Судья Коломиец Н.В.

дело №22-1406/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 14 марта 2019 г.

Пермский краевой суд в составе председательствующего Коробейникова С.А., при секретаре Ларионовой Е.В., с участием прокурора Демидовой Е.С., осужденного ФИО1,

адвоката Березина А.В., защитника Сабуровой А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело ФИО1 по апелляционному представлению, государственного обвинителя Кузнецовой С.А., апелляционным, жалобам осужденного ФИО1 и в его защиту адвоката Пермякова С.Н. на приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 24 января, 2019 года, по которому-

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 114 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 8 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ,

постановлено о взыскании с ФИО1 в возмещение материального ущерба 39 900 рублей в пользу С.,

в возмещение морального вреда 300 000 рублей в пользу С1., 150 000 рублей в пользу С2., 70 000 рублей в пользу С.,

за С. признано право на возмещение процентов по кредитному договору,

разрешены вопросы по вещественным доказательствам.

Изложив содержание судебного решения, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений, заслушав прокурора Демидову Е.С. об удовлетворении доводов апелляционного представления и отклонении доводов апелляционных жалоб, выступления осужденного ФИО1 и в его защиту адвоката Березина А.В., защитника Сабуровой А.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против апелляционного преставления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору ФИО1 признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью С. при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление совершено 24 августа 2018 года в период с 2 часов до 2 часов 40 минут в г. Краснокамске Пермского края при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кузнецова С.А. просит приговор изменить в связи с нарушением положений уголовно-процессуального закона. Обращает внимание на то, что судом неверно указана дата приговора - 24 января 2018 года, поскольку приговор был постановлен 24 января 2019 года, кроме того, в резолютивной части приговора неверно указано имя и отчество лица, в пользу которого подлежит взысканию сумма материального ущерба и за которым признано право на возмещение процентов по кредитному договору. Автор апелляционного представления указывает на допущенные противоречия между описанием преступного деяния и установленными судом обстоятельствами совершения преступления, в связи с чем, просит об исключении из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, обстоятельств в отношении сведений, полученных подсудимым от свидетеля А. о проникновении в дом вооруженного человека.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит об отмене обвинительного приговора в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона. Полагает, что фактические обстоятельства совершения преступления судом установлены неверно, не дано оценки возможности причинения потерпевшему телесных повреждений в другом месте и при иных обстоятельствах; необоснованно отвергнуты показания свидетеля А. об обстоятельствах преступления, не дано надлежащей оценки показаниям сотрудника полиции Б. на предварительном следствии и в судебном заседании, содержащим существенные противоречия об обстановке на месте преступления; не устранены противоречия между выводами заключения эксперта об обнаружении на препарате кожного покрова с теменной области головы потерпевшего двухвалентного железа и сведениями о нанесении ударов потерпевшему прикладом ружья, который не имеет металлических частей, что, по его мнению, с учетом отсутствия на металлических частях ружья следов крови и пота потерпевшего, позволяет полагать о нанесении потерпевшему ударов по голове металлическим предметом, а не прикладом ружья; не исследованы и оставлены без должной оценки данные истории болезни потерпевшего относительно качества оказания медицинской помощи при наличии сведений о состоянии его психического здоровья, противоречия в медицинских документах о времени поступления потерпевшего в медицинское учреждение, качество и эффективность реанимационных мероприятий. Высказывает сомнения о достоверности факта обнаружения на прикладе ружья следов крови потерпевшего. Давая собственную оценку представленным в деле доказательствам, утверждает, что с учетом обстановки, обстоятельств посягательства, поведения и состояния потерпевшего С., отсутствовали признаки превышения пределов необходимой обороны с его стороны. Полагает необоснованным решение суда по гражданскому иску в части взыскания морального вреда и материального ущерба, поскольку достоверных и допустимых доказательств этого потерпевшими суду представлено не было. По этим основаниям просит вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Пермяков С.Н. просит об отмене обвинительного приговора в отношении подзащитного ФИО1 и вынесении оправдательного приговора в связи с отсутствием доказательств того, что действиями ФИО1 потерпевшему были причинены травмы, указанные в приговоре.

В возражениях на доводы апелляционных жалоб государственный обвинитель Кузнецова С.А., прокурор г. Краснокамска Третьяков М.В. считают, что апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и возражениях на неё, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах, основан на совокупности исследованных в судебном заседании допустимых доказательств, а именно:

- показаниях потерпевших С2., С3., С1. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 77-79, 85-87) об известных им обстоятельствах получения С. телесных повреждений, а также о том, что С. страдал алкогольной зависимостью и у него были приступы расстройства на фоне отказа от алкоголя, которые проявлялись через несколько дней после того, как он прекращал пить. До 21 августа 2018 года С. около месяца употреблял спиртные напитки, затем бросил пить, собирался 24 августа 2018 года ехать в наркологический диспансер. 23 августа 2018 года около 22 часов С. ушел из дома прогуляться и больше не вернулся;

- показаниях свидетеля Ш. о том, что 24 августа 2018 года, около 2 часов 30 минут она проснулась от лая собак, вышла из комнаты на втором этаже дома, в свете фонарика увидела незнакомого человека (С.) в коридоре первого этажа, закричала, начала звать на помощь, так как С. начал подниматься по лестнице. Затем зажегся свет, прибежал ФИО1, на крик которого С. стал проявлять агрессию, нападать на ФИО1; В ответ ФИО1 ударил С. ногой в живот, от чего С. упал и скатился по лестнице. С. вскочил и вновь стал нападать на ФИО1, пытался ударить, рычал, ничего не говорил. Видела, как С. схватил палку (черенок от лопаты), затем Ш1. принес ружье;

- показаниях свидетеля Ш1. на предварительном следствии (л.д. 143-145) в части того, что он с ружьем в руках вышел из своей комнаты, подошел к лестнице на второй этаж, видел, как ФИО1 стоял внизу лестницы, кричал, чтобы не подходили, при этом наносил С. удары палкой сверху вниз по правой стороне тела и голове. С. набрасывался на ФИО1, ничего членораздельно не говорил, только рычал, угроз не высказывал; при нем ФИО1 ударил палкой С. не менее пяти раз, в основном бил по правой руке и правому плечу, пытался уронить С., ударяя палкой по ногам. С. двигался на ФИО1 выставив вперед руки, пытался дотянуться до него. Когда ФИО1 перестал наносить удары С., тот что-то бормотал около 10 секунд, тяжело дышал, хрипел, после чего вновь прыгнул на ФИО1, который бросил палку, выхватил у него ружье, ударил ногой С. в живот. С. вновь набросился на ФИО1, но ФИО1 стал бить С. прикладом ружья, нанося удары в область головы наотмашь и толкая около 5 раз, попадая в район темени и лба С. После ударов прикладом С. перестал пытаться вставать и лег на спину на лестнице, затем сполз вниз, разбил лампу, пытался ударить ФИО1 полипропиленовой трубой, которую ФИО1 ударом ноги выбил из его рук;

- показаниях свидетеля Ш2. на предварительном следствии (т. 1 л.д. 147-149) о том, что в комнату к ним забежала А., кричала, чтобы они вставали, так как в дом залезли воры. Она слышала крики Ш., которая звала Ш1. и ФИО1, кричала: «Воры». Её муж-Ш1. взял ружье и побежал на помощь к Ш.. Она видела, что на лестнице происходит борьба, ФИО1 с кем-то дрался на лестнице;

- показаниях свидетеля С4. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 92-94) об обстоятельствах обнаружения, состоянии, наличии телесных повреждений у С. на момент осмотра в доме, куда он выехал в составе бригады скорой медицинской помощи;

- показаниях сотрудников следственно-оперативной группы отдела полиции Б., Д. об обстановке на месте происшествия;

- показаниях специалиста Б1. о состоянии здоровья С. в период, предшествующий исследуемым событиям;

- данных, содержащихся в протоколах осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 6-32, 54-66, 41-43), изъятия и осмотра предметов (т. 1 л.д. 53, 99, 101, 153-164), заключениях судебно-медицинского эксперта о характере, локализации, степени тяжести, механизме и времени образования телесных повреждений у С., с указанием на то, что имеющиеся у него телесные повреждения могли образоваться при обстоятельствах, изложенных в обвинении (л.д. т. 1 л.д. 195-233, т. 2 л.д. 2-11), заключении эксперта, согласно выводов которого, на прикладе ружья обнаружена кровь С. (т. 2 л.д. 18-26), других исследованных судом

доказательствах, изложение содержания и анализ которых суд привёл в приговоре и дал им надлежащую оценку, обоснованно придя к. выводу о том, что именно ФИО1 причинил С.,В. травмы, указанные в заключении судебно-медицинского эксперта, повлекшие тяжкий вред здоровью.

Таким образом, выводы суда подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд учел все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Показания потерпевших, указанных свидетелей в части, признанной судом первой инстанции правдивыми, являются последовательными, существенных противоречий не содержат, дополняют друг друга, соотносятся с иными доказательствами по делу, поэтому справедливо положены судом в основу приговора. Оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевших и свидетелей не установлено, поэтому их показания, вышеуказанные письменные доказательства, суд. посчитал достоверными, допустимыми и в целом достаточными для разрешения уголовного дела.

Доводы жалобы о получении комплекса телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровья потерпевшего, в ином месте и при иных обстоятельствах и иным орудием, являются необоснованными, поскольку опровергаются представленными в деле и исследованными судом доказательствами. По этой же причине отвергаются судом второй инстанции доводы осужденного о применении недозволенных методов ведения расследования по делу.

Не усматривает суд второй инстанции и противоречий в заключении судебно-медицинского эксперта с установленными обстоятельствами совершения преступления. Предположения стороны защиты о необходимости установления иного орудия совершения преступления, своего объективного подтверждения не имеют.

Приведены судом и мотивы того, почему им отвергнуты показания ФИО1, а также показания свидетелей Ш1., А. о вооруженности проникшего в дом С., о наличии со стороны С. посягательства, опасного для жизни ФИО1 и членов его семьи, с приведением аргументированного и убедительного обоснования своих выводов в этой части, оснований для несогласия с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

В суде апелляционной инстанции свидетель А. каких-либо новых сведений об обстоятельствах совершения преступления, которые не были ею доведены до суда первой инстанции, не сообщила. Оснований для иной оценки её показаний, отличной от суда первой инстанции, суд второй инстанции не находит.

Что касается утверждений стороны защиты относительно положения вентилей газового котла и предположения об умышленности действий С. по созданию угрозы для жизни и здоровья осужденного и членов его семьи, то данные сведения вывод суда первой инстанции о наличии на момент совершения преступления у ФИО1 превышения пределов необходимой обороны, не опровергают.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены и оценены в приговоре. Поэтому с доводами жалобы об отсутствии состава инкриминируемого преступления в действиях осужденного, наличии в его действиях необходимой обороны, суд апелляционной инстанции не может согласиться.

При оценке указанных обстоятельств суд правильно пришел к выводу, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, но действовал с превышением ее пределов, поскольку об этом свидетельствуют характер опасности, все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося.

Исходя из обстоятельств, установленных судом, а также того, что данных, подтверждающих применение со стороны С. к ФИО1 какого-либо насилия, угрозы применения насилия опасного для жизни не имеется, следует признать, что совершенное на ФИО1 и членов его семьи посягательство потерпевшего не было сопряжено с насилием, опасным для жизни. Но в связи с тем, что ФИО1 в ответ на противоправные действия потерпевшего совершил действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства, он допустил превышение необходимой обороны.

Действия осужденного ФИО1 судом первой инстанции по ч. 1 ст. 114 УК РФ квалифицированы верно.

Все доказательства, приведенные судом в обоснование виновности осужденного ФИО1, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признал их достаточными для постановления обвинительного приговора.

Анализ доказательств и их оценка свидетельствуют о том, что судом достоверно установлены фактические обстоятельства дела и действиям осужденного ФИО1 дана правильная юридическая оценка.

Доводы апелляционных жалоб о неверной квалификации действий осужденного суд апелляционной инстанции находит не подлежащими удовлетворению.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на законность принятого судом решения и влекущих отмену приговора по доводам апелляционных жалоб, по делу не допущено.

Предварительное следствие и судебное разбирательство проведены полно и объективно, в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон.

Психическое состояние осужденного судом проверено, сомнений в его вменяемости у суда не возникло, и суд второй инстанции с выводами суда первой инстанции соглашается.

При назначении наказания судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, состояние его физического и психического здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств.

Совокупность смягчающих обстоятельств позволила суду применить положения ч. 1 ст. 62.УК РФ.

Суд второй инстанции назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым либо мягким не находит, считает его справедливым, отвечающим целям наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ.

Гражданский иск по делу разрешен в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1064, 1101 ГК РФ, принятое в этой части судебное решение требованиям разумности и справедливости отвечает.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления заслуживают внимания.

Из протокола судебного заседания, материалов судебного разбирательства следует, что приговор был постановлен и провозглашен 24 января 2019 года, поэтому указанная во вводной части приговора дата - 24 января 2018 года является технической ошибкой, подлежащей устранению путем внесения соответствующих изменений во вводную часть приговора.

Кроме того, суд в приговоре дал оценку показаниям свидетелей А., Ш1. относительно недостоверности сведений о вооруженности С. и о том, что А. кому-либо сообщала данные сведения в обстановке совершения преступления. Однако, при изложении обстоятельств совершения преступления, суд указал данные сведения, что подлежит устранению, путем исключения сведений об обстоятельствах признанных судом не нашедшими подтверждения.

Что касается неправильного указания сведений об имени и отчестве лица, в пользу которого принято решение о взыскании материального ущерба и признания права на возмещение процентов по кредитному договору, то это нарушение подлежит устранению путем внесения уточнений в резолютивную часть приговора.

Иных нарушений, влекущих изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.38913, 38917, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Краснокамского городского суда Пермского края в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить дату вынесения приговора - 24 января 2019 года.

Исключить из описания преступного деяния обстоятельств в отношении сведений, полученных подсудимым от свидетеля А. о проникновении в дом вооруженного человека.

Уточнить в резолютивной части приговора, что материальный ущерб в размере 39 900 рублей подлежит взысканию с ФИО1 в пользу С2., право на возмещение процентов по кредитному договору признано за С2..

В остальной части приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 24 января 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного и адвоката Пермякова С.Н. - без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ.

Судья Пермского краевого суда