Дело № 2-421/2017 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Старый Оскол 06 сентября 2017 года

Старооскольский районный суд Белгородской области в составе председательствующего судьи Алтуниной И.А.,

при секретаре Самокрутовой Ю.А.,

с участием истца ФИО2, ответчика ФИО3, его представителя ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения земельного участка площадью 1100 кв.м., с кадастровым номером № предоставленного для личного подсобного хозяйства (земли населенных пунктов) с расположенным на нем жилым домом общей площадью 53,60 кв.м. с кадастровым номером № расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Дело инициировано иском ФИО2, которая ссылается, что ФИО3 обещал ей ухаживать за ней до смерти, осуществлять за ней уход и помогать материально. Подписывая договор дарения, она думала, что подписывает договор ренты. Просит признать недействительным вышеуказанный договор дарения, признать недействительными записи о праве ФИО3 на спорные жилой дом и земельный участок в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, применить последствия недействительности сделок, вернуть стороны в первоначальное положение.

В судебном заседании истица исковые требования поддержала в полном объеме. Указывает, что сын за домом и земельным участком не ухаживает, не оплачивает коммунальные платежи, прописал в доме посторонних лиц и желает его продать, к ней стал относиться плохо.

Ответчик ФИО3 с иском не согласен. Пояснил, что в спорном доме он проживал с детства. Его мать самостоятельно занималась оформлением договора дарения, он только расписался в составленных ею документах. Истица понимала и знала о том, что отчуждение имущества произведено ему безвозмездно. Он не обещал за оформление договора ухаживать за матерью, но никогда не препятствовал ей приходить в дом и пользоваться им и огородом, когда она это желала делать. 

Представитель ответчика - ФИО4 не согласившись с иском, указывает на отсутствие оснований для признания спорного договора дарения недействительным, просит применить последствия пропуска истцом срока исковой давности, отказав в иске по обоим основаниям.

Исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признает исковые требования ФИО2 не подлежащими удовлетворению. 

Судом установлено, что ФИО2 на основании решения Старооскольского районного суда Белгородской области от 21.03.2011 года и свидетельств о государственной регистрации права № № и №-№ от ДД.ММ.ГГГГ принадлежали на праве собственности жилой дом площадью 53,6 кв.м. с кадастровым номером № и земельный участок площадью 1100 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов - для ведения личного подсобного хозяйства, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Как следует из пояснений истицы данное имущество было приобретено ею в порядке наследования после смерти своих родителей. В этом доме со школьных лет проживал ее сын – ФИО3 Ее отец при жизни желал, чтобы указанный дом достался ответчику. Она фактически проживала в г. Старый Оскол по месту регистрации в квартире, которая была предоставлена ей предприятием. Данная квартира была оформлена в порядке приватизации в собственность двух других ее детей, а ФИО3 она решила оформить дом и землю в с. Песчанка путем передачи по договору дарения. Пояснила, что она понимала, что при оформлении договора дарения имущество передается в собственность лица безвозмездно. Данные обстоятельства ей разъяснял юрист, к которому она обратилась с целью оформления договора дарения и разъяснялись сотрудником регистрационной службы. Оформлением договора занималась лично она, ФИО3 подписал договор, который был предоставлен ею.

Согласно договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО3, даритель безвозмездно передала одариваемому земельный участок площадью 1100 кв.м., с кадастровым номером № для личного подсобного хозяйства (земли населенных пунктов) с расположенным на нем жилым домом общей площадью 53,60 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>. С содержанием ст. 167, 209, 223, 288, 292, 572, 573, 574, 578 ГК РФ стороны ознакомлены.

Из буквального толкования положений договора дарения с учетом требований ст. 431 ГК РФ следует, что каких-либо требований дарителя, от выполнения которых зависит передача жилого дома и земельного участка в собственность одаряемого, данный договор не содержит.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключен в письменной форме, соответствует требованиям ст. ст. 572, 574 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, что подтверждает достижение между ними соглашения по всем существенным условиям сделки в предусмотренной законом письменной форме. Он прошел государственную регистрацию.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Истица ссылается, что данный договор был заключен ею под влиянием заблуждения, поскольку она заблуждалась относительно природы сделки, она думала, что подписывает договор ренты.

Согласно ст. 583 ГПК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенных положений п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Как следует из пояснений истицы, на момент составления договора дарения и его подписания, она исходила из хороших отношений с ответчиком и хотела, чтобы сын разрешал ей приходить в дом, рассчитывала на хорошие родительские отношения к ней с его стороны. Эти пояснения свидетельствуют о мотивах, которыми руководствовалась ФИО2 при заключении договора дарения, однако они не имеют существенного значения для дела, поскольку, в силу ст. 178 ГК РФ, не являются основанием для признания заблуждения относительно природы сделки.

Судом не установлено обстоятельств, в силу которых возраст ФИО2 и ее состояние здоровья, отсутствие надлежащей юридической грамотности не позволили правильно оценить условия договора. Как пояснила истица, она обладает объемом знаний, в том числе, юридических, чтобы понимать существо договора дарения. На момент заключения договора хроническими заболеваниями, требующими постоянного ухода за ней, не страдала, заболевание она перенесла намного позже составления договора дарения, но постоянного ухода за ней не требуется. 

При выяснении судом вопроса о том, какое материальное содержание и какую постоянную помощь обещал ФИО3 оказывать ФИО2 при составлении договора дарения, истица с достоверностью пояснить не смогла. Указывает, что при подписании договора рассчитывала на хорошее отношение к ней со стороны сына и достойное содержание недвижимого имущества, переданного ему в дар. 

В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО6 (дочь истицы) и ФИО7 (тетя бывшей супруги ответчика), которые пояснили суду, что у ответчика другого жилья на момент заключения договора дарения не имелось, он всегда проживал в спорном доме. После заключения договора ответчик лично, а затем со своей семьей постоянно проживал в доме, пользовался им и огородом. Какое-либо содержание и помощь иного рода матери ответчик оказывать не обещал, поскольку был судим, у него отсутствовал постоянный доход, ему необходимо было содержать семью. Свидетель ФИО6 подтвердила, что ее мать постоянно проживает в квартире в г. Старый Оскол, в спорном доме постоянно не проживает, в жилье не нуждается. Когда ответчик был женат и проживал в спорном доме с супругой и детьми, мать к нему ездила в гости. После развода, они с матерью пользовались огородом, мать пользуется спорным имуществом как дачей. 

Свидетель ФИО8 (сожительница ответчика) показала, что она проживала в спорном доме с ответчиком в течение около полу года. К ним периодически приезжала его мать, которая могла ночевать, завела в доме хозяйство, по поводу чего у истицы с ответчиком был конфликт. ФИО2 в ее присутствие не предъявляла претензий сыну по поводу отсутствия с его стороны содержания и ухода.

Не доверять показаниям указанных свидетелей в данной части оснований не имеется, поскольку их показания согласуются между собой и иными исследованными по делу доказательствами.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм, бремя доказывания факта заблуждения относительно природы совершаемой сделки лежит на истце.

Между тем, истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, свидетельствующих о ее заблуждении относительно природы совершаемой по договору дарения сделки, а также о ничтожности сделки.

Как следует из пояснений истца, она самостоятельно приняла решение по оформлению в собственность ответчика спорного имущества именно по договору дарения, она самостоятельно без помощи ответчика обратилась за юридической помощью по составлению именно договора дарения, получила консультацию, понимала последствия такой сделки, договор дарения подписан истцом собственноручно, сторонами согласованы все существенные условия договора, четко выражены его предмет и воля сторон, согласно договора сторонам разъяснены последствия заключения договора дарения. Истица лично обратилась в Старооскольский отдел Управление Федеральной регистрационной службы по Белгородской области с заявлением о регистрации перехода права собственности на спорные дом и земельный участок на основании договора дарения. Указанное подтверждается исследованными в судебном заседании регистрационными делами. При таких обстоятельствах заблуждение истца относительно заключаемого договора дарения исключено.

При указанных обстоятельствах, природа сделки дарения, ее правовые последствия в виде передачи истцом ответчику права собственности на дом и землю, вследствие чего право собственности истца прекращается, явно следуют из договора дарения, который не допускает неоднозначного толкования.

Таким образом, воля истицы при заключении сделки была направлена на безвозмездную передачу спорного жилого дома и земельного участка своему сыну, который в данном доме проживал продолжительное время. Сведений о том, что у ФИО3 на момент заключения договора дарения имелось иное жилье, материалы дела не содержат. Истица на момент заключения договора дарения в спорном доме не проживала, в жилье не нуждалась, что сама не отрицает. Кроме того, ФИО2 было известно о переходе права собственности на имущество в связи с совершением ею договора дарения; она осознавала переход права собственности на спорное имущество к ответчику и, что в связи с переходом права собственности она утрачивает право владения, пользования и распоряжения указанным недвижимым имуществом. Истица в судебном заседании пояснила, что понимала, что собственником спорного имущества после заключения сделки дарения будет именно ее сын и знала, что все документы на дом и землю после оформления сделки оформлены на его имя.

При этом, договором не предусмотрено условий дарения и каких-либо обязанностей ФИО3 по отношению к истице. Наличие таких условий в судебном заседании также не добыто. Напротив свидетели ФИО6, ФИО7 пояснили, что ответчик помощи матери не оказывал и не имел возможности ее оказывать в силу того, что он не обладал достаточными денежными средствами и отбывал наказание в местах лишения свободы. Указывают, что о таких договоренностях между истцом и ответчиком им ФИО2 не говорила. В связи с чем, оснований для вывода о неисполнении ответчиком каких-либо обязанностей не имеется. 

Ссылки истца на обещание ответчика содержать недвижимое имущество, передаваемое ему в собственность по договору, не могут быть приняты во внимание, поскольку такая обязанность у ответчика возникла в силу обретения статуса собственника недвижимого имущества, несение бремени содержания имущества предусмотрено ст. 210 ГК РФ. Неисполнение данной обязанности основанием для признания сделки недействительной в силу ст. 178 ГК РФ не является и не подтверждает наличие заблуждения относительно природы сделки со стороны ответчика. Оплата ответчиком коммунальных услуг за спорное имущество не является основанием для признания сделки недействительной.

Переход права собственности к ФИО3 зарегистрирован в установленном законом порядке. После получения правоустанавливающих документов произошла передача дара. Ответчик в доме проживал до момента заключения сделки и проживал постоянно после ее заключения. Как пояснил ответчик, он в доме не проживает несколько месяцев, в виду наличия спора с истцом и в виду того, что совместно с сожительницей ухаживает за ее бабушкой, которой требуется постоянный уход. Согласно пояснений истицы и свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО2 имеет постоянное место жительства по месту регистрации в г. Старый Оскол, в спорном доме она постоянно не проживала. А то обстоятельство, что она периодически ночует в спорном доме, не свидетельствует о недействительности сделки. Истец и ответчик являются родными, переданный в дар ответчику жилой дом и земельный участок являются домом родителей истца. Ответчик пояснил, что никогда не запрещал матери приезжать в гости и пользоваться домом и землей. 

Доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки ФИО2 заблуждалась относительно правовой природы сделки, судом не добыто и материалы дела не содержат.

Заблуждение же истца относительно мотивов, которыми она руководствовалась, заключая договор дарения, а также относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю, не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора недействительным по ст. 178 ГК РФ.

В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом установлено, что договор был заключен ДД.ММ.ГГГГ, о заключении договора дарения истице было достоверно известно с момента его подписания, так как она лично подписала договор дарения и обратилась в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации права на недвижимое имущество. Последствия заключения договора дарения в виде безвозмездного отчуждения в собственность ответчика спорного имущества, истице также достоверно были известны. ФИО1 пояснила, что ей после заключения оспариваемого договора было известно, что все договора на коммунальное обслуживание дома, налоги, квитанции об оплате коммунальных платежей были оформлены на ответчика, и она знала, что собственником дома является ее сын. Какого-либо содержания, помощи иного характера, которые были бы обусловлены при подписании договора дарения, ответчик ей не оказывал с момента заключения оспариваемого договора. То обстоятельство, что ответчик плохо стал относится к истцу, о чем она узнала пол года назад, правового значения не имеет, поскольку данное обстоятельство не является основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, истицей пропущен срок исковой давности, доказательств наличия уважительных причин пропуска такого срока, ФИО2 не представлено, ходатайства о его восстановлении ею не заявлено.

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Руководствуясь ст. 178, 181, 199 ГК РФ, ст. 194 - 198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным признать необоснованными и в их удовлетворении отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский районный суд.

Решение в окончательной форме принято 11 сентября 2017 года.

Судья И.А.Алтунина