Дело № 2-173/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 октября 2018 года г. Змеиногорск

Змеиногорский городской суд Алтайского края в составе: 

председательствующего судьи Сафронова А.Ю.,

при секретаре Плешковой В.В.,

с участием: представителя процессуального истца – старшего помощника Змеиногорского межрайонного прокурора Алтайского края Копыловой А.И.,

материального истца ФИО2,

представителя ответчика – межмуниципального отдела (далее – МО) Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД РФ) «Змеиногорский» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление Змеиногорского межрайонного прокурора Алтайского края в интересах ФИО2 к МО МВД РФ «Змеиногорский» и ГУ МВД РФ по Алтайскому краю о признании отношений трудовыми, понуждении ответчика к совершению действий и о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Процессуальный истец, в интересах материального истца ФИО2 обратился в суд, в уточнённом исковом заявлении от 08.10.2018 указывает, что между ФИО2 и МО МВД России «Змеиногорский» 28.09.2017 заключен государственный контракт об оказании услуг (далее - контракт), согласно которому на ФИО2 возложено исполнение следующих обязанностей, в соответствии с графиком оказания услуг: осуществлять обслуживание водогрейных и паровых котлов, работающих на твердом топливе; растапливать, запускать, останавливать котлы и наполнять их водой; дробить топливо, загружать и шуровать топку котла, регулировать горение топлива; наблюдать по контрольно-измерительным приборам за уровнем воды в котле, давлением пара и температурой воды, подаваемой в отопительную систему; пускать, останавливать насосы, моторы, вентиляторы и другие вспомогательные механизмы; чистить арматуру и приборы котла; участвовать в промывке, очистке и ремонте котла; удалять шлак и золу из топки. Срок действия контракта - с 01.10.2017 по 31.12.2017. В дальнейшем аналогичный контракт заключен между вышеназванными сторонами 02.02.2018 на срок с 01.01.2018 по 05.05.2018. Кроме того, прокурорской проверкой установлено, что ФИО2 в течение отопительного периода 2017-2018 года выполнял работу машиниста (кочегара) котельной на угле в МО МВД России «Змеиногорский». На работу выходил согласно графику: одни сутки работал, двое отдыхал. Ежемесячно один раз в месяц получал оплату. Данное обстоятельство подтверждается табелем. Из объяснений начальника МО МВД России «Змеиногорский» следует, что с ФИО2 заключались контракты об оказании услуг ввиду отсутствия в штатном расписании, утвержденном приказом начальника ГУ МВД РФ по Алтайскому краю, должностей машиниста (кочегара) котельной на угле. Контроль за деятельностью лиц, отапливающих помещения МО МВД России «Змеиногорский» осуществляет начальник тыла обозначенного отдела полиции. Контракт с ФИО4 на оказание услуг от имени МО МВД России «Змеиногорский» подписан начальником МО МВД России «Змеиногорский» ФИО5 Учитывая изложенное, ФИО2 допущен к выполнению работ машиниста (кочегара) котельной на угле в котельной МО МВД России «Змеиногорский» с ведома начальника МО МВД России «Змеиногорский». Таким образом, по мнению процессуального истца, договорами гражданско-правового характера (государственными контрактами) фактически регулируются трудовые отношения между ФИО2 и организацией - работодателем МО МВД России «Змеиногорский». Трудовые отношения между истцом и ответчиком не были оформлены надлежащим образом, трудовой договор не заключался, приказ о приеме истца на работу не издавался, запись в его трудовую книжку не вносилась. Кроме того, указывает о недоплате ФИО2 заработной платы, так как оплата осуществлялась по ставке ниже минимального размера оплаты труда. На основании изложенного и руководствуясь ч. 4 ст. 11, ст. 15 ч. 1 ст. 16, ст. 56, ч. 2 ст. 67, ч. 3 ст.ст. 133, 142, 148, 152, 153 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), Федеральным законом № 82-ФЗ (ред. от 19.12.2016) «О минимальном размере оплаты труда», процессуальный истец, с учётом уточнённого искового заявления, поданного и принятого судом 08.10.2018, а также уточнения, сделанного в судебном заседании, просит суд обязать ответчика совершить следующие действия в пользу материального истца ФИО2: 

1. - признать отношения между ФИО2 и МО МВД РФ «Змеиногорский» трудовыми;

2. - обязать МО МВД РФ «Змеиногорский» заключить с истцом ФИО2 трудовой договор для работы в должности машиниста (кочегара) котельной на угле с 01.10.2017;

3. - обязать МО МВД РФ «Змеиногорский» внести записи о приеме на работу в трудовую книжку ФИО2;

4. - взыскать с МО МВД РФ «Змеиногорский» недоначисленную заработную плату за период с 01.10.2017 по 06.05.2018 в размере 38 751 руб. 28 коп. в пользу ФИО2;

5. - компенсировать истцу ФИО2 моральный вред в размере 10 000 рублей.

Определением суда по ходатайству ответчика для участия в деле в качестве соответчика привлечено главное управление (далее – ГУ) МВД РФ по Алтайскому краю. (л.д. 118-120)

Процессуальный и материальный истцы в судебном заседании настаивали на полном удовлетворении уточнённых исковых требований, по основаниям, изложенным в уточнённом исковом заявлении. Кроме того, процессуальный истец в судебном заседании указал на то, то основным отличием трудового от гражданско-правого договора является то, что предметом (результатом) гражданско-правового договора может быть только овеществлённый результат.

Материальный истец ФИО2, кроме того, пояснил, что ранее он сам был индивидуальным предпринимателем и принимал к себе на работу соответствующим образом иных лиц, то есть он был осведомлён о надлежащем (законном) порядке приёма работников на работу и их увольнении, в том числе об издании соответствующих приказов и внесении записей в трудовую книжку. При заключении договора с МО МВД РФ «Змеиногорский» на выполнение рассматриваемого вида работ ему сразу пояснили, что отношения с ним будут не трудовые, а гражданско-правовые, и что заключать с ним трудовой договор никто не собирается. В этой связи свою трудовую книжку в МО МВД РФ «Змеиногорский» он не предоставлял и не обращался с вопросом оформления трудовых отношений. (л.д. 202, 205 – судебное заседание от 14.09.2018) Заработную плату он получал в соответствии с заключенным договором (контрактом) ежемесячно, так как общая цена контракта была разделена на несколько частей, а денежные средства ему выплачивались по результатам оказанных услуг каждый месяц, после составления актов выполненных работ (оказанных услуг). Вышеуказанные услуги он оказывал в период с 01.10.2017 по 05.05.2018, по двум аналогичным друг другу контрактам. Кроме него в котельной аналогичные услуги оказывали ещё два человека. Его работу никто не контролировал. Ни в каких ведомостях он не расписывался.

Представитель ответчика ГУ МВД России по Алтайскому краю в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его проведения уведомлен надлежащим образом, представил письменные возражения на исковое заявление, согласно которым ГУ МВД России по Алтайскому краю считает требования истца, не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям. Согласно исковому заявлению ФИО2 допущен к выполнению работ машиниста (кочегара) котельной на угле в котельной МО МВД России «Змеиногорский» (далее также МО). При этом, договорами гражданско-правового характера (государственными контрактами) фактически регулируются трудовые отношения между ФИО2 и МО. Вывод о том, что между МО и ФИО2 фактически сложились трудовые отношения, по мнению прокурора, основывается на том, что ФИО2 лично за плату выполнялась конкретная трудовая функция - машиниста (кочегара) котельной на угле. Согласно статье 15 ТК РФ трудовые отношения представляют собой отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. В соответствии со статьей 16 ТК РФ трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого им в соответствии с ТК РФ, а также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При этом, в силу положений части 2 статьи 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе. Для признания сложившихся отношений между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, необходимо исходить не только из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ (определение Конституционного суда Российской Федерации от 19.05.2009 N 597-0-0). Одним из основных признаков трудовых отношений является личное выполнение работником за плату конкретной трудовой функции. Под трудовой функцией подразумеваются работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой работнику работы. Вместе с тем, доказательств достижения между сторонами соглашения о существенных условиях трудового договора (о трудовой функции истца, условиях оплате труда, режиме рабочего времени и времени отдыха) истцом не представлено. Следует иметь в виду, что к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739 ГК РФ), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ). По смыслу данных норм ГК РФ договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора (в рассматриваемой ситуации перечисленных в п. 2.1 обязанностей исполнителя государственного контракта). От контракта об оказании услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующее субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда. В контракте с истцом четко определены гражданско-правовые признаки. Так, исходя из буквального толкования контракта, истец и ответчик не имели намерений на заключение трудового договора, в договоре отсутствуют условия о предоставлении работнику работы по должности в соответствии со штатным расписанием при подчинении внутреннему трудовому распорядку МО и получением заработной платы. При этом следует учитывать, что работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя. Как усматривается из материалов дела, истцом в качестве доказательств, подтверждающих основание заявленных исковых требований, представлены контракты об оказании услуг от 28.09.2017 и 02.02.2018. Согласно ст. ст. 19.1 ТК РФ истец должен подтвердить намерение вступить именно в трудовые отношения с работодателем, а не заключать с ним гражданско-правовой договор, в данном случае - возмездного оказания услуг. В указанном деле обстоятельства указывают на то, что между сторонами имели место гражданско-правовые отношения. Так, в штатном расписании МО нет должности кочегара, соответственно, деятельность истца не включается в общую деятельность органов внутренних дел. С заявлением о приеме на работу ФИО2 не обращался, приказы о приеме на работу и увольнении не издавались, в трудовую книжку истца записи о трудовой деятельности не вносились, с заявлением о предоставлении отпуска истец к работодателю не обращался, к дисциплинарной ответственности он не мог быть привлечен. Оплата услуг истца производилась после подписания акта выполненных работ, при этом расходы, связанные с договором об оказании услуг, производилась с подстатьи 223 «Коммунальные услуги». В соответствии с приказом МВД России от 03.08.2007 № 689 «О внесении изменений в приказ МВД России от 11.05.2006 № 333» должности персонала по обслуживанию зданий (уборщики служебных помещений, кочегары, рабочие по обслуживанию зданий) были выведены из штатной численности МВД, ГУВД, УВД по субъектам Российской Федерации с 01.11.2007. В связи с этим, услуги указанной категории, оказываются на основании гражданско-правовых договоров. Указывает на положения статьи 392 ТК РФ, применительно к настоящему спору, начальным моментом течения срока обращения в суд является момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении трудовых прав, а именно как указано в жалобе Змеиногорскому межрайонному прокурору истец еще 01.10.2017 знал о том, что его права нарушены и с ним заключен государственный контракт об оказании услуг вместо трудового договора, с жалобой в прокуратуру обратился 01.02.2018. Прокурор обратился за защитой нарушенных трудовых прав истца с данным иском только 29.08.2018. Таким образом, истец обратился в суд за пределами установленного законом трехмесячного срока. Согласно п. 6 ст. 152 ГПК РФ при установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. На основании изложенного, ответчик ГУ МВД РФ по Алтайскому краю просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 (л.д. 218-221)

Представитель ответчика - МО МВД РФ «Змеиногорский» ФИО3 в судебном заседании настаивал на полном отказе в удовлетворении исковых требований, ввиду того, что отношения между МО МВД РФ «Змеиногорский» и ФИО2 не являлись трудовыми. Последний оказывал услуги по гражданско-правовому договору, заключённому на определённый срок, о чём ФИО2 было достоверно известно ещё при заключении первого гражданско-правового договора (контракта). Кроме того, должности машиниста (кочегара) котельной в штатном расписании МО МВД РФ «Змеиногорский», утверждённом ГУ МВД России по Алтайскому краю, нет и не предполагалось.

Согласно письменным возражениям на исковое заявление, представленными ФИО3 – представителем МО МВД России «Змеиногорский», с ФИО2, не являющимся штатным работником МО МВД России «Змеиногорский», на периоды с 01.10.2017 по 31.12.2017 и с 01.01.2018 по 05.05.2018 заключены государственные контракты (далее - контракт) на оказание услуг по обслуживанию водогрейных и паровых котлов, работающих на твердом топливе. Согласно данным контрактам, оказание услуг учитывается в табеле учета оказания услуг, который составляется ежемесячно. На основании данного табеля между Заказчиком - МО МВД России «Змеиногорский» и Исполнителем подписывается акт выполненных работ. В соответствии с п. 3 договора расчет с исполнителем за оказанные услуги производится после подписания сторонами акта выполненных работ, при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованные сроки, установленные настоящим контрактом. Конкретная дата выдачи денежных средств по контракту не определялась. Причем оплата производилась в зависимости от факта выполнения работ и с ежемесячным подписанием акта выполненных работ, при этом данными контрактами об оказании услуг не предусмотрены расценки и премирование по результатам оказания услуг. В штатное расписание МО МВД России «Змеиногорский» указанная в исковом заявлении должность - машинист (кочегар) котельной на угле, не включена, т.е. отсутствует. Коме того, заключение контракта на оказание услуг еще не подтверждает факт трудовых отношений, так как в соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора и определении его условий. Контракт подписан обеими сторонами. ФИО2 не понуждали к его заключению, он мог отказаться от заключения при несогласии с условиями контракта. График работ руководителем не устанавливался, не подписывался и исполнителю не выдавался, указаний кому-либо по составлению графика не давалось. Для сторон контракта имел значение сам результат, а не процесс труда. Оспариваемые контракты не содержат условий, обязывающих исполнителей соблюдать определенный режим работы и отдыха, отсутствовали в контрактах и положения о дисциплинарной ответственности за ненадлежащее выполнение обязанностей по ним. С правилами внутреннего трудового распорядка МО МВД России «Змеиногорский» ФИО2 не знакомился и не выполнял работу (не оказывал услуги) в соответствии с режимом работы, установленным МО. Спорные правоотношения носят временный характер (на период действия отопительного сезона) и не изменяют гражданско-правовую природу контрактов, и не являются бесспорным доказательством существования трудовых отношений. Кроме того, представитель ответчика, ссылаясь на ст. 392 ТК РФ, указывает, что истцом пропущен срок обращения в суд. Считает требования прокурора, изложенные в исковом заявлении неправомерными и не подлежащими удовлетворению. На основании изложенного, просит в удовлетворении исковых требований Змеиногорского межрайонного прокурора Алтайского края в интересах ФИО2 отказать в полном объеме. (л.д. 104-105)

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд счёл возможным рассмотреть дело при состоявшейся явке участников процесса.

Выслушав процессуального и материального истца, представителя ответчика – МО МВД России «Змеиногорский», а также изучив материалы дела суд приходит к следующему.

28.09.2017 между МО МВД России «Змеиногорский» (Заказчик) и ФИО2 (Исполнитель) заключен государственный контракт № 35 об оказании услуг. Предметом контракта явилось оказание услуг Исполнителем по адресу: 

<

адрес>. Исполнитель обязался в соответствии с графиком оказания услуг: осуществлять обслуживание водогрейных и паровых котлов, работающих на твердом топливе; растапливать, запускать, останавливать котлы и наполнять их водой; дробить топливо, загружать и шуровать топку котла, регулировать горение топлива; наблюдать по контрольно-измерительным приборам за уровнем воды в котле, давлением пара и температурой воды, подаваемой в отопительную систему; пускать, останавливать насосы, моторы, вентиляторы и другие вспомогательные механизмы; Чистить арматуру и приборы котла; участвовать в промывке, очистке и ремонте котла; удалять шлак и золу из топки. По окончании каждого месяца стороны, в соответствии с условиями контракта, подписывали акт приёма-передачи оказаных услуг. Цена настоящего контракта составляет 34 113 руб. 50 коп., в том числе НДФЛ, страховые взносы на обязательное пенсионное страхование и обязательное медицинское страхование. Оплата производится за счёт федерального бюджета. Цена контракта является твёрдой и определена на весь срок исполнения контракта. Пунктом 3.2 контракта определено, что Исполнителю выплачивается вознаграждение за фактически оказанные услуги согласно акту приёма-передачи оказанных услуг. Пунктом 4.1 контракта определено, что факт оказания услуг удостоверяется актом, подписанным сторонами. Пунктом 5.3 контракта определено, что в случае неисполнения Исполнителем обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик вправе потребовать уплатить неустойку, которая начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательств, предусмотренных контрактом. Пунктом 5 контракта предусмотрена ответственность сторон, в случае неисполнения, либо ненадлежащего исполнения ими своих обязательств, предусмотренных контрактом, в том числе: в пункте 5.2 указано, что в случае нарушения заказчиком сроков оплаты, Исполнитель вправе потребовать от Заказчика уплаты пени за каждый день просрочки или в размере одной трехсотой действующей на день уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка РФ от суммы задолженности; пункт 5.3 контракта предусматривает, что в случае неисполнения Исполнителем обязательств, предусмотренных настоящим контрактом, заказчик вправе потребовать уплатить неустойку, которая начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательств, предусмотренных указанным контрактом, начиная со дня, следующего после истечения установленного настоящем контрактом срока исполнения соответствующего обязательства. (то есть в рассматриваемом контракте предусмотрена именно гражданско-правовая, но не трудовая ответственность). Срок действия контракта - с 01.10.2017 по 31.12.2017. (л.д. 8-10, 42-43)

В дальнейшем - 02.02.2018 заключен аналогичный государственный контракт № 6 об оказании услуг между вышеназванными сторонами на срок с 01.01.2018 по 05.05.2018, на вышеобозначенных – аналогичных условиях. (л.д. 11-13, 44-45)

Исходя из условий вышеуказанных государственных контрактов, а также пояснений сторон и иных материалов дела, суд приходит к выводу о том, что эти контракты относятся именно к гражданско-правовым, но не к трудовым договорам, о чём верно заявляют представители ответчиков. Таким образом, отношения между истцом и ответчиком не могут быть признаны трудовыми. Сама суть контрактов на оказание услуг говорит о их нетрудовом характере, в частности, из них следует, что главная цель это оказание услуги, а не процесс выполнения какой-то конкретной работы (выполнения трудовой функции) по должности. Кроме того, в контрактах предусмотрена гражданско-правовая, а не трудовая и (или) дисциплинарная ответственность работника. Ссылки на то, что отношения являются трудовыми, либо ссылки на Трудовой кодекс РФ в контрактах нет и материалы дела не содержат. Таким образом, в контрактах, в соответствии со ст. 781 ТК РФ определены условия оказания услуг, в частности, - обязательства сторон, сумма договора, порядок расчётов и гражданско-правовая ответственность. В связи с тем, что нормы рассматриваемых контрактов не подпадают под действие трудового законодательства, социальные гарантии (оплата больничных листов, предоставление ежегодного оплачиваемого отпуска, оплата за работу в выходные, праздничные дни, в ночное время) на лиц, оказывающих услуги по договору, не распространяются.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемых договорах отсутствуют признаки трудовых отношений, предусмотренных ст. 15 ТК РФ.

Доказательств иного суду не представлено и материалы дела не содержат.

Допрошенные в судебном заседании свидетели: 

<

данные изъяты> ФИО6 и 

<

данные изъяты> Свидетель №1 суду пояснили, что рассматриваемой должности в МО МВД России «Змеиногорский» нет. Отношения с истцом ФИО2 трудовыми не предполагались, с ними заключались исключительно гражданско-правовые договоры на оказание услуги по поддержанию тепла в помещениях отдела полиции. Сам ФИО6 с ФИО2 не общался, к работе последнего не допускал. С ФИО2 общался начальник тыла Свидетель №1, который не имеет права на приём сотрудников в отдел полиции, таковым правом обладает только начальник отдела ФИО6, который соответствующих распоряжений не давал.

Письменные пояснения начальника МО МВД России «Змеиногорский» ФИО6 также не свидетельствуют о заключении с ФИО1 трудового договора, либо намерения на это. (л.д. 28)

Штатным расписанием МО МВД России «Змеиногорский» заявленная должность машиниста (кочегара) котельной не предусмотрена. (л.д. 21-27, 88-94, 157-179)

Записи о приёме на работу в трудовую книжку ФИО2 не вносились. (л.д. 109)

Актами оказанных услуг, платёжными поручениями и табелями оказания услуг за период с октября 2017 года по май 2018 года подтверждена оплата ФИО2 денежных средств за счёт МО МВД России «Змеиногорский» за оказанные услуги по контрактам. (л.д. 46-69)

При этом стороны не оспаривали, что расчёты, исходя из цены контракта, и актов оказанных услуг, проведены в полном объёме.

Копией вахтенного журнала также подтверждено, что ФИО2 выполнял услуги по контрактам. (л.д. 129-156)Исходя из анализа материалов дела и пояснений сторон суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации, в соответствии с условиями вышеуказанных контрактов, истец (исполнитель) обязался по заданию ответчика – МО МВД РФ «Змеиногорский» (заказчика) оказать определённые услуги, а заказчик обязался оплатить указанные услуги.

Действие контрактов прекращено в связи с полным исполнением сторонами взятых на себя обязательств, что также следует из актов выполненных работ и платёжных поручений. Судом также установлено, что с истцом произведен окончательный расчет, за оказанные услуги, согласно условий контрактов, а именно, выплачены следующие суммы денежных средств в нижеуказанные даты:

1) по контракту №35 от 01.11.2017 – 22 777 руб. 36 коп., из которых: 7592 руб. 12 коп. - 03.11.2017; 7593 руб. 12 коп. - 04.12.2017; 7592 руб. 12 коп. - 25.12.2017.

2) по контракту №6 от 08.02.2018 – 31 636 руб. 01 коп., из которых: 8067 руб. 57 коп. – 08.02.2018; 7117 руб. 68 коп. – 06.03.2018; 7592 руб. 12 коп. – 04.04.2018; 7593 руб. 12 коп. – 07.05.2018; 1265 руб. 52 коп. – 17.05.2018.

Таким образом, оплата произведена ФИО2 за оказанные им услуги, а не за трудовую функцию, так как оплата проводилась согласно актам оказанных услуг (выполненных работ), и только за те объёмы услуг, которые были фактически оказаны исполнителем – ФИО2, но не за отработанные периоды времени. В упомянутых актах обозначены указанные выше суммы, что соответствует условиям контрактов.

Как указал сам истец ФИО2, ранее, будучи индивидуальным предпринимателем, он оформлял трудовые договоры и принимал на работу работников, то есть не мог не знать о надлежащей процедуре оформления трудовых отношений. Кроме того, ему сразу пояснили, что трудовых отношений с ним не будет и трудовых договоров заключать не планируется, что стороны в судебном заседании не оспаривали и подтвердил сам ФИО2 Таким образом, ФИО7 изначально знал и согласился с условиями отсутствия трудовых и наличия гражданско-правовых отношений. Это, помимо прочего, свидетельствует о наличии именно гражданско-правовых, но не трудовых отношений, которые и не предполагались сторонами на момент начала взаимодействия.

Как следует из п. 2 ст. 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Таким образом, договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

В рассматриваемом случае были заключены гражданско-правовые договоры, о чём достоверно было известно сторонам, иного не подразумевалось, что подтвердили обе стороны.

В соответствии со статьей 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или более лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Одним из видов таких договоров являются гражданско-правовые договоры, предмет которых - выполнение определенного задания.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 ГК РФ), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм ГК РФ, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

Вышеуказанные положения закона о возмездном оказании услуг были реализованы в рассматриваемых правоотношениях между истцом ФИО2 и ответчиком МО МВД РФ «Змеиногорский».

В рассматриваемом случае по договору возмездного оказания услуг исполнителем выполнялась конкретная разовая услуга (посменно), но не определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен был не сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а конкретная результат оказанная услуга (поддержание теплового режима в помещениях МО), от чего напрямую зависела оплата Исполнителю денежных средств за оказанную услугу, что подтверждено соответствующими актами приёмки оказанных услуг и платёжными поручениями. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 №597-О-О суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ.

Статья 15 ТК РФ раскрывает содержание трудовых отношений как отношений, основанных на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения между работником и работодателем могут возникнуть на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из смысла приведенных норм следует, что к признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд). Для разрешения вопроса о возникновении между сторонами трудовых отношений также необходимо установление таких юридически значимых обстоятельств, как наличие доказательств самого факта допущения работника к работе уполномоченным представителем работодателя и доказательств согласия работодателя на выполнение работником трудовых функций в интересах организации.

Из правового смысла ч. 2 ст. 195 ГПК РФ следует, что суд принимает решение по имеющимся в материалах дела доказательствам, при этом в силу положений ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания факта возникновения и наличия трудовых отношений в данном случае возлагается на истца.

Однако, доказательств допущения истца к работе лицом, наделённым полномочиями по найму работников, а равно наличия самого факта выполнения трудовой функции истцом не представлено.

Начальник МО МВД РФ «Змеиногорский» ФИО6 к работе истца не допускал, а начальник тыла обозначенного отдела полиции – Свидетель №1, общавшийся с истцом по поводу оказания услуг не наделён такими полномочиями. Таким образом, какого-либо взаимодействия истца ФИО2 с лицом наделённым полномочиями по найму работников не имело место.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с ч. 2 ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Из материалов дела достоверно установлено, что при заключении договора стороны не имели в виду соглашение о трудовых отношениях, напротив оговорили обязанности истца как оказание определённого рода услуг по обслуживанию котельной, о чем указано в тексте контрактов, период оказания услуг также определен конкретными сроками. 

По факту оказания услуг исполнитель и заказчик подписывали акт сдачи-приемки оказанных услуг с указанием их стоимости. 

Кадровых решений в отношении истца не принималось, трудовой договор не заключался, приказов о приеме истца на работу и об увольнении не издавалось, в трудовую книжку записи о трудовой деятельности не вносились. Какие-либо письменные доказательства, подтверждающие выполнение истцом трудовой функции, подчинение правилам внутреннего распорядка в организации работодателя, получением заработной платы, суду представлены не были.

Те обстоятельства, что истец оказывал услуги периодически (посменно), а оплата производилась ежемесячно, не являются признаком трудовых отношений и не свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований. Указанные обстоятельства обусловлены характером выполняемой истцом услуги по обслуживанию паровых котлов, требующих постоянного присутствия рядом лица их обслуживающего.

Согласно статье 68 ТК РФ прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданном на основании заключенного трудового договора, который объявляется работнику под роспись в трехдневный срок. При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Вышеуказанные действия, предусмотренные ст.ст. 56, 67 и 68 ТК РФ совершены не были, что, помимо прочего, свидетельствует об отсутствии трудовых и наличии гражданско-правовых отношений.

Кроме того, как верно указано ответчиком – ГУ МВД РФ по Алтайскому краю, в соответствии с приказом МВД России от 03.08.2007 № 689 «О внесении изменений в приказ МВД России от 11.05.2006 № 333» должности персонала по обслуживанию зданий (уборщики служебных помещений, кочегары, рабочие по обслуживанию зданий) были выведены из штатной численности МВД, ГУВД, УВД по субъектам Российской Федерации с 01.11.2007. В связи с этим, услуги указанной категории, оказываются на основании гражданско-правовых, но не трудовых договоров.

Суд не соглашается с позицией процессуального истца о том, что исключительным отличием трудового от гражданско-правого договора является то, что предметом (результатом) гражданско-правового договора может быть только овеществлённый результат, так как результат в виде оказанной услуги также может быть предметом гражданско-правового договора и не образовывать трудовые отношения.

Разрешая спор с учетом установленных по делу обстоятельств, на основании собранных по делу доказательств и отказывая в удовлетворении требований об установлении факта трудовых отношений, обязании ответчика заключить трудовой договор, суд руководствуется положениями ст.ст. 11, 15, 16, 56, 67, 68 ТК РФ, ст.ст. 1, 779 ГК РФ, исходит из того, что представленные контракты не соответствуют требованиям трудового законодательства, следовательно, не могут являться юридическими фактами, способствующими возникновению трудовых правоотношений, так как не содержат условий режима работы и отдыха, в них не предусмотрены социальные выплаты, в том числе по временной нетрудоспособности, социальные гарантии, кроме того, работы (услуги), исполняемые по данным контрактам, не предполагают подчинения истца правилам внутреннего трудового распорядка в организации, более того наличие в контрактах условий о возмещении убытков, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, говорит о гражданско-правовой природе правоотношений возникших между сторонами; кадровых решений в отношении истца не принималось, заявление о приеме на работу к ответчику истец не писал, приказ о приеме его на работу не издавался, трудовой договор с истцом ответчиком не заключался, с правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией и локальными актами, регулирующими оплату труда, ответчик истца не знакомил, оплачиваемые отпуска и иные социальные гарантии не предоставлялись, табель учета рабочего времени в отношении истца не велся (табель учета оказания услуг к таковому не относится), запись о приеме и увольнении в трудовую книжку не вносилась, расчетные листки с указанием оклада или тарифной ставки не выдавались, заработная плата, как таковая не начислялась и не выплачивалась (расчёты проводились исключительно за конкретный объём оказанных услуг, согласно цен контрактов на оказание услуг, что заработной платой не является).

Поскольку судом не установлен факт наличия трудовых отношений между истцом и ответчиком оснований для удовлетворения производных требований об обязании заключить с истцом трудовой договор, внести записи о приеме на работу в трудовую книжку, взыскании недоначисленной заработной платы и компенсации морального вреда также не имеется.

В этой связи суд находит необоснованным и доводы истцов о необходимости начисления и выплаты заработной платы, исходя из требований о минимальном размере оплаты труда, так как рассматриваемые отношения не являются трудовыми, а оплата проводилась строго за оказанный объём услуг, но не за выполнение трудовой функции, в этой связи требования о минимальном размере оплаты труда на рассматриваемые правоотношения не распространяются, так как стороны, исходя из принципа свободы договора, предусмотренного п. 1 ст. 421 ГК РФ, достигли соглашения о цене контрактов.

Учитывая, что основные исковые требования удовлетворению не подлежат, производное исковое требование - о компенсации морального вреда удовлетворению также не подлежит, так как отсутствовали незаконные действия ответчика.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Суд также учитывает, что моральный вред компенсируется в случаях нарушения или посягательства на личные нематериальные блага (права) граждан; в других случаях, то есть при нарушении имущественных прав граждан, компенсация морального вреда допускается, если это специально предусмотрено законом.

Доказательств причинения истцу морально-нравственных страданий, обращения истцом за медицинской помощью и т.д., суду не представлено и материалы дела не содержат. 

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о полном отказе в удовлетворении исковых требований и в части компенсации морального вреда.

Таким образом, в удовлетворении всех исковых требований истцов необходимо отказать в полном объёме, ввиду того, что они не основаны на законе.

Кроме того, исковые требования не подлежат удовлетворению также ввиду пропуска срока обращения истца в суд.

В силу ст.381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

В соответствии со ст. 19.1 ТК РФ в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Согласно части 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Предусмотренный вышеуказанной нормой трудового права срок для обращения в суд выступает в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений; сам по себе этот срок не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое эффективное восстановление нарушенных прав работника и является достаточным для обращения в суд. Пропуск указанного срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении искового заявления.

Таким образом, истцом пропущен срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, что, помимо вышеуказанных обстоятельств, свидетельствует о необходимости полного отказа в удовлетворении исковых требований.

Несмотря на то, что рассматриваемые отношения не являются трудовыми, но учитывая, что истцы настаивают на признании отношений таковыми, вышеуказанный срок для обращения в суд истцам необходимо было также соблюсти, чего ими сделано не было, что является самостоятельным основанием для полного отказа в удовлетворении исковых требований.

Как верно указал представитель ответчика – ГУ МВД РФ по Алтайскому краю, в жалобе Змеиногорскому межрайонному прокурору истец еще 01.10.2017 (дата заключения первого контракта) знал о сложившейся ситуации - о том, что с ним заключен государственный контракт об оказании услуг вместо трудового договора, с жалобой в прокуратуру обратился 01.02.2018. (л.д. 6) Прокурор обратился за защитой нарушенных трудовых прав истца с данным иском только 29.08.2018. (л.д. 4) Таким образом, истец обратился в суд за пределами установленного законом трехмесячного срока, что согласно п. 6 ст. 152 ГПК РФ является основанием, для принятия решения об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Таким образом, истцом подано исковое заявление со значительным пропуском указанного срока. Истцу неоднократно предлагалось представить доказательства уважительности пропуска данного срока, что указывалось в определениях суда о принятии исковых заявлении к производству суда, о подготовке дела к судебном разбирательству и о назначении судебного заседания, полученных истцами, однако, это истцом сделано не было. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться в суд с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Наличия уважительных причин для пропуска срока обращения в суд при рассмотрении дела не установлено и материалы не содержат. 

Часть 2 ст. 293 ТК РФ предусматривает, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. Однако, суд исходит из того, что указанные правоотношения трудовыми не являются, следовательно, требования о выплате заработной платы, как таковой, и (или) о взыскании с ответчика недоначисленной заработной платы удовлетворению не подлежат, так как они являются производными от основного требований – признания отношений трудовыми, которое также не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Змеиногорского межрайонного прокурора Алтайского края в интересах ФИО2 к МО МВД РФ «Змеиногорский» и ГУ МВД РФ по Алтайскому краю отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Змеиногорский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.Ю. Сафронов

Мотивированное решение изготовлено 23.10.2018.

Судья А.Ю. Сафронов