2 – 424/2017 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

29 марта 2017 г. г. Зверево

Судья Красносулинского районного суда Ростовской области Лиханов А.П. 

при секретаре Коденцевой И.В. 

с участием представителя истца адвоката Назинкиной И.В.,

представителя ответчика ФИО1, 

помощника прокурора г. Зверево Божинского Д.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО7 к ОАО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с полученной травмой на производстве, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, как лицо, утратившее трудоспособность в размере 

<

данные изъяты> % вследствие травмы на производстве, полученной при исполнении трудовых обязанностей в ОАО «Донуголь», обратился в суд с требованием о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья, в сумме 300 000 рублей, а также расходов по оплате услуг представителя в сумме 10 000 рублей.

В обоснование исковых требований ФИО2 указал, что заключением МСЭ ему установлено 

<

данные изъяты>% вследствие полученной ДД.ММ.ГГГГ г. травмы на производстве, в результате которой ему была причинена 

<

данные изъяты> Истец ссылается на то, что 

<

данные изъяты>, испытывает нравственные страдания из-за того, что в 31 год стал инвалидом. 

Также истец указывает, что ему была выплачена ответчиком компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей, размер которой он считает недостаточным. 

В судебном заседании ФИО2, а также его представитель адвокат Назинкина И.В., действующая на основании ордера, доводы, изложенные в исковом заявлении поддержали. При этом ФИО2 завил, что вследствие полученной производственной травмы его постоянно беспокоят головные боли, боли в спине, бессонница. Испытывает нравственные страдания в связи с тем, что не может обеспечивать семью на прежнем уровне. 

Представитель ответчика ФИО1 исковые требования истца не признала и пояснила, что истцу была выплачена компенсация морального вреда предприятием в размере 100 000 рублей в соответствии с действующим Коллективным договором ОАО «Донуголь» на момент получения истцом производственной травмы, заявленный размер компенсации морального вреда считает чрезмерным. Кроме того, представитель ответчика заявила, что при расследовании несчастного случая с участием ФИО2 была установлена вина самого пострадавшего, нарушившего п.п. 1.3.6, 3.1.9 «Инструкции по охране труда проходчика».

Участвующая в судебном заседании в качестве прокурора помощник прокурора города Зверево Божинский Д.Е. высказал мнение о необходимости удовлетворения требований истца, полагая, что сумму компенсации морального вреда необходимо определить исходя из принципов справедливости и разумности. 

Выслушав участников судебного заседания, изучив представленные в материалах гражданского дела документы, суд считает, что требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условия условий труда возлагаются на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ч.2 ст.5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В силу ч.2 ст.5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из следующего. 

Право работников ОАО «Донуголь» на выплату единовременной компенсации именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено и пунктом 10.1.2 Коллективного договора на 2013 - 2015 г.г., действие которого продлено до 31.12.2018 г. соответствующим дополнительным соглашением.

Из содержания приведенной нормы колдоговора следует, что работодатель по соглашению с полномочными представителями работников угольных предприятий определил конкретный размер компенсации морального вреда для случаев, когда работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

При этом в силу п. 10.1.2 Коллективного договора установленная данными нормами выплата по своей сути является именно компенсацией морального вреда, рассчитываемой с учетом процента утраты работником профессиональной трудоспособности.

В силу ст. 237 Трудового Кодекса РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

С учетом изложенного, суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в Федеральном отраслевом соглашении по угольной промышленности РФ либо в коллективном (трудовом) договоре.

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал в ОАО «Донуголь» с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. и был уволен в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением (л.д. 10-11).

Судом установлено, что в период работы истца в ОАО «Донуголь» ФИО2 причинен вред здоровью вследствие получения производственной травмы, о чем свидетельствуют: копия справки МСЭ-

<

данные изъяты>, копия Акта 

<

данные изъяты> г. о несчастном случае на производстве, копии медицинских документов (л.д. 12, 14-16, 17-26).

Вследствие полученной травмы на производстве, полученной в период работы в ОАО «Донуголь» истец утратил 

<

данные изъяты> % профессиональной трудоспособности.

При этом, согласно копии Акта 

<

данные изъяты>. о несчастном случае на производстве, грубая неосторожность самого потерпевшего ФИО2 не установлена (п. 10.2).

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований настоящего иска.

Принимая во внимание положения действующего трудового законодательства, доводы, изложенные сторонами, обстоятельства дела, суд исходит из того, что компенсация морального вреда в 90 000 руб., с учетом выплаченной работодателем в добровольном порядке суммы в 100 000 руб., будет соответствовать степени нравственных и физических страданий истца, степени утраченной им профессиональной трудоспособности, не нарушает принцип разумности и справедливости.

При расчете государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, суд считает, что государственную пошлину необходимо взыскать в сумме 300 рублей 00 копеек, так как именно эту сумму истец должен был уплатить при подаче искового заявления, но был освобожден от ее уплаты в силу закона. 

Что касается возмещения расходов на оплату юридических услуг, то в соответствии со ст.100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Истцом предоставлена квитанция об оплате юридических услуг на сумму 10000 рублей 00 копеек (л.д. 7). С учетом объема оказанных юридических услуг: подготовка искового заявления в суд, представление интересов истца в суде, количества судебных заседаний, характера спора и подлежащего защите права, суд считает подлежащим взысканию с ответчика расходов по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей, как отвечающим принципу разумности и справедливости. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199, 321 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2 ФИО8 удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Донуголь» в пользу ФИО2 ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 90 000 (девяносто тысяч) рублей 00 коп., а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 10000 (десять тысяч) рублей. 

Взыскать с ОАО «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд, через Постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме, то есть с 30 марта 2017 года.

Судья: А.П. Лиханов