Судья 1 инстанции – Иванов Д.В. № 22-3053/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 ноября 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Сержант М.А., с участием прокурора Огородниковой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой обвиняемого ФИО1 на постановление Ангарского городского суда Иркутской области от 18 сентября 2025 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1, ФИО 3 ФИО 3, ФИО 2, ФИО 4, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ,

возвращено прокурору г. Ангарска Иркутской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ,

УСТАНОВИЛ:

31 июля 2025 года в Ангарский городской суд Иркутской области поступило для рассмотрения по существу уголовное дело по обвинению ФИО1, ФИО 3, ФИО 2, ФИО 4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ.

Согласно обвинительному заключению ФИО1, ФИО 3, ФИО 2, ФИО 4 обвиняются в совершении мошенничества, совершенного при обстоятельствах, согласно которым в сентябре 2024 года, не позднее 17 часов 52 минут 20.09.2024 у них возник преступный умысел на хищение 250 тыс. рублей у Потерпевший №1 и они вступили в преступный сговор.

Распределив преступные роли, согласно которым: 

– ФИО1 должен ввести Потерпевший №1 в заблуждение относительно покупки автомобиля «(данные изъяты)» (далее автомобиль), принадлежащего Свидетель №2 неосведомленной о преступных намерениях обвиняемых, получить от Потерпевший №1 в счет покупки 250 тыс. рублей, передав последнему автомобиль, с ключами и недействительными документами; оставить в открытом виде переданный ему Потерпевший №1 для ремонта автомобиль возле гаражного бокса в ГСК «(данные изъяты)», облегчая другим участникам инсценировать тайное хищение автомобиля с целью сокрытия следов преступления; 

– ФИО 2 должен был передать ФИО1 автомобиль, который он предварительно продал Свидетель №2, с ключами и недействительными документами на него; затем должен был в гараже в СНТ «(данные изъяты)», перекрасить указанный автомобиль, и передать Свидетель №2;

– ФИО 4 должен был перекрасить автомобиль и передать его ФИО 2 для возвращения Свидетель №2;

– ФИО 3 должен был создать инсценировку кражи автомобиля у гаражного бокса ГСК «(данные изъяты)», и обеспечить его доставку в СНТ «(данные изъяты)»; 

реализуя указанный умысел, ФИО1 сообщил пожелавшему приобрести автомобиль Потерпевший №1, заведомо ложные сведения о принадлежности автомобиля ФИО 2, скрыв сведения о его продаже Свидетель №2, озвучив сумму за приобретение – 250 тыс. рублей, на что Потерпевший №1 согласился. 

20.09.2024 около 17 часов 52 минут ФИО1 передал Потерпевший №1 указанный автомобиль, ключи от него и недействительные документы, получив 250 тыс. рублей, тем самым похитил их. 

Далее, в период с 17 часов 52 минут 20.09.2024 по 13.10.2024 Потерпевший №1 передал ФИО1 автомобиль для ремонта, который тот припарковал в ГСК «(данные изъяты)» и оставил в открытом виде. 

В период с 13.10.2024 по 14.10.2024 Свидетель №4 по просьбе ФИО 3 перевез автомобиль от указанного гаражного бокса в СНТ «(данные изъяты)», передал его ФИО 2 и ФИО 4, где они его перекрасили. 

После чего 14.10.2024 ФИО 2 передал Свидетель №2 указанный автомобиль ключи от него и документы. 

Таким образом, ФИО 2, ФИО1, ФИО 4, ФИО 3., путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, похитили принадлежащие Потерпевший №1 250 тыс. рублей, причинив значительный ущерб. 

29 августа 2025 года судьей по результатам предварительного слушания по делу назначено судебное заседание в общем порядке судопроизводства.

В ходе судебного разбирательства представитель потерпевшего ФИО5 ходатайствовала о возвращении уголовного дела прокурору обосновав в числе других тем обстоятельством, что следствием не верно установлен ущерб, причиненный Потерпевший №1, а именно вместо указанных последним 500 тыс. рублей, в обвинении указано об ущербе 250 тыс. рублей, при этом следователем незаконно принято решение о переквалификации действий подсудимых с п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 2 ст. 159 УК РФ.

18 сентября 2025 года судом вынесено постановление о возвращении уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Мера пресечения в отношении обвиняемых оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В обоснование данного решения суд сослался на то, что по результатам рассмотрения ходатайства представителя потерпевшего, полагает, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, и установленные в судебном заседании, указывают на наличие оснований для квалификации действий подсудимых (одного или нескольких) как более тяжкого преступления, исходя из предъявленного обвинения, невозможно дать правильную юридическую оценку действиям подсудимых, что исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения.

По мнению суда, доказательствами, свидетельствующими о том, что действия подсудимых не охватываются предъявленным обвинением являются:

– показания потерпевшего Потерпевший №1 в суде об обстоятельствах передачи им денег ФИО1 и общей сумме ущерба 500 тыс. рублей;

– показания подсудимого ФИО 4 о приобретении в марте 2024 года ФИО1 автомашины на деньги потерпевшего, продаже автомашины и договоренности о дальнейшем обмане потерпевшего, связанном приобретением другого автомобиля;

– показания подсудимого ФИО1, что потерпевший передал ему весной 2024 года 241 тысячу рублей для приобретения автомобиля, которые затем хотел вложить в покупку другого автомобиля;

– показания подсудимого ФИО 2, свидетеля Свидетель №2 об известных им обстоятельствах купли-продажи автомобиля «(данные изъяты)»;

– показания свидетеля Свидетель №3 и документы о договоре залога с указанной стоимостью автомобиля 815 тыс. рублей;

– сведения, содержащиеся в протоколах выемок и осмотров договоров купли-продажи от 22.09.2024 автомобиля потерпевшему за 240 тыс. рублей, аналогичного договора от 18.10.2024 Свидетель №2 за 500 тыс. рублей; сведения о банковских переводах потерпевшего 11.03.2024 ФИО1 и его родственнику на общую сумму 241 тыс. рублей;

– карточка учета автомашины «(данные изъяты)»;

– заявление и постановление о том, что 16.10.2024 потерпевший обратился в полицию в связи с кражей автомобиля и возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 3 ст.158 УК РФ с указанием ущерба – стоимости автомашины 500 тыс. рублей;

– сведения о том, что 01.07.2025 заместителем начальника СО-1 СУ УМВД России по АГО отменено постановление о признании Свидетель №2 потерпевшей, а также, что 08.07.2025 старшим следователем СО-1 СУ УМВД России по АГО вынесено постановление о переквалификации с указанием, что объективная сторона преступления по завладению денежными средствами потерпевшего включает в себя только период с 20.09.2024 по 14.10.2024, в связи с чем действия подсудимых переквалифицированы с п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 2 ст. 159 УК РФ. 

Таким образом, потерпевшим и подсудимым ФИО1 сообщено, что всего с марта по сентябрь 2024 года, потерпевший передал подсудимому более 250 тыс. рублей (по оценке потерпевшего 500 тыс. рублей, а ФИО1 491 тыс. рублей). Возвращено потерпевшему ФИО1 было также 560 тыс. рублей, с учетом расходов на представителя (60 тыс. рублей). 

Суд при допросе ФИО 4 получил новые данные о том, что в марте 2024 года ФИО1 завладел первой частью суммы, переданной потерпевшим, и распорядился ими по своему усмотрению вместе с ФИО 4 При этом последующие действия подсудимых, в том числе получение дополнительных 250 тыс. рублей были направлены на продолжение введения в заблуждение потерпевшего. 

Таким образом, суд не может рассмотреть уголовное дело по существу, учитывая вменение подсудимым лишь части действий, связанных с завладением 250 тыс. рублей, тогда как первоначально завладение уже произошло на большую сумму (241 или 250 тыс. рублей по разным доказательствам). При этом сам потерпевший полагал, что у него похищена автомашина стоимость, которой превышает 500 тыс. рублей, по оценке микрокредитной организации в марте 2024 года ее стоимость составляла 815 тыс. рублей. 

Кроме того, государственный обвинитель фактически подтвердил завладение ФИО1 241 тыс. рублей потерпевшего путем обмана, по которому правового решения, кроме вынесения постановления о переквалификации в рамках настоящего уголовного дела, не принималось. 

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО1 просит отменить постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору как необоснованное и продолжить рассмотрение дела по существу и указывает следующее. Квалификация по ч. 2 ст. 159 УК РФ правильная, соответствует фактическим обстоятельствам. Потерпевший неоднократно пояснял, что ущерб причинен на сумму 250 тысяч рублей и подтвердил факт полного возмещения этой суммы. Ссылка на первоначальное заявление в полицию, где указана сумма 500 тысяч рублей не может служить основанием для переквалификации. В ходе следствия установлено, что ущерб Потерпевший №1 причинен на сумму 250 тысяч рублей, что подтверждается показаниями обвиняемых, подсудимых, показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, потерпевшего Потерпевший №1, результатами ОРМ, исследованными судом. Суд неверно пришел к выводу, что органами следствия не установлены подлежащие доказыванию обстоятельства, а именно событие преступления. При расхождении показаний потерпевшего приоритет следует отдавать его пояснениям в суде и материалам следствия.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Огородникова А.А. поддержала доводы жалобы, полагала постановление суда подлежащим отмене. 

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из требований, изложенных в п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ о том, что судья вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Выводы суда соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании и не опровергаются доводами апелляционной жалобы, в которой приведена оценка обстоятельств уголовного дела, как с фактической так и с правовой точек зрения, тогда как суд не высказывался по существу дела ни о доказанности деяния, ни о его квалификации. 

Поскольку пределы судебного разбирательства ограничены рамками предъявленного обвинения, вывод суда о том, что установлены обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления, и это исключает возможность принять судебное решение по существу уголовного дела, в данном случае нельзя признать необоснованным. 

Установленные в судебном заседании обстоятельства фактически вытекают из позиции потерпевшего о хищении у него денежных средств на сумму более 250 тысяч рублей, показаний ФИО1 и ФИО 4 об этих же обстоятельствах, и отсутствия в деле правовых решений по входящим в предмет доказывания по уголовному делу обстоятельствам, то есть связанных с причинением ущерба более 250 тыс. рублей, учитывая, что уголовное дело возбуждено по заявлению о хищении на сумму превышающую 250 тыс. рублей, впоследствии оно соединено с иным уголовным делом, и о чем свидетельствуют доказательства, приведенные в обвинительном заключении, а также позиция государственного обвинителя в части того, что предварительно ФИО1 завладел иной суммой Потерпевший №1

Ссылки государственного обвинителя на наличие в деле постановления следователя о переквалификации, суд первой инстанции обоснованно счел неубедительными, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Как видно из материалов уголовного дела какого-либо предусмотренного уголовно-процессуальным законом правового решения органом предварительного расследования об обстоятельствах хищения денежной суммы более 250 тыс. рублей, на что указывал потерпевший, в рамках уголовного преследования обвиняемых не принималось. 

Так уголовное дело в этой части не прекращалось, материалы уголовного дела не выделялись в отдельное производство, и в обвинении данные обстоятельства не упомянуты, в том числе с точки зрения наличия или отсутствия юридических последствий соответствующих действий со стороны ФИО1, на которые ссылался потерпевший, сам ФИО1, ФИО 4 и иные лица. 

Ссылка государственного обвинителя на гражданско-правовой характер завладения ФИО1 суммой в размере более 250 тыс. рублей противоречит материалам уголовного дела, исходя из отсутствия предусмотренного законом правового решения органов следствия по этому вопросу, что также могло бы определять пределы судебного разбирательства.

Изложенные судом мотивы возвращения уголовного дела прокурору доводами апелляционной жалобы не опровергаются, поскольку обвиняемым приведена собственная оценка достаточности доказательств для рассмотрения дела и квалификации, однако суд первой инстанции вопрос о достаточности доказательств не обсуждал и на данной стадии судопроизводства не вправе был обсуждать.

Доводы обвиняемого в жалобе о том, что доказательства не подтверждают ущерб в 500 тысяч рублей, показания потерпевшего расходятся между собой и с иными доказательствами, не порочат выводов суда, исходя из того, что суд апелляционной инстанции в рамках проверки судебного решения о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не вправе входить в обсуждение вопроса, который фактически не разрешался судом первой инстанции, а именно о доказанности инкриминируемого деяния, что не является препятствием для реализации сторонами своих прав в ходе дальнейшего производства по уголовному делу. 

В обжалуемом постановлении суда приведены фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном документе, которые по мнению суда выходят за рамки предъявленного обвинения и свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, а также указано на получение судом новых данных, в том числе показаний потерпевшего, подсудимых ФИО1, ФИО 4 существенно влияющих как на оценку установленных органами предварительного расследования фактических обстоятельств, так и на квалификацию действий обвиняемых, с отражением этих данных в принятом решении.

Суд апелляционной инстанции признает выводы суда соответствующими назначению уголовного судопроизводства, поскольку для соблюдения прав лица, которому преступлением причинен вред, исходя из положений п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ, возникла необходимость возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения.

При этом в судебном решении не приведено суждений о связи возвращения дела прокурору с необходимостью сбора дополнительных доказательств по уголовному делу. 

Поскольку согласно ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ суд не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого, то судебное решение обоснованно не содержит также каких-либо указаний прокурору либо органам следствия на предъявление подсудимым более тяжкого обвинения, поскольку оно направлено лишь на обеспечение надлежащих условий для осуществления правосудия и устранения препятствий к рассмотрению уголовного дела судом, то есть не свидетельствует о каком-либо вмешательстве в компетенцию лиц, осуществляющих уголовное преследование. 

Судебное решение соответствует разъяснениям, изложенным в п. п. 13 и 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», поскольку решение о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления принято исходя из того, что в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, в том числе и не отраженные в обвинительном документе, указывающие на наличие оснований для квалификации действий как более тяжкого преступления.

Существенных противоречий в выводах суда, которые могли бы повлиять на решение вопроса о возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не усматривает. Существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение постановления суда не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ангарского городского суда Иркутской области от 18 сентября 2025 года в отношении ФИО1, ФИО 3 ФИО 3, ФИО 2, ФИО 4 о возвращении уголовного дела прокурору г. Ангарска Иркутской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, оставить без изменения, апелляционную жалобу обвиняемого ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). 

Председательствующий С.Л. Морозов