дело № 2-7652\2018

66RS0004-01-2018-007906-62

мотивированное 

решение

 изготовлено 21 ноября 2018 года 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 ноября 2018 года Ленинский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Васильковой О.М., при секретаре Баталовой Н.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к администрации г.Екатеринбурга о признании права собственности на жилое помещение в силу приобретательной давности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к администрации г.Екатеринбурга о признании права собственности на 4\32 доли в праве собственности на жилой дом по адресу: г.Екатеринбург, 

<

адрес> в силу приобретательной давности.

В обоснование заявленного иска указано, что ФИО1 является собственником 2\32 доли в праве собственности на вышеназванный объект недвижимости. Спорная доля ранее принадлежала ФИО2, после смерти которой в октябре 1977 года ее супруг ФИО3 без оформления наследственных прав пользовался данной долей вплоть до 

 – дня своей смерти. С марта 1984 года спорная доля перешла в пользование истца и с указанного времени ФИО1 открыто, добросовестно и непрерывно владеет и пользуется долей, поддерживая дом в надлежащем техническом состоянии, в полном объеме реализуя правомочия собственники. Никто из заинтересованных лиц в отношении спорной доли о своих правах не заявлял. 

В ходе производства к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО16 Т,Ф., ФИО14, ФИО15 

В судебном заседании истец и ее представители на иске настаивали, указав, что с 1983 года с согласия и договоренности с дочерями ФИО3 и ФИО2 – ФИО16, ФИО14, ФИО15, истец пользовалась долей как своей собственной, не зная о том, что права на 4\32 долей не оформлены в порядке наследования. О наличии данной доли истец узнала летом 2018 года. В то же время, с 1983 года только истец пользовалась домом, в полном объеме осуществляя содержание и оплату всех требуемых расходов, длительное время, передавая гражданами помещения в аренду. Арендная плата направлялась на содержание дома. В жилом доме постоянно она не проживала, однако постоянно приходила и контролировала состояние дома. 

В судебном заседании представители ФИО14 и ФИО16 просили в удовлетворении иска отказать, поскольку истцу было достоверно известно о наличии наследников в отношении спорной доли, и данные граждане давали свое согласие на использование жилого дома, а не на приобретение доли. Более того, как указала сама истец, о наличии спорной доли она узнала летом 2018 года.

В судебном заседании ФИО13 пояснил, что после смерти ФИО3 ФИО1, являющаяся его внучкой, периодически приходила в дом, следила за его состоянием, на основании заключенных с ней соглашений граждане проживали в доме по договорам аренды.

В судебное заседание не явились иные лица, участвующие в деле, о проведении слушания дела извещены в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах.

С учетом мнения явившихся участников процесса, суд признал возможным рассмотреть настоящее дело при установленной явке. 

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и оценив представленные суду доказательства в их совокупности, суд отказывает в удовлетворении заявленного иска по следующим основаниям.

Согласно ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть первая); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть вторая); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть третья); результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть четвертая).

Предоставление суду полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации).

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В гражданском судопроизводстве реализация этих принципов имеет свои особенности, связанные, прежде всего, с присущим данному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела возбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений в соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации. В соответствии со ст. 57 ГПК Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. Исходя из указанных особенностей гражданского судопроизводства, активность суда в собирании доказательств ограничена.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

В качестве правового основания иска ФИО1 указывает норму ч. 1 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

До приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания.

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался. Если это не исключается правилами настоящего Кодекса о приобретении права собственности на вещи, от которых собственник отказался (статья 226), о находке (статьи 227 и 228), о безнадзорных животных (статьи 230 и 231) и кладе (статья 233), право собственности на бесхозяйные движимые вещи может быть приобретено в силу приобретательной давности (ст. 225 Кодекса).

В пунктах 15-20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от 

 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

По смыслу статей 225 и 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

В силу пункта 2 статьи 234 ГК РФ до приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания. Следовательно, давностный владелец имеет право на защиту своего владения применительно к правилам статей 301, 304 ГК РФ.

В пункте 4 статьи 234 ГК РФ предусмотрено специальное основание для начала течения срока приобретательной давности, которое не ограничено условиями пункта 1 указанной статьи. Если основанием для отказа в удовлетворении иска собственника об истребовании имущества из чужого незаконного владения является пропуск срока исковой давности, с момента его истечения начинает течь срок приобретательной давности в отношении спорного имущества.

Возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Ответчиком по иску о признании права собственности в силу приобретательной давности является прежний собственник имущества.

В случаях, когда прежний собственник недвижимого имущества не был и не должен был быть известен давностному владельцу, он вправе обратиться в суд с заявлением об установлении факта добросовестного, открытого и непрерывного владения имуществом как своим собственным в течение срока приобретательной давности. В качестве заинтересованного лица к участию в деле привлекается государственный регистратор.

Приобретение права собственности в порядке статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники, как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

Согласно выписке из ЕГРН жилой дом площадью 32,5 кв.м. по адресу: г.Екатеринбург, 

<

адрес>, на праве общей долевой собственности принадлежит следующим лицам: ФИО11 (6\32 долей), ФИО7 (1\24 долей), ФИО7 (1\24 долей), ФИО12 (1\16 долей), ФИО8 (1\24 долей), ФИО13 (3\32 долей); а жилой дом с инвентарным номером 0\8847\А\21 площадью 131 кв.м. на праве общей долевой собственности принадлежит ФИО11 (6\32 долей), ФИО1 (2\32 долей), ФИО7 (1\24 долей), ФИО7 (1\24 долей), ФИО12 (1\16 долей), ФИО8, (1\24 долей).

Как следует из справки БТИ, 4\32 долей ранее принадлежало ФИО2

Право собственности на 2\32 доли на основании завещания от супруга ФИО2 – ФИО17 получила ФИО1 При этом в завещании указано на унаследование истцом именно 2\32 долей, не являющихся спорными.

После смерти ФИО2 ФИО3 действия по принятию наследства в виде 2\32 долей не предпринимал, что стороны в судебном заседании подтвердили.

Настоящий спор заявлен истцом не в связи с применением норм, регулирующих порядок реализации наследственных прав, а в связи с приобретательной давностью.

Как указано ранее, для признания лица приобретшим право собственности в силу приобретательной давности необходимо установить добросовестность, открытость и непрерывность владения в течение определенного законом времени.

В то же время данные факты судом не установлены.

Так, истец указала в судебном заседании, что о наличии спорной доли и праве претендовать на ее приобретение она узнала летом 2018 года при разрешении вопроса о выкупе жилого помещения и земельного участка застройщиком территории, соответственно само по себе владение жилым домом, при том, что 2\32 долей на праве собственности принадлежало истца, не может быть признано в качестве открытого владения 4\32 долей.

Истец знала о наличии наследников после смерти ФИО2 и ФИО3 и хи дочерей, с согласия которых ФИО1 пользовалась домом.

Также, как указала истец, она сдавала жилое помещение на основании договоров аренды, а чем ФИО16, ФИО14, ФИО15 (дочери наследодателей) знали и давали на это согласие.

Кроме этого, истец пояснила, что проживала в доме после смерти ФИО18 не более двух лет. ФИО3 же скончался в 1983 году. Впоследствии истец проживала в других жилых помещениях, осуществляя уход за домом, контроль за сохранностью имущества и предоставляла право пользования иным лицам на условиях найма.

Однако данные обстоятельства не свидетельствуют о том, что ФИО1 самостоятельно, открыто и непрерывно владела жилым домом, так как само по себе предоставление жилого дома в аренду, оплата коммунальных услуг, учитывая принадлежность 2\32 доли и отсутствие доказательств оплаты именно по 4\32 долей, не подтверждают факт волеизъявления в течение 15-ти лет пользоваться долей как своей собственной.

Свидетели ФИО19 и ФИО20 показали, что ФИО1 пользовалась жилым домом, но длительное время в нем не проживала, сдавала на условиях найма иным лицам. ФИО20 также пояснила, что ФИО16, ФИО14 достоверно знали, что они являются наследниками после смерти ФИО3 и не возражали против использования истцом жилого дома, но без приобретения права собственности.

Договоренность с ФИО3 о том, что все имущество будет после его смерти передано в собственность истца, во-первых, достоверными доказательствами не подтверждена, а во-вторых, истец указывает в качестве основания приобретения права собственности длительность владения.

Периодичное использование жилого дома, извлечение прибыли и проведение ремонтных работ также не являются безусловными доказательствами того, что истец более 15-ти лет претендовала на 4\32 доли, учитывая, что о наличии этих долей она узнала в 2018 году, ссылаясь на договоренность с родственниками о том, что на нее будут возложены обязанности по содержанию и обслуживанию дома. 

Истец в судебном заседании подтвердила, что в жилом доме постоянно не жила, после смерти ФИО3 выехала на другое постоянное место жительство и до 2018 года в доме не проживала, как и не проживает в нем в настоящее время.

В то же время, в силу назначения, определенного нормами жилищного законодательства жилое помещение подлежит использованию для проживания в нем. Непрерывно и постоянно ФИО1 в жилом доме не проживала. В настоящее время, как указала представитель ответчика, дом находится в ненадлежащем техническом состоянии. 

Доводы о том, что истец владела всем имуществом, оставшимся после смерти ФИО3 противоречат сами пояснениям истца, которой не было известно о том, что она вправе претендовать на 4\32 долей в праве собственности на заявленный жилой дом.

Помимо изложенных выводов суд также исходит из недоказанности доводов истца. Так, истцом не представлены сведения о том, что с 1983 года жилой дом по волеизъявлению передавался в пользование иным лицам, с указанного времени истец полноценно осуществляла права собственника. Данные об оплате коммунальных и иных услуг, как указано ранее при наличии 2\32 долей, достоверно и убедительно наличие волеизъявления ФИО1 на приобретение 4\32 долей не подтверждают. 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного иска, так как ФИО1 не доказан факт осуществления непрерывно в предусмотренные законом сроки прав и обязанностей, связанных с владением и пользованием названным спорным имуществом.

Требования к иным лицам, в том числе к ФИО16, ФИО14, ФИО15 истец не предъявляет.

Также суд исходит из того, что спор, вытекающий из наследственных правоотношений истцом не заявлен и не рассматривается. Факты наличия наследственных прав граждан, претендующих на жилой дом также установлению исходя из заявленных предмета и оснований в настоящем производстве не подлежат. 

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: О.М.Василькова