77RS0012-02-2024-012709-35

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 января 2026 года 	город Москва

Кузьминский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Соколовой Е.Т., при секретаре Звереве Д.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-224/2026 по иску ФИО1 к АО «Мосэнергосбыт» о признании условий договора недопустимыми, признании действий нарушающими права потребителя, возмещении убытков, компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ответчику АО «Мосэнергосбыт», в котором просил признать условие Договора энергоснабжения от 13.11.2014 № *** в редакции Дополнительного соглашения №1 от 13 февраля 2015г. к Договору энергоснабжения № *** от 13.11.2014г. недопустимым, ущемляющим права потребителя ФИО1, признать действия (бездействие) АО «Мосэнергосбыт», направленные на уклонение от исключения недопустимого условия из Договора энергоснабжения, нарушающими права потребителя ФИО1 и обязать АО «Мосэнергосбыт» прекратить вышеназванные действия (бездействие) путем исключения недопустимого условия из Договора энергоснабжения в соответствии с пунктом 6.5. и действующим законодательством, обязать АО «Мосэнергосбыт» возместить убытки ФИО1 в размере денежных средств, оплаченных ФИО1 в адрес ЛО «Мосэнергосбыт» за потери электрической энергии в сети потребителя за период с 01.07.2022 года по 26.03.2024 года в размере 2 941,92 руб., взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В обоснование заявления указано, что между истцом ФИО1 и ответчиком АО «Мосэнергосбыт» заключен договор энергоснабжения от 13.11.2014 № *** на предоставление коммунальной услуги электроснабжения по адресу: Московская область, ***. Ссылаясь на акт разграничения балансовой принадлежности от 28.09.2014 № 1/51, истец указывает, что прибор учета электроэнергии установлен на границе балансовой принадлежности с СНТ «Звездочка», в связи с чем, по его мнению, отсутствуют правовые основания для корректировки объема потребленной электроэнергии на величину потерь в сетях. Истец утверждает, что включение в договор посредством дополнительного соглашения №1 от 13.02.2015 условия о применении потерь в размере 4,5% является незаконным, противоречит пункту 144 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442, а также Правилам предоставления коммунальных услуг, утвержденным постановлением Правительства РФ от 06.05.2011 № 354, и нарушает его права как потребителя в соответствии с Законом РФ «О защите прав потребителей».

Истец ФИО1 в судебное заседание явился, настаивал на удовлетворении исковых требований с учетом уточнений.

Представитель ответчика АО «Мосэнергосбыт» по доверенности ФИО2 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований по доводам письменных возражений.

Представитель третьего лица ПАО «Россети Московский регион» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица СНТ «Звездочка» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не предоставлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

При таких обстоятельствах, суд считает возможным рассмотреть дело в соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав письменные материалы дела, выслушав явившихся лиц, оценив представленные сторонами доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Как следует из 310 ГК РФ, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В силу п. 3 ст. 154 и п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (п. 2 ст. 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (п. 3 ст. 432 ГК РФ).

В соответствии со ст. 433 ГК РФ, договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224).

Согласно ст. 434 ГК РФ, договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Согласно ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, в том числе объектов микрогенерации, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам (далее также - технологическое присоединение), осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер.

В соответствии со статьей 539 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии (п. 1).

Договор энергоснабжения заключается с абонентом при наличии у него отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации, и другого необходимого оборудования, а также при обеспечении учета потребления энергии (п. 2).

Статья 541 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что энергоснабжающая организация обязана подавать абоненту энергию через присоединенную сеть в количестве, предусмотренном договором энергоснабжения, и с соблюдением режима подачи, согласованного сторонами. Количество поданной абоненту и использованной им энергии определяется в соответствии с данными учета о ее фактическом потреблении.

Качество подаваемой энергии должно соответствовать требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе с обязательными правилами, или предусмотренным договором энергоснабжения (статья 542 ГК РФ).

Перерыв в подаче, прекращение или ограничение подачи энергии допускаются по соглашению сторон, за исключением случаев, когда удостоверенное органом государственного энергетического надзора неудовлетворительное состояние энергетических установок абонента угрожает аварией или создает угрозу жизни и безопасности граждан. О перерыве в подаче, прекращении или об ограничении подачи энергии энергоснабжающая организация должна предупредить абонента (ст. 546 ГК РФ).

Согласно пункту 6 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии Потребители (покупатели), участвующие в сфере обращения электрической энергии на розничных рынках, вправе приобретать электрическую энергию в порядке, определенном настоящим документом, у гарантирующих поставщиков, энергосбытовых (энергоснабжающих) организаций, производителей электрической энергии (мощности) на розничных рынках (абз. 1).

Производители электрической энергии (мощности), не являющиеся субъектами розничных рынков, не вправе продавать на розничных рынках электрическую энергию (мощность), продажа которой в соответствии с законодательством Российской Федерации об электроэнергетике возможна только на оптовом рынке (абз. 2).

Энергосбытовые (энергоснабжающие) организации, за исключением случаев, указанных в пункте 58 настоящего документа, покупают электрическую энергию (мощность) на оптовом или розничных рынках с использованием тех же точек поставки, в которых ими осуществляется продажа электрической энергии (мощности) на розничном рынке обслуживаемым потребителям (покупателям) (абз. 3).

Договоры, заключенные с нарушением установленных настоящим документом требований к их заключению и (или) содержащие условия, не соответствующие настоящему документу, могут быть признаны недействительными полностью или в какой-либо части в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации (абз.4).

Судом установлено и следует из материалов дела, что между АО «Мосэнергосбыт» и ФИО1 заключен договор энергоснабжения от 13.11.2014 № *** на предоставление коммунальной услуги по электроснабжению индивидуального жилого домовладения, расположенного по адресу: Московская область***.

Точка поставки электрической энергии по договору определена в пункте 1.2 как находящаяся на границе балансовой принадлежности электрических сетей Абонента, указанной в акте разграничения балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства от 28.09.2014 № 1/51.

Акт разграничения границ балансовой принадлежности электроустановок до 1000В № 1/51 от 28 сентября 2014 года был оформлен между СНТ «Звездочка» и ФИО1

Согласно указанному акту, граница балансовой принадлежности установлена по точке присоединения (отпайке) от воздушной линии 0,4 кВ на опоре № 15 в сторону участка 51 истца, при этом со стороны СНТ на границе находится КТПн-160-10/0,4 и ВЛ 0,4кВ, а со стороны заявителя – провод СИП-4 1x16, щит ЩУ-1-1 и внутренние электрические сети на участке.

В акте разграничения сведения о величине потерь электрической энергии на участке сети от границы балансовой принадлежности до прибора учета потребителя отсутствуют.

Из текста договора энергоснабжения и акта разграничения следует, что прибор учета электрической энергии, показания которого используются для расчетов по договору, установлен на границе балансовой принадлежности (на опоре №15).

При заключении договора между сторонами возникли разногласия относительно включения условия о потерях, о чем был составлен протокол разногласий от 26.11.2014 г.

В протоколе разногласий редакция абонента содержала дополнение к пункту 1.4 договора: «Потери электрической энергии в линиях, (%) 4,26», с примечанием, что «СНТ «Звездочка» не должно оплачивать потери в сетях от границы балансового разграничения с электросетевой организацией до точки поставки Абонента в связи с тем, что не является электросетевой организацией».

Ответчик, рассматривая заявление истца, письмом ОАО «Мосэнергосбыт» от 04.12.2014 № ПГи/50-1893/14, ссылаясь на пункт 144 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии (утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442), указал, что поскольку в акте разграничения отсутствуют сведения о потерях, у гарантирующего поставщика отсутствуют основания для начисления потерь электроэнергии на участке сети от СНТ «Звездочка» до границы балансовой принадлежности с истцом.

Данная позиция была подтверждена ответчиком также письмом от 08.12.2014 № ПГи/50-194-14.

Впоследствии разногласия были урегулированы, о чем составлен протокол урегулирования разногласий от 08.12.2014, однако из материалов дела не следует, какая именно редакция пункта 1.4 договора была согласована сторонами на тот момент.

13 февраля 2015 года между сторонами было подписано дополнительное соглашение №1 к договору энергоснабжения.

Согласно пункту 1 данного дополнительного соглашения, в пункт 1.4 договора энергоснабжения было внесено условие: «Потери электрической энергии в линиях, (%) 4,5».

Основанием для включения этого условия в договор, как указал позднее ответчик в переписке, послужило приложение от 26.01.2015 №1 к акту разграничения границ балансовой принадлежности № 1/51 (расчет потерь), оформленное между СНТ «Звездочка» и истцом.

На протяжении последующих лет истец неоднократно обращался к ответчику с заявлениями и направлял проекты дополнительных соглашений об исключении условия о потерях из договора, считая его незаконным.

Так, 13.07.2023 истец направил заявление с проектом дополнительного соглашения №1/2023, а 04.03.2024 – претензию вх. № МЭС/ПГв/01/1617 с проектом дополнительного соглашения №1/2024.

На указанные обращения ответчик, письмами от 09.08.2023 № МЭС/ПГи/21/3865 и от 04.04.2024 № МЭС/ПГи/21/2456, отказался вносить изменения в договор, мотивируя это требованиями пункта 148 Основных положений функционирования розничных рынков, наличием заключенного дополнительного соглашения от 13.02.2015, а также отсутствием информации от СНТ «Звездочка» об изменении величины потерь.

В обоснование своей позиции истец ссылался на то, что прибор учета установлен на границе балансовой принадлежности, и, следовательно, в силу пункта 144 Основных положений, действовавших на момент заключения договора, оснований для корректировки объема потребления на величину потерь не имелось.

Истец также указывал, что оплата потерь во внутрисадовых сетях должна осуществляться в адрес СНТ «Звездочка» в соответствии с пунктом 149 действующей редакции Основных положений, что подтверждается договором энергоснабжения между СНТ «Звездочка» и АО «Мосэнергосбыт», где величина потерь для бытовых потребителей, включая истца, указана как отсутствующая (прочерк).

В материалы дела представлен расчет, согласно которому общая сумма средств, уплаченных истцом за начисленные потери электроэнергии по дополнительному соглашению от 13.02.2015, составляет 2 941 рубль 92 копейки.

Судом также установлено, что в ходе рассмотрения дела ответчик в одностороннем порядке, с расчетного периода апрель 2024 года, прекратил начисление истцу платы за потери электрической энергии по лицевому счету ***, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела счета на оплату.

Истец утверждает, что неправомерные действия ответчика по включению в договор и применению условия о потерях, а также последующий отказ от его исключения повлекли для него имущественный ущерб и причинили моральный вред, связанный с необходимостью многократных обращений, посещений офиса и длительных переговоров для защиты своих прав.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указывает, что условие о применении величины потерь электроэнергии в размере 4,5%, включенное в договор энергоснабжения дополнительным соглашением от 13.02.2015, является правомерным и основанным на действующем законодательстве.

Ответчик ссылается на то, что объект энергоснабжения истца, являющийся индивидуальным жилым домовладением, имеет опосредованное присоединение к сетям сетевой организации ПАО «Россети Московский регион» через объекты электросетевого хозяйства СНТ «Звездочка».

В связи с этим, ответчик указывает, что в соответствии с пунктом 148 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии (утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442), в случае если прибор учета расположен не на границе балансовой принадлежности объектов электроэнергетики смежных субъектов розничного рынка, объем потребления, определенный по его показаниям, подлежит корректировке на величину потерь, возникающих на участке сети от границы балансовой принадлежности до места установки прибора учета.

Кроме того, ответчик указывает, что основанием для применения конкретной величины потерь в 4,5% послужил расчет потерь электрической энергии, являющийся приложением к акту разграничения границ балансовой принадлежности и оформленный между СНТ «Звездочка» и самим истцом.

Ответчик подчеркивает, что дополнительное соглашение №1 от 13.02.2015 было подписано истцом лично, что свидетельствует о достижении сторонами согласия по данному условию договора.

Вместе с тем ответчик отмечает, что со стороны СНТ «Звездочка» в адрес гарантирующего поставщика не поступало какой-либо информации об изменении или отмене величины потерь, установленной указанным расчетом и соглашением.

Более того, ответчик ссылается на протокол разногласий от 26.11.2014, в котором истец, формулируя свою редакцию условия о потерях, указывал, что СНТ «Звездочка» не должно оплачивать потери в сетях от границы балансового разграничения с электросетевой организацией, поскольку не является таковой.

Ответчик утверждает, что, действуя как гарантирующий поставщик, он правомерно производит начисление потерь в случаях опосредованного присоединения потребителя, руководствуясь документами о технологическом присоединении, и что у него отсутствуют правовые основания для исключения согласованного сторонами условия о потерях из договора.

Что касается требований о взыскании убытков, ответчик считает их необоснованными, поскольку начисление платы за потери производилось на законном основании и в соответствии с условиями действующего договора, добровольно подписанного истцом.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно п. 2 ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

При этом, в силу п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Как установлено судом, спорное условие о применении коэффициента потерь в размере 4,5% было включено в п. 1.4 договора энергоснабжения на основании дополнительного соглашения №1 от 13.02.2015, подписанного обеими сторонами.

Следовательно, данное условие было предметом согласования воль сторон, что является реализацией принципа свободы договора, закрепленного в ст. 421 ГК РФ.

В соответствии с п. 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Спорное условие не является условием, предписанным законом, однако оно также не противоречит действующему законодательству, регулирующему порядок расчетов за электрическую энергию при опосредованном присоединении.

Согласно п. 148 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442 (далее – Основные положения), в случае если прибор учета расположен не на границе балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) смежных субъектов розничного рынка, объем потребления (производства, передачи) электрической энергии, определенный на основании показаний такого прибора учета, в целях осуществления расчетов по договору подлежит корректировке на величину потерь электрической энергии, возникающих на участке сети от границы балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) до места установки прибора учета.

Из материалов дела и объяснений сторон следует, что объект истца имеет опосредованное присоединение к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации ПАО «Россети Московский регион» через сети СНТ «Звездочка». Данный факт истцом оспаривается лишь частично, с указанием на наличие также иных сетевых организаций, однако сам факт опосредованного характера присоединения не отрицается.

Таким образом, правовой режим расчетов за электроэнергию, потребленную истцом, регулируется положениями, предусмотренными для случаев опосредованного присоединения.

Акт разграничения балансовой принадлежности № 1/51 от 28.09.2014 определяет границу между истцом и СНТ «Звездочка», но не отменяет факта нахождения прибора учета на участке сети, принадлежащем потребителю (истцу). В этой связи суд учитывает, что установка прибора учета на границе балансовой принадлежности с СНТ «Звездочка» сама по себе не исключает возможности возникновения потерь в сетях, находящихся на балансе истца, если такие потери могут быть предусмотрены или рассчитаны.

Как следует из материалов дела, для определения величины таких потерь между истцом и СНТ «Звездочка» был оформлен расчет потерь электрической энергии, который послужил основанием для включения конкретного числового значения (4,5%) в договор энергоснабжения через дополнительное соглашение.

При таких обстоятельствах, включение в договор условия о корректировке объема потребления на величину потерь не может быть признано противоречащим действующему законодательству.

Напротив, оно соответствует требованию п. 148 Основных положений, предусматривающему такую корректировку в случаях, не тождественных установке прибора учета непосредственно на границе раздела между потребителем и гарантирующим поставщиком (сетевой организацией), когда сети потребителя и гарантирующего поставщика (сетевой организации) граничат непосредственно.

Ссылка истца на то, что на момент заключения договора в акте разграничения отсутствовали сведения о потерях, а ответчик в 2014 году указывал на отсутствие оснований для их начисления, не свидетельствует о незаконности последующего соглашения сторон от 13.02.2015.

В силу ст. 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны достигли соглашения об изменении или о расторжении договора в той же форме, в какой был заключен договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное, договор считается соответственно измененным или расторгнутым.

Ответчиком не оспаривается, что он был инициатором изменения договора. Однако факт наличия его инициативы не является нарушением закона, поскольку гражданское законодательство не запрещает одной из сторон вносить предложения об изменении договора.

Последующее же подписание истцом дополнительного соглашения свидетельствует о выражении им согласия на такое изменение.

Таким образом, оспариваемое условие было введено в договор по взаимному согласию сторон, оформленному надлежащим образом, и соответствует требованиям законодательства, регулирующего отношения при опосредованном присоединении энергопринимающих устройств.

С учетом изложенного, суд не находит оснований для признания условия договора недопустимым и ущемляющим права потребителя, а также для обязания ответчика исключить его из договора.

Таким образом, данные требования истца удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Установив, что включение условия о потерях в договор было правомерным, суд не может квалифицировать действия ответчика по применению этого условия при расчетах, а также по отказу от его последующего исключения по требованию истца, как нарушающие законные права потребителя.

Отказ ответчика подписать направленные истцом проекты дополнительных соглашений об исключении условия о потерях является реализацией его права, предусмотренного п. 2 ст. 1, ст. 421 ГК РФ, не соглашаться на изменение условий действующего договора, если такие условия не противоречат закону.

Более того, как установлено судом, в ходе рассмотрения настоящего дела, с расчетного периода апрель 2024 года, ответчик прекратил начисление платы за потери по лицевому счету истца.

Данное обстоятельство свидетельствует о добросовестном поведении ответчика, учитывающего позицию истца и изменившего порядок расчетов в одностороннем порядке, что, в свою очередь, не свидетельствует о нарушении прав потребителя.

Следовательно, доводы истца о том, что действия (бездействие) ответчика нарушают его права и должны быть прекращены, являются несостоятельными.

Таким образом, суд приходит к выводу, что требование о признании действий (бездействия) нарушающими права потребителя и обязании их прекратить удовлетворению не подлежит.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для удовлетворения требования о взыскании убытков истцу необходимо доказать совокупность следующих юридически значимых обстоятельств: наличие убытков в заявленном размере, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и возникшими убытками.

Как установлено судом выше, поведение ответчика, выразившееся во включении в договор условия о потерях и его применении при расчетах, не является противоправным, поскольку основано на соглашении сторон и соответствует нормам законодательства, регулирующего особенности расчетов при опосредованном присоединении.

Следовательно, одно из ключевых условий для возложения ответственности в виде возмещения убытков – противоправность действий – отсутствует.

Кроме того, уплаченные истцом денежные средства представляют собой плату за коммунальный ресурс, начисленную в соответствии с условиями действовавшего на тот момент договора, добровольно принятыми истцом к исполнению.

Само по себе исполнение договорного обязательства, впоследствии оспариваемого одной из сторон, но не признанного недействительным в установленном порядке, не образует состава для взыскания убытков как меры гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, требование о взыскании убытков в размере 2 941 рубля 92 копеек является необоснованным и не подлежит удовлетворению.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1099 ГК РФ, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Случаем, специально предусмотренным законом для компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав потребителя, является ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей». Согласно абзацу третьему п. 1 ст. 15 названного Закона, компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Однако, как разъяснено в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», компенсация морального вреда потребителю возможна, если действиями продавца (изготовителя, исполнителя) причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) и имеется причинная связь между действиями нарушителя и моральным вредом.

Суд, оценивая представленные доказательства, не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Поскольку исковые требования удовлетворению не подлежат, судебные расходы по уплате государственной пошлины с истца не взыскиваются в силу прямого указания закона (п. 3 ч. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, ч. 3 ст. 17 Закона РФ «О защите прав потребителей»). Иные судебные расходы, понесенные сторонами, распределению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 193, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1(СНИЛС ***) к АО «Мосэнергосбыт» (ИНН ***) о признании условий договора недопустимыми, признании действий нарушающими права потребителя, возмещении убытков, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Кузьминский районный суд г. Москвы.

Мотивированное решение изготовлено 06.02.2026 года.

Судья: