Дело № 2-61/2021

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

Село Верхний Услон 12 марта 2021 года

Республики Татарстан 

Верхнеуслонский районный суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Мухаметгалиева В.Н.,

при секретаре судебного заседания Сидоровой Р.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ООО «Элист» (ИНН №), ООО «Элист» (ИНН №) к ФИО1 о применении последствий недействительности ничтожной сделки,

У с т а н о в и л:

ООО «Элист» (ИНН №) (далее по тексту истец 1), ООО «Элист» (ИНН №) (далее по тексту истец 2) обратились с вышеуказанным иском, в обосновании указав, что по договору участия в строительстве от 07.07.2014 истец в качестве застройщика привлек инвесторов ФИО2 и ООО «Нокса+» для участия в строительстве жилого дома в целях осуществления дальнейшей совместной продажи квартир. Инвесторы обязались внести платежи, приступить к продаже квартир после ввода объекта в эксплуатацию совместными усилиями в целях получения прибыли от продажи квартир в соответствии с вложенной долей в строительство. В положении договора не указано, что инвесторы получают в собственность индивидуализированные квартиры в объекте строительства. Поэтому истцы считают, что данный договор нельзя квалифицировать как договор долевого участия в строительстве либо договор купли-продажи будущей недвижимой вещи согласно разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ № 54 от 11.07.2011г. «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», поскольку ФИО2 и ООО «Нокса+» не приобретали для себя и своей семьи в целях проживания в собственность квартиры, в Договоре участия в строительстве от ДД.ММ.ГГГГ. не определены их индивидуальные признаки - номера, площади, этажи расположения, планы (графическая форма) расположения по отношению друг к другу частей квартир и проч., как установлено требованиями к существенным условиям договора участия в долевом строительстве в ст. 4 Закона РФ № 214-ФЗ от 30.12.2004г. «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости...». Существенным условием договоров купли-продажи будущей недвижимой вещи согласно разъяснений пп. 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 54 от 11.07.2011г., ст.ст. 554, 555 ГК РФ является индивидуализация квартир, их цена, при отсутствии которых договор является незаключенным. Смысл заключения договора - получение прибыли его сторонами, т.е. оформлялась "предпринимательская деятельность сторон, как ее определяет ст. 2 ГК РФ самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение, прибыли от продажи товаров. В их случае это в течение длительного времени строительство жилого дома, продажа большого количества квартир после окончания строительства, распределение между сторонами прибыли. Спор не входит в область действия законодательства о защите пряв потребителей. В соответствии с п.3.1. Договора участия в строительстве от ДД.ММ.ГГГГ. каждый из инвесторов, как и Истец-1 в качестве застройщика, обязались вложить в строительство объекта в целях получения после окончания его строительства прибыли с продажи квартир в сумме по 7 414 246, 00 рублей. То есть вклад каждого в инвестиционную деятельность был определен по 1/3. При этом в п.3.2, было указано, что инвесторы произвели оплату цены договора в полном объеме согласно Приложения № 1. С инвестором ООО «Нокса +» никаких приложений об оплате денежных средств не составлялось, и документов, подтверждающих внесение им инвестиционного вклада в строительство, нет. Со своей стороны, истцы, путем оплаты изготовления необходимой документации, выполнения градостроительных требований, покупки и поставки стройматериалов, оплаты работ подрядчиков, самостоятельного выполнения (хозспособом) строительно-монтажных работ по возведению объекта, оплаты работы строительной техники и проч. и фактически внесли в строительство гораздо большую сумму, чем было определено Договором. И время строительства не ограничилось 2015 - 2016 годами, а велось и в 2017 - 2019 годах, что в первую очередь явилось следствием ненадлежащего выполнения инвесторами принятых на себя обязательств. Соответственно, в силу объективных причин, общая стоимость строительства объекта увеличилась, изменился и размер, стоимость вкладов в денежном выражении. Инвесторы и первоначальную стоимость вкладов не внесли, не изъявили желания оплатить фактическую, увеличенную их стоимость. А еще предстоят растущие со временем в цене затраты на окончание строительства жилого дома. Истцы внесли вклад (оплату) и за себя и вклад за инвесторов. В силу ст. 1048 ГК РФ имеют право на получение (распределение) прибыли от совместной деятельности пропорционально фактической стоимости вклада, т.е. их доля большего размера, нежели следуемая из п.3.1. Договора участия в строительстве от 14 июля 2014г. 

А из условий п. 1.2 Договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что инвестор ООО «Нокса +» в полном объеме исполнил свои обязательства перед застройщиком по оплате стоимости своего вклада в инвестирование строительства, что не соответствует действительности. Также в п.1.1, указано о передаче прав на получение в собственность жилой площади в строящемся жилом доме по ул.Заовражная в с.Верхний Услон, хотя никаких соглашений об указанном распределении площадей сторонами Договора участия в строительстве от ДД.ММ.ГГГГ не согласовывалось, не составлялось. Соответственно, договор уступки права требования от 21.07.2016 не соответствует экономическим интересам истцов, нарушает права собственности на недвижимое имущество. Жилой дом возводился на земельном участке, предоставленном в аренду истцу -2 постановлением исполкома Верхнеуслонского муниципального района РТ № от ДД.ММ.ГГГГ, был оформлен договор аренды, прошедший государственную регистрацию в установленном порядке. ДД.ММ.ГГГГ была произведена государственная регистрация права собственности истца-2 на незавершенный строительством жилой дом. Однако между сторонами Договора долевого строительства от ДД.ММ.ГГГГ возникли разногласия и в 2018 году ФИО2 обратился в суд с иском к исполкому Верхнеуслонского муниципального района и ООО «Элист» о признании недействительным договора аренды земельного участка, который решением Верхнеуслонского районного суда РТ от 19.02.2019 был удовлетворен. В дальнейшем ФИО3 подал иск о прекращении зарегистрированного права собственности истца-2 на незавершенное строительство. Исковые требования решением суда от 04.07.2019 были удовлетворены, но кассационной инстанцией данное решение отменено и отправлено на новое рассмотрение, где было указано, что необходимо проверить и дать оценку действиям трехстороннего Договора долевого строительства. В ходе рассмотрения данного дела, ФИО4 был предоставлен Договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ, однако о правопреемстве они не знали. Они не давали согласия на его совершение, договор им не направлялся. Договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ. является недействительным ничтожным на основании п.2 ст. 168 ГК РФ, пп. 1, 2 ст. 388 ГК РФ, поскольку Договор участия в строительстве от ДД.ММ.ГГГГ. является основанием объединения инвестиций сторон (денежных средств, иного имущества, в том числе имущественных прав; вкладываемых в объекты предпринимательской деятельности) для осуществления капитальных вложений (затраты на новое строительство) в целях получения прибыли, т.е. это инвестиционная деятельность, как ее определяет ст. 1 Закона РФ № 39-ФЗ от 25.02.1999г. «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений». В соответствии с пп. 1, 2, 6 ст. 4 указанного Закона, субъектами инвестиционной деятельности являются инвесторы, заказчики, подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений, которые могут совмещать функции двух и более субъектов. Инвесторами могут быть физические и юридические лица, а если они объединяются без образования юридического лица, то на основе договора о совместной деятельности. То есть их правоотношения регулируются Главой 55 «Простое товарищество» Гражданского кодекса РФ. Личность участников сделки по договору простого товарищества имеет существенное значение для сторон, поскольку они обязались действовать совместно. В их случае действительно предполагались определённые доверительные отношения между сторонами, поскольку они должны были вместе принимать решение о строительстве дома, порядке, способах и сроках внесения инвестиций, они вместе должны были контролировать процессы строительства, постоянно взаимодействовать, далее вместе продавать квартиры, т.е. определять, как реализовывать, по какой цене, кукую тактику продаж применять, распределять денежные средства, перед этим проведя вместе оценку стоимости строительства, размер прибыли как разницу между себестоимостью и ценой продаж и проч. Поскольку Договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ. не был согласован двумя другими сторонами Договора участия в строительстве от ДД.ММ.ГГГГ. и составлялся необоснованно только в 2019 году, а не в 2016 году только для предоставления в суд. Они возражают против его совершения, он нарушает императивные требования гражданского законодательства, посягает на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, в их случае истцов. В силу указанного, является недействительным как ничтожный по п.2 ст. 168 ГК РФ. ООО «Нокса+» передало ФИО1 право требования, которое реально не существовало в это время. Поскольку инвестиционный вклад (оплата договора) не был произведен по Договору участия в строительстве от ДД.ММ.ГГГГ. То есть по сути не только передавалось право требования к должнику - застройщику, но и переводился долг на нового должника перед застройщиком объекта (кредитором). Об этом прямо сказано в пп. 1.4, 3.3.4. Договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ. Для перевода долга необходимо письменное согласие кредитора (застройщика), при отсутствии которого сделка является ничтожной в соответствии с п.2 ст.391 ГК РФ. Каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, право требования по Договору участия в строительстве от ДД.ММ.ГГГГ., а ответчик ФИО1 - оплату стоимости уступки. Однако, согласно представленной выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Нокса +», было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 01 августа 2018г. Этот факт в соответствии со ст. 64.2 ГК РФ влечет правовые последствия, предусмотренные законодательством применительно к ликвидированным юридическим лицам. Соответственно, в связи с отсутствием субъекта гражданско-правовых отношений такой договор в принципе не мог быть составлен. В связи с чем просят, применить последствия недействительности ничтожной сделки - Договора уступки прав требования по Договору № от ДД.ММ.ГГГГ. на участие в долевом строительстве многоквартирного дома от ДД.ММ.ГГГГ., совершенного между ООО «Нокса +» и ФИО1, как не влекущего правовых последствий - в виде признания отсутствующими у ФИО1 прав и обязанностей по Договору № 3 участия в долевом строительстве от ДД.ММ.ГГГГ., не являющегося его стороной с ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании представители истцов ООО «Элист 1,2», действующие на основании доверенности, ФИО5, ФИО6 исковые требования поддержали.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признал, пояснив, что договор уступки права требования с ООО «Нокса+» был заключен в 2016 году, который он потерял. Поэтому представил суду ламинированный договор, переданный ему привлеченным третьим лицом директора ООО «Нокса+». Доказательств о внесенных денежных вложений на строительство он не может представить суду. Письменного согласия с застройщиком на эту сделку не было. Договор регистрацию не прошел.

Третье лицо ФИО2 и его представитель ФИО7 исковые требования не поддержали, представили возражение, указав, что заключенный между ООО «Элист» ( ИНН 

<

данные изъяты> ), ФИО8, ООО «Нокса +» договор № участия в долевом строительстве от ДД.ММ.ГГГГ. нужно квалифицировать как договор долевого участия в строительстве либо договор купли-продажи будущей недвижимой вещи в связи с отсутствием существенных условий договора купли-продажи будущей недвижимой вещи согласно разъяснениям п.2,3 Постановления Пленума ВАС РФ № 54 от ДД.ММ.ГГГГ. «О некоторых вопросах, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем». Заключенный сторонами договор содержит сведения, позволяющие определить имущество, подлежащее передачи и его стоимость. Следовательно, отсутствуют правовые основания, препятствующие квалифицировать заключенный сторонами договор участия в долевом строительстве как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи. По условиям заключенного договора ФИО2 и ФИО1 не осуществляют никакой деятельности для достижения общей цели - возведение жилого дома, только вносят денежные средства, определенные договором. Вся деятельность по строительству жилого дома осуществляется ООО «Элист». Таким образом, отсутствует существенное условие договора простого товарищества - совместная деятельность сторон по достижению общей цели. В заключенном сторонами договоре об участии в долевом строительстве не предусмотрено, что личность кредитора имеет существенное значение для должника. Для решения вопроса о том, имеет ли личность кредитора существенное значение для должника, необходимо исходить из существа обязательства. Заключенным договором участия в долевом строительстве не предусматривалась совместная деятельность сторон. Обязанности двух участников договора ограничивались лишь внесением денежных средств. Деятельность по возведению жилого дома полностью осуществлялась застройщиком самостоятельно. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов. В данном случае отсутствует такой признак ничтожной сделки как нарушение публичных интересов. Смена должника никаким образом не изменяет исполнение должником своих обязательств по заключенному договору об участии в долевом строительстве, не делает эти обязательства более обременительными.

Привлеченный к участию в деле по ходатайству участников процесса в качестве третьего лица бывшего директор ООО «Нокса+» ФИО9 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие. Стороны не возражали.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цеденту) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (п. 2 ст. 168, п. 1 ст. 388 ГК РФ).

Согласно пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В пункте 78 Постановление Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно части 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки ч. 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации":

73. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

74. Также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

75. Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). 

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Элист» в лице директора ФИО10 (ИНН 

<

данные изъяты>) и Инвестором 1 ООО «Нокса+», в лице директора ФИО9, и Инвестором 2 - ФИО2 заключен договор долевого участия в строительстве №, согласно которому застройщик привлекает инвесторов для долевого участия в строительстве объекта – 3-х этажного 2-х секционного многоквартирного жилого дома, общей площадью здания 1546,20 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>

По условиям данного договора обязанности застройщика приняло на себя ООО «Элист», ФИО2 и ООО «Нокса+» приняли на себя обязанности инвесторов строительства. Каждый из участников строительства жилого дома принял на себя обязательство вложить в строительство дома по 7 414 246,07 рублей в целях получения после окончания строительства прибыль с продажи квартир. Срок окончания строительства - ДД.ММ.ГГГГ (пункт 2.3 Договора).

Согласно пункту 3.1 договора его цена на момент заключения составляла 22 242 738,20 руб.

Договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Республике Татарстан 02.06.2016.

Пунктом 9.1 договора предусмотрено, что уступка инвестором прав требований по Договору иному лицу допускается только после уплаты им застройщику цены договора и по письменному согласованию с Застройщиком.

В соответствии с п. 9.2 договора участия в долевом строительстве, в случае неуплаты инвестором цены договора Застройщику, уступка инвестором прав требования по договору иному лицу допускается только после получения письменного согласия застройщика одновременно с переводом долга на нового участника долевого строительства и вступает в силу после государственной регистрации в порядке, установленном действующим законодательством. Расходы по регистрации несет Инвестор и (или) новый Инвестор.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Нокса+» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки права (цессии) по договору участия в долевом строительстве, в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ООО «Элист», ИНН №) на приобретение в собственность жилую площадь, расположенной в строящемся жилом многоквартирном доме на земельном участке с кадастровым номером № по строительному адресу: 

<

адрес> 

Согласно п. 1.2 данного договора, обязательство Цедента перед застройщиком по Договору долевого участия по оплате своей доли в размере 7 414 246,07 рублей исполнено в полном объёме.

Согласно п.1.3 договора, уступаемое право требования оценивается в размере 7 414 246,07 рублей.

Обращаясь с иском в суд ООО «Элис -1» и ООО «Элис -2» указали на то, что оплата по договору участия в долевом строительстве ООО «Нокса+» не произведена, застройщиком не согласована, в связи с чем сделка уступки права, совершенная между ООО «Нокса+» и ФИО1, является недействительной (ничтожной) в силу закона.

Судом достоверно установлено, что на момент заключения договора уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ года между ООО «Нокса+» и ответчиком ФИО1, обязательства по договору участия в долевом строительстве № от ДД.ММ.ГГГГ года в полном объеме исполнен не был.

Таким образом, стороной ответчика не представлено в судебное заседание доказательств, подтверждающих факт оплаты цены договора в полном объёме, как указано в п.3.3.2 спорного договора, заключением договора от ДД.ММ.ГГГГ уступки прав и обязанностей по договору участия в долевом строительстве были нарушены права ООО «Элист-2» на получение цены договора участия в долевом строительстве.

В соответствии с частью 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

В соответствии с п. 9.3 Договора участия в долевом строительстве участник долевого строительства обязуется не уступать права требования по данному договору третьим лицам без письменного согласия застройщика.

Однако такое согласие ответчиком ФИО1 от истцов получено не было. Принимая во внимание все вышеуказанные обстоятельства, суд считает, что в результате заключения договора уступки права требования от 21.07.2016 нарушены права и интересы истцов, вопреки доводам ответчика и третьего лица.

В судебном заседании истцом было заявлено ходатайство о фальсификации доказательств и проведении судебно-технической экспертизы по определению давности изготовления документа, поскольку возникли сомнения по дате изготовления договора уступки права требований.

Ответчиком ФИО1 на обозрение суду был предоставлен в заламинированном виде Договор уступки права требования, при этом пояснил, что оригинал данного договора у него не сохранился, второй экземпляр был предоставлен директором ООО «Нокса+» ФИО9.

Вопрос о фальсификации и подложности документа не может быть разрешен в настоящем гражданском деле, поскольку фальсификация доказательств по гражданскому делу охватывается составом уголовного наказуемого деяния, предусмотренного статьей 303 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в связи с представлением ответчиком указанного договора в ламинированном виде, истцы отказались от проведения судебной экспертизы, так как считает, что это приведет к затягиванию процесса и волоките. Со стороны истца не представлено соответствующего процессуального документа, подтверждающего указанные обстоятельства.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности не могут быть признаны состоятельными исходя из следующего.

При предъявлении исков о признании недействительной ничтожной сделки законом предусмотрена норма, устанавливающая специальное правило о начале течения срока исковой давности, исключающее применение общих положений статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Приведенный выше пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает, что начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а соответственно и по требованиям о признании ее недействительной, обусловлено не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки.

Как следует из разъяснений, данных в абзаце 3 пункта 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2016 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Поскольку исполнение по сделке от 21 июля 2016 года не производилось, то трехлетний срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки не истек.

При таких данных исковые требования подлежат удовлетворению, а доводы ответчика и третьего лица подлежат отклонению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ООО «Элист» (ИНН №), ООО «Элист» (ИНН №) к ФИО1 о применении последствий недействительности ничтожной сделки удовлетворить.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки - Договора уступки прав требования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «Нокса+» и ФИО1, как не влекущего правовых последствий в виде признания отсутствующим у ФИО1 прав и обязанностей по договору № участия в долевом строительстве от ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяц со дня его изготовления в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан путем подачи апелляционной жалобы в Верхнеуслонский районный суд РТ.

Мотивированное решение изготовлено 19 марта 2021 года.

Председательствующий Мухаметгалиев В.Н.