Дело №2- 846 /2017г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 декабря 2017 года г. Переславль-Залесский 

Переславский районный суд Ярославской области в составе председательствующего судьи Ивахненко Л.А., при секретаре Васюковой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, нотариусу ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, просил:

- признать недействительным договор дарения от 

<

дата скрыта> 

- защитить честь и достоинство "К.М.С."

- применить к ФИО2 кумулятивное наказание за совершенные преступления

- признать недействительной устную сделку между ФИО2 и ФИО3

- применить наказание за подстрекательство к родственнице ФИО2 за подстрекательство

При предъявлении иска в принятии к производству исковых требований в части применения к ФИО2 кумулятивного наказания за совершенные преступления, применении наказания за подстрекательство к родственнице ФИО2 за подстрекательство, отказано. 

В судебном заседании истцом уточнен предмет иска и дополнены основания заявленных требований, окончательно истец просит суд: 

- признать недействительным договор дарения жилого дома, общей площадью 50 кв.м., по адресу: 

<

адрес скрыт>, заключённый 23.03.95 года между дарителем, "К.М.С." и одариваемой ФИО2 вследствие его ничтожности.

- применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде аннулирования сделки и дальнейшей её односторонней реституции.

Основания иска, с учетом дополнения (Т1 л.д.230), истцом заявлены следующие:

23 марта 1995 года "К.М.С.". и ФИО5 заключили договор дарения, в соответствии с которым "К.М.С." безвозмездно передала ФИО5 1/2 доли домовладения, состоящего из жилого бревенчатого дома, общей полезной площадью 50 кв.м., в том числе жилой площадью 32,6 кв.м. с бревенчатым сараем и деревянными сооружениями, расположенные по адресу: 

<

адрес скрыт>. (л.д.51-52)

Согласно свидетельства о государственной регистрации права от 14.05.2014 года ФИО2 является собственником жилого дома, назначение- жилое, общей площадью 50 кв.м., с кадастровым номером 

<

номер скрыт>, расположенного по адресу: 

<

адрес скрыт>. (т.1, л.д.53). 

Вместе с тем, "К.М.С." на день подписания договора дарения находилась в возрасте 

<

данные изъяты> лет, последние месяцы, вплоть до дня смерти, не вставала с постели, и в связи с преклонным возрастом не могла понимать значение своих действий.

Договор дарения не содержит сведений, что она прочитала указанный договор, либо что ей он был прочитан, что его условия ей разъяснены.

Договор является недействительным в порядке ст.177 ГК РФ, является притворной сделкой, так как по существу был заключен договор ренты, а не дарения. 

Оспариваемая сделка является недействительной, как заключенная под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ) относительно природы заключаемого договора, кроме того, заключена на крайне невыгодных для дарителя условиях, даритель лишалась единственного для себя жилья.

Также договор не содержит существенных условий, таких как: отсутствует порядок пользования, несмотря на тот факт, что для "К.М.С." дом являлся единственным местом жительства, последняя имела там регистрацию по месту жительства, однако договор не содержит сведений о зарегистрированных лицах).

Кроме того, договор является незаключенным, в договоре отсутствует условие о его безвозмездности, нарушены требования ст. 256 ГК РСФСР, договор дарения считается заключенным в момент передачи имущества, однако дом не передавался одаряемой, ею не принимался, после заключения договора, даритель "К.М.С." сразу была перевезена для проживания в квартиру одаряемой, и сама одаряемая в подаренном доме не проживала длительное время.

Также договор является недействительным на основании ст.168 ГК РФ, по следующим основаниям:

Нарушены требования ст. 239 ГК РСФСР, договор купли-продажи жилого дома (части дома), находящегося в городе или поселке городского типа, должен быть нотариально удостоверен, если хотя бы одной из сторон является гражданин, и зарегистрирован в исполнительном комитете районного, городского Совета депутатов трудящихся.

В договоре дарения указано, что в соответствии со статьей 239 Гражданского кодекса РСФСР, договор подлежит регистрации в исполнительном комитете районного (городского) Совета народных депутатов по месту нахождения жилого дома.

Однако, договор указанную регистрацию не прошел, что уже влечет его недействительность в силу прямого указания закона.

Далее, из договора дарения следует, что жилой дом принадлежит "К.М.С" на основании регистрационного удостоверения БТИ № 633 от 17.03.1995года и свидетельства о праве на наследство от 18.08.1975года, удостоверенного Переславской госнотконторой, реестр №3494.

В соответствии с Инструкцией о порядке проведения регистрации жилищного фонда с типовыми формами учетной документации, утверждена приказом ЦСУ СССР от 15 июля 1985 года N 380, регистрационное удостоверение БТИ не является правоустанавливающим документом.

Согласно п.п.3.1.-3.4. Инструкции, регистрационное удостоверение БТИ может быть расценено как косвенное подтверждение права собственности на жилое помещение, но при наличии в тексте этого документа точной ссылки на наличие у собственника надлежаще оформленного документа, подтверждающего его право на жилой дом.

Соответственно, "К.М.С." до передаче дома в собственность ответчицы не зарегистрировала за собой право собственности на принадлежащую ей 1\2 доли дома надлежащим образом, при таких обстоятельствах не имела права распоряжаться указанным имуществом, в том числе, подарить указанную долю ответчице. 

После смерти отца, истец в наследство не вступал, т.к. наследником являлась мать "К.М.С."., и истец в указанный период времени находился на очереди для получения жилья, наличие права на долю в доме препятствовало получению квартиры. 

В 1992 году ответчица с родственниками заставили мать истца помимо ее воли подписать договор дарения, обещая помощь в уходе и содержании, после чего вывезли мать из дома, мать истца вскоре умерла, после указанных потрясений. 

В судебном заседании истец ФИО1, представитель по доверенности ФИО6 уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, пояснили суду обстоятельства, указанные в иске, пояснили суду также, что спорный договор дарения не содержит сведений о земельном участке, на котором расположено домовладение, указанные объекты связаны между собой неразрывно, площадь домовладения отличается от ранее указанной площади в свидетельстве о праве на наследство, что является нарушением ст.432 ГК РФ, и влечет признание договора незаключенным.

Плохое состояние здоровья дарителя подтверждено, в том числе показаниями самого истца, свидетельскими показаниями со стороны как истца, так и ответчика.

Из представленных в материалы дела документов из БТТ и нотариальной конторы следует, что инвентарное дело не содержит заявления лица, обращающегося за получением регистрационного удостоверения в марте 1995года.

Заявление нотариусу о том, что даритель не состоит в браке, выполнено не рукой "К.М.С." а другим лицом, в то же время, ответчик ФИО7, в противоречии самой себе и материалам дела, показала суду, что не знает, каким образом было получено регистрационное удостоверение и кем, предполагает что "К.М.С." самостоятельно, не смогла пояснить, читала ли "К.М.С." договор лично, либо ей он был прочитан нотариусом вслух. Пояснила, что "К.М.С." находилась с нотариусом наедине, подписывала договор наедине, что противоречит природе сделке дарения, сделка является двусторонней, при подписании присутствуют обе стороны.

Следовательно, с нотариусом наедине "К.М.С." могла общаться обсуждая завещание либо условия договора ренты, однако, потом по каким-то причинам был составлен договор дарения, и изменение природы договора, заблуждаясь относительно его условий, "К.М.С." в силу возраста, уже не поняла.

ФИО1, будучи сыном "К.М.А." является наследником по закону, наследником первой очереди как и другие наследники по закону, имеет возможность обратится в суд для восстановления срока для принятия наследства и после признания договора дарения недействительным (незаключенным).

Ответчик ФИО2, представитель ответчика по доверенности ФИО8 уточненные исковые требования не признали, заявили суду о пропуске срока исковой давности по заявленным уточненным требованиям, пояснили суду, что оспариваемый истцом договор содержит все существенные условия сделки, предусмотренные законом, свидетели со стороны истца не представили суду сведений о заблуждении дарителя относительно природы сделки, а лишь подтвердили тот факт, что волей дарителя являлось передача доли в праве на дом в собственность ответчицы, поскольку она проживала в доме и осуществляла уход за матерью, истец не являлся наследником, принявшим наследство после "К.М.С." в установленном законом порядке, поскольку данное заявление нотариусу предъявлено в ходе рассмотрения спора, через 20 лет после заключения сделки, истец не имеет правового интереса в оспаривании сделки, поскольку наследником имущества "К.М.С." не является, при этом право собственности ответчицы возникло как из сделки, так и в силу норм о приобретательной давности.

Пояснили суду также, что ответчица имеет в собственности также земельный участок при спорном жилом доме, и данное право истцом по настоящему делу не оспаривается, при признании сделки недействительной право на участок также порождает право на жилой дом, что истцом при предъявлении заявленных требований не учитывается. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании не участвовала, извещена надлежаще. заявлений, ходатайств не представила.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены нотариус ФИО4, ГБУЗ ЯО "Переславская ЦРБ"

Статус третьего лица Нотариуса ФИО4 изменен на соответчика.

В судебном заседании ответчик нотариус ФИО4 извещена надлежаще. Ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, в ходатайстве оставила разрешение заявленных требований на усмотрение суда. Представила письменный отзыв на иск, в котором указала суду, что в архиве нотариальной конторы хранится наряд договоров об отчуждении жилых домов с земельными участками и земельных участков и документы, на основании которых они удостоверены, в котором имеется договор дарения жилого дома, удост. 23.03.1995 года нотариусом г. Переславля Ярославской области ФИО4, по реестру № 649, заключенный между гр. "К.М.С." и гр. ФИО5 на жилой дом, наход. по адресу: 

<

адрес скрыт> сопутствующие к нему документы.

В наряде отсутствуют документы от врача-психиатра.

В соответствии со ст. 42 Основ законодательства РФ о нотариате, нотариусом производится установление личности обратившихся за совершением нотариального действии. Личности гр. "К.М.С.", гр. ФИО5 установлены по паспортам.

В соответствии со ст. 43 Основ законодательства РФ о нотариате, нотариус производит проверку дееспособности граждан, обратившихся за совершением нотариального действия. Выяснение дееспособности гражданина устанавливается в ходе беседы с лицом и заключается в получении достоверной информации о его возрасте и состоянии его психического здоровья.

В ходе беседы выясняется, понимают ли стороны в силу возраста или болезни значение своих действий и могут ли руководить ими, понимают ли последствия совершаемых ими действий.

При удостоверении сделки нотариус разъясняет сторонам смысл и значение сделки и проверяет, соответствует ли содержание договора действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.

По указанной сделке была установлена дееспособность "К.М.С." и ФИО5. Сомнении в их дееспособности не возникло. Отложение нотариального действия с целью выяснения вопроса: имеется ли решение суда о признании граждан недееспособными и об установлении над ними опеки не производилось. Вышеуказанным гражданам разъяснялась природа договора дарения, его безвозмездность и безусловность, регистрация перехода права собственности по договору дарения на жилой дом на имя одаряемой. Сторонам были понятны последствия заключаемого ими договора, поэтому недопустимо было отказать гражданин в совершении нотариального действия.

Представитель третьего лица ГБУЗ ЯО "Переславская ЦРБ" в судебном заседании не участвовал, извещен надлежаще, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

Суд определил рассмотреть заявленные требования при имеющейся явке.

Исследовав письменные материалы дела, заслушав пояснения сторон, их представителей, показания свидетелей, суд приходит к следующим выводам. 

Из материалов дела видно, что, согласно выписки из ЕГРП на недвижимое имущество от 28.06.2014г., жилой дом с кадастровым номером 

<

номер скрыт>, общей площадью 50 кв.м., назначение объекта: жилое, расположенный по адресу: 

<

адрес скрыт> принадлежит ФИО2 ( т.1, л.д.85)

Согласно свидетельства о праве на наследство по закону, выданного 18.08.1975г. нотариусом Переславского нотариального округа Ярославской области "З.Г.Г." "К.М.С.", ФИО5, являются собственниками наследственного имущества в равных долях в праве собственности, после "К.А.А." умершего 

<

дата скрыта>, состоящего из 

<

данные изъяты> доли домовладения - бревенчатого дома, полезной площадью 48,2 кв.м., жилой площадью 30,7 кв.м., сарая, ограждений и сооружений, расположенных на земельном участке, площадью 600 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес скрыт>. (т.1, л.д.54-55)

Судом из материалов дела установлено, что 23 марта 1995 года "К.М.С." и ФИО5 заключили договор дарения, в соответствии с которым "К.М.С.". безвозмездно передала ФИО5 

<

данные изъяты> доли домовладения, состоящего из жилого бревенчатого дома, общей полезной площадью 50 кв.м., в том числе жилой площадью 32,6 кв.м. с бревенчатым сараем и деревянными сооружениями, расположенные по адресу: 

<

адрес скрыт>. (л.д.51-52)

Судом установлено, что "К.М.С.", умерла 

<

дата скрыта>. (т.1, л.д.104), наследственное дело к ее имуществу не заведено.

Согласно свидетельству о заключении брака, 

<

дата скрыта> года был заключен брак между "Ш.А.А." и ФИО5, после заключения брака жене присвоена фамилия – Штырц (т.1, л.д.169). 

Суд не находит, что обстоятельства, на которые истец, его представитель ссылаются в оспаривание оснований недействительности сделки, были установлены в ходе судебного разбирательства. 

Истец указывает на тот факт, что истица на момент заключения договора дарения достигла возраста 88 лет, последние месяцы, вплоть до дня смерти, не вставала с постели, и в связи с преклонным возрастом не могла понимать значение своих действий, при этом договор дарения не содержит сведений, что она прочитала указанный договор, либо что ей он был прочитан, что его условия ей разъяснены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей во время возникновения правоотношений между сторонами) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Исходя из положений ст. 17 ГК РФ, способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу ст. 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (ст. 22 ГК РФ).

Следовательно, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке, в связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце.

В силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ именно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Относимых и допустимых доказательств по данному обстоятельству суду не представлено, показаниями свидетелей с достоверностью данный факт не может быть установлен судом. Допрошенный в судебном заседании свидетель "К.Д.Г." показал, что в 1994 году летом приходил к бабушке, поиграть на пианино, она уже не на что не реагировала, была странная, не общалась. В 1994 году ушёл в армию, перед армией заходил попрощаться, замечал бабушка была уже не нормальная, расстроенная, о чём –то думала, как будто кто-то её обидел, в 1997 году бабушка себя плохо чувствовала, была сильно похудевшая.

Свидетель "М.И.Ю." показала, что "К.М.С." проживала с тётей Штырц на 

<

адрес скрыт> - 3-4 года. Она стала старенькая то не смогла жить одна. Ушла жить к дочери. Дом, какое то время пустовал. На зиму её забирали, летом привозили. А когда возраст стал что не смогла одна жить проживала с дочерью. С ней общались часто. Бабушка Всё время была в своём разуме. С ней было очень интересно общаться. Бабушка слегла за год до смерти. Последнее время ходила под себя где –то год. Просто от старости, мышцы стали атрофироваться. За ней уход был очень хорошим и кормили её нормально. Она с "А", сыном ответчицы, ещё книжки читала. Она интересовалась жизнью города, читала газеты и смотрела телевизор. Когда она слегла, общение с ней всё равно было. Бабушка ее всегда узнавала. Она очень много рассказывала из своей жизни, из жизни ее мамы. Свидетель "М.Е.А." показала, что на момент смерти "К.М.С." проживала с Любой на 

<

адрес скрыт>. В доме не жила лет пять. Свидетель, внучка дарителя, по телефону часто разговаривала с ней, Мыслей не возникало, что у бабушки с головой не в порядке. 

Свидетель "Ш.А.А." показал, что жили с бабушкой вместе, ее состояние соответствовало возрасту, бабушка была свидетелю как подруга, делала с ним уроки, и в карты играли.. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель "С.Н.В." показала, что "К.М.С." при памяти была и в здравом уме. ФИО2 забирала ее к себе. Другие дети уехали, не изъявляли желание забрать маму. Свидетель "К.Т.В." показала, что с тетей "М" общалась, она всегда все понимала, не была умственно отсталой. "К.М.С." с ФИО2 уходили на зиму из дома, там не было газового отопления, уходили на шестой микрорайон и в мае приезжали в дом на 

<

адрес скрыт> т. Маша не лежала, в 1997 г. стала плохо себя чувствовать и жила с Любой, общались по телефону. В 1995 г. "К.М.С." нормально себя чувствовала, всех узнавала, передвигалась сама, лично у нее палочку не видела. 

Свидетель "И.А.Б." показала, что "К.М.С." умерла в 

<

дата скрыта>., перед смертью проживала в 

<

адрес скрыт> с Любой, конкретно перед смертью с Любой проживала "М", как начались холода, Люба к себе взяла маму. В декабре 1997 года "К.М.С." заболела, проживала у Любы в квартире. ФИО9 летом находилась в 

<

адрес скрыт>, а зимой в квартире, с пониманием, психическим здоровьем с "К.М.С." никаких проблем не было. 

Истцом, его представителем заявлялось ходатайство о назначении по делу судебно-психиатрической экспертизы, в ходе судебного разбирательства от заявления о назначении экспертизы истец отказался, поскольку никакие медицинские документы в отношении "К.М.С." по запросу суда представлены не были, в том числе в связи с пожаром в архиве МСЧ «Славич», в связи с чем оснований для назначения по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы не имелось.

Вместе с тем для решения вопроса о наличии порока воли дарителя по данному требованию безусловно требуются специальные познания в медицине и психологии, и никакие иные доказательства не будут отвечать требованиям допустимости. 

Истцом оспаривается договор дарения по основаниям ст.177 ГК РФ как притворная сделка, поскольку по существу был заключен договор ренты, а не дарения. 

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Вместе с тем, оснований для признания договора дарения жилого дома притворной сделкой не имеется.

При этом, суд исходит из того, что истец не представил доказательства, указывающие на обязательство дарителя проживать с одаряемой, осуществлять уход, оказывать материальную или иную помощь, а сам по себе факт проживания ответчицы с матерью в одной квартире, в спорном жилом доме, приобретение ответчицей для матери продуктов питания, уход за ней в период болезни, об этом не свидетельствует, так как с момента перехода права собственности на дом ответчица приняла на себя бремя содержания имущества, кроме того, оплата продуктов питания, уход за дарителем в данном случае является родственной помощью, ответчица являлась единственным родственников дарителя, кто эту помощь дарителю отказывал, и в данной помощи даритель объективно нуждалась, что подтвердили в судебном заседании свидетели "М", "И" "С" что не свидетельствует о согласовании существенных условий договора пожизненного содержания.

Также суд учитывает, что воля "К.М.С." на отчуждение принадлежащего ей имущества была выражена и направлена на заключение договора дарения, договор был заключен в надлежащей форме дееспособными лицами, все имеющие значение для такого вида сделок условия были соблюдены, право собственности на квартиру перешло к одаряемому.

Согласно действующему законодательству, как дарение, так и пожизненное содержание с иждивением предполагают передачу имущества в собственность другому лицу.

Однако юридических требований о том, чтобы в спорный договор были внесены условия о пожизненном содержании, "К.М.С." при жизни не заявляла, доказательств обратному, в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ, стороной истца представлено не было.

Необходимых и достаточных доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки истец заблуждалась относительно правовой природы сделки и относительно предмета договора, воля "К.М.С." была направлена на заключение договора пожизненного содержания с иждивением, а не дарения, а также того, что последняя страдала каким-либо заболеванием, в силу которого не могла осознавать значение своих действий и понимать правовые последствия совершаемой сделки, не добыто.

В соответствии с положениями ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В силу п. 3 ст. 179 ГК РФ, сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Суд при этом исходит из того, что заблуждение относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю, на что ссылается истец, даже и при доказанности указанного факта, не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора недействительным по ст. ст. 170, 178 ГК РФ.

Довод стороны истца о том, что спорный жилой дом являлся единственным жильем "К.М.С." где она была зарегистрирована по месту постоянного жительства, не имеет юридического значения при рассмотрении спора о недействительности сделки, поскольку в силу положений статьи 209 Гражданского кодекса РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Суд не принимает во внимание довод истца о том, что договор не содержит существенных условий, поскольку отсутствует порядок пользования, условие о возмездности и договор не содержит сведений о зарегистрированных лицах.

Согласно ст.ст. 257, 239 ГК РСФСР, договор дарения на сумму свыше пятисот рублей и договор дарения валютных ценностей на сумму свыше пятидесяти рублей должны быть нотариально удостоверены. Договоры дарения жилого дома и строительных материалов должны быть заключены в форме, установленной соответственно статьями 239 и 239.1 настоящего Кодекса.

Договор купли - продажи жилого дома (части дома), находящегося в городе, рабочем, курортном или дачном поселке, должен быть нотариально удостоверен, если хотя бы одной из сторон является гражданин, и зарегистрирован в исполнительном комитете районного, городского Совета народных депутатов.

Таким образом, существенными условиями договора дарения, отсутствие согласования сторонами которых позволило бы признать договор дарения незаключенным, порядок пользования жилым домом и сведения о зарегистрированных в доме лицах, в силу действовавших на момент заключения договора правовых норм, не являлись. 

Как видно из исследованных судом в судебном заседании подлинника инвентарного дела за спорный жилой дом, сведения о регистрации права собственности ответчицы по сделке внесены в раздел I дела, со ссылкой на указанный договор (Т2 л.д.18), впоследствии истица зарегистрировала право собственности на жилой дом в установленном порядке, и зарегистрированное право истцом не оспорено. 

Истец также ссылается на тот факт, что договор является незаключенным, в договоре отсутствует условие о его безвозмездности, нарушены требования ст. 256 ГК РСФСР, т.к. дом не передавался одаряемой, ею не принимался, после заключения договора, даритель "К.М.С." сразу была перевезена для проживания в квартиру одаряемой, и сама одаряемая в подаренном доме не проживала длительное время.

Статья 256 ГК РСФСР установлено, что договор дарения считается заключенным в момент передачи имущества.

Таким образом, договор дарения представляет собой реальную сделку, за исключением только тех случаев, когда закон предусматривает нотариальное удостоверение либо регистрацию договора дарения

В тех случаях, когда закон предписывал для договора дарения обязательную форму, в том числе при дарении жилого дома, он считается заключенным с момента облечения сторонами соглашения в соответствующую форму. Поскольку судом установлено, что договор был как нотариально удостоверен, так и зарегистрирован Переславским БТИ, составлять дополнительно акт приема-передачи имущества, на что ссылается истец, не требовалось. Соответственно, не имеет и правового значения, каким образом пользовалась "К.М.С." и ответчица спорым жилом домом после заключения договора дарения.

Само условие в п.1. договора от 23.03.1995 г. о передаче спорного жилого дома в дар предполагает, по предмету сделки, безвозмездность передачи имущества, необходимость дополнительного указания в договоре о безвозмездной передаче жилого дома в собственность ответчице, на что ссылается истец, законом не предусмотрена, доводы истца в данной части суд находит несостоятельными. 

Суд не соглашается с доводом истица о том, что договор дарения является ничтожной сделкой в силу требований ст.168 ГК РФ, по следующим основаниям:

Судом установлено, что договор дарения был зарегистрирован как в органе БТИ (Т1 л.д.52), так и в последующем, 14.05.2014 г., произведена государственная регистрация права собственности ответчицы на дом, зарегистрированное право является действительным на момент рассмотрения спора судом (л.д.85, Т1). 

Довод истца о том, что жилой дом на момент заключения сделки "К.М.С." не принадлежал, поскольку не имеется в инвентарном деле регистрационного удостоверения БТИ № 633 от 17.03.1995года, реквизиты которого указаны в договоре, суд находит не состоятельным. 

Регистрацию домов с обслуживающими их строениями и сооружениями в целях учета принадлежности их в городах, поселках городского типа и сельской местности проводили бюро технической инвентаризации исполкомов местных Советов народных депутатов.

В соответствии с Инструкцием о порядке проведения регистрации жилищного фонда с типовыми формами учетной документации" (утв. Приказом ЦСУ СССР от 15.07.1985 N 380), действующей на момент заключения сделки, после принятия исполкомом решения об оформлении права собственности на жилой дом (помещение), органы коммунального хозяйства, а где их нет - исполком районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов выдает собственнику свидетельство о праве личной собственности на дом по установленном форме.

Учреждению, предприятию и организации бюро технической инвентаризации выдает регистрационное удостоверение о проведенной регистрации 

При ведении реестров и регистрации жилых домов (помещений) бюро технической инвентаризации обязаны выявить собственников жилых домов (помещений), на которые их право оформлено в установленном законом порядке;

Таким образом, регистрационное удостоверение БТИ являлось правоподтверждающим документом, выданным в установленном законом порядке. 

Довод истца о том, что при дарении жилого дома не были также переданы права на земельный участок при доме, что влечет его незаключенность, суд также находит несостоятельным. 

Договор аренды земельного участка при спорном жилом доме был заключен 26.04.1996 г. ФИО10 26.04.1996 г., т.е. после сделки, требования п. 4 ст. 35 ЗК РФ были введены в действие с 30.10.2001 г. 

Из нотариального наряда по сделке, представленного нотариусом ФИО4 видно, что сведения об общей и жилой площади дома внесены в договор на основании справки БТИ (Т1 л.д.197), и размер площади соответствует данным объекта при регистрации права собственности в 2014 г. (Т1 л.д.103)

Довод представителя истца о том, что уведомление нотариуса истицы о вдовстве (Т1 л.д.200) не составлялось ею собственноручно, и при доказанности правового значения не имеет, поскольку указанный документ лишь подтверждает известный сторонам факт и на законность сделки не влияет. 

В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 30.11.1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" нормы Кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок (статьи 162, 165 - 180) применяются к сделкам, требования о признании недействительными и последствиях недействительности которых рассматриваются судом, арбитражным судом или третейским судом после 1 января 1995 года, независимо от времени совершения соответствующих сделок.

Статьей 10 того же Закона предусмотрено, что установленные частью первой Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года.

Истцом заявлены основания иска как по оспоримости, так и по ничтожности указанной сделки от 23.03.1995 г. 

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

В соответствии со ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен,

Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права.

Положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона N 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 1 сентября 2013 года (пункт 6 статьи 3 Закона N 100-ФЗ).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ);

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ).

Таким образом, с учетом указанных руководящих разъяснений Верховного суда РФ, истец не имеет права на иск о признании сделки недействительной по заявленным им основаниям, поскольку стороной данной сделки не являлся, за исключением требования о признании сделки притворной, поскольку его правовой интерес по данному требованию состоит в сохранении возможности при применении последствий недействительности ничтожной сделке заявить о наследственных правах, однако суд не нашел оснований для удовлетворения требований и в данной заявленной части. 

Для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Если сделка признана недействительной в части, то срок исковой давности исчисляется с момента начала исполнения этой части.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исполнение сделки состоялось 23.03.1995 г., доказательств обратного суду не представлено, поэтому 10-летний срок истек 23.03.2005 г., исковые требования заявлены с существенным пропуском установленного срока. 

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что о договоре дарения, его реквизитах он узнал 19.10.104 г., кода знакомился с материалами гражданского дела № 2-1704/14, в материалы дела ответчицей была представлена копия договора дарения, с иском в суд истец обратился 22.05.2017 г., т.е. в пределах трехлетнего срока. Вместе с тем о факте пользования исключительно ответчицей данным жилым домом, что является основанием для обращения в суд, истец безусловно знал ранее 19.10.2014 г., поскольку, как установлено решением суда от 15.07.2014 г. по делу № 2-985/14, еще 23.04.2014 г. он предъявлял ответчице требование о разделе дома, указывал, что ответчица незаконно пользуется домом (Т1 л.д.24,25), т.е. и по данному основанию исковые требования заявлены с пропуском установленного законом срока, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Переславский районный суд в течение 1 месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 08.12.2017года. 

Председательствующий Ивахненко Л.А.