Судья Горохов Д.А. дело № 22-65

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кострома 12 февраля 2026 года

Костромской областной суд в составе:

председательствующего судьи Кадочниковой Е.В.,

с участием прокурора Карамышева С.Н.,

защитника-адвоката Отурина И.О.,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2,

представителя потерпевших – адвоката Смирнова Э.С.,

при секретаре – помощнике судьи Агеевой Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению прокурора г. Костромы Поливановой О.С. и апелляционной жалобе защитника-адвоката Отурина И.О. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 02 декабря 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый,

осужден:

по ч.3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием из заработной платы ежемесячно 10% в доход государства с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия в исправительный центр, в который ФИО1 надлежит следовать самостоятельно за счет государства в порядке ст. 60.2 УИК РФ.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами постановлено исчислять со дня освобождения из исправительного центра.

Решена судьба вещественных доказательств.

С ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда взыскано 500 000 руб.; в счет возмещения материального ущерба взыскано 392 755 руб.

С ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда взыскан 1 000 000 руб.

Изложив суть обжалуемого решения, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, заслушав прокурора Карамышева С.Н., поддержавшего доводы апелляционного представления, не согласившегося с апелляционной жалобой; заслушав потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, их представителя – адвоката Смирнова Э.С., поддержавших доводы апелляционного представления в части и не согласившихся с доводами апелляционной жалобы, заслушав защитника-адвоката Отурина И.О., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, поддержавшего доводы апелляционного представления в части,

у с т а н о в и л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 19 июня 2025 года в г. Костроме при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) прокурор г. Костромы Поливанова О.С. выражает несогласие с приговором суда в связи с неправильным применением уголовного закона. Указывает, что суд назначил осужденному наказание в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами и заменил назначенное наказание в виде лишения свободы принудительными работами. Однако, судом не приняты во внимание положения п.22.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», согласно которым при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

Судом необоснованно учтено в качестве смягчающего обстоятельства активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое совершено в условиях очевидности, вся информация о нем уже имелась в правоохранительных органах, предоставление записи ДТП при очевидности ситуации не свидетельствует о том, что это является активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, кроме того, признательные показания были учтены в качестве самостоятельного смягчающего обстоятельства. Также необоснованно в качестве смягчающего обстоятельства учтены принятие мер к вызову скорой медицинской помощи и оказание помощи пострадавшему, поскольку это обязанность в соответствии с п.2.6 ПДД РФ, неисполнение которой влечет административную ответственность по ч.1 ст.12.27 КоАП РФ.

Во вводной части приговора указано, что у ФИО1 имеются несовершеннолетний и малолетний ребенок, однако в нарушение требований закона наличие детей не учтено в качестве смягчающего обстоятельства.

С учетом изложенного просит приговор суда изменить: исключить из резолютивной части указание о назначении дополнительного наказания к лишению свободы и указать после замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами о назначении дополнительного наказания; исключить из числа смягчающих обстоятельств активное способствование раскрытию и расследованию преступления, принятие мер для вызова на место ДТП скорой медицинской помощи и оказание помощи пострадавшему; указать в качестве смягчающего обстоятельства наличие у осужденного несовершеннолетнего и малолетнего ребенка; в остальном приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитник-адвокат Отурин И.О., действующий в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором суда в части разрешения вопроса по гражданским искам. Указывает, что приговором суда в пользу потерпевшей Потерпевший №1 взыскано 500 000 руб. морального вреда и 392 755 руб. имущественного ущерба, а в пользу потерпевшей Потерпевший №2 взыскан 1 000 000 руб. морального вреда. При этом судом не дана оценка доводам стороны защиты о том, что исковые требования не могут быть разрешены при вынесении приговора, а должны быть предметом суда в порядке гражданского судопроизводства.

Так, суд не учел, что у погибшего С.С.П. помимо Потерпевший №2 имеются еще 2 наследника – два сына, которые также имеют право требовать компенсацию морального вреда наряду с Потерпевший №1 и Потерпевший №2 Полагает, что двух сыновей погибшего следует привлечь к рассмотрению исковых требований в рамках гражданского судопроизводства и выяснить у них отношение к гражданским искам. К показаниям Потерпевший №1 о том, что братья не желают обращаться с исковыми заявлениями следует отнестись критически. Также полагает, что распределение денежных средств в рамках возмещения морального вреда между всеми гражданскими истцами сразу приведет к установлению более справедливого размера компенсации морального вреда.

Обращает внимание, что ФИО2 добровольно выплачивая Потерпевший №1 500 000 руб. компенсации морального вреда, полагал, что денежные средства будут распределены между всеми родственниками.

Потерпевший №1 изначально указывала, что будет представлять интересы погибшего отца, однако, потом указала, что все деньги оставила себе и никому их не передавала. Данные доводы стороны защиты не были рассмотрены и оценены.

Кроме того, суд, удовлетворяя исковые требования об оплате денежных средств за изготовление памятника, его установку, благоустройство могилы, нарушил принцип соблюдения баланса разумности трат. При этом суд никаких документов по стоимости услуг в г. Костроме не запрашивал. Истец не обосновал необходимость установки именно этого памятника, не обосновал необходимость установки фундамента на сумму 54 000 руб.

Просит приговор в части взыскания морального вреда и имущественного ущерба, за исключением ущерба о взыскании оплаты поминальных обедов на сумму 166 775 руб. отменить, отказать Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в исковых требованиях о взыскании морального вреда и имущественного ущерба и передать исковые требования на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Также просит признать смягчающим обстоятельством наличие у ФИО1 несовершеннолетнего и малолетнего детей и с учетом этого снизить размер назначенного наказания.

В суде апелляционной инстанции прокурор Карамышев С.Н. доводы апелляционного представления основного и дополнительного поддержал в полном объеме. Указал, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в случае замены лишения свободы на принудительные работы назначается именно к принудительным работам, а не к лишению свободы. В этой связи резолютивная часть приговора подлежит изменению, следует исключить указание на назначение дополнительного наказания к лишению свободы.

Суд необоснованно учел в качестве смягчающих обстоятельств - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку никаких активных действий ФИО1 не предпринималось, преступление было совершено в условиях очевидности. Необоснованно учтено в качестве смягчающих обстоятельств - принятие мер для вызова на место ДТП скорой медицинской помощи и оказание помощи, поскольку эта обязанность предусмотрена ПДД и ее неисполнение влечет административную ответственность. В то же время суд необоснованно не признал в качестве смягчающего обстоятельства наличие у ФИО1 несовершеннолетнего и малолетнего детей. В связи с этим просит исключить из числа смягчающих обстоятельств активное способствование раскрытию и расследованию преступления, принятие мер для вызова на место ДТП скорой медицинской помощи и оказание помощи пострадавшему, и признать смягчающим обстоятельством на основании ч.1 и 2 ст. 61 УК РФ наличие у ФИО1 малолетнего и несовершеннолетнего детей. При этом оснований для смягчения наказания не имеется.

С доводами апелляционной жалобы прокурор не согласился. Указал, что суд первой инстанции обоснованно взыскал в пользу потерпевших компенсацию морального и имущественного вреда. Наличие каких-либо потенциальных наследников, не является препятствием для взыскания данной компенсации в пользу потерпевших, которые признаны гражданскими истцами в рамках уголовного дела. Размер компенсации морального и имущественного вреда являются разумными, все расходы, понесенные потерпевшими, документально подтверждены.

Защитник-адвокат Отурин И.О. доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, дополнительно указав, что ФИО1 компенсировал моральный вред в размере 500 000 руб. потерпевшей Потерпевший №1, однако денежные средства предназначались всем потерпевшим. Потерпевшая Потерпевший №1 денежные средства никому из родственников не передавала, при этом у погибшего еще два наследника, которые также могут быть привлечены в качестве гражданских истцов и получить компенсацию морального вреда. В этой связи вопрос о компенсации морального вреда должен быть передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Сумма, взысканная в счет возмещения материального ущерба за изготовление и установку памятника, является завышенной. В этой части вопрос о возмещении материального ущерба также должен быть передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

С доводами апелляционного представления согласился в части. Полагает, что суд обоснованно в качестве смягчающих обстоятельств признал активное способствование раскрытию и расследованию преступления и вызов скорой помощи, и оказание помощи пострадавшему. Оснований для исключения указанных смягчающих обстоятельств не имеется. Согласен с тем, что суд необоснованно не признал смягчающим обстоятельством наличие у ФИО1 несовершеннолетнего и малолетнего детей и наличие детей следует признать смягчающим обстоятельством, однако признание еще одного смягчающего обстоятельства влечет за собой снижение назначенного наказания. Также согласен с исключением из резолютивной части приговора указания на назначение дополнительного наказания к лишению свободы, его следует назначить к принудительным работам.

Потерпевшие Потерпевший №2 и Потерпевший №1 с доводами апелляционного представления в части исключения из приговора смягчающих обстоятельств – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, вызов скорой медицинской помощи и оказание помощи, согласились. Однако, полагали, что наказание ФИО1 следует усилить и назначить в виде лишения свободы. С доводами апелляционной жалобы не согласились, указав, что суд обоснованно взыскал в их пользу компенсацию морального вреда и возмещение материального ущерба, который был подтвержден документально.

Представитель потерпевших адвокат Смирнов Э.С. согласился с доводами апелляционного представления в части исключения из числа смягчающих обстоятельств активного способствования раскрытию и расследованию преступления, принятие мер к вызову скорой медицинской помощи и оказание помощи. Обращает внимание суда, что ФИО1 не раскаялся, потерпевшим никакой помощи не предлагал. Возместил моральный вред в размере 500 000 руб. только в суде, при этом в расписке указал, что возмещает вред именно Потерпевший №1, никаких других потерпевших в расписке не указано. Полагает, что судом обоснованно взыскан моральный вред и материальный ущерб. Приговор суда потерпевшая сторона не обжаловала, однако полагают, что ФИО1 следует назначить более строгое наказание в виде реального лишения свободы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, который подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе, признательными показаниями самого осужденного ФИО1 об обстоятельствах ДТП; показаниями свидетеля Свидетель №1 об обстоятельствах ДТП; показаниями свидетеля Свидетель №2 об обстоятельствах ДТП; протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксировано расположение автомобилей после ДТП и следы ДТП; протоколом осмотра компакт-диска с видеозаписью ДТП; заключением судебно-медицинской экспертизы о причине смерти водителя С.С.П.; заключением автотехнической экспертизы.

Все исследованные судом доказательства согласуются между собой, существенных противоречий не содержат, собраны в соответствии с требованиями ст.ст. 74, 84, 86 УПК РФ, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность обоснованно признана судом достаточной для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему преступления.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции действиям ФИО1 дал верную юридическую оценку по ч.3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Судом верно установлено, что ФИО1, управляя автомобилем, на регулируемом перекрестке на разрешающий зеленый сигнал светофора в процессе маневра поворота налево, в нарушение п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.4 ПДД РФ, не убедившись в безопасности своего маневра, не уступил дорогу двигавшемуся по встречной правой полосе движения в прямом направлении автомобилю под управлением водителя С.С.П., допустив столкновение с указанным автомобилем, в результате чего водитель С.С.П. получил телесные повреждения, от которых скончался.

По заключению автотехнической экспертизы водитель автомобиля «MAN» (ФИО1) в сложившейся дорожной обстановке должен был руководствоваться требованиями п. 13.4 ПДД РФ, в действиях данного водителя усматривается несоответствие действий указанным требованиям. Несоответствие действий водителя автомобиля «MAN» требованиям п. 13.4 ПДД РФ находится в причинной связи с наступившим ДТП.

Помимо нарушения п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 13.4 ПДД РФ, ФИО1 признан судом виновным в нарушении п. 10.1 ПДД РФ, в соответствии с которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Между тем, суд первой инстанции не указал в чем конкретно выразилось нарушение ФИО1 пункта правил 10.1 в сложившейся дорожной обстановке и какова причинно-следственная связь между нарушением этого пункта и наступившими последствиями, при этом исследованными доказательствами по делу нарушение ФИО1 пункта правил 10.1 не подтверждается.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что необходимость обеспечения контроля за движением своего транспортного средства, обязанность действовать таким образом, чтобы не создавать опасность для движения и не причинять вреда, в том числе, при осуществлении маневров, прямо вытекает из требований пунктов 1.3, 1.5, 8.1 ПДД РФ, которые, в том числе, нарушил ФИО1

С учетом вышеизложенного из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание на нарушение ФИО1 п. 10.1 ПДД РФ, при этом вносимое изменение не затрагивает существо описываемых событий и объем наступивших последствий.

При назначении наказание осужденному ФИО1, суд учитывал в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Смягчающими наказание обстоятельствами, суд признал: полное признание вины; раскаяние в содеянном; активное способствование раскрытию и расследованию преступления; принятие мер для вызова на место ДТП скорой медицинской помощи и оказания помощи пострадавшему; частичное добровольное возмещение морального вреда; совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда путем принесения извинений потерпевшим; оказание помощи участникам СВО, наличие медали и благодарственных писем за оказание помощи участникам СВО.

С доводами апелляционного представления о том, что суд необоснованно признал смягчающим обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления, со ссылкой на очевидность ДТП и на получение сотрудниками ДПС всей необходимой информации без участия ФИО1, суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Признавая смягчающим обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления, суд исходил из того, что ФИО1 изначально сообщил сотрудникам ДПС об обстоятельствах ДТП и давал признательные показания, в ходе допроса также сообщил о наличии у него видеозаписи ДТП, указанная запись была изъята и в дальнейшем показания ФИО1 и видеозапись учитывались при проведении автотехнической экспертизы и способствовали более полному расследованию, при этом наличие свидетелей ДТП само по себе не может препятствовать признанию действий ФИО1 по оказанию помощи органам следствия в раскрытии и расследовании преступления, смягчающим обстоятельством.

Доводы апелляционного представления о необоснованном признании в качестве смягчающего обстоятельства принятие мер для вызова на место ДТП скорой медицинской помощи и оказания помощи пострадавшему, также нельзя признать состоятельными.

Как следует из исследованных доказательств, сразу после ДТП ФИО1 подбежал к автомобилю, за рулем которого находился потерпевший С.С.П., увидел, что последний зажат в кабине элементами передней панели, находится в сознании и крикнул свидетелю Свидетель №1, чтобы тот вызвал скорую помощь, сам в это время отключил трубки топливного бака автомобиля, чтобы заглушить двигатель, приехавшие медики стали оказывать пострадавшему медицинскую помощь еще в грузовом автомобиле, потом спасатели извлекли пострадавшего из автомобиля и перенесли в автомобиль скорой помощи и только потом ФИО1 узнал, что пострадавший скончался. То есть действия ФИО1 были направлены именно на оказание помощи пострадавшему, который до приезда скорой медицинской помощи был жив, находился в сознании, скончался уже в автомобиле скорой медицинской помощи.

Выполнение ФИО1 требований п.2.6 ПДД РФ, обязывающих водителя, причастного к ДТП, принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, а также вызвать скорую медицинскую помощь и полицию, не исключает возможность признания этих действий смягчающим наказание обстоятельством, поскольку их совершение направлено на предотвращение общественно опасных последствий ДТП.

Оценив в совокупности конкретные обстоятельства дела, данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, а также посчитал возможным применить к ФИО1 положения ст. 53.1 УК РФ, отметив отсутствие данных, свидетельствующих о невозможности отбывания осужденным наказания в виде принудительных работ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением осужденного во время и после его совершения, а также других юридически значимых обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, судом первой инстанции не установлено.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в данной части не имеется.

Доводы потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, их представителя адвоката Смирнова Э.С., приведенные в суде апелляционной инстанции об усилении назначенного осужденному ФИО1 наказания в силу положений ч.1 ст. 389.24 УПК РФ не подлежат рассмотрению, так как потерпевшие приговор суда не обжаловали.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, судом не допущено.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы о необоснованном не признании в качестве смягчающего обстоятельства наличие у ФИО1 несовершеннолетнего и малолетнего детей, заслуживают внимания.

Так, в ходе судебного заседания исследовались копии свидетельств о рождении О.В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения и О.П.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения; государственный обвинитель и защитник в ходе выступлений в прениях указывали на необходимость признания в качестве смягчающего обстоятельства наличие у осужденного малолетнего и несовершеннолетнего детей.

Однако, суд первой инстанции, ссылаясь на наличие у ФИО1 двоих детей во вводной части приговора, при назначении наказания не учел этого и наличие детей не признал смягчающим обстоятельством.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы, считает необходимым признать вышеприведенное обстоятельство в качестве смягчающего в соответствии с п. «г» ч.1 и ч.2 ст. 61 УК РФ. Признание нового смягчающего обстоятельства влечет смягчение назначенного осужденному как основанного, так и дополнительного наказания.

Кроме того, являются обоснованными доводы апелляционного представления и в той части, что дополнительное наказание при замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами, назначается непосредственно к принудительным работам и к наказанию в виде лишения свободы в этом случае не назначается. В этой связи подлежит исключению из резолютивной части приговора указание на назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами к лишению свободы.

Что касается доводов апелляционной жалобы защитника-адвоката Отурина И.О. об отмене приговора в части взыскания компенсации морального вреда и имущественного ущерба в пользу потерпевших и передаче исковых требований на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Как следует из материалов дела, потерпевшей Потерпевший №1 (дочь погибшего) в судебном заседании суда первой инстанции было подано исковое заявление о взыскании с осужденного в счет компенсации морального вреда 1 500 000руб., без учета 500 000 руб., полученных ею от осужденного; потерпевшей Потерпевший №2 (жена погибшего) в судебном заседании было подано исковое заявление о взыскании с осужденного в счет компенсации морального вреда 2 000 000руб. (л.д.105 т.2).

Приговором суда в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда было взыскано 500 000 руб., указанные денежные средства были добровольно выплачены осужденным потерпевшей; в пользу потерпевшей Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда был взыскан 1 000 000 руб.

Сторона защиты полагает, что суд при принятии решения о компенсации морального вреда не учел, что у погибшего имеется еще два наследника – С.Е.С. и С.Р.С., которые также имеют право требовать возмещение морального вреда наряду с Потерпевший №1 и Потерпевший №2, в связи с чем указанных лиц необходимо привлечь в качестве гражданских истцов, поскольку распределение денежных средств между всеми гражданскими истцами сразу, приведет к установлению справедливого размера компенсации морального вреда.

Однако, доводы стороны защиты нельзя признать состоятельными.

В соответствии с ч.8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные настоящей статьей, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников.

Согласно правовой позиции, изложенной в абз.4 п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», если преступлением затрагиваются права и законные интересы сразу нескольких близких родственников и (или) близких лиц погибшего, а в случае их отсутствия - родственников погибшего, и они ходатайствуют о предоставлении им прав потерпевшего, эти лица признаются потерпевшими на основании мотивированного решения суда.

Как следует из материалов дела, в ходе расследования уголовного дела потерпевшей была признана Потерпевший №1 (л.д.164-166 т.1). В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции супруга погибшего Потерпевший №2 обратилась с ходатайством о признании ее потерпевшей по уголовному делу (л.д.105 т.2) и судом она была признана потерпевшей и гражданским истцом с разъяснением ей процессуальных прав (л.д.116 т.2 (оборот)).

Иные близкие родственники погибшего С.С.П. ни в ходе досудебного производства по делу, ни в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции с заявлениями о признании их потерпевшими не обращались.

Как следует из показаний потерпевшей Потерпевший №1, данных в судебном заседании, два сына погибшего С.С.П. от первого брака, ни с ее отцом, ни с ее семьей не общались. Оснований не доверять показаниям потерпевшей в данной части, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, оснований для привлечения иных родственников для рассмотрения исковых требований потерпевших, признанных таковыми по данному уголовному делу, не имелось и не имеется.

Исковые требования в указанной части судом рассмотрены в соответствии с требованиями действующего законодательства, размер компенсации определен в соответствии с требованиями, предусмотренными ст.151 и 1101 ГК РФ.

Оснований для изменения приговора в данной части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Также в судебном заседании потерпевшей Потерпевший №1 было подано исковое заявление о взыскании материального ущерба за погребение погибшего в сумме: 138 050 руб. и 28 725 руб. (поминальные обеды 21 июня и 26 июля 2025 года), за изготовление памятника в сумме 100 800 руб. и за его установку 125 180 руб. (л.д.106, 134 т.2).

Приговором суда в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет возмещения материального ущерба была взыскана сумма 392 755 руб.

Не оспаривая взыскание в счет возмещения материального ущерба денежных средств за поминальные обеды в общей сумме 166 775 руб., сторона защиты выражает несогласие с взысканием денежных средств за изготовление и установку памятника в общей сумме 225 980 руб., указывая, что затраты на погребение и обустройство могилы могут возмещаться на основании документов, подтверждающих расходы, при этом размер возмещения поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению и обустройству могил, установленных в субъекте РФ или в муниципальном образовании.

Доводы апелляционной жалобы в этой части заслуживают внимания.

Согласно положениям ст.ст. 1068, 1079, 1094 ГК РФ и Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств, затраченных непосредственно на захоронение погибшего, относятся и ритуальные расходы, включая изготовление и установку надгробного памятника.

При этом по смыслу вышеприведенных норм обстоятельствами и основаниями для возмещения расходов на ритуальные услуги, погребение, изготовление и установку памятника являются установление как фактического размера понесенных истцом затрат за счет личных денежных средств, заявившем об их возмещении ответчиком, так и обоснованности понесенных расходов.

Рассматривая исковые требования потерпевшей о взыскании средств за изготовление и установку памятника, суд первой инстанции принял во внимание сведения, представленные потерпевшей о фактически понесенных затратах, однако не учел, что затраты потерпевшей на изготовление и установку памятника в заявленном размере понесены по собственной инициативе, исходя из личного усмотрения, в том числе в части их стоимости, что не соответствует критериям разумности и обоснованности, поскольку возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат и необходимости их несения.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены приговора в части взыскания в пользу потерпевшей материального ущерба, связанного с изготовлением и установкой надгробного памятника в размере 225 980 руб. и передачи разрешения исковых требований в данной части в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

п о с т а н о в и л:

Приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 02 декабря 2025 года в отношении ФИО1 в части взыскания в пользу потерпевшей Потерпевший №1 имущественного вреда за изготовление и установку надгробного памятника в общей сумме 225 980 руб. отменить и передать исковые требования потерпевшей на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части указание на нарушение ФИО1 положений п. 10.1 ПДД РФ;

исключить из резолютивной части приговора при назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы указание о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами;

признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка и в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ наличие несовершеннолетнего ребенка;

смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч.3 ст. 264 УК РФ в виде лишения свободы до 1 года 4 месяцев;

в соответствии со ст. 53.1 УК РФ заменить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на принудительные работы на срок 1 год 4 месяца с удержанием из заработной платы 10% в доход государства ежемесячно с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление прокурора г. Костромы Поливановой О.С. и апелляционную жалобу защитника-адвоката Отурина И.О. в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано участниками процесса в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции через Свердловский районный суд г.Костромы, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу. В случае пропуска указанного срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы, кассационного представления осужденный ФИО1 вправе обратиться с ходатайством о его участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: Е.В. Кадочникова