РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 2-34/2018 14 февраля 2018 г.

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Пазюченко И.Ж.

при секретаре Тесленко А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ЛСР-Строй» о признании незаконным увольнения, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда;

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с исковым заявлением к ответчику, ссылаясь на то, что состоял с последним в трудовых отношениях с сентября 2014 года и приказом от 15.02.2017 уволен с 01.02.2017 за прогул по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в период временной нетрудоспособности. Полагает увольнение незаконным и, с учетом уточнения исковых требований окончательно просил признать незаконным увольнение ФИО1 из ООО «ЛСР-Строй» на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, обязать ООО «ЛСР-Строй» внести изменения в трудовую книжку ФИО1, изменив основание увольнения с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации; взыскать с ООО «ЛСР-Строй» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в размере 469974,18 руб. за время вынужденного прогула и 10000,00 руб. в счет компенсации морального вреда.

Представитель истца по доверенности в судебное заседание явилась, на исковых требованиях настаивала, просила удовлетворить.

Представители ответчика в судебном заседании исковые требования не признали, просили в удовлетворении отказать в полном объеме.

Выслушав мнение сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, в том числе в судебном порядке.

В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации и трудовую дисциплину.

Судом установлено, что между истцом и ответчиком 15.09.2014 заключен трудовой договор № 10/2014, в соответствии с которым истец выполнял работу по должности первого заместителя генерального директора ООО «ЛСР-Строй».

26.12.2016 истец написал ответчику заявление о расторжении трудового договора по собственному желанию с 31.01.2016.

В период с 27.12.2016 по 31.01.2017 истец находился в отпуске без сохранения заработной платы, что подтверждается приказом ответчика №240-к от 26.12.2016.

С 18.01.2017 по 22.02.2017 истец находился на листке нетрудоспособности по причине временной нетрудоспособности, в подтверждение чему в материалы дела представлены листки нетрудоспособности за указанный период.

30.01.2017 истец повторно направил в адрес ответчика почтовым отправлением заявление о расторжении трудового договора по инициативе работника.

Также, 31.01.2017 истец посредством телефонного разговора с работником кадровой службы и своим непосредственным руководителем поставил ответчика в известность о продолжении его временной нетрудоспособности, в том числе с 01.02.2017.

Ответчик в материалы дела представил акты, которыми зафиксировал отсутствие истца на рабочем месте 01, 02 и 03 февраля 2017 года, а также в последующие рабочие дни с 06.02.2017 по 14.02.2017.

Письмом от 03.02.2017, полученным истцом 09.02.2017, ответчик подтвердил получение копии листка нетрудоспособности истца от 18.01.2017, сообщил о возможности расторжения с ним трудового договора с 16.02.2017, а так же то, что указанный листок временной нетрудоспособности, поскольку был выдан истцу в период нахождения в отпуске без сохранения заработной платы, оплачен не будет. При этом, предложил истцу написать объяснение по поводу его отсутствия на рабочем месте 01.02.2017, 02.02.2017 и 03.02.2017. 

10.02.20107 истец почтовым отправлением направил ответчику объяснение с приложением копии листка временной нетрудоспособности с 18.01.2017 по 31.01.2017 и с 01.02.2017. 

15.02.2017 истец посредством телефонного звонка начальнику отдела кадров ответчика ФИО2, поставил последнего в известность о продлении его временной нетрудоспособности до 22.02.2017, что подтверждается детализацией звонкой и расшифровкой телефонного разговора (т. 2 л.д. 18, 19) Из указанного разговора следует, что о нахождении истца на листке временной нетрудоспособности, в том числе и с 01.02.2017, ответчику было известно.

Тот факт, что направленное истцом 10.02.2017 письмо получено ответчиком 16.02.2017, не свидетельствует о недобросовестности истца, поскольку согласно отчету отслеживания почтовых отправлений, имела место неоднократная неудачная попытка вручения ответчику почтовой корреспонденции.

Факт телефонных переговоров с сотрудниками ответчика, в которых он сообщал о своей нетрудоспособности, продлении листка нетрудоспособности, подтверждается представленной в материалы дела детализацией телефонных звонков и распечаткой смс-сообщений.

Из представленного суду заявления ФИО3, подпись которого заверена исполняющим обязанности нотариуса города Москвы ФИО4, следует, что в период с 25.08.2014 по 09.03.20174 являлся генеральным директором ООО «ЛСР-Строй» и был непосредственным руководителем ФИО1, который 31.01.2017 утром ему позвонил и сообщил, что не сможет выйти на работу после отпуска в связи с плохим самочувствием, намерен обратиться к врачу. В составлении акта ООО «ЛСР-Строй» от 01.02.2017 он участия не принимал, данный акт не подписывал.

Ответчик, не оспаривая телефонные переговоры истца с сотрудниками, в том числе и отдела трудовых отношений ООО «ЛСР-Строй», пояснил, что указанные телефонограммы принимали сотрудники холдинга, а не сотрудники, непосредственно отвечающие за кадровую службу в ООО «ЛСР-Строй».

21.02.2017 истец получил уведомление № 0340 о расторжении с ним трудового договора на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с прогулом, а также приказ № 27-к от 15.02.2017 о расторжении трудового договора с 01.02.2017.

Из представленного в материалы дела приказа № 27-к от 15.02.2017 следует, что с ФИО1 трудовой договор расторгнут с 01.02.2017 за прогул, по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. В качестве основания увольнения указаны акты от 01.02.2017, 02.02.2017, 03.02.20017, 06.02.2017, 07.02.2017, 08.02.20017, 09.02.2017, 10.02.2017, 13.02.2017, 14.02.2017 об отсутствии ФИО1 на рабочем месте.

При этом, не было принято во внимание объяснение ФИО1 от 10.02.2017 о нахождении его с 01.02.2017 на листке нетрудоспособности с приложением копии листка временной нетрудоспособности.

Представитель истца пояснил, и ответчик не оспаривал данный факт, что оплата по листкам временной нетрудоспособности за период с 18.01.2017 по 22.02.2017 произведена истцу в полном объеме.

В соответствии с пп. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора по инициативе работодателя возможно в связи с однократным грубым нарушением работника трудовых обязанностей, а именно прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно ч. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

В силу частей 1 и 3 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. При этом необходимо иметь в виду, что не допускается увольнение работника (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (часть шестая статьи 81 ТК РФ).

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Учитывая, что о нахождении на листке нетрудоспособности истец уведомлял ответчика по телефону, в том числе 15.02.2017 сообщил о продлении временной нетрудоспособности до 22.02.2017, выслал в адрес ответчика копию листка нетрудоспособности, суд полагает, что на день вынесения приказа об увольнении 15.02.2017, ответчик не мог располагать сведениями о выздоровления истца и его трудоспособности, а напротив, был поставлен в известность о продолжении болезни истца, что свидетельствует о добросовестности истца.

Представитель ответчика, приняв решение об увольнении истца 15.02.2017, учитывая, что действующим трудовым законодательством обязанность доказать законность увольнения по указанным основания возложена на работодателя, не представил суду доказательств, что им принимались меры к выяснению причин отсутствия истца на рабочем месте вплоть до указанной даты.

Исходя из материалов дела, установив, что увольнение истца по пп. "а" п. 6 ст. 81 ТК РФ произведено за прогул 01.02.2017, приказом № 27-к от 15.02.2017 в период его нахождения на листке нетрудоспособности, злоупотребление правом работника судом не установлено, при наличии информации о болезни истца ответчиком впоследствии мер к выяснению причин отсутствия работника на работе и соблюдению требований закона при увольнении работника не принято, в связи с чем приходит к выводу о том, что действия работодателя по соблюдению процедуры увольнения работника не соответствуют требованиям трудового законодательства. Установленные законом гарантии при данном основании увольнения ответчиком нарушены.

Доводы ответчика, что листки нетрудоспособности, выданные ФИО1, были оформлены медицинским учреждением с нарушением установленного порядка оформления не могут быть признаны состоятельными, поскольку на истца не возложена обязанность проверки правильности оформления листка нетрудоспособности. Поэтому, любые нарушения, допущенные медицинским учреждением в оформлении листка нетрудоспособности, не могут являться обстоятельством, каким-либо образом, свидетельствующим об отсутствии у ФИО1 временной нетрудоспособности.

Из материалов дела следует, что ФИО1 обратился за медицинской помощью в СПБ ГБУЗ «Городская поликлиника № 60 Пушкинского района поликлиническое отделение № 66» в соответствии с регистрацией по месту жительства.

Из представленных в материалы дела по запросу суда медицинских документов, процедурного листка следует, что ФИО1 в спорный период действительно проходил лечение в указанном медицинском учреждении, получал инъекции, в том числе и по поводу операции, что также не свидетельствует о его недобросовестности.

Поскольку листок временной нетрудоспособности не является бесспорным доказательством нахождения работника в состоянии временной нетрудоспособности, суд учитывает, что в материалы дела представлены достаточные и достоверные доказательства его болезненного состояния. И, поскольку при решении вопроса об уважительности причин отсутствия работника на работе юридически значимым обстоятельством является не факт представления работником листка освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, а такое состояние здоровья, в силу которого он не вышел на работу, с учетом представленных медицинских документов, суд полагает доказанным факт нетрудоспособности истца в спорный период.

Вывод о состоянии здоровья, в силу которого работнику выдается листок временной нетрудоспособности, осуществляется медицинским работником после осмотра гражданина и записи о данных его состояния здоровья в медицинской карте амбулаторного больного, обосновывающей необходимость временного освобождения от работы, что определено в п. 5 Порядка выдачи листков временной нетрудоспособности, утвержденного Приказом Минздравцосразвития России от 29.06.2011 №624н.

Обозреваемая судом карта амбулаторного больного ФИО1 содержит записи врача о состоянии здоровья ФИО1, в том числе и в день его обращения за медицинской помощью 01.02.2017.

Судом не установлен факт недобросовестного получения ФИО1 листка нетрудоспособности.

Согласно ч. 3 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

При этом, при увольнении работника за прогул, днем его увольнения будет последний день работы. Однако, если прогулу предшествовал период временной нетрудоспособности, подтвержденный листком нетрудопспособности, увольнение возможно не ранее окончания периода временной нетрудоспособности.

Ответчик настаивает, что не знал о временной нетрудоспособности истца, однако и в данном случае 01.02.2017 не может являться днем увольнения истца за прогул, поскольку указанный день, по мнению ответчика, являлся первым днем невыхода истца на работу, что противоречит положению вышеуказанной правовой нормы, в соответствии с которой днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника.

Ответчиком, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств, что истец не уведомил его о своей временной нетрудоспособности вплоть до издания приказа 15.02.2017. При этом ответчик не оспаривал, что в отделе трудовых отношений ООО «ЛСР-Строй» в спорный период работала ФИО2 Однако на ее допросе в качестве свидетеля не настаивал, сослался на ее увольнение и выезд за предела города Санкт-Петербурга. Также не оспаривал представленную истцом детализацию телефонных звонков и распечатку смс-сообщений на номера телефонов сотрудников компании. Не обосновал ответчик и отсутствие попыток установления причин невыхода истца на работу вплоть до дня издания приказа об увольнении. (15.02.2017). 

И, напротив, действуя добросовестно, истец не скрывал свою нетрудоспособность, кроме сообщения по телефону о своей болезни, направил в адрес ответчика почтовым отправлением копию листа нетрудоспособности.

Указывая как основание увольнения истца и отсутствие его на рабочем месте в даты с 06.02.2017 по 14.02.2017, ответчик, в нарушение ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации по факту отсутствия истца на рабочем месте в названные даты, объяснения у последнего не затребовал. Акты об отказе истца дать объяснения по данному поводу, ответчиком не составлялись.

В соответствии с абз. 3 п. 53 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывалась тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 4 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Ответчик не оспаривает отсутствие у истца дисциплинарных взысканий и наличие поощрений, что также подтверждается представленной в материалы дела копией трудовой книжки.

При таких обстоятельствах увольнение истца по указанным в приказе №27-к от 15.02.2017 основаниям нельзя признать законным.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В соответствии с ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

В соответствии с ч. 2 указанной правовой нормы орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Таким образом, во всех случаях признания увольнения незаконным с изменением формулировки и даты увольнения работник имеет право на выплату среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Часть 8 указанной нормы регулирует порядок выплаты заработной платы не за период установленного судом вынужденного прогула, а в случае применения работодателем неправильной формулировки увольнения, когда указанная ошибка не дает оснований для признания увольнения незаконным и восстановления на работе или изменения формулировки и даты увольнения.

Учитывая изложенное, суд полагает изменить формулировку увольнения Васильевне Е.Н. на увольнение по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) и принимая во внимание, что с 03.04.2017 ФИО1 состоит в трудовых отношениях с СПб ГБУ «Управление инвестиций», что подтверждается представленным в материалы дела трудовым договором от 03.04.2017 и копией трудовой книжки, полагает дату увольнения ФИО1 изменить на 02.04.2017. 

Принимая во внимание установление судом незаконности увольнения ФИО1, изменения формулировки и даты увольнения, суд находит подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. 

При этом, средний заработок за время вынужденного прогула, надлежит рассчитывать с даты, следующей за датой увольнения, с 02.02.2017 и до даты, предшествующей принятию ФИО1 на работу СПб ГБУ «Управление инвестиций», то есть до 02.04.2017.

Ответчик в своих возражениях настаивал на том, что начало периода вынужденного прогула истца не может быть ранее 23.02.2017, поскольку с 01.02.2017 по 22.02.2017 истец был нетрудоспособен.

С указанным доводом суд согласиться не может, поскольку в приказе №27-к дата увольнения истца указана – 01.02.2017, следовательно, период временной нетрудоспособности истца наступил с 02.02.2017.

В соответствии с абз. 4 п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которые он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Из материалов дела усматривается, что период временной нетрудоспособности истца с 01.02.2017 по 22.02.2017, т.е. временная нетрудоспособность имела место в период вынужденного прогула.

Таким образом, при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок не подлежит уменьшению на сумму пособия по временной нетрудоспособности, выплаченного истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, следовательно, у суда отсутствуют основания для исключения из расчета периода с 01.02.2017 по 22.02.2017.

Суд принимает во внимание, что ответчиком в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо расчетов с указанием суммы заработка, подлежащего взысканию, а также дополнительных документов, имеющих значение для производства расчета, в ходе рассмотрения дела представлено не было.

Поскольку представителем ответчика в суд представлен официальный документ с расчетом среднего заработка истца, не доверять которому у суда нет оснований, суд принимает представленный истцом расчет подлежащих взысканию сумм среднего заработка, рассчитанного на основании представленных ответчиком документов о размере заработка истца и фактически отработанному времени и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца в счет компенсации за время вынужденного прогула 469974,18 руб. исходя из следующего.

Согласно п. 9 Постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных дней) в периоде, подлежащем оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 указанного Постановления, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Размер среднего дневного заработка истца в соответствии со справкой ответчика составляет 12050,62 руб.

Период вынужденного прогула с 02.02.2017 по 02.04.2017 составил 39 дней, из чего размер подлежащей взысканию компенсации за время вынужденного прогула составляет 469974,18 руб. (12050,62 руб. х 39)

Также суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда, руководствуясь разъяснениями, содержащими в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", согласно которым, учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 ч. 1 ст. 21, ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства установлены неправомерные действия со стороны ответчика, как работодателя по отношению к своему работнику, что выразилось в незаконном увольнении истца по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда в размере 5000,00 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Признать незаконным увольнение ФИО1 на основании пп. 2 п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать ООО «ЛСР-Строй» внести изменения в трудовую книжку ФИО1, изменив основание увольнения на увольнение по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) и дату увольнения на 02 апреля 2017 года.

Взыскать с ООО «ЛСР-Строй» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 469974,18 руб. и 5 000 руб. (пять тысяч руб.) в счет компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца.

Мотивированное решение изготовлено 21.02.2017.

Судья Пазюченко И.Ж.