Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 сентября 2020 года Левобережный районный суд г.Воронежа в составе: председательствующего судьи Жарковской О.И.

при секретаре Окуневой К.А. 

с участием: 

представителя ответчика – адвоката Макаряна А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО2, указав, что 05.08.2009 она подарила своей дочери ФИО2 принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. По условиям договора истец безвозмездно передала, а дочь приняла в дар указанное жилое помещение. Договор дарения был зарегистрирован в установленном порядке. 

Как указывает истец, она является нетрудоспособным нуждающимся пенсионером, ей установлена инвалидность третьей группы. Заключая сделку, стороны условились, что ответчик будет проживать рядом, ухаживать за истцом, то есть будет осуществлять содержание истца взамен того, что ответчик станет собственником принадлежащей ей квартиры. Дочь при заключении договора дарения обещала, что истец ни в чем не будет нуждаться, ответчик будет ухаживать за истцом, оплачивать коммунальные платежи, содержать квартиру. Но своих обязательств ответчик не исполнила, стала приходить к истцу все реже и реже, потом вообще перестала посещать истца, коммунальные платежи оплачивает истец из своей пенсии. Действия ответчика, которая обещала истцу уход и содержание, должны квалифицироваться как сокрытие сделки ренты, в силу чего договор дарения является еще и притворной сделкой. Договор дарения не соответствовал воле истца и был заключен под влиянием обмана.

Просила признать договор дарения, заключенный 05.08.2009 года между ФИО1 и ФИО2 недействительным.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, ранее в судебном заседании не отрицала, что при заключении сделки, подписывая договор дарения, прочитала его и понимала, что отчуждает квартиру своей дочери безвозмездно.

- 2 -

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом, представила заявление о применении срока исковой давности от 23.08.2020( л.д. 127) и письменные возражения на иск от 12.09.2020 ( л.д. 129-133), в которых просила в иске отказать, указав в том числе на то обстоятельство, что истец обратился в суд 01.06.2020, то есть с пропуском срока исковой давности. Довод истца о том, что совершенную сделку следует считать договором ренты, не соответствует действительности, по тем основаниям, что волеизъявление истца изначально было направлено на заключение договора дарения. На момент заключения спорного договора дарения истице было 72 года, она не страдала психическими заболеваниями и самостоятельно, разумно, объективно, последовательно оценивала свои действия и руководила ими. До подписания спорного договора дарения он был прочитан лично каждой из сторон. Тем самым истица отчетливо понимала содержание заключаемой сделки, а также последствия данной сделки и не имела заблуждения относительно природы сделки. Обратила внимание суда на пункт 4 спорного договора дарения, согласно которому у истицы осталось право пользования и проживания в отчуждаемой квартире. А также, что заключения договора ответчик уже имела в собственности несколько объектов недвижимости и не нуждалась в дополнительной жилплощади. Указание истицы о том, что ответчик будет осуществлять содержание истицы и взамен станет собственником квартиры, не соответствует действительности. 31.08.2009 в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество была сделана запись о приобретении ответчиком права собственности на спорный объект недвижимого имущества. После чего ответчик вступил в права пользования и владения указанным имуществом заключив договоры на соответствующие услуги с последующим изменением лицевых счетов. Ответчик и до заключения договора дарения нес бремя содержание спорного объекта недвижимого имущества как собственник, осуществлял обязанности по содержанию и оплате коммунальных, налоговых платежей. Ответчик считает, что оснований для признания договора дарения ничтожной сделкой не имеется. Ответчик и внуки истца регулярно оказывают как хозяйственно-бытовую, так и финансовую поддержку истицы, в том числе передавая бескорыстно и безвозмездно денежные средства, о чем истица умалчивает в данном исковом заявлении. В 2017 году ответчик приняла решение о передаче спорного объекта недвижимости своему сыну ФИО3, 16.01.2017 был заключен договор дарения. При этом у истицы осталось право пользования и проживания в квартире. В настоящее время истица также продолжает беспрепятственно пользоваться данным правом.

Третье лицо, ФИО3, привлеченный судом к участию в деле, в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, каких-либо ходатайств не заявил.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

- 3 -

В соответствии с п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса РФ ( далее ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу абзаца 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Классифицирующим признаком договора дарения является его безвозмездность в силу прямого указания ст. 572 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу указанной нормы права сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть оспорена в связи с тем, что в результате действий одной из сторон по ее совершению имело место волеизъявление, не соответствующее действительной воле стороны, возникли иные последствия, нежели те, которые эта сторона имела в виду.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В

- 4 -

случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

При обращении в суд за защитой нарушенного права истец ФИО1 указала, что при заключении договора дарения заблуждалась относительно правовой природы сделки и ее последствий, поскольку полагала, что фактически заключает договор, по которому, со стороны ответчика она будет иметь какую-либо помощь, что соответствует договору ренты.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возращений.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено, что истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения имеет третью группу инвалидности с 05 июля 2006 года ( л.д. 20), с 11.03.1993 года и по настоящее время она зарегистрирована и проживает по адресу: 

<

адрес> ( л.д. 53,55,111, 113,114). Размер получаемой пенсии по старости составляет 22 876 руб. ( л.д. 58).

05 августа 2009 года между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ее дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (площадью 37,7 кв.м, 5 этаж) ( л.д. 17-18).

Переход права собственности на указанную квартиру был зарегистрирован в установленном законном порядке в Управлении Росреестра по 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество сделана запись регистрации № ( л.д. 40).

В пункте 4 договора дарения указано, что в отчуждаемой квартире состоит на регистрационном учете и сохраняет за собой право пользования и проживания ФИО1 ( истец по делу).

Впоследствии, 16.01.2017 года между ответчиком ФИО2 и ее сыном ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения был заключен договор дарения указанной квартиры, по адресу: 

<

адрес> ( л.д. 62,63).

Таким образом, на момент рассмотрения дела собственником данного жилого помещения является ФИО3 (третье лицо по делу) ( л.д. 15-16), на имя которого оформлен лицевой счет ( л.д.112). ФИО3 не имеет регистрации по спорному адресу ( л.д. 116). 

- 5 - 

Исходя из представленных суду платежных документов об оплате жилищно-коммунальных услуг, следует, что данные документы выпускаются ресурсоснабжающими организациями на имя ФИО3, собственника спорного жилого помещения в настоящее время ( л.д.19,22-26, 28-39, 59-61,116-118). Из чеков-ордеров об оплате видно, что оплату за коммунальные услуги производит ФИО3 ( л.д. 24, 117-118 ) и ФИО4 ( л.д. 25-26-оборот, 31-33,59-61), внуки истца, что опровергает довод истца о том, что именно она несет расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг.

На запрос суда в материалы дела представлены копии дела правоустанавливающих документов ( л.д. 78-106). Из данного дела усматривается, что оспариваемый истцом договор дарения совершен его сторонами в письменной форме, путем составления документа, выражающего его содержание, подписанного лицами, совершающими сделку. Условия договора сформулированы и изложены ясно, четко и понятно, и не допускают их двоякого толкования.

Как было установлено судом, истец ФИО1 не отрицала, что собственноручно подписала договор дарения, прочитав его, она понимала, что отчуждает квартиру своей дочери безвозмездно, то есть без какого-либо встречного предоставления ( в денежной или в натуральной форме).

Таким образом, судом достоверно установлено наличие волеизъявления истца направленного на дарение дочери спорной квартиры. О факте дарения квартиры истец знала с момента подписания договора дарения. Следовательно, истец понимала правовую природу совершаемых ею действия и последствий.

Довод истца о том, что действия ответчика ФИО2, которая обещала истцу уход и содержание, должны быть квалифицированы как сокрытие сделки ренты, ничем не подтвержден. 

Никаких данных, свидетельствующих о том, что стороны при заключении договора дарения в действительности имели ввиду заключение другого договора, договора ренты, на что ссылается истец, материалы дела не содержат, ввиду чего доводы истца о притворности сделки признается надуманными. 

На основании резолютивной части решения суда от 23.12.2019 по делу №, с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы алименты на нетрудоспособного нуждающегося родителя в размере 4500 руб., начиная с 05.07.2019 года ( л.д.115). 

Вместе с тем, факт взыскания алиментов с ответчика на содержание истца не является доказательством, с достоверностью подтверждающим наличие между сторонами договоренности о содержании истца ответчиком.

Довод истца о ненадлежащем исполнении ответчиком обязательств по содержанию спорной квартиры, в том числе в части оплаты жилищно-коммунальных услуг, правого значения при рассмотрении настоящего спора не имеет, поскольку юридически значимым по данному спору является обстоятельство выражения добровольного осознанного волеизъявления обеих сторон сделки, в частности, волеизъявления дарителя на отчуждение имущества в пользу одаряемого.

- 6 -

Как было установлено судом, согласно условиям оспариваемого договора дарения (пункт 4) истец ФИО1 сохраняет за собой право пользования и проживания в отчуждаемой квартире. На момент рассмотрения дела, истец продолжает проживать и пользоваться жилым помещением, каких-либо препятствий в этом не имеется, следовательно, в связи с переходом права собственности к другому лицу ( ответчику, третьему лицу по делу), права и законные интересы истца ничем не нарушены, что не влечет для нее неблагоприятных последствий. 

Также истец в своем иске ссылался на положения ст. 170 п.2 ГК РФ.

На основании п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами некоторых положений Раздела 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации" от 23 июня 2015 года N 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Между тем, доводы истца о наличии у одаряемого встречных обязательств и несоответствии заключенного договора признакам договора дарения ничем не подтверждены.

При рассмотрении дела ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, истец обратился в суд с настоящим иском – 01.06.2020 года.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, нарушенное право подлежит защите в сроки, установленные законом.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

- 7 -

Суд считает, что договор дарения квартиры, заключенный 05.08.2009 является оспоримой сделкой, следовательно, к ее оспариванию применяется годичный срок, который истцом пропущен. 

При изложенных обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, заключенного 05.08.2009 года между ФИО1 и ФИО2 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 02 октября 2020 года.

Судья: О.И. Жарковская 

1версия для печати