Дело № 2-2/2019

Поступило в суд 28.05.2018 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 мая 2019 года г. Обь Новосибирской области

Суд в составе председательствующего судьи Обского городского суда Новосибирской области Тайлаковой Т.А.

при секретаре судебного заседания Балыкиной В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Денталь» о защите прав потребителей, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Денталь», просила взыскать с ответчика стоимость оплаченных по договору от ДД.ММ.ГГГГ услуг в размере 62 001 руб. 50 коп., убытки в размере 61 599 руб. 00 коп., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. 00 коп., неустойку в размере 62 001 руб. 50 коп., штраф за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке.

В обоснование заявленных требований истец указала, что межу ней и ООО «Денталь» ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор оказания стоматологических услуг, согласно которому ответчик обязывался осуществить в оговоренные с Пациентом время собеседование и осмотр Пациента для установления предварительного диагноза, объема необходимого лечения, информировать Пациента, отразив предварительный диагноз и план лечения в амбулаторной карте Пациента. Договором предусмотрено, что Пациент в карте предварительного осмотра делает соответствующую запись об ознакомлении с предварительным диагнозом, планом лечения, возможными осложнениями. С предварительным диагнозом, планом лечения, возможными осложнениями она ознакомлена не была, в амбулаторную карту Пациента указанные записи внесены не были. Лечение было назначено спустя три с половиной месяца. Длительный период ожидания начала лечения способствовал прогрессированию и хронизации патологических процессов в зубо-челюстной области и височно-нижнечелюстных суставах. В медицинской карте стоматологического больного № содержится информация о датах проводимого ответчиком лечения, установленных истцу диагнозах и об оказанных истцу услугах. Информация, касающаяся жалоб и оказанных услугах, в амбулаторной карте искажена и не соответствует действительности. Она неоднократно предъявляла жалобы, но они не заносились в карту. Лечение было оказано ненадлежащего качества.

В результате ненадлежащего оказания медицинских услуг ООО «Денталь» она была вынуждена обратиться за медицинской помощью в иные организации для лечения, расходы на которое в общей сумме составили 62 001 руб. 50 коп.

Ненадлежащее оказание медицинских услуг со стороны ответчика повлекло причинение ей физических и нравственных страданий. Причиненный ответчиком моральный вред она оценивает в размере 500 000 рублей.

Ее претензионное требование ответчиком не было выполнено, что влечет взыскание с ответчика неустойки за нарушение срока удовлетворения требований потребителя и штрафа за отказ добровольного удовлетворения требований потребителя. 

В ходе рассмотрения гражданского дела истец ФИО1 исковые требования изменила, просила взыскать с ответчика в лице ООО «Денталь» убытки в размере 292 485 руб. 00 коп., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. 00 коп., штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала уточненные исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что представленная стороной ответчика копия медицинской карты стоматологического больного № содержит искажение сведений о проведенном ей лечении и диагностике, несоответствие записей врача с ранее выданной ей копией медицинской карты. Выданные ей выписки из амбулаторной карты №, собственноручно подписанные лечащим врачом, не соответствуют записям в копии амбулаторной карты №. Так ДД.ММ.ГГГГ ей почтой направлена выписка из медицинской карты № с предложением получить консультацию челюстно-лицевого хирурга по поводу возможности устранения гипермобильности ВНЧС по месту жительства. Однако в медицинской карте указанная запись отсутствует.

ДД.ММ.ГГГГ ей были сошлифованы временные коронки на 4 мм., однако соответствующей записи в медицинской карте № нет. Согласно копии выданной ей медицинской карты № ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ проведено устранение завышения прикуса на 4 мм.

Запись в медицинской карте от ДД.ММ.ГГГГ о том, что она отказалась от подписи и предложенного плана лечения, не соответствует действительности, поскольку она в действительности не отказывалась. О своем отказе она не узнала до получения копии медицинской карты, то есть до 2016 года. Не зная о своем отказе от предложенного лечения, продолжала посещать врача (ДД.ММ.ГГГГ была на приеме у врача ФИО4). 

Записи о состоявшихся приемах 7 и ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте № отсутствуют. Вместе с тем в указанные дни она производила оплату оказанных ей услуг.

В связи с чем, указанная медицинская карта стоматологического больного, а также выводы судебной медицинской экспертизы, полученные на ее основе, не могут являться допустимыми доказательствами по делу. Оригинал медицинской карты стоматологического больного № не был представлен ООО «Денталь» в материалы дела.

ДД.ММ.ГГГГ медицинское вмешательство –первичный осмотр полости рта, пальпация височно-нижнечелюстных суставов состоялось без ее информированного добровольного согласия, что подтверждает факт не предоставления ей полной и достоверной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риска, о возможных осложнениях, а также о состоянии ее здоровья. Медицинская карта № не содержит записи о предоставлении ей информации о возможных последствиях. В медицинской карте имеется только одно ее информационное добровольное согласие на лечение окклюзионной дисфункции от ДД.ММ.ГГГГ. Указанная запись выполнена лечащим врачом ФИО3 как специалистом нейромышечной стоматологии, которая в действительности таковым не является, поскольку не имеет сертификата специалиста нейромышечной стоматологии.

Представитель истца, адвокат Ширяев Д.С. (т.2 л.д.136), в судебном заседании доводы истца ФИО1 и заявленные требования поддержал, дополнительно пояснил, что представленная ответчиком в материалы гражданского дела копия амбулаторной карты стоматологического больного № не соответствует требованиям действующего законодательства, предъявляемым к оформлению первичной медицинской документации, а именно положениям Приказа Минздрава ССР от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения».

Приказом Федерального Агентства по техническому регулированию и метрологии от ДД.ММ.ГГГГ №-ст утвержден и введен в действие с ДД.ММ.ГГГГ Национальный стандарт РФ «Электронная история болезни. Общие требования» ФИО1552636-2008, который устанавливает общие положения для разработки требований к организации создания, сопровождения и использования информационных систем типа электронная история болезни при оказании медицинской помощи и предназначена для применения медицинскими организациями при оказании медицинской помощи. 

Согласно разделу 5 п.5.1 указанного выше Национального стандарта, хранящиеся в индивидуальных системах и электронных архивах документы не являются медицинскими документами. Статус медицинского документа приобретает копия на бумажном носителе, распечатанная и подписанная автором.

Следовательно, закон обязывает медицинскую организацию при использовании индивидуальных систем наравне с электронным ведением медицинской документации дублировать копии на бумажном носителе с подписью врача. Только в таком виде медицинская карта будет являться официальным документом. Обязанность медицинской организации по заполнению и ведению медицинской карты стоматологического больного формы №/у на бумажном носителе никто не отменял. При ведении медицинской карты в электронном виде необходимо соблюдение определенных требований, предъявляемых к структуре электронных персональных медицинских записей и электронных медицинских архивов, требования к обеспечению сохранности, а также к идентификации. 

В связи с чем, экспертное заключение №, выполненное на основании копии медицинской карты стоматологического больного №, не может являться допустимым доказательством по делу. 

Кроме того, в ходе производства по делу истец ФИО1 заявляла ходатайство о проведении судебно-медицинской экспертизы в целях определения степени тяжести причиненного ей вреда здоровью. Ходатайство о проведении судебной экспертизы качества оказания медицинской помощи истец ФИО1 не заявляла. 

Проведенная на основании определения суда АНО «Региональное экспертное бюро» судебная экспертиза выполнена только по материалам дела, обследование истца не было проведено. К проведению данной экспертизы экспертом был привлечен специалист ФИО5, являющаяся ординатором кафедры ортопедической стоматологии НГМУ, имеющая аккредитацию по специальности «Стоматология», но не имеющая в области стоматологии стажа работы, не имеющая аккредитации врача стоматолога по специальности стоматология ортопедическая. В ходе производства экспертизы эксперт пришел к выводу об отсутствии причинения вреда здоровью ФИО1 при оказании медицинской помощи в ООО «Денталь». Данный вывод сделан экспертом при отсутствии соответствующей лицензии на право производства судебно-медицинской экспертизы.

Представитель ответчика ФИО6, являющаяся директором ООО «Денталь» (т. 2 л.д. 43-55), в судебном заседании иск не признала.

Представитель истца ФИО7, действующая на основании доверенности ( т.2 л.д. 182) иск не признала и указала, что в обоснование заявленных истцом ФИО1 требований положен предполагаемый факт некачественного оказания ей медицинской помощи, то есть о предоставлении ей услуги ненадлежащего качества. 

Исходя из положений ч. 21 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» «некачественная медицинская помощь» может быть определена как нарушение требований правовых норм, профессиональных правил. Текст искового заявления ФИО1 не содержит ни одного конкретного факта нарушения сотрудниками ООО «Денталь» конкретной правовой нормы, в подтверждение исковых требований не представлено каких-либо отдельных заключений профильных специалистов в области стоматологии. Все имеющиеся в материалах дела заключения специалистов не содержат оценки качества оказанной медицинской помощи, представляют собой запись результатов осмотра и рекомендаций по имеющейся ситуации, не приведено ни одной конкретной ссылки в обоснование нарушений каких-либо обязательных требований к части обеспечения качества медицинской помощи.

Доводы истца ФИО1 о том, что некачественное оказание ей медицинской помощи ответчиком выразилось в отсутствии в медицинской карте стоматологического больного ее подписи об ознакомлении с предварительным диагнозом, планом лечения и возможными осложнениями, не могут свидетельствовать о некачественной медицинской услуге. В соответствии со ст. 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» у ответчика нет обязанности внесения подписи пациента в записи осмотров в медицинской карте. Внесение подписи пациента предусмотрено только для информированного согласия на медицинское вмешательство, отказа от медицинского вмешательства как составляющих медицинской документации. Внесение подписи пациента в записи осмотров в медицинской карте в качестве общего обязательного правила не установлено ни одним иным нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере медицинских услуг. 

Не соответствует действительности и утверждение истца ФИО1 о том, что она не была ознакомлена с предварительным диагнозом, планом лечение и возможными осложнениями. Истец ФИО1 не представила в материалы дела достоверных доказательств, что представитель ответчика препятствовал ей ознакомлению с ее медицинской документацией.

В записи осмотра ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ не зафиксированы какие-либо признаки наличия угрозы для жизни истца. Следовательно, с учетом положений ч. 4 ст. 32 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» ФИО1 на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ требовала оказания плановой медицинской помощи, для которой конкретные временные категории законом не установлены. Плановая медицинская помощь – это медицинская помощь, которая оказывается при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и нетложной медицинской помощи, и отсрочка оказания которой на определенное время не влечет за собой ухудшение состояния здоровья пациента, угрозу его жизни и здоровью. Конкретные временные критерии для плановой медицинской помощи определены только подзаконными нормативно-правовыми актами для медицинской помощи, оказываемой гражданам в рамках Программы Государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, положения которой на рассматриваемые отношения не распространяются, поскольку медицинская помощь ФИО1 была оказана на платной основе по ее желанию.

ДД.ММ.ГГГГ договор между ФИО1 и ООО «Денталь» был заключен на проведение консультативного осмотра, который был проведен, что подтверждено записями в медицинской карте № от ДД.ММ.ГГГГ. По результатам осмотра ФИО1 были даны рекомендации в рамках плановой медицинской помощи и она была информирована о необходимости обращения за медицинской помощью в последующем для продолжения обследования и лечения. Обязанность ответчика указывать конкретный срок последующего обращения в рамках плановой медицинской помощи, оказываемой на платной основе, законодательством не установлена.

Не представлено истцом ФИО1 в материалы дела доказательств ее доводов о влиянии «длительного» периода ожидания начала лечения на хронизацию патологических процессов в зубочелюстной области и височно-нижнечелюстном суставе. 

Доводы истца об искажении ответчиком информации в медицинской карте № и о несоответствии записей действительности, выразившихся в том, что она не отказывалась от предложенного плана лечения, не соответствуют действительности. 

Положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также иными законами содержание термина «медицинская документация» не урегулировано. Характер содержания медицинской документации с учетом положений ФИО15 7.0.8-2013. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения, утвержденный приказом Федерального Агентства по техническому регулированию и метрологии от ДД.ММ.ГГГГ №-ст, свидетельствует об официальном характере первичных медицинских документов. 

В соответствии с профессиональными медицинским правилами («обычаями» по смыслу ст. 5 ГК РФ)записи в медицинскую документацию вносятся на основании фактической информации о пациенте, касающейся конституционного права граждан на жизнь, здоровье, получение медицинской помощи, искажение фактических данных о состоянии здоровья пациента (включая наличие внутренних несоответствий и противоречий) является недопустимым. 

Кроме того, фальсификация медицинской документации является основанием для отказа в оплате медицинской помощи.

При отказе от предложенного плана лечения истец ФИО1 не согласилась подписать именно сам отказ. Оформить отказ пациента от медицинского вмешательства у ответчика отсутствовала возможность, что подтверждено записью в медицинской карте от ДД.ММ.ГГГГ. 

Доводы истца о том, что медицинская помощь в ООО «Денталь» была оказана ей без проведения диагностических мероприятий, без установленного диагноза, не соответствуют действительности. 

В самом тексте искового заявления истец ФИО1 указала, что при обращении в ООО «Денталь» были осмотрены результаты МРТ, что свидетельствует о том, что диагностика была проведена и ее результаты оценены при приеме ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ был проведен осмотр пациента, что в соответствии с профессиональными правилами медицины является клиническим методом обследования. Запись осмотра от ДД.ММ.ГГГГ содержит формулировку установленного после осмотра специалиста диагноза, лечение проведено после анализа полученных клинико-инструментальных данных (анализ МРТ и осмотр специалиста) и после установления полного развернутого диагноза. Указанный истицей код заболевания К 7.6 в МКБ-10 вообще отсутствует. 

В медицинской документации за май 2015 года зафиксировано, что пациентка жалоб не предъявляла, следовательно, проведение в этой ситуации диагностики, основанной на использовании рентгеновского облучения, является недопустимым с точки зрения обеспечения безопасности услуги. 

Медицинская помощь ФИО1 была оказана качественно, своевременно и в полном объеме. Нарушений каких-либо нормативных актов или профессиональных норм и правил не имеется. Неудовлетворенность пациента «результатами» оказания медицинской помощи не свидетельствует однозначно о некачественной медицинской услуге. Специфика медицинской деятельности не гарантирует полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата даже при условии соблюдения установленных норм, правил и стандартов оказания медицинской помощи.

Электронная медицинская карта в ООО «Денталь» не ведется. Представленный в материалы дела бумажный носитель не является распечаткой электронной медицинской карты, он является самостоятельным видом медицинской документации, созданный с использованием компьютерной технологии. 

Требования к ведению медицинской карты амбулаторного пациента в настоящее время утверждены приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению». Данным приказом установлена возможность выбора ведения медицинской документации на бумажном или электронном носителе.

Согласно п. 2.1 указанного выше Приказа карта формируется в форме электронного документа, подписанного с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи врача, в соответствии с порядком организации системы документооборота в сфере охраны здоровья в части ведения медицинской документации в форме электронных документов, утвержденным Министерством здравоохранения РФ в соответствии с п. 11 ч. 2 ст. 14 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» или на бумажном носителе. Обязательное использование обоих типов документов названным Приказом не предусмотрено.

Создание бумажной версии любого документа возможно с помощью технических средств выполнения записей. Создание записей в электронном виде, как способ фиксации информации, не подразумевает, что эти записи являются электронным документом, требующим обязательной электронной подписи.

Как в случае ведения электронного документа, так и в случае работы с электронной информацией (базами данных) как техническим средством для подготовки традиционных медицинских записей, распечатка информации на бумажный носитель с последующим заверением подписью должностного лица является правомерным установлением достоверности документа.

Подлинной бумажной медицинской карты ФИО1 у ООО «Денталь» в настоящее время нет в связи с утратой бумажного архива по независящим от Ответчика причинам, что подтверждается актом об утрате бумажного архива. 

Доводы истца ФИО1 о наличии в представленной ООО «Денталь» медицинской карте недостоверной информации, не соответствует действительности:

-прием от ДД.ММ.ГГГГ и прием от ДД.ММ.ГГГГ зафиксированы в медицинской карте, копия указанных листов из медицинской карты истцу передавалась;

- запись от ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте имеется;

-ДД.ММ.ГГГГ о проведении повторного осмотра добавлена в связи с изменением настроек программы. Было: прием. Стало: прием, осмотр стоматолога (прием без осмотра не может быть);

-запись от ДД.ММ.ГГГГ «припасован съемный ортик» совпадает везде;

- запись от ДД.ММ.ГГГГ не могла быть в копии истца, поскольку копия была выдана в 2016 году, а заседание врачебной комиссии состоялось ДД.ММ.ГГГГ. Указанная запись содержит только диагноз и часть объективных данных от осмотра ДД.ММ.ГГГГ (запись внесена на следующий день). Сведений о том, что прием состоялся ДД.ММ.ГГГГ, в медицинской карте нет;

-зубная формула в карте, представленной в суд, датирована ДД.ММ.ГГГГ (дата заседания врачебной комиссии), является зубной формулой последнего осмотра. В копии карты истца формула от ДД.ММ.ГГГГ соответствует фактической ситуации на данную дату. К моменту заседания врачебной комиссии ДД.ММ.ГГГГ формула по сравнению с последним приемом изменилась. 

Доводы истца ФИО1 о признании экспертного заключения № недопустимым доказательством основаны на неправильном понимании информации, касающейся организации медицинской помощи в Российской Федерации.

В соответствии с положениями Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» судебно-экспертная деятельность лицензированию не подлежит. Указанный Закон не связывает возможность проведения судебной экспертизы с наличием лицензии на определенные виды деятельности у организации, которая проводит судебную экспертизу.

В соответствии со ст. 41 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» судебная экспертиза может проводиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, технике, искусства и ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами. Указанная норма не исключает правомерной возможности получения судебной экспертизы по медицинским вопросам даже не только определенной организации, не являющейся судебно-экспертным учреждением или медицинской организации, а конкретному физическому лицу, обладающему специальными знаниями в области науки, технике, искусства и ремесла, но не являющимся государственным судебным экспертом.

Разновидностью судебной экспертизы является судебно-медицинская экспертиза, которая подлежит лицензированию как медицинская деятельность, за исключением судебно-медицинской экспертизы по материалам гражданских и уголовных дел, поскольку судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовных и гражданских дел не может в принципе создавать угрозу для жизни и здоровья людей, поскольку не является собственно медицинским вмешательством, в связи с чем, не подлежит лицензированию.

АНО «Региональное экспертное бюро» провело судебную медицинскую экспертизу по вопросам качества оказания ФИО1 стоматологической помощи. Даже в случае проведения АНО «Региональное экспертное бюро» проведения судебно-медицинской экспертизы, лицензия на ее проведения не требуется, поскольку экспертиза была проведена по материалам гражданского дела. В состав комиссии экспертом АНО был включен специалист на основании самостоятельного права по формированию экспертом состава комиссии. Эксперт провел экспертизу по материалам дела.

Представитель ответчика ФИО8 иск не признал, с доводами представителя ответчика ФИО7 согласился.

Суд, заслушав стороны, исследовав в материалы дела, не находит оснований для удовлетворения заявленных требований истца ФИО1 по следующим основаниям. 

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (Пациент) и ООО «Денталь» (Исполнитель) был заключен Договор оказания стоматологических услуг (Договор обследования). Согласно указанному договору Исполнитель обязывался осуществить в оговоренное с Пациентом время собеседование и осмотр Пациента для установления предварительного диагноза, объема необходимого лечения, что отразить в амбулаторной Карте пациента. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «Денталь» был заключен Договор оказания стоматологических услуг (тип Б-лечение) согласно которому ООО «Денталь» обязывалось оказать ФИО1 стоматологическую помощь в соответствии с условиями и планом лечения, согласованным сторонами. Неотъемлемой часть указанного договора является амбулаторная карта пациента, информированное добровольное согласие пациента на медицинское вмешательство. 

Статей 1064 Гражданского кодекса РФ установлены общие основания ответственности за причинение вреда. 

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются положениями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации. 

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. 

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Обязанность исполнителя по компенсации морального вреда потребителю предусмотрена так же статьей 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», согласно которой моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Как установлено ч. 8 ст. 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 «О защите прав потребителей».

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 4 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

В п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). 

В ходе рассмотрения гражданского дела в целях установления наличия нарушений порядка оказания истцу ФИО1 медицинской стоматологической помощи на основании ходатайства стороны истца и ходатайства стороны ответчика была назначена и проведена судебная медицинская экспертиза. 

Согласно Экспертному заключению №, выполненного экспертом АНО «Региональное экспертное бюро» ФИО10, медицинская помощь, оказанная ФИО1 в ООО «Денталь» по своему виду является первичной специализированной медико-санитарной помощью. Данный вид медицинской помощи разрешен в реализации в ООО «Денталь» на основании лицензии № ЛО-24-01-000087 от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Министерством здравоохранения Красноярского края, на осуществление доврачебной медицинской помощи по сестринскому делу, рентгенологии; амбулаторно-поликлинической специализированной медицинской помощи по: ортодонтии, стоматологии детской, стоматологии ортопедической, стоматологии терапевтической, стоматологии хирургической. 

При оказании ФИО1 медицинской помощи в ООО «Денталь» нарушений Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, и нарушений требований Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н не выявлено. Не выявлено нарушений профессиональных норм и правил, медицинская помощь оказана в соответствии с профессиональными правилами стоматологии. 

ФИО1 диагноз был поставлен верно и была оказана своевременная медицинская помощь в виде ультранизкочастотной миорелаксации мышц с целью снятия гипертонуса и определения положения суставных головок в ВНЧС и изготовление разгрузочной каппы «ОРТОТИК» по методике нейро-мышечной стоматологии. В период адаптации к каппе проводилась коррекция окклюзионных контактов, было рекомендовано обследование КТ и МРТ ВНЧС при открытом и закрытом прикусе.

Вред здоровью ФИО1 в виде прямого нарушения анатомической целостности и физиологических функций органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды в период оказания медицинской помощи в ООО «Денталь» не был причинен. Ятрогенных осложнений, возникших как причинно-следственный факт, не установлено. От действия медицинских работников не установлено осложнений, связанных с анатомической целостностью и функционированием челюстно-лицевой системы.

Проблемы с ВНЧС у ФИО1 начались с 2009 года и продолжаются по настоящее время, несмотря на лечение и протезирование во множестве квалифицированных специализированных стоматологических клиниках разных городов. 

За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 было улучшение с ее слов, что объективно подтверждается результатами мультиспиральной КТ от ДД.ММ.ГГГГ. За время прохождения лечения в ООО «Денталь» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 наблюдалась положительная динамика.

Согласно результатам КТ от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного Клиническим центром челюстно-лицевой, реконструктивно-восстановительной и пластической хирургии клиники МГСУ им. ФИО9, по заключению врача-рентгенолога Д,М,Н, профессора ФИО11: признаков патологических изменений в обоих ВНЧС убедительно не выявлено. 

На момент последнего посещения у врача ООО «Денталь» ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 жалоб при ношении каппы не предъявляла, на наличие боли и напряжение жевательных мышц не указала, жалоб со стороны ВНЧС не отмечала.

На основании клинического обследования пациента ФИО1, заключения КТ от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ отрицательной динамики течения остеоартроза ВНЧС не наблюдается.

Информация, кем именно изготовлены имеющиеся у ФИО1 протезы, в материалах дела не найдена (т. 4 л.д.120-157).

Доводы истца ФИО1 и ее представителя, адвоката Ширяева Д.С. о признании указанного экспертного заключения в качестве недопустимого доказательства, суд не принимает.

На основании ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Экспертное заключение № составлено экспертом АНО «Региональное экспертное бюро» ФИО10 по результатам проведенной судебной медицинской экспертизы на основании определения суда. Проведение судебной медицинской экспертизы было назначено на основании ходатайства как стороны ответчика, так и стороны истца, каждая сторона представила для эксперта вопросы, которые подлежали разрешению. Эксперт перед проведением экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности за подготовку заведомо ложного заключения. 

Полномочия эксперта ФИО20 стаж его работы в области судебной экспертизы, квалификация не вызывают у суда сомнения. Доказательств, дающих основание сомневаться в компетентности данного эксперта, стороной истца в материалы дела не представлено. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО21 также предупрежденный об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, доводы и полученные выводы, изложенные им в экспертном заключении, а также наличие у него необходимого для производства экспертизы уровня знаний в соответствующей области науки, подтвердил. 

Доводы стороны истца о необходимости наличия у экспертной организации лицензии на проведение судебной медицинской экспертизы для определения наличия или отсутствия причинения лицу вреда здоровью при оказании медицинских услуг, не обоснованы.

Как установлено ст. 9 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» судебная экспертиза - процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу.

Положениями ст. 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» деятельность по проведению экспертиз не включена в перечень видов деятельности, подлежащих лицензированию, за исключением деятельности по проведению экспертиз промышленной безопасности.

Согласно ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

На основании ч. 2 ст. 58 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи отнесена к одному из видов медицинских экспертиз, то есть входит в понятие медицинской экспертизы.

В силу положений ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» деятельность по проведению медицинских экспертиз представляет собой профессиональную медицинскую деятельность. 

Медицинская деятельность включена в перечень видов деятельности, подлежащих лицензированию.

Определением Верховного Суда РФ от 16.09.2004 № КАС04-451 установлено, что судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовных и гражданских дел не может в принципе создавать угрозу для жизни и здоровья людей, поскольку не является собственно медицинским вмешательством, в связи с чем, не подлежит лицензированию.

Экспертное заключение № составлено по результатам экспертизы, проведенной по материалам гражданского дела. Осмотр истца ФИО1 не проводился.

Из пояснений эксперта ФИО23 данных в судебном заседании, следует, что в ходе производства экспертизы он пришел к выводу об отсутствии оснований для осмотра истца ФИО1, поскольку материалы представленного ему гражданского дела не содержат документов, из которых следовало бы причинение ей вреда здоровью. В связи с чем, экспертизу качества оказанной ФИО1 медицинской помощи он провел только по материалам гражданского дела. Данное обстоятельство позволило ему не привлекать к производству указанной экспертизы специалиста, имеющего соответствующую лицензию на проведение судебно-медицинской экспертизы в целях определения вреда здоровью.

При указанных выше обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что проведение судебной медицинской экспертизы в целях определения качества оказанной ФИО1 медицинской стоматологической помощи не требовало наличия у экспертной организации лицензии на осуществление медицинской деятельности.

Отсутствие стажа работы у специалиста ФИО5, привлеченной экспертом АНО «Региональное экспертное бюро» ФИО24 к участию при производстве экспертизы, не свидетельствует о порочности результатов экспертизы, отраженных в экспертом заключении №. 

Положения Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не предъявляют требований к стажу работы лица, привлекаемого к выполнению судебной экспертизы в качестве эксперта, не устанавливают требований осуществления в этот момент практической деятельности по определенной специальности. Требования к профильному специалисту, работающему в качестве эксперта качества медицинской помощи, установлены только к лицам, работающим в качестве эксперта качества медицинской помощи в системе обязательного медицинского страхования (Приказ ФФОМС от ДД.ММ.ГГГГ №).

Право руководителя экспертной организации самостоятельно формировать для производства экспертизы состав комиссии предусмотрен определением суда в соответствии с положениями ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Доводы стороны истца об отсутствии у ФИО25 сертификата специалиста качества медицинской помощи не основаны на законе. Приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «О номенклатуре специальностей специалистов, имеющих высшее медицинское и фармацевтическое образование» имеется специальность «судебно-медицинская экспертиза», специальность «судебная медицинская экспертиза» отсутствует.

Доводы стороны истца о недопустимости использования в качестве доказательства по гражданскому делу копии представленной стороной ответчика медицинской карты №, суд также не принимает.

На основании ч. 7 ст. 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Порядок и условия предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг пациентам устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В силу положений пунктов 27-31 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида. 

В случае если федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям. 

Платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя (законного представителя потребителя), данного в порядке, установленном законодательством РФ об охране здоровья граждан. 

Исполнитель предоставляет потребителю по его требованию и в доступной для него форме информацию, в том числе о состоянии его здоровья, включая сведения о результатах обследования, диагнозе, методах лечения, связанном с ними риске, возможных вариантах и последствиях медицинского вмешательства, ожидаемых результатах лечения.

При оказании платных медицинских услуг исполнитель обязан соблюдать установленные законодательством Российской Федерации требования к оформлению и ведению медицинской документации и учетных и отчетных статистических форм, порядку и срокам их представления.

За неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору исполнитель несет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи. 

Пациент либо его законный представитель имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, и получать на основании такой документации консультации у других специалистов.

Правила ознакомления пациента с оригиналами медицинской документации, отражающей состояние здоровья пациента и находящейся на рассмотрении в медицинской организации и иной организации, осуществляющей медицинскую деятельность на основании соответствующей лицензии установлены Порядком ознакомления пациента либо его законного представителя с медицинской документацией, отражающей состояние здоровья, утвержденным Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н.

В силу п. 2 и п. 5 названного Порядка основаниями для ознакомления пациента либо его законного представителя с медицинской документацией является поступление в медицинскую организацию от пациента либо его законного представителя письменного запроса о предоставлении медицинской документации для ознакомления. 

Ознакомление пациента либо его законного представителя с медицинской документацией осуществляется в помещении медицинской организации, предназначенном для ознакомления пациента либо его законного представителя с медицинской документацией. 

На дату обращения истца ФИО1 в ООО «Денталь» ДД.ММ.ГГГГ и на момент заключения договора оказания стоматологических услуг между ФИО1 и ООО «Денталь» ДД.ММ.ГГГГ первичная медицинская документация учреждений здравоохранения велась по форме №/у, утвержденной Приказом Минздрава СССС от ДД.ММ.ГГГГ №. 

Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н была утверждена Учетная форма медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях и порядок ее заполнения утвержденные Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению», который вступил в законную силу после обращения истца ФИО1 к ответчику ООО «Денталь». 

Первоначальная редакция Порядка заполнения учетной формы №/у «Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» не предусматривала возможность ведения Карты в форме электронного документа. 

Возможность формирования Карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, в форме электронного документа была предусмотрена Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «О внесении изменений в Приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению».

Таким образом, на момент обращения истца ФИО1 в ООО «Денталь» и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, формирование карты пациента не было предусмотрено в форме электронного документа.

Положения ФИО15 7.0.8-2013. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения, утвержденного Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от ДД.ММ.ГГГГ №-ст, предусматривают официальный характер первичных медицинских документов.

В соответствии с п. 8 Порядка заполнения учетной формы №/у «Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях», утвержденного Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н, записи в медицинскую документацию вносятся на основании фактических данных о пациенте.

Следовательно, применение положений названного выше ФИО15 7.0.8-2013 повлечет нарушение одного из основных принципов охраны здоровья – соблюдение врачебной 

<

данные изъяты>, установленных ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». 

Истец ФИО1 в ООО «Денталь» с заявлением об ознакомлении с оригиналом медицинской документации не обращалась. Заявление о предоставлении ей копии амбулаторной карты было удовлетворено, копия медицинской карты была направлена ей и получена, что не оспаривала сама истица в судебном заседании.

Не принимает суд и доводы стороны истца о признании представленной ответчиком копии медицинской карты № недопустимым доказательством, поскольку указанная копия не соответствует копии медицинской карты, представленной истцом ФИО1, а подлинный экземпляр медицинской карты ответчиком в материалы дела не представлен.

Из пояснений представителя ответчика ФИО7 установлено, что в ООО «Денталь» электронная медицинская карта не ведется. Представленный в материалы дела бумажный носитель медицинской карты № не является распечаткой электронной медицинской карты, он является самостоятельным видом медицинской документации, созданный с использованием компьютерной технологии. 

В силу положений п. 5.26 ФИО15 7.0.97-2016, утвержденного Приказом Росстандарта от ДД.ММ.ГГГГ №-ст, отметка о заверении копии оформляется для подтверждения соответствия документа (выписки из документа) подлиннику документа. 

Заверенная копия бумажного подлинника медицинской карты № создана на основании электронных баз хранения информации. Ее достоверность установлена должностным лицом ответчика ФИО12

При этом, доводы истца ФИО1 о наличии в представленных в суд копиях медицинской карты № противоречий, суд не принимает по следующим основаниям:

-прием от ДД.ММ.ГГГГ и прием от ДД.ММ.ГГГГ зафиксированы в медицинской карте №, копия указанных листов из медицинской карты истцу передавалась. Замечаний о том, что направленная в адрес ФИО1 копия медицинской карты амбулаторного больного содержит не все листы, истец не предъявляла ответчику до обращения в суд. Обращение истца на прием к врачу ООО «Денталь» подтверждают факты платы оказанных в эти дни услуг; 

- запись от ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте имеется;

-ДД.ММ.ГГГГ запись о проведении повторного осмотра добавлена в связи с изменением настроек программы. Было: прием. Стало: прием, осмотр стоматолога (прием без осмотра не может быть);

-запись от ДД.ММ.ГГГГ «припасован съемный ортик» совпадает везде;

- запись от ДД.ММ.ГГГГ не могла быть в копии истца, поскольку копия была выдана в 2016 году, а заседание врачебной комиссии состоялось ДД.ММ.ГГГГ. Указанная запись содержит только диагноз и часть объективных данных от осмотра ДД.ММ.ГГГГ (запись внесена на следующий день). Сведений о том, что прием состоялся ДД.ММ.ГГГГ, в медицинской карте нет;

-зубная формула в карте, представленной в суд, датирована ДД.ММ.ГГГГ (дата заседания врачебной комиссии), является зубной формулой последнего осмотра. В копии карты истца формула от ДД.ММ.ГГГГ соответствует фактической ситуации на данную дату. К моменту заседания врачебной комиссии ДД.ММ.ГГГГ формула по сравнению с последним приемом изменилась. 

Как указано в Экспертном заключении №, составленного экспертом АНО «Региональное экспертное бюро» ФИО19., дефекты ведения медицинских документов в ООО «Денталь» в период лечения ФИО1 не установлены.

Как следует из содержания копии амбулаторной карты № ( т. 1 л.д. 30- 75), по результатам осмотра ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 были даны рекомендации, о необходимости обращения за медицинской помощью в последующем для обследования и лечения она была информирована. Обязанность исполнителя указывать конкретный срок последующего обращения в рамках плановой медицинской помощи, оказываемой на платной основе, законодательством не установлена. 

Доводы истца ФИО1 о том, что медицинская помощь в ООО «Денталь» была оказана ей без проведения диагностических мероприятий, без установленного диагноза, не соответствуют действительности. 

В самом тексте искового заявления истец ФИО1 указала, что при обращении в ООО «Денталь» были осмотрены результаты МРТ, что свидетельствует о том, что диагностика была проведена и ее результаты оценены при приеме ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ был проведен осмотр пациента, что в соответствии с профессиональными правилами медицины является клиническим методом обследования. Запись осмотра от ДД.ММ.ГГГГ содержит формулировку установленного после осмотра специалиста диагноза, лечение проведено после анализа полученных клинико-инструментальных данных (анализ МРТ и осмотр специалиста) и после установления полного развернутого диагноза. 

Доводы истца ФИО2 о том, что некачественное оказание ей медицинской помощи ответчиком выразилось в отсутствии в медицинской карте стоматологического больного ее подписи об ознакомлении с предварительным диагнозом, планом лечения и возможными осложнениями, не могут свидетельствовать о некачественной медицинской услуге. В соответствии со ст. 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» у ответчика нет обязанности внесения подписи пациента в записи осмотров в медицинской карте. Внесение подписи пациента предусмотрено только для информированного согласия на медицинское вмешательство, отказа от медицинского вмешательства как составляющих медицинской документации. Внесение подписи пациента в записи осмотров в медицинской карте в качестве общего обязательного правила не установлено ни одним иным нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере медицинских услуг. 

Не соответствует действительности и утверждение истца ФИО1 о том, что она не была ознакомлена с предварительным диагнозом, планом лечение и возможными осложнениями. Истец ФИО1 не представила в материалы дела достоверных доказательств, что представитель ответчика препятствовал ей ознакомлению с ее медицинской документацией.

При указанных выше обстоятельствах суд приходит к выводу, что при оказании ФИО1 медицинской помощи в ООО «Денталь» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ нарушений Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, нарушений требований Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, нарушений профессиональных норм и правил не выявлено, медицинская помощь оказана в соответствии с профессиональными правилами стоматологии. Диагноз ФИО1 был поставлен верно и была оказана своевременная медицинская помощь. Вред здоровью ФИО1 в виде прямого нарушения анатомической целостности и физиологических функций органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды в период оказания медицинской помощи в ООО «Денталь» не был причинен.

Таким образом, медицинская стоматологическая услуга ФИО1 в ООО «Денталь» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказана надлежащего качества, что свидетельствует об отсутствии нарушения ее прав как потребителя при оказании данной услуги и, как следствие, об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда.

Рассматривая требование эксперта ФИО13 о возмещении расходов на проезд, суд оснований не усматривает, поскольку в материалы дела не представлено относимых и допустимых доказательств несения заявленных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Денталь» о защите прав потребителей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 29 мая 2019 года.

Судья Т.А. Тайлакова