предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, конституционные права осужденных, положения ст.ст. 14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены.

Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, участники процесса, в том числе сторона защиты, не были ограничены в праве заявлять ходатайства ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия по данному уголовному делу.

Все доказательства непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства в установленном уголовно-процессуальном порядке с соблюдением предусмотренных ст.ст. 7, 14, 15 УПК РФ принципов уголовного судопроизводства, что подтверждается протоколами судебных заседаний и аудиозаписями к ним. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании письменных доказательств судом непосредственно в ходе судебного разбирательства не допущено.

Оглашение протоколов следственных действий и иных документов произведено в соответствии со ст. 285 УПК РФ.

Указание защитника Бокишевой А.А. в судебном заседании суда апелляционной инстанции о том, что специалист К.К.М. не была допрошена и ее показания не были оглашены в ходе судебного следствия суда первой инстанции, не свидетельствует о незаконности приговора, в судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству прокурора показания специалиста К.К.М. (

<

данные изъяты>), данные в ходе предварительного расследования, исследованы при отсутствии возражений со стороны защиты.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебных заседаний не следует, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу.

Заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о возращении уголовного дела прокурору, о назначении судебных экспертиз, о признании доказательств недопустимыми, рассмотрены председательствующим в предписанном законом порядке и по ним приняты законные и мотивированные решения. Необоснованного отклонения ходатайств стороны защиты по материалам уголовного дела не установлено, какой-либо необъективности со стороны председательствующего не усматривается.

Необоснованных отказов стороне защиты в истребовании и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не имеется.

Осужденные в полной мере реализовали свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, активно выражали свою позицию по уголовному делу, в том числе при их допросах, заявляли ходатайства, выступали в прениях и с последним словом, пользовались услугами защитников. Судебная коллегия отмечает, что в возможности давать показания в соответствии со ст. 275 УПК РФ в любой момент судебного следствия осужденные ограничены не были.

Судебное следствие по делу завершено судом только после исследования всех представленных сторонами доказательств, совокупность которых признана судом достаточной для выводов суда, изложенных в приговоре. Суд первой инстанции перешел к судебным прениям при отсутствии от стороны защиты дополнений к судебному следствию.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что осужденные и защитники имели возможность изложить суду свое мнение относительно позиции государственного обвинителя путем заявления различного рода ходатайств, выступления в прениях, с последним словом.

Из представленных материалов уголовного дела также следует, что интересы осужденных в ходе предварительного следствия, судебного разбирательства представляли профессиональные защитники – адвокаты. Защитниками в ходе предварительного расследования по делу и в ходе судебного следствия оказывалась осужденным квалифицированная помощь, защитники надлежащим образом выполняли свои профессиональные обязанности.

Согласно протоколам судебных заседаний позиция защитников была активной, профессиональной, совпадала с позициями осужденных, в судебных прениях защитниками в полном объеме поддержана позиция подзащитных, в том числе о невиновности в совершении инкриминированного преступления.

Фактов, свидетельствующих о том, что адвокаты не в полной мере осуществляли защиту прав и интересов осужденных, при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не установлено. Каких-либо противоречий между позицией осужденных и их защитников не установлено.

Приговор соответствует требованиям ст.ст. 297, 304, 307-309 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств и их оценки. Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, показания осужденных, представителя потерпевшего, свидетелей, специалистов, письменные доказательства приведены в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, нарушений положений ст. 240 УПК РФ не допущено.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом первой инстанции установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Таким образом, оснований для других изменений, а также оснований для отмены приговора в отношении осужденных, в том числе по основаниям, указанным в апелляционных представлении и стороной защиты в судебном заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия не находит, поскольку в остальной части приговор является законным, обоснованным, мотивированным и справедливым, подлежит в остальной части оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ермаковского районного суда Красноярского края от 29 сентября 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора правильным указанием размера ущерба, причиненного незаконной рубкой деревьев породы «кедр», – 94915 рублей 71 копейка, вместо 94951 рубль 71 копейка, правильным указанием фамилии свидетеля К.С.А. вместо К.С.А..

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием о возможности замены на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Исключить из резолютивной части приговора указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания к лишению свободы в виде лишения права заниматься деятельностью по заготовке древесины на срок 2 года.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием о назначении ФИО1 дополнительного наказания к принудительным работам в виде лишения права заниматься деятельностью по заготовке древесины на срок 2 года.

Считать ФИО1 осужденным по ч. 3 ст. 260 УК РФ к принудительным работам на срок 4 года с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства с лишением права заниматься деятельностью по заготовке древесины на срок 2 года.

Исключить из резолютивной части приговора указание о назначении ФИО2 дополнительного наказания к лишению свободы в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с организацией оказания услуг в сфере лесозаготовки, на срок 2 года.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием о назначении ФИО2 дополнительного наказания к принудительным работам в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с организацией оказания услуг в сфере лесозаготовки, на срок 2 года.

Считать ФИО2 осужденной по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260 УК РФ к принудительным работам на срок 4 года с удержанием 10 % из заработной платы осужденной в доход государства с лишением права лишения права заниматься деятельностью, связанной с организацией оказания услуг в сфере лесозаготовки, на срок 2 года.

Приговор Ермаковского районного суда Красноярского края от 29 сентября 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 в части удовлетворения гражданского иска прокурора Ермаковского района Красноярского края о взыскании с осужденных денежных средств в пользу муниципального образования «Ермаковский район Красноярского края» в счет возмещения вреда, причиненного охотничьим ресурсам и среде обитания вследствие незаконной рубки лесных насаждений, в размере 74294 рубля 41 копейка отменить. Гражданский иск оставить без рассмотрения.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора Ермаковского района Красноярского края Островского М.А. – без удовлетворения.

Приговор суда первой инстанции и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора и апелляционного определения.

Осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: