Судья Зинец Р.А. № 22-3142/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 14 августа 2025 года 

Ставропольский краевой суд в составе: 

председательствующего судьи Турлаева В.Н.,

при секретаре судебного заседания Старокожевой А.С.,

помощнике судьи Болотове Д.В.,

с участием: 

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры 

<

адрес> ФИО6,

осужденного ФИО1, 

защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО14,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО14 в интересах осужденного ФИО1 на приговор Благодарненского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 2 (два) года;

постановлено, что осужденный ФИО1 следует в колонию-поселение за счет государства самостоятельно в порядке, предусмотренном ч. 1 и ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ;

срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, при этом время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ, засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день;

в соответствии со ст. 47 УК РФ, ч. 2 ст. 71 УК РФ, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами постановлено исполнять самостоятельно;

мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи ФИО13, изложившего кратко содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ около 13:20 на трассе «Светлоград - Благодарный – Буденновск» управляя автомобилем «Лада 219070» (рег. знак. 

<

данные изъяты>), двигался со скоростью 110-120 км/ч, превышая установленный лимит в 90 км/ч вне населенного пункта, проявил преступную небрежность, нарушив ПДД РФ превысив скорость, не соблюдая безопасную дистанцию, отвлекся на человека вне дороги и не справился с управлением, что привело к столкновению с впереди идущим автомобилем «ГАЗ Соболь» (рег. знак. 

<

данные изъяты>) под управлением Свидетель №4

В результате ДТП пассажир автомобиля «Лада» ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) получила тяжкие травмы (переломы ребер, разрыв аорты и др.), от которых скончалась на месте. 

Второй пассажир автомобиля «Лада» ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) получила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни (ЧМТ, переломы, разрывы печени и др.). 

Водитель автомобиля «ГАЗ Соболь» Свидетель №4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) получил легкий вред здоровью (сотрясение мозга, ушиб груди). 

Нарушения ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением тяжкого вреда здоровью ФИО8 и смерти ФИО7 по неосторожности, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе защитник осужденного, адвокат ФИО14, выражая несогласие с приговором суда первой инстанции, считает его необоснованным, незаконным и несоответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Вина ФИО1 в нарушении ПДД не подтверждена доказательствами. Следствие и суд не предоставили объективных данных о скорости движения, а свидетельские показания Свидетель №3, Свидетель №1 противоречат материалам дела или не содержат конкретики. ДТП произошло по вине водителя Свидетель №4, который остановился на проезжей части вне населенного пункта и двигался задним ходом, создав аварийную ситуацию. Суд проигнорировал его нарушения ПДД и показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, подтверждающих это.

Суд не определил момент возникновения «опасности для движения» для ФИО1, как требует п. 6–7 Постановления Пленума ВС РФ №25 от 09.12.2008, без чего невозможна квалификация по ст. 264 УК РФ. Не проведена оценка технической возможности избежать ДТП, не рассчитан остановочный путь автомобиля ФИО1, в то время как экспертиза № указывала на необходимость такого анализа. Не учтены при оценке доказательств рецензия №-И/24, показания потерпевших Потерпевший №1, ФИО16, ходатайствовавших об оправдании, и свидетелей. Срок следствия истек по уголовному делу ДД.ММ.ГГГГ, но следственные действия проводились до ДД.ММ.ГГГГ без законного продления. Доказательства, полученные после ДД.ММ.ГГГГ включая экспертизы, допросы, очную ставку, в соответствии со ст. 75 УПК РФ недопустимы. Очная ставка ДД.ММ.ГГГГ проведена следователем ФИО9 во время отпуска, что нарушает ст. 106–107 ТК РФ. В материалах дела отсутствует постановление о принятии дела к производству от ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. Назначение реального лишения свободы не учитывает: характер преступления, которое является неосторожным, средней тяжести; личность ФИО1 (работает, имеет положительную характеристику, службу в армии, троих детей на иждивении); гибель в ДТП его матери и нанесение вреда здоровью тете. Суд не обосновал, почему исправление невозможно без изоляции. Обвинение основано на предположениях, а не доказательствах. Сомнения в виновности ФИО1 не устранены.

Просит обжалуемый приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный и его защитник поддержали доводы апелляционной жалобы и просили приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Прокурор не поддержал доводы апелляционной жалобы и просил оставить приговор суда без изменений.

В соответствии с ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционные жалобы без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав позицию сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал представленные доказательства, верно установил фактические обстоятельства уголовного дела и дал им надлежащую правовую оценку. 

Выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на совокупности допустимых, относимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Доводы жалобы о недоказанности превышения скорости ФИО1 и отсутствии надлежащих оснований для вывода о нарушении п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ являются несостоятельными. 

Суд первой инстанции обоснованно указал на совокупность доказательств, подтверждающих факт движения подсудимого со скоростью 110-120 км/ч на участке дороги вне населенного пункта с установленным ограничением 90 км/ч. 

В судебном заседании свидетель Свидетель №1 пояснил, что сам двигался со скоростью около 110 км/ч, а автомобиль «Lada Granta» под управлением ФИО1 следовал за ним на расстоянии 20-30 метров с аналогичной скоростью (т. 2 л.д. 23-26). Эти показания прямо свидетельствуют о превышении установленного ограничения в 90 км/ч как самим свидетелем, так и ФИО1 В ходе предварительного следствия свидетель Свидетель №2 показал, что автомобиль «Lada Granta» двигался со скоростью больше 100 км/ч (т. 2 л.д. 130-133). Суд правильно оценил эти показания как относимые и достоверные, несмотря на то, что свидетель не указывал точную цифру, его оценка скорости (больше 100 км/ч) однозначно свидетельствует о превышении разрешенных 90 км/ч.

Ссылка защиты на то, что свидетель Свидетель №3 не указывала скоростные характеристики движения автомобиля «Lada Granta», верна. Однако суд первой инстанции в приговоре не ссылался на ее показания как на подтверждение конкретной скорости. Суд обоснованно указал, что показания Свидетель №3 в совокупности с другими данными, в первую очередь, с показаниями ее мужа Свидетель №2 и Свидетель №1 подтверждают факт совершения ДТП водителем ФИО1, отвлекшимся от управления на высокой скорости. Ее показания подтверждают сам факт ДТП и его динамику (столкновение, разлет частей), что в контексте других доказательств является частью совокупности. Утверждение в жалобе о незаконном использовании ее показаний для подтверждения скорости, не соответствует содержанию приговора.

Эксперт, основываясь на показаниях Свидетель №1 о скорости в 110 км/ч и анализе дорожной обстановки, прямо указал в заключении автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, что движение с такой скоростью нарушало п. 10.3 ПДД РФ (том 2 л.д. 171-188). Суд первой инстанции правильно принял этот вывод эксперта, оценив его по правилам ст.ст. 87, 88 УПК РФ. Эксперт не обязан был проводить замеры скорости на месте, его задача – анализ имеющихся в деле данных (показаний, схем, характеристик ТС) с применением специальных знаний. Довод о «примерности» скорости опровергается конкретными показаниями очевидца (Свидетель №1) и их экспертным анализом.

Первоначальный вывод автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о нарушении п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ движением со скоростью 110-120 км/ч (том 1 л.д. 212-223) также основан на исследовании материалов дела и не был опровергнут по существу в ходе дальнейшего расследования и суда. Его учет судом первой инстанции в совокупности с другими доказательствами правомерен.

Утверждение защиты, что Свидетель №1 двигался с постоянной скоростью и не маневрировал, не соответствует его же показаниям. Он сам пояснил, что для объезда автомобиля «Газель» ему пришлось совершить маневр («объехал»), причем без включения указателя поворота. Факт успешного маневра Свидетель №1 на скорости около 110 км/ч при видимости автомобиля «Газель» за 25 метров подтверждает, что у ФИО1, следовавшего сзади на аналогичной скорости, также была техническая возможность избежать столкновения, если бы он своевременно контролировал дорожную обстановку и соблюдал дистанцию. Его неспособность совершить аналогичный маневр или затормозить прямо указывает на несоблюдение скоростного режима и дистанции, лишившее его возможности безопасно реагировать.

Доводы жалобы о недоказанности факта отвлечения и несоблюдения дистанции (п.п. 1.5, 9.10 ПДД РФ) также опровергаются материалами дела:

- оглашенными показаниями потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым, со слов самого ФИО1 после прихода в сознание, он посмотрел на человека на обочине, повернув голову направо, а когда повернулся обратно... то увидел перед собой автомобиль белого цвета, после чего произошел удар (том 1 л.д. 91-93), что является прямым указанием на отвлечение внимания от направления движения;

- оглашенными показаниями представителя потерпевшего ФИО16, согласно которым, со слов ФИО1, ему стало известно, что до момента столкновения он на обочине увидел автомобиль и человека, то есть посмотрел в сторону, после чего произошло столкновение (том 2 л.д. 227-230);

- показаниями свидетеля Свидетель №1, который подтвердил, что на обочине находился человек, на которого он отвернулся посмотреть и, по его мнению, отвлекся ФИО1, также указал на небольшое расстояние в 20-30 метров между его автомобилем и автомобилем ФИО1 при движении с высокой скоростью около 110 км/ч, что явно недостаточно для безопасной остановки или маневра в случае возникновения препятствия.

Автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ однозначно указывают, что действия ФИО1 (движение с превышением скорости и несоблюдение дистанции, отвлечение внимания) привели к невозможности предотвратить столкновение и не соответствовали требованиям п.п. 1.5, 9.10, 10.1 ПДД РФ. Эксперты подтвердили, что при соблюдении ПДД РФ у ФИО1 была техническая возможность избежать ДТП (т.1 л.д. 212-223; т.2 л.д. 171-188). Вывод экспертов о наличии технической возможности предотвратить ДТП при соблюдении ПДД является ключевым для установления причинной связи и вины по ст. 264 УК РФ в соответствии с п. 6, 7 Постановления Пленума ВС РФ №.

Факт того, что ФИО1 не применил экстренного торможения или маневра до столкновения, что отмечено свидетелем Свидетель №2 (т.2 л.д. 130-133), объективно подтверждает его неготовность к возникновению препятствия, что является следствием отвлечения внимания и/или несоблюдения дистанции, не позволяющей вовремя среагировать.

Утверждение защиты, что крыша автомобиля «Газель» стала видна лишь с 88 метров, не опровергает вину ФИО1 Во-первых, при движении со скоростью 110-120 км/ч остановочный путь автомобиля значительно превышает 88 метров. Во-вторых, ключевым является не момент, когда стал виден верх автомобиля «Газель», а момент, когда стало очевидно, что на полосе движения находится транспортное средство, создающее препятствие. Экспертизы и показания Свидетель №1 подтверждают, что автомобиль «Газель» с включенной аварийной сигнализацией и, вероятно, сигналом заднего хода была заметна заблаговременно. В-третьих, довод защиты игнорирует основную причину ДТП – отвлечение ФИО1 на человека на обочине в критический момент, когда он должен был контролировать ситуацию впереди, особенно учитывая маневр автомобиля Свидетель №1

Доводы жалобы о том, что ДТП произошло исключительно по вине Свидетель №4, двигавшегося задним ходом, и что суд не установил момент возникновения опасности, необоснованны и основаны на смешении гражданско-правовой и уголовно-правовой ответственности.

Уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает за нарушение самим водителем правил дорожного движения, повлекшее последствия. Установление нарушений ПДД другим участником движения - Свидетель №4 само по себе не исключает уголовной ответственности ФИО1, если его собственные действия (нарушение скоростного режима, дистанции, отвлечение) находились в прямой причинной связи с наступившими тяжкими последствиями (смерть и тяжкий вред здоровью пассажиров его автомобиля). Экспертизы № и № однозначно установили эту причинную связь и наличие у ФИО1 технической возможности избежать столкновения при соблюдении им ПДД, независимо от действий Свидетель №4

Пункт 7 постановления Пленума ВС РФ № разъясняет, что опасность для движения возникает в момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. Суд первой инстанции, основываясь на заключениях экспертиз и показаниях свидетелей (Свидетель №1, Свидетель №2), установил, что в условиях неограниченной видимости, на прямом участке дороги, ФИО1 объективно мог и должен был обнаружить автомобиль Свидетель №4 на своей полосе движения заблаговременно. Однако он этого не сделал из-за превышения скорости, несоблюдения дистанции и отвлечения внимания. Эксперты, анализируя дорожную обстановку (включая действия Свидетель №4 по версии следствия), пришли к выводу о наличии у ФИО1 технической возможности избежать ДТП. Это означает, что момент возникновения опасности объективная возможность обнаружить препятствие была, но ФИО1 не использовал возможность предотвратить ДТП из-за своих нарушений. Экспертиза № прямо учитывала динамику развития ситуации, включая маневр Свидетель №1 и появление автомобиля «Газель» в поле зрения ФИО1 Расчет расстояния, необходимого для маневра (46-51 м), и его сравнение с фактической дистанцией подтверждают, что опасность была обнаружена или должна была быть обнаружена слишком поздно именно из-за нарушений ФИО1

Утверждение жалобы, что эксперты не рассчитывали остановочный путь ФИО1, не соответствует действительности. Заключение № (т.2 л.д. 181, 184) прямо указывает на обязанность водителя выбирать скорость, при которой остановочный путь не превышает расстояния видимости. Этот принцип имплицитно включает расчет остановочного пути для данной скорости и условий. Эксперт, констатируя нарушение п. 10.1 ПДД РФ (выбор скорости, не обеспечивающей постоянный контроль), по существу указал, что остановочный путь при скорости 110 км/ч заведомо превышал ту дистанцию, на которой могла быть обнаружена опасность в данной конкретной ситуации, учитывая маневр впереди идущего автомобиля и появление автомобиля «Газель». Более детальный расчет остановочного пути в отрыве от конкретных параметров опасности, которые эксперту были заданы в постановлении не требовался для ответа на поставленные вопросы.

Суд первой инстанции не отрицал, что действия Свидетель №4 (остановка на проезжей части вне населенного пункта и движение задним ходом) могли содержать признаки нарушения ПДД. Однако уголовное дело возбуждено и расследовалось в отношении ФИО1, чьи нарушения непосредственно и в прямой причинной связи привели к тяжким последствиям для пассажиров его автомобиля. Вопрос о возможной административной или гражданско-правовой ответственности Свидетель №4, не входит в предмет доказывания по настоящему уголовному делу и не влияет на установление состава преступления в действиях ФИО1 Ссылка суда на отсутствие в материалах дела сведений о привлечении Свидетель №4 к административной ответственности была приведена лишь для аргументации того, что в рамках данного уголовного дела действия Свидетель №4 не могут служить основанием для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности. Данная позиция суда первой инстанции сомнений не вызывает, поскольку основания уголовной ответственности определяются только составом инкриминируемого преступления, доказанным в отношении конкретного лица.

Довод жалобы о том, что суд не учел показания потерпевших Потерпевший №1, ФИО16, просивших оправдать ФИО1, и свидетеля Свидетель №5 об увиденной включенной задней скорости автомобиля «Газель», необоснован. Суд первой инстанции тщательно исследовал оглашенные показания Потерпевший №1 и ФИО16, подробно изложил их содержание в приговоре, включая просьбу об оправдании и дал им оценку. Суд указал, что эти показания подтверждают факт отвлечения ФИО1 на человека на обочине (со слов самого подсудимого), что является ключевым элементом обвинения. Отсутствие у потерпевших претензий к ФИО1 носит морально-этический характер, учитывая родственные отношения и его собственные потери - гибель матери и не отменяет объективно установленных нарушений ПДД с его стороны и их причинной связи с тяжкими последствиями. Уголовное преследование осуществляется в публичных интересах, независимо от позиции потерпевшего в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ. Суд был обязан дать оценку всей совокупности доказательств, а не только позиции потерпевших. Суд прямо упомянул показания Свидетель №5 в приговоре, указав, что они не противоречат всей совокупности доказательств, но не исключает преступность деяния ФИО1 Это означает, что суд принял во внимание факт включенной задней скорости, что подтверждается и другими доказательствами - показаниями Свидетель №1, Свидетель №4, заключением эксперта №, но справедливо отметил, что это обстоятельство само по себе не снимает ответственности с ФИО1 за его собственные нарушения, ставшие непосредственной причиной тяжких последствий. Экспертизы учли возможность движения автомобиля «Газель» задним ходом при оценке действий ФИО1

Суд первой инстанции детально проанализировал заключение специалиста ФИО22 (рецензию №-И/24 от ДД.ММ.ГГГГ) и обоснованно не согласился с его выводами, указав, что специалист основывал исследование на выборочных материалах дела, представленных защитой, без полного изучения всего их объема. Он фактически подменил эксперта, сформулировав свою точку зрения по обстоятельствам дела и предложив реконструкцию событий, выходящую за рамки рецензирования. Исходные данные для его исследования были получены не процессуальным путем. Специалист не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ в отличие от судебных экспертов. Выводы специалиста противоречат выводам комплексных судебных экспертиз, проведенных с соблюдением процессуального закона, с использованием полного объема материалов дела и научно-методической базы. Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой суда первой инстанции и не находит оснований для предпочтения рецензии специалиста заключениям официально назначенных и проведенных судебных экспертиз.

Довод жалобы о необоснованности указания в обвинении на причинение легкого вреда здоровью Свидетель №4 не влечет отмены приговора, а предоставляет Свидетель №4, признанному потерпевшим в части причинения ему вреда, возможность реализовать свое право на защиту в порядке гражданского судопроизводства. Данная отсылка не влияет на квалификацию действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, так как состав этого преступления образуют последствия в виде смерти одного человека и тяжкого вреда здоровью другого. Причинение легкого вреда Свидетель №4 не является ни конструктивным, ни квалифицирующим признаком состава преступления по ч. 3 ст. 264 УК РФ и лишь констатируется как один из результатов ДТП. Его указание в описательной части обвинения и приговора не нарушает прав осужденного и не порождает для него неблагоприятных последствий в рамках данного уголовного дела. Суд первой инстанции верно пояснил, что это указание необходимо для установления полной картины ДТП, его механизма и всех наступивших последствий, что входит в предмет доказывания по п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Доводы защиты о пропуске срока следствия после ДД.ММ.ГГГГ и недопустимости всех доказательств, полученных после этой даты, основаны на ошибочном толковании закона и фактических обстоятельств.

Уголовное дело было возобновлено ДД.ММ.ГГГГ (постановление о возобновлении, т.1 л.д. 228-229), и в тот же день ДД.ММ.ГГГГ принято к производству следователем ФИО9, что подтверждается копией постановления, предоставленной прокуратурой (т.3 л.д. 72) и ответом прокуратуры 

<

адрес>. Факт отсутствия оригинала постановления о принятии к производству в материалах дела до февраля 2025 года не отменяет юридического факта принятия дела к производству ДД.ММ.ГГГГ. Докладная записка зам. начальника СО (т.3 л.д. 69) констатирует это нарушение, но не ставит под сомнение сам факт принятия дела следователем ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ.

Сроки предварительного следствия продлевались в установленном порядке уполномоченными лицами в соответствии с требованиями УПК РФ. О принятых решениях уведомлялись стороны по делу, но никаких жалоб о нарушении прав в этой части стороной защиты не подавалось, ходатайств о необходимости повторного проведения следственных действий в связи с этим не заявлялось.

Довод жалобы о недопустимости проведения очной ставки из-за нахождения следователя ФИО9 в отпуске в этот период также несостоятелен, поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит запрета для следователя, находящегося в отпуске, по собственной инициативе выйти на работу и провести неотложное следственное действие, если того требует расследование уголовного дела, находящегося в его производстве. Отпуск предоставляет возможность отдыха, но не является запретом на осуществление служебных полномочий, если следователь реализует эту возможность.

Материалами дела подтверждено, что уголовное дело находилось в производстве следователя ФИО9 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. На момент проведения очной ставки ДД.ММ.ГГГГ она являлась следователем, в производстве которого находилось данное дело. Никаких процессуальных решений о приостановлении ее полномочий или изъятии у нее дела на период отпуска не выносилось. Следовательно, она обладала всеми полномочиями для проведения следственных действий по данному делу.

Проведение очной ставки не нарушило норм УПК РФ, регламентирующих порядок ее проведения. Участники были надлежащим образом уведомлены, их права разъяснены, протокол составлен в соответствии с требованиями ст. 164, 190 УПК РФ. Оснований для признания протокола недопустимым доказательством по ст. 75 УПК РФ не установлено.

Содержание протокола очной ставки было исследовано судом и учтено при оценке доказательств в целом. Даже гипотетическое исключение этого протокола не изменило бы выводов, основанных на совокупности других доказательств (экспертиз, показаний других свидетелей).

Судом при вынесении приговора учтены положительные характеристики, отсутствие судимости, состояние здоровья. Учтены также смягчающие обстоятельства: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие несовершеннолетнего ребенка ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., состояние здоровья ФИО1, отсутствие материальных претензий со стороны потерпевших. Обоснованно учтено и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1

Суд апелляционной инстанции также учитывает имеющуюся совокупность смягчающих обстоятельств, однако, ввиду того, что стороной защиты ставится лишь требование о вынесении оправдательного приговора, а не вопрос о снижении размера назначенного наказания, полагает назначенное наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении и лишением права управления транспортными средствами на 2 года законным и соразмерным содеянному.

Преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, относится к категории средней тяжести по ч. 4 ст. 15 УК РФ, однако характеризуется исключительно высокой степенью общественной опасности ввиду наступивших последствий – смерти человека (ФИО7) и причинения тяжкого вреда здоровью другого человека (ФИО8). Преступление совершено в результате грубого и совокупного нарушения ключевых правил дорожного движения (скоростной режим, дистанция, невнимательность), что создало реальную угрозу безопасности неопределенного круга лиц. Суд обоснованно не нашел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Наказание в виде реального лишения свободы назначено обоснованно для восстановления социальной справедливости, нарушенной гибелью человека и причинением тяжкого вреда здоровью другого. Учитывая тяжесть последствий и характер нарушений (системное пренебрежение ПДД), исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений как им самим, так и другими лицами невозможно достичь без реального наказания. Назначение наказания в виде лишения свободы полностью соответствует санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ до 5 лет лишения свободы. Суд мотивировал невозможность применения более мягкого наказания по ст. 64 УК РФ или условного осуждения по ст. 73 УК РФ именно повышенной общественной опасностью преступления и необходимостью достижения целей наказания. Назначение отбывания наказания в колонии-поселении в соответствии со ст. 58 УК РФ является минимально возможным видом исправительного учреждения для данного преступления

Тот факт, что в результате ДТП погибла мать ФИО1, а его тетя получила тяжкие повреждения, безусловно, является глубокой личной трагедией. Однако это обстоятельство, будучи учтенным судом как смягчающее (состояние здоровья, моральные страдания), не может служить основанием для освобождения от уголовной ответственности или неприменения справедливого наказания за деяние, повлекшее гибель человека и тяжкий вред здоровью другого. Уголовный закон исходит из принципа ответственности за виновно совершенное деяние.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, доказана в судебном заседании в полном соответствии с требованиями УПК РФ. Бремя доказывания обвинения выполнено стороной обвинения путем представления достаточной совокупности допустимых, относимых и достоверных доказательств, подтверждающих: факт нарушения ФИО1 п.п. 1.5, 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ (превышение скорости, несоблюдение дистанции, отвлечение внимания, создание опасности); наступление тяжких последствий (смерть ФИО7, тяжкий вред здоровью ФИО8); прямую причинную связь между нарушениями ПДД и наступившими последствиями; наличие у ФИО1 технической возможности избежать ДТП при соблюдении ПДД; форму вины в виде преступной небрежности.

Все сомнения в доказанности обвинения, высказанные стороной защиты, были тщательно исследованы судом первой инстанции и нашли свое разрешение в приговоре. Никаких неустранимых сомнений в виновности ФИО1, которые следовало бы истолковать в его пользу, по делу не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Благодарненского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.10 и 401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

судья В.Н. Турлаев