Судья: Леонова Е.А. Дело № 22к-829/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЙ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 03 апреля 2024 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего судьи Коба А.Н., 

при секретаре судебного заседания Зенченко А. В.,

с участием прокурора Полищука А. Н.,

обвиняемого П.,

защитника – адвоката Егоровой Т.А., 

рассмотрел в закрытом судебном заседании в апелляционном порядке материал по апелляционным жалобам обвиняемого П. и его защитника - адвоката Набатова П.В. на постановление Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 10 марта 2024 года, которым продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 11 месяцев 23 суток, то есть по 10 апреля 2024 года, в отношении

П., родившегося (дата) в (адрес), гражданина Российской Федерации,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111, п. «г» ч. 2 ст. 117, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 131, п. «б» ч. 2 ст. 132, ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 139, ч. 2 ст. 307 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Коба А. Н., мнение прокурора Полищука А. Н. об отмене данного постановления и направления для принятия нового решения, выступление обвиняемого П. и его защитника - адвоката Егоровой Т. А., поддержавших доводы жалоб,

УСТАНОВИЛ:

В отношении П. органами предварительного расследования возбуждено ряд уголовных дел, в дальнейшем соединенные в одно производство и принятые к производству следователем Урайского МСО СУ СК России по ХМАО-Югре ФИО1

18 апреля 2023 года П. предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 139 УК РФ, а 28 февраля 2024 года – по ч. 4 ст. 111, п. «г» ч. 2 ст. 117, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 131, п. «б» ч. 2 ст. 132, ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 139, ч. 2 ст. 307 УК РФ.

В ходе предварительного следствия в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ П. задержан 17 апреля 2023 года. Постановлением Кондинского районного суда ХМАО-Югры от 19 апреля 2023 года П. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в дальнейшем продлевавшаяся на основании вступивших в законную силу судебных постановлений.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 10 апреля 2024 года включительно; следователь ФИО1 с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания П. под стражей на 1 месяц, а всего до 11 месяцев 23 суток, то есть до 10 апреля 2024 года включительно; судом заявленное ходатайство удовлетворено.

В апелляционной жалобе обвиняемый П. просит постановление суда отменить, материалы дела передать на новое рассмотрение. Указывает на свое несогласие с составом суда и приводит доводы о том, что ранее мера пресечения избиралась и продлевалась при его обвинении по ч. 1 ст. 105 УК РФ, а не по ряду тех статей, в совершении которых он обвиняется сейчас. Ссылается на то, что с января по март 2024 года в отношении его не проводится никаких следственных действий, а с новым обвинением его никто не знакомил, поскольку 28 февраля 2024 года он находился на этапе. Кроме того, в представленных следователем материалах не содержится достаточных сведений, подтверждающих необходимость продления П. срока содержания под стражей, поскольку следователь ссылается на одну лишь тяжесть обвинения. При этом суд необоснованно пришел к выводу, что П. может оказать воздействие на свидетели и потерпевших, поскольку они зарегистрированы и проживают в одном поселке. Кроме того, обвиняемый указывает на свое несогласие с предъявлением обвинением по истечению срока давности инкриминируемых деяний, на недопустимость доказательств, а так же оспаривает фактические обстоятельства дела.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого П. – адвокат Набатов П.В. просит постановление суда отменить, материалы дела передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Считает, что при определении срока содержания П. под стражей суд вышел за пределы, ранее установленные судами, в том числе, судом апелляционной инстанции. Кроме того, суд, принимая решение о продлении срока содержания П. под стражей, руководствовался одной лишь тяжестью обвинения, наличием у него судимости и непризнанием вины, однако конкретных обоснований принятого решения не привел. При этом следователь, ссылаясь на проведение с П. процессуальных действий при назначении, проведении и ознакомлении с множеством экспертиз, ни одно из заключений не представил к настоящему материалу. Так же к делу не приложены постановления суда апелляционной инстанции, принятые по результатам рассмотрения жалоб об избрании и продлении П. меры пресечения. Представленные материалы не содержат объективных сведений, подтверждающих, что П. может скрыться или оказать воздействие на участников уголовного судопроизводства, поскольку на такие обстоятельства свидетели и потерпевшие не указывали, соответствующие рапорты также отсутствуют. Так же не имеется оснований утверждать, что П. совершено насильственное преступление, поскольку К. до сих пор числится как пропавшая, труп не обнаружен, причина смерти не установлена, орудие и следы преступления не найдены, не установлены способ и мотив совершения преступления. Кроме того, защитник считает, что возбуждение новых уголовных дел перед каждым продлением П. срока содержания под стражей носит формальный характер. По вновь возбужденным уголовным делам П. процессуального статуса не имеет, об их возбуждении не уведомлен, не допрошен, мера пресечения ему не избиралась. Судом так же допущены процессуальные нарушения, выразившиеся в не извещении потерпевших по делу о судебном заседании.

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора Кондинского района ХМАО-Югры ФИО2, не соглашаясь с доводами обвиняемого и его защитника, просит постановление суда в отношении П. оставить без изменения, поскольку обоснованность подозрения П. в причастности к преступлениям судом проверена, неэффективности организации предварительного следствия не установлено, представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о том, что П. может воспрепятствовать следствию, процессуальных нарушений не допущено.

Изучив представленные материалы без исследования доказательств, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания П. под стражей составлено уполномоченным на то должностным лицом в рамках возбужденного уголовного дела и с согласия надлежащего руководителя следственного органа. 

Судом проанализированы изложенные в ходатайстве доводы о том, какие следственные и процессуальные действия проведены и необходимо провести по делу. С момента последнего продления срока содержания П. под стражей следователем выполнен достаточный объем следственных действий (допросы свидетелей, потерпевших, очные ставки и т.д.). Заявленный органами следствия срок является разумным для осуществления запланированных действий. 

Не проведение следственных и процессуальных действий непосредственно с П. не свидетельствует о нарушении его прав, поскольку в соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь самостоятельно направляет ход следствия.

Довод стороны защиты и обвиняемого в части того, что с обвиняемым не проводились никакие следственно-процессуальные действия не свидетельствуют о не расследовании уголовного дела, поскольку предварительное следствии состоит не только из допроса и работы следователя с подозреваемым или обвиняемым лицом, но и в выполнении иных следственно-процессуальных действий, направленных на сбор доказательств как подтверждающих вину обвиняемого, так и оправдывающих.

Объективных данных, свидетельствующих о неэффективности производства предварительного следствия или иных процессуальных нарушениях, подлежащих оценке при рассмотрении вопроса о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Особая сложность производства по делу в постановлении мотивирована надлежащим образом (количество эпизодов преступлений, их тяжесть, необходимость проведения действий, требующих временных затрат, установление и допрос большого количества лиц и т.д.), не согласиться с изложенными в нем выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

При решении вопроса о продлении срока содержания П. под стражей суд первой инстанции исследовал все имеющиеся в материалах документы и выслушал участников процесса; процедура, общие условия и принципы уголовного судопроизводства, в том числе положения ст. 15 УПК РФ, соблюдены; права обвиняемого на защиту не нарушены.

Вопреки доводам защиты, потерпевшие о судебном заседании извещены следователем, что не противоречит требованиям закона и не обязывает суд повторно извещать данных лиц. При этом в ходе судебного заседания данный вопрос выяснялся, телефонограммы оглашались, стороны не возражали против рассмотрения дела в отсутствие потерпевших. 

Кроме того, согласно протоколу судебного заседания обвиняемый П. и его защитник в реализации процессуальных и конституционных прав не ограничивались; относительно отводов составу суда позиция обвиняемого выяснялась подробным образом, и обвиняемый пояснил, что никому из участников процесса у него отводов не имеется. Со стороны председательствующего судьи не усматривается личной или иной заинтересованности, либо ведения процесса с обвинительным уклоном, равно как и создания условий, указывающих на неэффективность судебного следствия. Предыдущее участие председательствующего судьи, прокурора или секретаря при рассмотрении вопросов о продлении П. срока содержания под стражей не свидетельствует о предвзятости суда или наличии оснований, предусмотренных ст. ст. 61 - 63 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб, суд, не входя в оценку доказательств по делу, убедился в достаточности данных об имевшем место событии преступлений и обоснованности подозрения в причастности к ним П., что, вопреки доводам обвиняемого и защитника, подтверждено материалами дела, приведенными в обжалуемом постановлении. На данном этапе судопроизводства приведенных доказательств достаточно для установления предусмотренных законом оснований.

Отсутствие в деле копий заключений экспертов, о которых указывает сторона защиты, не свидетельствует о незаконности принятого судом решения, поскольку следователем представлено достаточно иных доказательств, подтверждающих проведение следственно-процессуальных действий в рамках уголовного дела, а равно обоснованность подозрения П. в причастности к инкриминируемым деяниям и в соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь сам определяет объем документов представляемых в суд.

Отсутствие в деле копий апелляционных постановлений не влечет за собой безусловную отмену обжалуемого постановления и не отменяет наличие в представленных материалах копий судебных решений по вопросам о мере пресечения, которые вступили в законную силу. 

Доводы жалоб относительно квалификации действий, недопустимости доказательств, неверного установления фактических обстоятельств не являются предметом оценки при решении судом вопроса о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, вследствие чего оставляются судом апелляционной инстанции без рассмотрения. 

Вывод суда о необходимости продления срока содержания П. под стражей основан на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, сделан в соответствии с требованиями ст. ст. 108, 109 УПК РФ и норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок разрешения этого вопроса. 

Основания и обстоятельства, учитываемые при избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренные ст. 97, 99 УПК РФ, не изменились и не утратили своей актуальности.

Доводы П. относительно предъявленного 28 февраля 2024 года обвинения несостоятельны. Как следует из материалов, дела предъявление обвинения П. происходило в присутствии его защитника, однако сам П. от подписи отказался, причин не пояснил. В судебном заседании данный вопрос так же выяснялся, П. дополнительно ничего не пояснял, защитник на нарушение его прав в ходе предъявления обвинения не указывал.

Переквалификация в ходе предварительного следствия инкриминируемого П. деяния с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ в рамках одного уголовного дела и события преступления не свидетельствует о незаконности принятого судом решения о продлении обвиняемому срока содержания под стражей.

Вопреки доводам жалоб, решение суда основано не только на тяжести предъявленного обвинения, но и на иных сведениях, указывающих на то, что П. может скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью или оказать давление на потерпевших и свидетелей, тем самым воспрепятствовав производству по делу. 

Как видно из протокола судебного заседания, судом исследованы представленные сторонами документы, характеризующие обвиняемого, то есть суд располагал всеми данными о его личности, возрасте, состоянии здоровья и семейном положении. В обжалуемом постановлении суд оценил представленные сведения в совокупности наравне с доводами стороны обвинения и защиты.

Согласно материалам дела, П. на момент обращения следователя в суд с ходатайством о продлении ему срока содержания под стражей обвиняется в совершении восьми преступлений, одно из которых относится к категории особо тяжких, три – к категории тяжких, одно – к категории средней тяжести, три – к категории небольшой тяжести. При этом за тяжкие и особо тяжкое преступления, направленные против жизни, здоровья и половой неприкосновенности человека, предусмотрено безальтернативное назначение наказания в виде длительного лишения свободы.

П. является гражданином Российской Федерации, имеет постоянное место жительства и регистрации на территории Кондинского района, на учете у врачей специалистов не состоит, имеет семью. Вместе с тем, П. не трудоустроен, то есть не имеет постоянного источника дохода, ранее судим, что объективно свидетельствует о том, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью, а наравне с тяжестью предъявленного обвинения и возможным назначением наказания на длительный срок лишения свободы - скрыться от следствия и суда.

Кроме того, учитывая фактические обстоятельства инкриминируемых П. деяний, в силу социальных и семейных связей обвиняемого наряду с характеристикой его личности, обоснованными являются выводы суда о том, что П. может оказать неправовое воздействие на потерпевших и свидетелей, большинство из которых проживают с ним в одном поселке.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении П. в наибольшей степени обеспечит задачи уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех участников процесса. Избрание П. более мягкой меры пресечения не будет являться гарантией тому, что обвиняемый, находясь вне изоляции от общества, не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству по делу.

Социальная адаптация П., наличие у него места жительства и регистрации, отсутствие намерений скрываться и т.п. не являются безусловными основаниями для изменения ему меры пресечения на более мягкую, не связанную с содержанием под стражей.

Вывод суда о невозможности применения к П. более мягкой меры пресечения таких как домашний арест, залог, запрет определенных действий, подписка о невыезде, суд апелляционной инстанции находит правильным, поскольку он основан на материалах дела, которым дана надлежащая оценка в постановлении. 

Сведения о наличии у П. заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей по состоянию здоровья или в силу возраста, в представленных материалах отсутствуют.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену обжалуемого постановления, в том числе по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, ссылка защитника на неверно исчисленные сроки заслуживает внимания. Постановлением Кондинского районного суда ХМАО-Югры от 5 января 2024 года срок содержания П. под стражей продлен до 10 марта 2024 года. Следователем заявлено ходатайство о продлении П. срока содержания под стражей на 1 месяц, то есть в силу требований ст. 128 УПК РФ последним днем содержания П. будет являться 09 апреля 2024 года, а не 10 апреля 2024 года, как это определено судом. В связи с чем, в данной части суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что это не ухудшает положение обвиняемого, изменяет обжалуемое решение и уточняет, что срок содержания П. под стражей продлен до 10 апреля 2024 года, а не по 10 апреля 2024 года включительно.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ :

Постановление Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 10 марта 2024 года о продлении срока содержания под стражей в отношении П. изменить.

Установить обвиняемому П. срок содержания под стражей до 10 апреля 2024 года.

В остальной части постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в течение шести месяцев со дня его провозглашения, а лицом, содержащимся под стражей, с момента получения копии апелляционного постановления; с учетом положений ст. 401.2, ч. 2 ст. 401.13 УПК РФ стороны вправе принимать участие в суде кассационной инстанции.

Судья