Дело № 2-66/2025

УИД: 34RS0002-01-2024-008295-91 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 апреля 2025 года г. Волгоград 

Дзержинский районный суд г. Волгограда в составе:

председательствующего судьи Яхьяевой С.Д.,

при секретаре судебного заседания Россинской И.Е., с участием ФИО3 и ее представителя – ФИО4, ФИО5 и ее представителя – ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследства, взыскании денежных средств, возложении обязанности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась с иском к ФИО5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследства, взыскании денежных средств, возложении обязанности.

В обоснование заявленных требований указала, что является дочерью ФИО11 - собственника транспортного средства «Рено Дастер», 2015 года выпуска. 

21 июня 2024 года ФИО1 умер, к его имуществу нотариусом г. Волгограда ФИО13 открыто наследственное дело.

После смерти ФИО1 ей стало известно о наличии договора купли-продажи транспортного средства «Рено Дастер», 2015 года выпуска от 24 ноября 2023 года между последним и ФИО5, согласно которому автомобиль «Рено Дастер», 2015 года выпуска отчужден в пользу ответчика за 450000 руб. 

В настоящее время на основании договора купли-продажи от 24 ноября 2023 года за ответчиком осуществлен регистрационный учет транспортного средства. 

В свою очередь, указанная в договоре купли-продажи цена транспортного средства является заниженной и не соответствует рыночной. 

Подпись в указанном соглашении, выполненная от имени ФИО1 ему не принадлежит, что установлено следственными органами при проведении экспертизы в ходе процессуальной проверки по факту ее обращения. 

Кроме того, в юридически значимый период – на дату сделки купли-продажи, в силу состояния своего здоровья ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

При жизни, в том числе после 24 ноября 2023 года, ФИО1 осуществлял страхование гражданской ответственности в отношении транспортного средства «Рено Дастер», 2015 года выпуска, на отчуждение автомобиля в пользу ФИО5 не указывал, последний регистрационный учет осуществлен лишь в мае 2024 года. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, уточнив требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила признать договор купли-продажи от 24 ноября 2023 года автомобиля «Рено Дастер», 2015 года выпуска, заключенный между ФИО1 и ФИО5 недействительным, применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ФИО5, включить транспортное средство в состав наследства ФИО1, обязать ответчика передать его, документы и ключи в течение семи дне со дня вступления решения суда в законную силу.

Кроме того, дополнив первоначальные требования, указывая на снятие с банковского счета ФИО1 ответчиком без законных оснований после его смерти денежных средств в сумме 202700 руб., просила включить таковые в состав его наследства и взыскать их с ФИО5 в ее пользу. 

В судебном заседании ФИО3 и ее представитель – ФИО4 поддержали заявленные требования, настаивали на их удовлетворении, ссылаясь на порочность выводов заключения судебной почерковедческой экспертизы. В качестве допустимого доказательства несоответствия подписи ФИО11 в оспариваемом договоре купли-продажи транспортного средства просили принять заключение эксперта, составленное в рамках проводимой органами следствия процессуальной проверки. 

ФИО5 и ее представитель – ФИО6 в судебном заседании в отношении заявленных требований возражали, указывали, что состояние здоровья ФИО1, на момент заключения договора купли-продажи транспортного средства, сомнений не вызывало, последний мог понимать значение своих действий и руководить ими. Оспариваемое истцом соглашение подписано самим ФИО1, что установлено по результатам судебной почерковедческой экспертизы. Цена договора купли-продажи определена по соглашению его сторон, денежные средства переданы ФИО5 продавцу – ФИО1 Страхование гражданской ответственности в отношении спорного транспортного средства осуществлялось за счет ФИО5 При этом, признавали, что денежные средства со счета ФИО1 после его смерти в указанном истцом размере действительно сняты ответчиком, между тем – совместно с ФИО3, израсходованы на похороны наследодателя. 

Нотариус г. Волгограда ФИО12, представитель УМВД России по г. Волгограду, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, доказательств уважительности причин неявки не представили, ввиду чего, на основании ст. 167 ГПК РФ, суд находит возможным разрешение спора в их отсутствие. 

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

При этом, положениями п. 1 ст. 166 ГК РФ определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно же п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой.

На основании п.п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в ГК РФ, то есть применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ самим гражданином (стороной сделки) либо иными лицами, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с абз. 2 п. 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку.

В частности, как разъяснено в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст.ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.

При этом, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 21 июня 2024 года умер ФИО1

Нотариусом г. Волгограда ФИО12 заведено наследственное дело № к имуществу ФИО1

Наследником по закону после смерти ФИО1 является дочь последнего – ФИО3, наследником по завещанию – ФИО5

21 мая 2024 года за ФИО5 на основании договора купли-продажи от 24 ноября 2023 года осуществлен государственный регистрационный учет транспортного средства «Рено Дастер», 2015 года выпуска.

Соглашение от 24 ноября 2023 года представлено в материалы дела.

Так, 24 ноября 2023 года между ФИО5 (покупатель) и ФИО1 (продавец) заключен договор купли-продажи транспортного средства «Рено Дастер», 2015 года выпуска, стоимостью 450000 руб. 

Согласно указанному договору, продавец передал, а покупатель принял транспортное средство «Рено Дастер», 2015 года выпуска, ФИО1 получил, а ФИО5 передала денежные средства в сумме 450000 руб.

Договор купли-продажи содержит подписи и рукописные записи от имени ФИО1 и ФИО5

Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО3 указывала, что подпись от имени ФИО1 в договоре купли-продажи от 24 ноября 2023 года последнему не принадлежит. 

По общему правилу ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме заключается путем составления одного документа, подписанного сторонами.

В этой связи, по ходатайству истца и с целью проверки доводов ФИО3 о соответствии договора купли-продажи требованиям закона касаемо подписания его ФИО1, судом была назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Лаборатория Специальных Исследований».

Согласно заключению ООО «Лаборатория Специальных Исследований» № 2-4738, экспертом при проведении исследования указано, что решить вопросы в категоричной форме не представляется возможным ввиду отсутствия достаточного количества свободных образцов почерка и подписи на осень-зиму 2023 года, вследствие краткости и простоты строения подписи, а также по причине выполнения записей при внутренних изменениях пишущего, в результате действий которых признаки почерка исполнителя отразились в объеме, не достаточном для категорического решения вопроса об исполнителе. Вместе с тем, экспертом сделан вывод, что подпись в договоре купли-продажи от 24 ноября 2023 года, вероятно выполнена самим ФИО1 Расшифровка подписи «ФИО1» в договоре купли-продажи от 24 ноября 2023 года вероятно выполнена самим ФИО1

Как указано стороной истца, заключение ООО «Лаборатория Специальных Исследований» содержит пороки, выраженные в том, что директор ООО «Лаборатория Специальных Исследований» при поручении производства судебной экспертизы эксперту ФИО7, указал на проведение автотехнической экспертизы. 

Между тем, в ходе рассмотрения дела судом допрошен директор ООО «Лаборатория Специальных Исследований» ФИО8, который показал, что им эксперту ФИО7 поручено производство судебной почерковедческой экспертизы. Указание на проведение автотехнической экспертизы носит характер технической ошибки. Эксперт ФИО9 является экспертом в области почерковедческих экспертиз, проводила почерковедческое исследование в рамках настоящего гражданского дела. какие-либо иные исследования эксперту ФИО7 им не поручались.

При том положении, что поручение на производство судебной экспертизы содержит указание наименования настоящего гражданского дела, в рамках которого назначено именно почерковедческое исследование, экспертом ФИО7 проведено такое исследование, суд оснований ставить под сомнения указания директора ООО «Лаборатория Специальных Исследований» ФИО8 относительно допущенной технической ошибки, не находит. 

Также стороной истца указано, что выводы заключения ООО «Лаборатория Специальных Исследований» противоречат выводам проведенной следственными органами в ходе процессуальной проверки экспертизы, которую и надлежит принять в качестве допустимого доказательства по делу.

Действительно, как следует из материалов дела, в рамках процессуальной проверки по факту обращения ФИО3 ЭКО УМВД России по г. Волгограду составлена справка об исследовании № 34, согласно которой подпись от имени ФИО1 и рукописный текст в договоре купли-продажи от 24 ноября 2023 года выполнены не им, а иным лицом. 

Между тем, при проведении ООО «Лаборатория Специальных Исследований» судебной почерковедческой экспертизы, эксперту для проведения исследования представлены образцы подписи и почерка ФИО1, которые у ЭКО УМВД России по г. Волгограду отсутствовали, соответственно при составлении вышеуказанной справки учтены при сравнении не были. 

Эксперт ООО «Лаборатория Специальных Исследований» до начала производства судебной экспертизы предупрежден судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в свою очередь, эксперт ЭКО УМВД России по г. Волгограду о такой ответственности не предупреждался. 

Также истцом представлена консультация специалиста ФИО10, в которой указано на наличие допущенных ООО «Лаборатория Специальных Исследований» при проведении судебной экспертизы нарушений. 

Между тем, данное доказательство не является безусловно подтверждающим наличие оснований сомневаться в выводах заключения ООО «Лаборатория Специальных Исследований», составленного как указано ранее, экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Каких-либо достаточных доказательств, ставящих выводы проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы под сомнение, представлено не было. Субъективная оценка указанного доказательства, в отсутствие объектных и достаточных данных, опровергающих приведенные экспертом выводы, таким основанием не является. 

По изложенным мотивам, оценивая заключение ООО «Лаборатория Специальных Исследований» суд признает его отвечающим требованиям законодательства в области экспертной деятельности и положениям ст.ст. 84, 86 ГПК РФ, содержащим подробное описание проведенного исследования, являющимся последовательным, выполненным экспертом, имеющим соответствующее образование и квалификацию. Эксперт до начала производства экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности, что неоднократно отмечено и ранее.

В этой связи, не смотря на вероятностные выводы заключения ООО «Лаборатория Специальных Исследований», обусловленные объективными, указанными экспертом причинами, суд находит данное доказательство, составленное при применении специальных познаний, преимущественным перед иными, а потому полагает возможным принять его в качестве допустимого и достаточного. 

С учетом выводов заключения судебной почерковедческой экспертизы, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлен факт принадлежности подписи ФИО1 в оспариваемом истцом договоре купли-продажи от 24 ноября 2023 года ему самому, в отсутствие доказательств обратного, суд оснований для признания указанной сделки недействительной по приведенному мотиву не находит. 

Оспаривая сделку купли-продажи от 24 ноября 2023 года ФИО3 указывала, что в момент ее совершения ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

В соответствии с положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Неспособность лица в момент составления договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания такой сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление, в том числе по распоряжению имуществом отсутствует. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие у лица какого-либо расстройства в момент заключения договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Вместе с тем, такие юридические обстоятельства по настоящему делу установлены не были.

Так, согласно материалам дела, по сведениям ГБУЗ «ВОКНД» от 19 декабря 2024 года ФИО1 на учете в указанной медицинской организации не состоял.

Психическими расстройствами ФИО1 не страдал, что не оспаривалось, об обратном заявлено не было. 

Стороной истца представлена медицинская документация в отношении ФИО1 за декабрь 2019 года, январь 2020 года, январь 2022 года, февраль 2022 года, июнь 2022 году, июль 2022 года, февраль 2024 года, май 2024 года и июнь 2024 года.

Между тем, данная медицинская документация не подтверждает состояние ФИО1 в юридически значимый период – ноябрь 2023 года, не подтверждает тот факт, что в момент совершенная сделки купли-продажи последний мог находится в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. 

Каких-либо иных доказательств в подтверждение наличия предусмотренных ст. 177 ГК РФ обстоятельств, с которыми закон связывает возможность признания сделки недействительной, ФИО3 представлено не было.

С учетом изложенного и отсутствия объективных данных, свидетельствующих об отсутствии у ФИО1 в момент совершения сделки купли-продажи волеизъявления на ее заключение, оснований для признания оспариваемой истцом сделки недействительной по указанному мотиву нет. 

При обращении с настоящим иском в суд, ФИО3 указано на заниженную в договоре купли-продажи и не соответствующую рыночной стоимость транспортного средства, страхование ФИО1 при жизни, в том числе после ДД.ММ.ГГГГ, гражданской ответственности в отношении спорного автомобиля, отсутствие указания им на отчуждение имущества в пользу ФИО5, осуществление последней регистрационного учета в отношении автомобиля лишь в мае 2024 года. 

Между тем, согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Статьей 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Исходя из положений ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правовых отношений предполагается.

Поскольку право собственности в отношении реализованного ФИО1 транспортного средства перешло к покупателю – ответчику за плату, что прямо указано в заключенном 24 ноября 2023 года между ними соглашении, а в силу положений ст. 421 ГК РФ цена товара в гражданском обороте может определяться сторонами свободно, занижение реальной продажной стоимости автомобиля, само по себе, о недействительности оспариваемой истцом сделки, не свидетельствует.

Равным образом не свидетельствует о недействительности сделки и указания истца о том, что при жизни ФИО1 в известность о реализации транспортного средства ФИО3 не ставил, подобное основание нормами гражданского законодательства для признания оспоримого договора недействительным, не предусмотрено. 

Страхование гражданской ответственности в отношении автомобиля «Рено Дастер», 2015 года выпуска от имени ФИО1 и в отношении последнего, регистрационный учет транспортного средства за ответчиком в мае 2024 года, также не влекут признание заключенного ФИО5 24 ноября 2023 года договора купли-продажи транспортного средства недействительным.

В силу п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. 

В отношении движимых вещей, к каковым в силу п. 2 ст. 130 ГК РФ относятся транспортные средства, действует общее правило о возникновении при их отчуждении права собственности приобретателя в момент передачи соответствующего имущества. 

Как указано ранее, договор купли-продажи от 24 ноября 2023 года содержит указание о передаче спорного транспортного средства ФИО5 

Отсутствие государственной регистрации транспортного средства в ГИБДД само по себе не свидетельствует о не возникновении у приобретателя права собственности на данное имущество. Такая регистрация носит исключительно учетный характер.

Оформление ФИО1 полиса ОСАГО на спорный автомобиль, свидетельствует лишь о намерении последнего продолжать пользоваться транспортным средством, не свидетельствует о недействительности договора купли-продажи.

Также следует заметить, что денежные средства в счет оплаты страховой премии по договору ОСАГО перечислены самой ФИО5 

Таким образом, вышеприведенные суждения истца как состоятельные для признания договора купли-продажи от 24 ноября 2023 года недействительным принять нельзя. 

Принимая во внимание установленные выше приведенные обстоятельства, свидетельствующие о том, что подпись в договоре купли-продажи принадлежит ФИО1, последний какими-либо расстройствами, исключающими возможность понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки не страдал, цена приобретенного ответчиком имущества определена сторонами в пределах реализации принципа свободы воли сторон, с учетом передачи транспортного средства ФИО5 и оплаты последней страховой премии, заключение договора ОСАГО прежним собственником не влечет каких-либо правовых последствий для нового собственника, как и отсутствие носящей учетный характер регистрации автомобиля в органах ГИБДД, разрешая спор по существу, суд приходит к выводу, что оснований для признания оспариваемого ФИО3 соглашения недействительным, применения последствий недействительности сделки, включении автомобиля в состав наследства, возложении обязанности передать транспортное средство, документы и ключи от него, не имеется, в иске в данной части надлежит отказать.

Вместе с тем, разрешая требования ФИО3 о включении в состав наследства ФИО1 денежных средств в размере 202 700 руб., взыскании их с ФИО5, суд исходит из следующего.

Абзацем 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием.

Согласно ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст.ст. 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (ст. 1142 ГК РФ).

Согласно материалам дела, на имя ФИО1 в ПАО «Банк ПСБ» открыт счет на котором до 22 июня 2024 года, в том числе и на момент его смерти, были размещены денежные средства, которые в силу вышеприведенных правовых норм подлежали включению в состав наследуемого наследниками наследственного имущества.

Однако, как усматривается из выписки по счету ФИО1, 22 июня 2024 года, после его смерти совершена операция по выдаче денежных средств в сумме 209383 руб. 97 коп.

В ходе рассмотрения дела ФИО5 указано, что данные средства сняты со счета ФИО1 ею, вместе с тем совместно с истцом.

ФИО3 факт снятия денежных средств совместно с ФИО5 оспаривался, ответчиком доказательств, подтверждающих данное обстоятельство вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ представлено не было, ввиду чего данные доводы суд оценивает критически.

Согласно наследственному делу № к имуществу ФИО1 ФИО2 является единственным наследником последнего первой очереди по закону. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на имя ФИО5 составлено завещание, которым наследодатель завещал ответчику гаражный бокс № в ГК «Мотостроитель-2». 

Распоряжение иным имуществом в пользу ответчика завещание ФИО1 не содержит, ввиду чего основания полагать ФИО5 наследником по отношению к принадлежащим наследодателю денежным средствам не имеется.

При жизни ФИО1 на имя ФИО5 выдана доверенность на право распоряжения принадлежащими ему денежными средствами, между тем, в силу прямого указания пп.5 п. 1 ст. 188 ГК РФ ее действие доверенности вследствие смерти гражданина, выдавшего доверенность, было прекращено. 

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 1104 ГК РФ, имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Поскольку ФИО5, снимая денежные средства со счета умершего ФИО1 после его смерти, не имея на то оснований, приобрела имущество, фактически принадлежащее по праву наследования по закону ФИО3, что свидетельствует о возникновении на ее стороне неосновательного обогащения, суд полагает возможным, учитывая положения ст. 196 ГПК РФ, включить испрашиваемую истцом сумму в состав наследства ФИО1, взыскав с ответчика в пользу последней 202 700 руб., удовлетворив иск в части данных требований и отметив следующее.

Заявляя требование о взыскании денежных средств в приведенном размере истцом не указан закон, подлежащий к таковым применению.

Между тем, согласно разъяснениям п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

В этой связи суд не лишен права самостоятельно квалифицировать спорную сумму и определить подлежащий применению к правоотношениям сторон закон. 

Доводы ФИО5 о расходовании спорной суммы на похороны ФИО1 суд отклоняет.

Как установлено ст. 1174 ГК РФ необходимые расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, расходы на его достойные похороны, включая необходимые расходы на оплату места погребения наследодателя, расходы на охрану наследства и управление им, а также расходы, связанные с исполнением завещания, возмещаются за счет наследства в пределах его стоимости. Для осуществления расходов на достойные похороны наследодателя могут быть использованы любые принадлежавшие ему денежные средства, в том числе во вкладах или на счетах в банках.

В свою очередь, представленные в материалы договоры и платежные документы, подтверждающие расходы непосредственно на похороны ФИО1, оформлены и выданы на имя ФИО3 

Ответчиком же доказательств несения связанных с организацией похорон ФИО1 представлено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО3 к ФИО5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследства, взыскании денежных средств, возложении обязанности удовлетворить частично.

Включить в состав наследства ФИО1, умершего 21 июня 2024 года денежные средства в размере 202 700 руб., взыскать с ФИО5 (паспорт № в пользу ФИО3 (паспорт №) неосновательное обогащение в сумме 202 700 руб. 

ФИО3 в иске к ФИО5 в части требований о признании договора купли-продажи автомобиля «Рено Дастер» от 24 ноября 2023 года, заключенного с ФИО1 недействительным, применении последствий недействительности указанной сделки, включении автомобиля в состав наследства, возложении обязанности передать транспортное средство документы и ключи от него - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Дзержинский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.Д. Яхьяева

Справка: мотивированное решение суда изготовлено 25 апреля 2025 года

Судья С.Д. Яхьяева