Дело №2-375/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 февраля 2019 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Орловой Е.А.,

при секретаре Красношлыковой А.И.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2 (по ордеру №016196 от 29.01.2019), представителя ответчика Российской Федерации в лице МВД России, являющуюся одновременно представителем третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, УМВД России по Белгородской области – ФИО3 (по доверенностям от 03.12.2018, 03.01.2019, 23.01.2019), представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО4 – Гудыменко А.А. (по ордеру №020076 от 29.01.2019), третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице МВД России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

04.12.2018 ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, мотивировав свою позицию незаконным применением к нему физической силы с использованием спецсредств (наручников) сотрудниками полиции ФИО5, ФИО6, ФИО4, ссылаясь на вступившие в законную силу приговоры суда в отношении указанных лиц, с учетом уточнений в части надлежащего ответчика, а также неподдержания основания относительно незаконного задержания и составления в отношении него протокола об административном правонарушении ФИО4, просит:

- взыскать с Российской Федерации в лице МВД России денежную компенсацию морального вреда в сумме два миллиона руб. в пользу ФИО1 (л.д. 4-8, 243, 245).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, ФИО6, ФИО4 не явились в судебное заседание, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, причину неявки суду не сообщили.

ФИО6 извещался судом по адресу его регистрации (

<

адрес>). Судебная корреспонденция возвращена в адрес суда с отметкой об истечении срока хранения (л.д. 108 оборот, 114, 193, 195, 209, 228, 229, 246).

Согласно ч. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

ФИО4 извещен под подпись в почтовом уведомлении (л.д. 216), обеспечил участие в деле своего представителя - адвоката Гудыменко А.А., который подтвердил надлежащее извещение своего доверителя.

Суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело без участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, ФИО6, ФИО4, поскольку в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте проведения судебного заседания, не препятствует рассмотрению гражданского дела по существу.

Интересы третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ОМВД России по Прохоровскому району также извещенного о времени и месте судебного заседания надлежащим образом (л.д. 61, 186) представляет представитель ответчика и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, УМВД России по Белгородской области - ФИО3 

В целях обеспечения участия в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО5 судебное заседание проведено с использование видеоконференц-связи согласно ст. 155.1 ГПК РФ с ФКУ ИК-5 УФСИН России по Кировской области.

Сторона истца исковые требования с учетом уточнения поддержала, настаивала на их удовлетворении, не отрицала получение истцом 150000 руб. от ФИО6 в счет компенсации морального вреда.

Сторона ответчика Российской Федерации в лице МВД России полагала, что заявленные требования не соответствуют принципу разумности и справедливости, просила учесть выплату компенсации морального вреда ФИО6 в пользу ФИО1

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО4 – Гудыменко А.А. возражал относительно заявленных требований, мотивировав свою позицию отсутствием противоправных действий ФИО4 в отношении ФИО1 Представитель настаивал на том, что при составлении протокола об административном правонарушении в отношении истца, ФИО4 был уверен в законности своих действий, поскольку не знал о ранее произошедших событиях с истцом. ФИО4 не признает вину и не согласен с вынесенным в отношении него приговором от 26.09.2017.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО5 настаивал отказе в удовлетворении заявленных требований, пояснив, что совершению им преступления предшествовала провокация со стороны истца, считал необходимым принятие судом во внимание выплату ФИО6 компенсации морального вреда ФИО1, а также, что последний обратился за медицинской помощью спустя двое-трое суток с момента происшествия.

Изучив материалы гражданского дела, материалы уголовных дел №1-34/2017, №1-35/2017, №1-49/2018 в отношении ФИО6, ФИО4 и ФИО5, выслушав объяснения сторон, участвующих в судебном заседании третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, их представителей, суд приходит к следующему выводу.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ, то есть при наличии вины причинителя.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2).

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

В ходе судебного заседания применительно к вышеприведенным положениями закона установлено, что приговором Прохоровского районного суда Белгородской области от 10.08.2017 (уголовное дело №1-34/2017), вступившим в законную силу 21.08.2017, ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и с применением ст. 64 УК РФ ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на1 (один) год и 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах сроком на 2 (два) года с момента отбытия основного наказания. Судом постановлено исчислять срок отбытия наказания с 01.02.2017 с зачетом времени задержания и нахождения под домашним арестом; меру пресечения ФИО6 в виде домашнего ареста изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда 10.08.2017 (л.д. 72-74).

Приговором Прохоровского районного суда Белгородской области от 26.09.2017 (уголовное дело №1-35/2017), оставленным без изменения апелляционным постановлением Белгородского областного суда от 11.12.2017, ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, ч. 2 ст. 292 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа по ч. 1 ст. 286 УК РФ в размере 60000 руб.; по ч. 2 ст. 292 УК РФ в размере 200000 руб.; окончательно на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО4 постановлено назначить наказание в виде штрафа в размере 250000 руб.; меру пресечения оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу (л.д. 75-88).

Приговором Прохоровского районного суда Белгородской области от 14.09.2018 (уголовное дело №1-49/2018) ФИО5 признан виновным по эпизоду нанесения телесных повреждений потерпевшему (ФИО1) и применения в отношении него наручников, виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и ему назначено по этой статье наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок 2 (два) года. Приговором постановлено признать ФИО5 по эпизоду организации незаконных действий, которые повлекли возбуждение дела об административном правонарушении и задержание потерпевшего, виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч.1 ст. 286 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 месяцев; признать ФИО5, по эпизоду организации внесения в официальные документы заведомо ложных сведений, виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33 ч. 2 ст. 292 УК РФ, и назначить ему по этой статье, наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 месяцев, с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок 1 (один) год; окончательное наказание назначить на основании ч. 3 и ч. 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных основных наказаний и частичного сложения дополнительных наказаний за совершенные преступления, окончательно назначив наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности в правоохранительных органах на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев. Срок отбытия наказания ФИО5 исчислять с 01.02.2017, засчитав в срок отбытия наказания - срок задержания в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ 01 и 02.02.2017, срок нахождения под стражей с 03.02.2017 по 13.09.2017 и с 29.01.2018 до вступления приговора в законную силу, на основании п. «в» ч. 3 ст. 72 УК РФ из расчета один день стражи за 1,5 дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Засчитать ФИО5 в срок отбытия наказания его нахождение в психиатрическом стационаре специализированного типа ФКУ «Орловская ПБСТИН» с интенсивным наблюдением на стадии предварительного расследования с 13.09.2017 по 29.01.2018, на основании ст. 103 УК РФ из расчета один день нахождения на принудительном лечении в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением за один день лишения свободы; меру пресечения ФИО5 до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения в виде заключения под стражу; в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации причиненного морального вреда - отказать (л.д. 89-94).

Апелляционным определением Белгородского областного суда от 31.10.2018 приговор Прохоровского районного суда Белгородской области от 14.09.2018 в отношении ФИО5 изменен. Судом апелляционной инстанции постановлено исключить из приговора отягчающее обстоятельство – совершение преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, с издевательством и мучениями для потерпевшего; смягчить ФИО5 основное наказание по п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ в виде лишения свободы до 3 лет 6 месяцев, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ до 4 лет лишения свободы; в остальной части приговор оставить без изменения (л.д. 95-99).

Указанными судебными актами установлено, что 23.11.2016 в 20-м часу в кабинете №14 ОМВД России по Прохоровскому району старшему оперуполномоченнымому отделения уголовного розыска ОМВД России по Прохоровскому району ФИО6 в присутствии начальника ОМВД России по Прохоровскому району ФИО5 ФИО1 давал объяснения о своем местонахождении в период совершения ряда преступлений на территории Прохоровского района ввиду проверки на возможную причастность его к их совершению. 

В указанный период времени ФИО5, являясь начальником ОМВД России по Прохоровскому району, назначенным на должность приказом начальника УМВД России по Белгородской области № от ДД.ММ.ГГГГ, должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти и выполняющим организационно-распорядительные функции в сфере внутренних дел, наделенным распорядительными полномочиями в отношении лиц находящимися и не находящимися от него в служебной зависимости и в своей деятельности обязанный руководствоваться Конституцией РФ, Федеральными законами «О полиции» и «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации», правовыми актами МВД России, положением об МВД России по Прохоровскому району, находясь при исполнении должностных обязанностей в форменной одежде, в здании ОМВД России по Прохоровскому району по адресу: 

<

адрес>, совершил преступления при таких обстоятельствах.

В 20-ом часу, действуя группой лиц с сотрудником полиции ФИО6, за пределами своих полномочий, при отсутствии законных оснований для применения физической силы и специальных средств, ограничив подвижность ФИО1 нанесли ему не менее пятидесяти трех ударов, из которых ФИО5 нанес не менее пятидесяти ударов ногами и руками в область головы, тела, верхних и нижних конечностей. После чего без законных на то оснований, применив к ФИО1 специальные средства ограничения подвижности (наручники), ФИО5 нанес лежащему на полу потерпевшему еще не менее трех ударов ногами в область туловища и с целью незаконного привлечения к административной ответственности, насильно влил ФИО1 в рот спиртосодержащую жидкость.

Приговором суда установлено, что ФИО5 совершены действия, выходящие за пределы его должностных полномочий, в нарушение прав граждан, подрывающих авторитет органов внутренних дел, предусмотренных ст. 21 и ст. 22 Конституции РФ, ст. 3 Конвенции от 04.11.1950 «О защите прав человека и основных свобод», ч. 3 ст. 5 Федерального закона №3-ФЗ от 07.02.2011 «О полиции», п. 4 ч. 1 ст. 12, п.п. 1-3 ч. 1 ст. 13 Федерального закона №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации». 

Желая скрыть совершенное преступление, ФИО5 в 22-ом часу, используя своё должностное положение и занимаемую должность, достоверно зная о том, что ФИО1 не совершал административного правонарушения, дал заведомо незаконное указание своему подчиненному сотруднику полиции ФИО4, находящемуся при исполнении своих служебных обязанностей, о привлечении ФИО1 к административной ответственности и применению к последнему мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в виде административного задержания, а также о внесении заведомо ложных сведений в официальные документы, которыми являются протокол об административном правонарушении и протокол о задержании, осознавая, что в результате данных действий будут нарушены права ФИО1 После чего ФИО4 в нарушение ст. 6 п. 1 и ст. 14 ч. 2 п. 5 Закона «О полиции», ст. 27.3 и ст. 28.2 КоАП РФ, а также п. 3.4 своей должностной инструкции, составил в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении от 23.11.2016 по ст. 20.21 КоАП РФ и протокол об административном задержании ФИО1 от 23.11.2016, в которые внес заведомо ложные сведения о совершении ФИО1 23.11.2016 в 21 час 30 мин административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ, и без наличия к тому законных оснований применил в отношении ФИО1 меры обеспечения производства по делам об административном правонарушении в виде административного задержания и личного досмотра, направив последнего на медицинское освидетельствование. Для придания законности совершенных действий так же было составлено объяснение от несуществующего гражданина ФИО7. 

Преступные действия ФИО5 повлекли за собой существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего ФИО1, гарантированные Конституцией Российской Федерации на свободу и личную неприкосновенность, а также охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в подрыве авторитета государственной власти, дискредитации основных принципов административного производства и органов внутренних дел Российской Федерации, создание негативного общественного мнения о сотрудниках полиции, обязанных неукоснительно соблюдать законодательство, пресекать и предотвращать преступления и административные правонарушения, а также осуществлять свою деятельность только в пределах предоставленных им полномочий.

Основания взыскания компенсации морального вреда в части совершенного преступления ФИО4 в отношении ФИО1 стороной истца не поддержаны.

Отказ в удовлетворении гражданского иска ФИО1, заявленного в рамках уголовного дела 1-49/2018, судом мотивирован предъявлением его к ненадлежащему ответчику (л.д. 93). 

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Суд принимает во внимание вышеприведенные приговоры суда, которыми установлено, что в результате умышленных действий ФИО5 и ФИО6 причинены телесные повреждения ФИО1, не повлекшие вреда здоровью. 

Ссылки стороны истца и представителя третьего лица Гудыменко А.А. на медицинские заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, составленные в рамках материалов уголовного дела №1-49/2018, суд принимает во внимание лишь в части, касающейся заявленных требований (т. 7 уголовного дела №1-49/2018, л.д. 13-15, 71-87).

Из приведенных медицинских заключений усматривается, что в результате умышленных действий указанных третьих лиц ФИО1 причинены следующие телесные повреждения: "сведения из медицинской документации" Иного указанными заключениями не доказано.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, …либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В этой связи суд отмечает, что, согласуясь с закрепленными в статьях 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, право каждого на справедливое судебное разбирательство и право на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ч. 1 ст. 19, ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в ст. 9 ГПК РФ принципе диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

Оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в части, поскольку причинение истцу морального вреда действиями сотрудников полиции ФИО5, ФИО6 при установленных выше обстоятельствах бесспорно.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

Исходя из вышеприведенных положений закона, стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь, поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет, в свою очередь, лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

Обязанность по доказыванию приведенных обстоятельств возложена процессуальным законом (ст. 56 ГПК РФ) на заинтересованное лицо, обратившееся в суд за защитой права.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применяя положения ст. 1101 ГК РФ, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред истцу, но и не допустить неосновательного его обогащения.

Суд принимает во внимание категорию преступления, совершенного в отношении ФИО1, степень и характер нравственных страданий, причиненных истцу, а также то обстоятельство, что преступление совершено в отношении него с применением физического воздействия вопреки его воле, которое выразилось в ограничении свободы, применением спецсредств (наручников), вливанием спиртосодержащей жидкости; превышение должностных полномочий третьими лицами совершено группой лиц. 

Нарушение прав и законных интересов потерпевшего являлось существенным.

Действиями сотрудников полиции ФИО5 и ФИО6 подорван авторитет государственной власти, дискредитированы основные принципы работы органов внутренних дел Российской Федерации, создано негативное общественное мнение о сотрудниках полиции. 

Как отмечено в Постановлении Европейского Суда по правам человека от 02.05.2017 «Дело Олисов и другие против Российской Федерации», в тех случаях, когда рассматриваемые по делу события полностью или частично находятся исключительно в сфере осведомленности властей, как в случае с лицами, находящимися под их контролем при содержании под стражей, сильные презумпции факта будут возникать в отношении травм, полученных при таком содержании под стражей. Бремя доказывания лежит тогда на властях государства-ответчика, чтобы обеспечить удовлетворительное и убедительное объяснение представлением доказательств, устанавливающих факты, которые ставят под сомнение версию событий, представленную самим пострадавшим. В отсутствие такого объяснения Европейский Суд вправе сделать выводы, которые могут быть неблагоприятными для государства-ответчика. Это оправдано тем, что лица, содержащиеся под стражей, находятся в уязвимом положении, и власти обязаны защищать их (п. 74).

Исходя из Постановления Европейского Суда по правам человека от 02.05.2017 «Дело Олисов и другие против Российской Федерации», суд принимает во внимание также, что уголовное расследование проведено в отношении ФИО6, ФИО5 в особом порядке; должностные лица, совершившие преступление в отношении ФИО1, привлечены к уголовной ответственности. Приговоры суда, вынесенные в отношении указанных лиц, истцом не обжалованы.

Как установлено ранее незаконное применение в отношении ФИО1 физической силы не причинило вреда его здоровью, а апелляционным определением Белгородского областного суда от 31.10.2018 приговор Прохоровского районного суда Белгородской области от 14.09.2018 в отношении ФИО5 изменен - исключено из приговора отягчающее обстоятельство – совершение преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ с издевательством и мучениями для потерпевшего.

Ссылки третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО5 на совершение преступления ввиду провокаций со стороны ФИО1 суд отклоняет, поскольку уголовные дела рассмотрены в особом порядке и данные обстоятельства приговором суда не установлены.

В то же время в качестве характеризующих данных истца суд обращает внимание на неоднократное привлечение его к административной ответственности за совершение правонарушений, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность (гл. 20 КоАП РФ) (уголовное дело №1-35/2017 - т. 1 л.д. 222-230). 

При вынесении приговора Прохоровского районного суда Белгородской области от 10.08.2017 (№1-34/2017) судом приняты во внимание в качестве смягчающего наказания ФИО6: явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению других соучастников преступления, добровольное возмещение потерпевшему морального вреда, наличие на иждивении двоих малолетних детей, полное раскаяние в содеянном; до совершения преступления он по месту жительства и по месту работы характеризовался исключительно положительно; награжден нагрудными знаками, женат, ранее к уголовной ответственности не привлекался.

Факт возмещения ФИО6 компенсации морального вреда в размере 150 000 руб. ФИО1 подтвержден.

Во время вынесения приговора Прохоровского районного суда Белгородской области от 14.09.2018 (№1-49/2018) в отношении ФИО5 судом приняты во внимание в качестве смягчающих наказание обстоятельств: явка с повинной, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении детей, наличие наград, что он является ветераном боевых действий, его состояние здоровья; до совершения преступления он по месту работы, учебы и проживания характеризовался положительно, неоднократно поощрялся за службу, добросовестный, исполнительный, требователен к себе и подчиненным, ни с кем не конфликтовал.

На основании изложенного, принимая во внимание установленные обстоятельства, вышеприведенные положения закона, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10, Постановление ЕСПЧ от 02.05.2017 «Дело Олисов и другие против Российской Федерации», оценив представленные по делу доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований в части, принимая во внимание, что ранее истцу возмещено 150000 руб., в связи с чем суд считает необходимым в целях соблюдения принципа разумности и справедливости взыскать с Российской Федерации в лице МВД России в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда - 300000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к Российской Федерации в лице МВД России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить в части.

Взыскать с Российской Федерации в лице МВД России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 (триста тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по административным делам Белгородского областного суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья Е.А. Орлова