Дело №2-828/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05декабря 2017года город Мегион

Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югра в составе председательствующего судьи Ивановой Л.А., при секретаре Мингалевой Т.Ю.,

с участием помощника прокурора г.Мегиона Свиковой Е.В., 

истца ФИО2, представителя истца ФИО3, 

представителя ответчика ФИО4,

третьих лиц без самостоятельных требований ФИО5, ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югра «Мегионская городская больница №1» о возмещении морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в сумме 3000000руб., мотивируя тем, что в результате несвоевременно и некачественно оказанной медицинской помощи ответчиком ее супруг ФИО ДД.ММ.ГГГГ скончался в больнице. При поступлении в лечебное учреждение неверно установлен диагноз, госпитализирован в непрофильное отделение, фактически был оставлен в палате без оказания необходимой медицинской помощи. В больницу он пришел самостоятельно, находился в сознании, а через три часа после поступления скончался. Она лишилась дорогого и любимого человека, чувствует себя одинокой и беспомощной.

В судебном процессе истица настаивала на удовлетворении исковых требований.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании ордера адвоката (л.д.18), в судебном процессе, поддерживая иск, пояснила, что при поступлении ФИО в больницу дежурным врачом неправильно оценена степень тяжести больного (без учета таких симптомов, как обморок, кровь из носа, сильная одышка) и поставлен диагноз, отсутствуют данные о назначении и введении медицинских препаратов, фактически он был оставлен до утра без медицинской помощи в опасности, что подтверждается заключением эксперта.

Представитель Бюджетного учреждения ХМАО «Мегионская городская больница №1» (далее по тексту- МГБ №1) с иском не согласился и пояснил, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями сотрудников МГБ и наступившей смертью пациента. Данный диагноз трудно установить без дополнительный исследований, недобросовестного отношения работников больницы к своим обязанностям не установлено. явных проявлений *** у ФИО не было, ни одна из карт не содержит сведений о ***, по клиническим данным также невозможно с уверенностью подтвердить ***. *** и возраст старше 40лет являются лишь одними из многих клинических факторов риска развития ***. При отсутствии явных признаков *** и сопутствующей *** врачом было правильно оценено состояние пациента и назначено соответствующее лечение.

Третье лицо ФИО6 не согласившись с иском, в суде пояснила,

что ДД.ММ.ГГГГ в 3час. она в качестве дежурного терапевта проводила осмотр больного ФИО которого привезла в приемное отделение супруга. Был проведен осмотр, состояние больного было удовлетворительное, поставлен предварительный диагноз-***, назначена ЭКГ и медицинские препараты. В палату к больному она не заходила, поскольку за исполнение назначений отвечает палатная медицинская медсестра. В 06час.30мин. ее вызвали в палату к ФИО., он лежал на полу, не дышал, проводились реанимационные мероприятия, но без успеха.

Третье лицо ФИО5 в судебном процессе пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время она находилась на дежурстве, в 06час.45мин. ее вызвали в палату, где находился пациент ФИО который лежал на полу без признаков жизни, в состоянии клинической смерти. Ею проводились реанимационные мероприятия (прямой массаж сердца, интубация трахеи), но пациента спасти не удалось Позже пришли медсестра, санитарка и терапевт.

Заслушав пояснения всех участников судебного процесса, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежит удовлетворению частично, суд приходит к следующему:

Истец ФИО2 и ФИО состояли в зарегистрированном браке (л.д.9).

Из медицинского свидетельства о смерти следует, что ФИО скончался ДД.ММ.ГГГГ в г.Мегион ХМАО-Югры, причиной смерти является *** (л.д.8,10).

По данным медицинской карты стационарного больного № № из БУ ХМАО (Мегионская городская больница №1», ФИО., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступил в стационар ДД.ММ.ГГГГ. в 03-55, а в 07-15 скончался. 

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № №, смерть ФИО наступила в результате ***

Согласно вышесказанной медицинской карте больной самостоятельно обратился в стационар (в приемное отделение), с жалобами на сухой кашель, повышение температуры тела до 38,ОС, одышку на нагрузку. Из анамнеза (истории заболевания) было известно, что ФИОболеет 7 дней, когда на работе после переохлаждения повысилась температура тела до 38С, принимал парацетамол, ацетилсалициловую кислоту, отхаркивающие препараты, на фоне терапии, эффекта от лечения не отмечал. Больному, по результатам осмотра, был выставлен диагноз - *** ***

Согласно протоколу заседания комиссии по изучению летальных исходов от 29.03.2017, карте разбора летального случая в профильном отделении, карте рецензента, протоколу заседания комиссии по контролю качества от 15.08.2017, составленному МГБ №1, установлено, что смерть больного наступила в результате ***, указаны основные дефекты ведения больного: несвоевременное обследование (не сделаны рентгенографии органов грудной клетки, ЭХО КГ), неадекватное лечение (не назначен гепарин). Недостаточность обследования обусловлена кратковременностью пребывания больного в стационаре и недостаточным клиническим опытом молодого врача.

На основании приказа департамента здравоохранения ХМАО-Югры № от 13.04.2017 назначена внеплановая документарная проверка качества медицинской помощи, оказанной ФИО в МГБ №1 (л.д.21-24). 

Из акта ведомственной проверки качества медицинской помощи, составленного специалистами БУ ХМАО-Югры Окружной кардиологический диспансер «Центр диагностики и сердечно-сосудистой хирургии», следует, что смерть пациента ФИО была условно предотвратима на госпитальном этапе ведения больного при условии своевременно проведенной дифференциальной диагностики заболевания и верно оцененной тяжести его состояния, что не было сделано, в том числе, по причине кратковременности пребывания его в стационаре и позднего обращения за медицинской помощью-через 7дней от начала заболевания. В данных объективного осмотра дежурного врача при поступлении отсутствует описание нижних конечностей (венозной системы), скудно собран анамнез, не проведены рентгенографии органов грудной клетки, ЭХО КГ, профилактика ТЭЛА (л.д.31-32).

Из акта ведомственной проверки качества медицинской помощи, составленного заместителем руководителя БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» по анестезиологии и реаниматологии, главного внештатного специалиста ДЗ по анестезиологии и реаниматологии, ФИО1 усматривается мнение данного специалиста о том, что ключевым фактором в лечении *** является ранняя диагностика. Одышка, которая выявлена в 80% подтвержденных случаях ***, сопровождает и заболевание, с которым обратился пациент. Других симптомов, на основании которых возможно спрогнозировать развитие *** не выявлено, не было оснований заподозрить *** при наличии очевидных симптомов осложненного ***. Основным проявлением *** явилась клиническая смерть.

Заключение №№ КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы свидетельствует о нижеследующем:

При анализе сведений, полученных из медицинской карты, комиссия экспертов считает, что диагноз *** установлен правильно (подтверждается данными жалоб, анамнеза и клиники). При этом имелись недостатки ведения медицинской документации, оценки результатов исследований, назначений лекарственных средств, своевременности проведения обследований:

-первичный осмотр при поступлении внесен своевременно, но не в полной мере отражает степень тяжесть пациента, так при описании объективного статуса в 03-55 указана частота сердечных сокращений (ЧСС) 64 в мин., в то время, как по ЭКГ, снятой ДД.ММ.ГГГГ в 04-11 имелась синусовая тахикардия 106 в мин., смещение переходной зоны влево, что в сочетании с жалобами на одышку при наличии *** может быть причиной подозрения на ***

-не указан рост и вес пациента *** в осмотре врача;

результаты взятых при жизни анализов, выполненных уже после смерти пациента (Д- димер 2,6 при норме до 0,3 результат от 27.01.2017г. 11-15 в посмертном эпикризе), при выполнении в экстренном режиме могли сориентировать врача на назначение антикоагулянтов;

-не проведена при поступлении рентгенография органов грудной клетки, указанная в плане обследования пациента;

-в диагнозе отмечен бронхообструктивный синдром, не подтвержденный клиническими данными (отсутствие хрипов), не обоснована назначена терапия дексаметазоном (даже при наличии бронхообструкции назначается метилпреднизолон или преднизолон, а не дексаметазон);

-не оценен риск тромбоэмболических осложнений и, соответственно, не назначена их профилактика.

У ФИО последнюю неделю до госпитализации имелась ***, кроме этого, он страдал ***. Такие вещи, как ***, ***, возраст более 40 лет, являются факторами риска в плане развития ***, в том числе и ***, что и произошло у ФИО. Ухудшение самочувствия у ФИО ДД.ММ.ГГГГ, вероятнее всего, произошло из-за ***, а нарастающее снижение поступления крови из правого желудочка в лёгкие в результате нарастающей ***, привело к недостатку кислорода в тканях организма в целом, признаком чего и была одышка при физическом усилии. 

Каких-либо специфических симптомов у *** не имеется, однако своевременное проведение исследования крови (cito) на D-димеры, в совокупности с факторами риска (сказаны выше) возможно могли подтолкнуть врача заподозрить у ФИО наличие *** и назначить ему необходимое лечение в виде в виде тромболизиса и назначения препаратов, снижающих свёртываемость крови (антикоагулянты). Учитывая, что необходимые исследования не были сделаны своевременно, диагноз и лечение *** не (были установлены и проведены, комиссия экспертов считает, что медицинская помощь ФИО была оказана не своевременно и некачественно. Вместе с тем, учитывая массивность ***, описанное при исследование трупа, комиссия экспертов сильно сомневается в эффективности данного лечении и считает, что прогноз для жизни ФИО был неблагоприятный.

Тактика лечения ФИО от респираторно-вирусной инфекции 

Комиссия экспертов считает, что причиной смерти ФИО явился *** осложнившееся развитием острой дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточности, что подтверждается исследованием трупа ***), результатами судебно-гистологического исследования ***

В медицинской карте нет данных за то, что назначенные ФИО препараты по лечению ***, на самом деле, вводились больному, так как в карте отсутствует лист врачебных назначений, в котором указываются все проведённые процедуры, в том числе, приём лекарственных средств. Сами по себе препараты, прописанные ФИО угрозу развития *** не несут.

Акт мероприятий по контролю №№ от 02.06.2017 территориального органа Росздравнадзора по Тюменской области, ХМАО-Югре и ЯНАО содержит выводы, аналогичные тем, что указаны в вышеназванных документах специалистов. 

В соответствии с пп.2-4 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 05.12.2017) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. 

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

В силу ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Анализируя представленные в суд и исследованные в судебном процессе доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями медицинских работников лечебного учреждения и наступившими последствиями в виде смерти ФИО которая наступила в результате отека ***, комиссия экспертов считает, что прогноз для жизни ФИО даже при эффективном лечении был бы неблагоприятный.*** могли наступить в любой момент, современная медицина не имеет методики полного излечения данного заболевания, что следует из заключения экспертов. Действия работников лечебных учреждений, оказывавших медицинскую помощь не были причиной смерти больного. Данные обстоятельства являются основанием к отказу в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ответчику о возмещении морального вреда, причиненных в результате смерти ФИО 

Однако судом установлены вышеуказанные факты несвоевременного и ненадлежащего оказания медицинской помощи пациенту, дежурным терапевтом ФИО6, которая не назначила полное обследование больному, не проконтролировала исполнение своих назначений, пояснив в суде, что это не входит в ее должностные обязанности, что прямо противоречит п.19 главы II, п.4 главы III должностной инструкции №179 от 01.04.2011 врача-терапевта терапевтического отделения, предусматривающему контроль врача-терапевта за проведением диагностических и лечебных процедур средним и младшим медицинским персоналом. Суд считает, что неправомерными действиями данных медицинских работников причинен моральный вред ФИО2., который выразился в ее нравственных страданиях по поводу ненадлежащей и несвоевременной медицинской помощи больному мужу, ее переживаниях по поводу того, что, находясь в стационаре, ее больного мужа нашли лежащим на полу в тот момент, когда наступила клиническая смерть. 

В силу ст.150-151 ГК РФ иск ФИО2 к МГБ №1 о возмещении морального вреда в этой части подлежит удовлетворению частично. 

Суд устанавливает размер компенсации морального вреда в соответствии со ст.1101 ГК РФ, исходя из принципа разумности и справедливости, степени вины работников лечебного учреждения, обстоятельств дела, в размере 750000руб. 

По правилам ст.103ГПК РФ в доход местного бюджета следует взыскать затраты по госпошлине по иску о возмещении морального вреда в размере 300руб. 

Руководствуясь ст. ст. 150-151, 1064, 1068, 1101 ГК РФ, 194- 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО2 к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югра «Мегионская городская больница №1» о возмещении морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2 с ответчика Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа-Югра «Мегионская городская больница №1» компенсацию морального вреда в размере 750000 (семьсот пятьдесят тысяч) руб.

В остальной части иска отказать. 

Взыскать с Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа-Югра «Мегионская городская больница №1» в доход местного бюджета затраты по госпошлине в сумме 300руб.

На решение может быть подана жалоба и принесено представление в суд ХМАО-Югры через Мегионский городской суд в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме вынесено 22.12.2017г.

Председательствующий судья подпись Л.А. Иванова