№ 2а-170/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 сентября 2019 г. г. Волгоград

Волгоградский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего Машукова Т.Х., 

с участием представителя административного истца - начальника Центра специальной связи и информации Федеральной службы охраны Российской Федерации в Волгоградской области (далее – ЦССИ ФСО России) - подполковника юстиции ФИО1, 

представителя административных ответчиков - военного прокурора Южного военного округа и военного прокурора Волгоградского гарнизона - капитана юстиции ФИО2, 

заинтересованного лица ФИО3, 

при секретаре судебного заседания Лабиевой К.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело по заявлению ФИО1, поданному в интересах начальника ЦССИ ФСО России, об оспаривании представления заместителя военного прокурора Волгоградского гарнизона об устранении нарушений закона,

установил:

Представитель начальника ЦССИ ФСО России ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконным представления заместителя военного прокурора Волгоградского гарнизона подполковника юстиции ФИО4 об устранении нарушений закона, вынесенное в адрес начальника ЦССИ ФСО России 24 июня 2019 г. № 5426, в соответствии с которым административному ответчику указано на нарушения закона, допущенные должностными лицами ЦССИ ФСО России при расчете бывшего военнослужащего ФИО3 денежным довольствием за 1 января 2019 г. исходя из оклада по воинскому званию, оклада по воинской должности и надбавки за выслугу лет, без учета иных дополнительных выплат, а также при предоставлении ФИО3 основного отпуска за 2019 г. продолжительностью 4 суток.

Обосновывая свое требование ФИО1 в заявлении указал, что расчёт ФИО3 денежным довольствием за 1 января 2019 г. произведён в соответствии с абз. 4 п. 68 и п. 64 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих органов государственной охраны, утверждённого приказом директора ФСО России от 1 июня 2018 г. № 340/дсп (далее – Порядок), и согласно разъяснениям Управления правового обеспечения ФСО России от 17 июля 2019 г. № 9/14-2141. Поскольку ФИО3 31 декабря 2019 г. сдал дела и должность в связи с увольнением с военной службы, со следующего дня ему не полагались иные выплаты, кроме оклада денежного содержания и надбавки за выслугу лет. Также, по мнению ФИО1, основной отпуск за 2019 г. продолжительностью 4 суток ФИО3 предоставлен в соответствии с п. 3 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 1237 (далее – Положение), поскольку срок контракта о прохождении военной службы, заключённого с ФИО3, заканчивался 1 января 2019 г. с наступлением у него предельного возраста пребывания на военной службе, и указанный месяц подлежал округлению до полного в строну увеличения. Как указал ФИО1, данный порядок определения продолжительности основного отпуска, предоставляемого военнослужащему в год увольнения, также согласуется с правовой позицией Управления кадров ФСО России, изложенной в Сборнике методических материалов № 96 «Реализация военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, права на отдых».

Начальник ЦССИ ФСО России, военный прокурор Южного военного округа, военный прокурор Волгоградского гарнизона и его заместитель ФИО4, надлежащим образом извещённые о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыли, что в соответствии с ч. 6 ст. 226 КАС РФ не является препятствием к рассмотрению административного дела.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО1 дополнил свои требования и просил обязать административных ответчиков отменить оспариваемое представление заместителя военного прокурора Волгоградского гарнизона, а также настаивал на удовлетворении заявленных им требований, в обоснование чего привел доводы, в целом аналогичные изложенным в административном исковом заявлении.

Представитель административных ответчиков ФИО2 в ходе судебного разбирательства просил отказать в удовлетворении административного искового заявления, приведя в обоснование своих возражений доводы, аналогичные содержанию представления заместителя военного прокурора, которое оспаривается по данному делу. 

Заинтересованное лицо ФИО3 в судебном заседании поддержал оспариваемое представление, в части касающейся вменённых начальнику ЦССИ ФСО России нарушений закона при расчёте его, т.е. ФИО3, денежным довольствием за 1 января 2019 г., и наряду с этим выразил свое несогласие с представлением, в части касающейся порядка предоставления ему основного отпуска за 2019 г.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 17 января 1992г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее - Закон о прокуратуре) прокуратура Российской Федерации наделена полномочиями осуществлять от имени Российской Федерации надзор за исполнением действующих на её территории законов. При реализации возложенных функций прокурор вправе проверять исполнение законов органами и должностными лицами, перечисленными в п. 1 статьи 21 названного Закона, а также вносить представления об устранении выявленных нарушений Закона (абз. 4 п. 3 ст. 22).

В силу п. 1 ст. 24 Закона о прокуратуре, представление об устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению. В течение месяца со дня внесения представления должны быть приняты конкретные меры по устранению допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствующих; о результатах принятых мер должно быть сообщено прокурору в письменной форме.

Право прокурора требовать привлечения лиц, нарушивших закон, к установленной законом ответственности, в том числе дисциплинарной, основано на положениях п. 2 ст. 22 Закона о прокуратуре.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24 февраля 2005 г. № 84-О, само по себе представление прокурора не имеет абсолютный характер и силой принудительного исполнения не обладает, поскольку преследует цель понудить указанные в п. 1 ст. 21 Закона о прокуратуре органы и должностных лиц устранить допущенные нарушения закона, прежде всего в добровольном порядке. Требование о безусловном исполнении представления прокурора реализуется путём специальных процедур - вынесения самим прокурором постановления о возбуждении производства об административном правонарушении либо путем обращения в суд. При рассмотрении в судебном порядке дела об оспаривании представления прокурора прокурор должен доказать факт нарушения закона органом или должностным лицом, которому внесено представление, и правомерность своих требований.

Из оспариваемого представления от 24 июня 2019 г. № 5426, подписанного заместителем военного прокурора Волгоградского гарнизона ФИО4, следует, что оно внесено начальнику ЦССИ ФСО России с требованиями: рассмотреть данное представление и потребовать от подчиненных должностных лиц ЦССИ ФСО России строго руководствоваться в своей служебной деятельности требованиями действующего законодательства; принять безотлагательные меры по устранению нарушений закона; рассмотреть вопрос о дисциплинарной ответственности капитана Шостака и майора ФИО5, ответственных за правильное начисление денежного довольствия и за правильный расчёт продолжительности отпусков военнослужащих ЦССИ ФСО России; о результатах рассмотрения представления и о принятых мерах сообщить в военную прокуратуру Волгоградского гарнизона в установленный законом месячный срок.

Как видно из текста оспариваемого представления и материалов проверки, проведённой в военной прокуратуре Волгоградского гарнизона по обращению бывшего военнослужащего ЦССИ ФСО России ФИО3, нарушения, допущенные должностными лицами ЦССИ ФСО России выразились в следующем.

Приказом начальника Управления специальной связи и информации ФСО России от 14 декабря 2018 г. № 207-лс ФИО3 уволен с военной службы в запас в соответствии с подп. «а» п. 1 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе, и этим же приказом, в связи с невозможностью своевременного исключения из списков личного состава, ФИО3 зачислен в распоряжение начальника ЦССИ ФСО России со 2 января 2019 г.

При этом, в связи с тем, что 31 декабря 2018 г. ФИО3 сдал дела и должность в соответствии с приказом начальника ЦССИ ФСО России от 18 декабря 2018 г. № 392, начиная с 1 января 2019 г. и до его исключения из указанных списков выплата денежного довольствия ФИО3 произведена как военнослужащему, находящемуся в распоряжении. То есть, в указанном порядке выплату денежного довольствия ФИО3 начали производить за день до его фактического зачисления в распоряжение начальника.

В связи с этим, надзорный орган указал начальнику ЦССИ ФСО России, что акт о сдаче дел и должности ФИО3 31 декабря 2018 г. не освобождает последнего от занимаемой должности, датой его зачисления в распоряжение начальника является 2 января 2019 г., следовательно, за 1 января 2019 г. ФИО3 положены не только оклад денежного содержания и надбавка за выслугу лет, но и иные дополнительные выплаты, предусмотренные для военнослужащих, состоящих на воинских должностях. 

В соответствии с ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», а также п. 2 Порядка, денежное довольствие военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, состоит из месячного оклада в соответствии с присвоенным воинским званием и месячного оклада в соответствии с занимаемой воинской должностью, а также из ежемесячных и иных дополнительных выплат.

При этом статься 1 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» прямо устанавливает зависимость денежного довольствия военнослужащих от занимаемых воинских должностей, выполняемых задач, а также условий и порядка прохождения ими военной службы. Следовательно, законодательство о денежном довольствии военнослужащих применяется в неразрывной взаимосвязи с законодательством, определяющим порядок прохождения ими военной службы.

Пунктом 19 Порядка установлено, что военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, подлежащим увольнению с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации не могут быть уволены с военной службы, и продолжающим проходить военную службу после истечения срока, указанного в контракте, со дня истечения срока контракта и по день исключения из списков личного состава оклады по воинским должностям выплачиваются согласно тарифным разрядам, установленным на день истечения срока контракта.

Дополнительные выплаты указанным военнослужащим производятся на общих основаниях, как военнослужащим, проходящим военную службу по контракту.

Согласно п.п. 1 и 4 ст. 42 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий проходит военную службу на воинской должности, за исключением случаев нахождения в распоряжении командира (начальника).

Назначение на воинские должности и освобождение от воинских должностей в силу п. 1 ст. 43 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» осуществляются: военнослужащих, для которых штатом предусмотрены воинские звания высших офицеров, - указами Президента Российской Федерации; остальных военнослужащих - в порядке, установленном Положением о порядке прохождения военной службы.

В соответствии с п. 1 ст. 13 Положения, для решения вопросов дальнейшего прохождения военной службы военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, могут быть зачислены в распоряжение, как правило, ближайшего прямого командира (начальника), имеющего право издания приказов, должностным лицом, имеющим право назначения на воинскую должность, которую замещает указанный военнослужащий.

Из изложенного следует, что прохождение военнослужащим военной службы по контракту не на воинской должности возможно лишь на основании приказа соответствующего воинского должностного лица об освобождении его от занимаемой должности и зачислении в распоряжение командира (начальника). До освобождения такого военнослужащего от занимаемой воинской должности на основании приказа соответствующего командира (начальника) по личному составу он считается проходящим военную службу на воинской должности.

Как указано выше, ФИО3 зачислен в распоряжение начальника ЦССИ ФСО России со 2 января 2019 г.

Следовательно, у должностных лиц ЦССИ ФСО России до указанной даты отсутствовали законные основания для расчета ФИО3 денежным довольствием как военнослужащего, зачисленного в распоряжение начальника.

Утверждение представителя административного ответчика о расчёте ФИО3 денежным довольствием за 1 января 2019 г. в соответствии и абз. 4 п. 68 и п. 64 Порядка, является несостоятельным, поскольку приведенные нормы касаются вопросов обеспечения денежным довольствием военнослужащих органов государственной охраны, освобождённых от занимаемых воинских должностей. При этом в оспариваемом представлении указано верно, что акт сдачи дел и должности не является распорядительным служебным документом, на основании которого военнослужащий освобождается от занимаемой должности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что заместителем военного прокурора правильно указано на допущенные в ЦССИ ФСО России нарушения действующего законодательства, определяющего порядок обеспечения денежным довольствием военнослужащих органов государственной охраны.

Что касается положений оспариваемого представления, в части касающейся незаконного предоставления ФИО3 основного отпуска за 2019 г., продолжительностью 4 суток, суд находит представление в указанной части законным и обоснованным по следующим основаниям.

В соответствии с приказом начальника ЦССИ ФСО России от 18 декабря 2018 г. № 99-лс ФИО3 исключен из списков личного состава воинской части 19 января 2019 г.

Этим же приказом перед исключением из указанных списков ФИО3 предоставлен дополнительный отпуск за 2019 г. продолжительностью 15 суток с 1 по 15 января 2019 г., и как военнослужащему, имеющему общую продолжительность военной службы более 20 лет - основной отпуск за 2019 г. продолжительностью 4 суток с 16 по 19 января 2019 г., рассчитанный пропорционально прослуженному времени в год увольнения.

В соответствии с подп. «г» п. 2 и п. 3 ст. 29 вышеназванного Положения продолжительность основного отпуска военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, общая продолжительность военной службы которых в льготном исчислении 20 лет и более, составляет 45 суток.

Продолжительность основного отпуска военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в год увольнения с военной службы исчисляется путем деления продолжительности основного отпуска, установленной военнослужащему, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части.

Округление количества неполных суток и месяцев производится в сторону увеличения. 

Исходя из того, что ФИО3 в год увольнения прослужил только один день - 1 января 2019 г. (последний день срока военной службы согласно заключенному с ним контракту), то оснований для предоставления ему основного отпуска за 2019 г. не имелось, поскольку округление промежуточных расчётных значений при исчислении продолжительности основного отпуска законом не предусмотрено.

При таких обстоятельствах, оснований для предоставления ФИО3 основного отпуска за 2019 г. в количестве 4 суток не имелось.

В ином случае можно прийти к ошибочному выводу о том, что военнослужащему за один день военной службы полагается 4 дня оплачиваемого отпуска. К тому же, как установлено в судебном заседании, 1 января 2019 г. ФИО3 обязанности военной службы не исполнял.

Ссылка представителя административного истца на разъяснения, данные руководству ЦССИ ФСО России Управлением правового обеспечения ФСО России и Управлением кадров ФСО России, является несостоятельной, поскольку эти разъяснения носят рекомендательный характер и не являются обязательными.

Таким образом, поскольку оспариваемое представление является обоснованным и вынесено заместителем военного прокурора в рамках установленных законом полномочий, в удовлетворении заявленных требований необходимо отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд 

решил:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1, поданного в интересах начальника Центра специальной связи и информации Федеральной службы охраны Российской Федерации в Волгоградской области, об оспаривании представления заместителя военного прокурора Волгоградского гарнизона об устранении нарушений закона, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Волгоградский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Т.Х. Машуков