№ 2-2963/2025

РЕШЕНИЕ

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июня 2025 года г. Красноярск

Октябрьский районный суд г. Красноярска 

в составе:

председательствующего Кирсановой Т.Б.,

при секретаре Назаровой Р.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению А5, А2, действующей в интересах А3 и А4, к ООО «Мостремстрой» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

А2, действующая в интересах несовершеннолетних А3, А3, и А3 обратились с иском к ООО «Мостремстрой» о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что 00.00.0000 года на работе погиб А8 – отец истцов при следующих обстоятельствах: А19 по предложению А8 сел в кабину экскаватора и начал подавать ковш в его сторону, в результате чего А8 прижало ковшом к хомуту, в связи с чем он от полученных телесных повреждений скончался на месте. Согласно заключению эксперта № 425 от 8 февраля 2024 года, смерть А8 наступила от сочетанной, тупой травмы тела: закрытой тупой травмы грудной клетки с переломом грудного отдела позвоночника между 8 и 9 позвонками со смещением и разрывом спинного мозга, с разрывами межреберных промежутков на подлежащих участках, множественными переломами ребер с двух сторон с кровоизлияниями в зоне переломов, ушибами, разрывами нижних долей легких; закрытой, тупой травмы живота с размозжением правой доли печени, кровоизлияниями в брыжейке, сальнике, ссадины и кровоподтеки в локтевой ямке справа, в подвздошной справа, на левом предплечье, на грудной клетке справа, под правой лопаткой. По факту гибели А8 было возбуждено уголовное дело в отношении мастера ООО «Мостремстрой» А18. Приговором Курагинского районного суда Красноярского края от 23 августа 2024 года А18 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с испытательным сроком 2 года. Приговором суда установлено, что А9, достоверно зная, что А19 не ознакомлен с инструкцией по эксплуатации на буровую установку, вследствие чего не имеет познаний и навыков, необходимых при сборе указанной установки, не знает и не может соблюдать требования охраны труда, допустил его к работе в качестве помощника машиниста буровой установки 4 разряда А8 для сбора буровой установки; своими действиями А18 нарушил ст. 214 ТК РФ и должностную инструкцию: не обеспечил безопасность при эксплуатации оборудования, не провел инструктаж по безопасным методам выполнения работ при монтаже буровой установки, не проконтролировал соблюдение работниками инструкций охраны труда, производственной и трудовой дисциплине, т.е. не обеспечил необходимые меры для выполнения работ А8 в безопасных для жизни и здоровья условиях. 00.00.0000 года по факту А8 комиссионно с участием представителей Государственной инспекции труда в Красноярском крае, Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю, отдела управления охраной труда агентства труда и занятости населения Красноярского края и должностных лиц ответчика был составлен Акт № 1 о несчастном случае на производстве. Таким образом, смерть А8 была признана несчастным случаем на производстве. Дети тяжело пережили смерть своего отца, испытали стресс и нервное потрясение, отец был опорой семьи, с ним была душевная и эмоциональная близость. Считают, что ответчик обязан возместить им моральный вред, который они оценивают в размере 2000000 рублей каждый. Просят взыскать в пользу А3 компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, в пользу А3 и А3, в лице их законного представителя А2, компенсацию морального вреда по 2000000 рублей каждому.

В судебном заседании представитель А3 и А2 А10, действующая на основании доверенности от 5 апреля 2025 года, исковые требования поддержала.

Представитель ответчика А11, действующий на основании доверенности от 13 сентября 2024 года, исковые требования не признал.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

Пом.прокурора Октябрьского района г. Красноярска Бурносенко М.В. в судебном заседании полагал необходимым удовлетворить иск частично и взыскать с ответчика в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей.

Выслушав стороны, заключение помощника прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Положениями ст. 212 ТК РФ установлены обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда, к перечню которых отнесены в том числе обеспечение безопасности работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, создание и функционирование системы управления охраной труда, приобретение и выдача за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты.

Согласно ст. 214 ТК РФ работник обязан соблюдать требования охраны труда.

В силу ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу ч.1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь, на потерпевшем лежит обязанность представить доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ч.1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу с ч.2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Исходя из позиции, изложенной в п.2 и п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 00.00.0000 года У «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда; при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу ч.4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Курагинского районного суда Красноярского края от 23 августа 2024 года в отношении А18 и Приговором Курагинского районного суда Красноярского края от 4 июня 2024 года в отношении А19 установлено, что в ООО «Мостремстрой», на основании трудового договора, с учетом дополнительного соглашения от 3 сентября 2018 года, А18 был трудоустроен в качестве мастера строительных и монтажных работ, А8 с 1 ноября 2019 года был трудоустроен машинистом буровой установки 4 разряда, А19, на основании трудового договора, с учетом дополнительного соглашения от 29 июня 2023 года, с 1 июля 2023 года являлся монтажником по монтажу стальных и железобетонных конструкций 3 разряда в ООО СК «Мостотряд № 7», 23 декабря 2023 года в период времени с 10 часов 30 минут по 11 часов 10 минут, находясь на автомобильной дороге «Саяны» на км 183+415, А8 совместно с А19 производили работы по сбору буровой остановки; А8 попросил А19 сесть за управление экскаватором, что бы при помощи ковша указанного экскаватора зацепить хомут, пододвинуть его к буровой установке и в дальнейшем установить хомут на буровую установку; А19, не прошедший обучение по профессии «машинист-экскаваторщик» и не имеющий удостоверения на управление экскаватора, в нарушение п. 3 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста, утв. Постановлением Правительства РФ от 12 июля 1999 года № 796, на предложение А8 согласился и сел в кабину указанного экскаватора и, не имея достаточного опыта его управлением, проявляя преступную небрежность, достоверно зная, что впереди ковша находится А8, начал подавать ковш вперед в сторону последнего, в связи с чем А8 прижало ковшом экскаватора к хомуту, в результате чего последний скончался на месте происшествия.

Согласно заключению эксперта № 425 от 8 февраля 2024 года, смерть А8 наступила от сочетанной, тупой травмы тела: закрытой тупой травмы грудной клетки с переломом грудного отдела позвоночника между 8 и 9 позвонками со смещением и разрывом спинного мозга, с разрывами межреберных промежутков на подлежащих участках, множественными переломами ребер с двух сторон с кровоизлияниями в зоне переломов, ушибами, разрывами нижних долей легких; закрытой, тупой травмы живота с размозжением правой доли печени, кровоизлияниями в брыжейке, сальнике.

В соответствии с Актом о несчастном случае на производстве № 1 от 21 февраля 2024 года, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны А18, допустивший к производству работ по монтажу буровой установки, не прошедших инструктаж на выполнение данных работ и не обеспечил контроль за соблюдением работниками инструкций по охране труда, производственной и трудовой дисциплины; А19 – допустил выполнение работ по монтажу буровой установки, управляя экскаватором, не пройдя обучения по профессии «машинист экскаватора» и не имеющего удостоверения для управления экскаватором при выполнении работ по монтажу буровой установки в нарушение п. 3 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста, утв. Постановлением Правительства РФ от 12 июля 1999 года № 796; А13 – директор не обеспечил контроль за бехопасным производством работ по монтажу буровой установки; А8 – допустил производство работ по монтажу буровой установки в состоянии алкогольного опьянения.

Приговором Курагинского районного суда Красноярского края от 23 августа 2024 года А22 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 143 УК РФ – нарушение охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека, и ему назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

Приговором Курагинского районного суда Красноярского края от 4 июня 2024 года А14 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 КЕ РФ - причинение смерти по неосторожности, и ему назначено наказание в виде 1 года 7 месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 10 % из заработной платы осужденного.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела установлено, что А8 являлся отцом А3, А3, А3, что следует из Решения Октябрьского районного суда г. Красноярска от 5 июня 2024 года, которым установлен факт признания отцовства А8 в отношении А3, А3, А3, родившихся у А20 (А21) О.М., из Свидетельств о рождении от 23 августа 2024 года, 16 августа 2024 года.

Согласно Выписки из домовой книги от 1 августа 2024 года, пояснений представителя истцов, показаний свидетелей А15 и А16 в судебном заседании, А8 проживал совместно с А17 и А3, А3, А3 одной семьей, А8 принимал активное участие в воспитании и содержании детей, между ними были близкие отношения.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что у истцов погиб близкий человек, гибель которого сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, что подобная утрата, безусловно, является тяжелым событием в жизни, причинившим нравственные страдания, суд приходит к выводу о том, что требования о взыскании компенсации морального вреда законны и обоснованы. 

Вместе с тем, согласно ч.2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен; при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Оценивая в совокупности все имеющиеся в настоящем деле доказательства, в том числе Приговоры Курагинского районного суда Красноярского края от 23 августа 2024 года и от 4 июня 2024 года, Акт о несчастном случае на производстве № 1 от 21 февраля 2024 года, Заключение эксперта № 425 от 8 февраля 2024 года, из которых следует, что причиной несчастного случая явилось, в том числе производство работ А8 в состоянии легкого алкогольного опьянения – 0, 7 промилле, а так же принимая во внимание поведение ответчика, оказавшего добровольную помощь в захоронении А8, суд находит, что сумма компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей каждому истцу чрезмерно завышена и считает разумным и достаточным определить ее в размере 600000 рублей каждому.

Согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию сумма государственной пошлины в размере 9000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Мостремстрой» в пользу А5 компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей,

Взыскать с ООО «Мостремстрой» в пользу А3, А4, в лице законного представителя А2, компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей каждому.

Взыскать с ООО «Мостремстрой» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 9000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Подписано председательствующим 25 июня 2025 года

Копия верна

Судья